Глава 17
1 августа 2017 г., 18:38
Смехолапка с немым ужасом глазела на Медолапа с Серебристым, озвучивших своё задание. Водолап хихикал, наблюдая за вытянутым лицом ученицы.
— Вы серьёзно? — наконец выдавила она. — Неужели это и есть ваша задача?
— Ага, — Медолап хлопнул её хвостом по плечу. — Не трусь, сестрица! Раз уж проиграла, изволь своё дело выполнять.
— Да-да, Смехолапка, — Серебристый с насмешкой уклонился от лапы каштановой кошки. — Давай, я держу за тебя все коготки.
— Говорил же не играть с ними в «камешки», — хмыкнул Водолап. — Они в этой игре мастера. Ты проигрываешь… Хм, дай-ка подумать… Уже двенадцатый раз за неделю. И за столь недолгое время умудрилась изобразить дерево на Совете, прыгнуть в лужу с разбега, устроить шутливую потасовку с Лучиком, причём это далеко не полный перечень странностей, которые ты сотворила за эту семидневку.
— Да, поэтому давай, выполни это, — Медолап с дурашливым поклоном указал лапой вбок. — Не так уж и страшно по сравнению с другими заданиями.
— Ладно, — скрипнула зубами Смехолапка. Глубоко вздохнула и решительно направилась вперёд.
— Не боись, — кинул напутствие следом Водолап. — Мой наставник обладает хорошим чувством юмора.
— Приму это к сведению, — повела ушами ученица.
Темноус, к счастью оруженосца, оказался в полном одиночестве. Он деловито мурлыкал себе под нос песенку, не замечая пытающуюся собраться с духом младшую кошку.
— Я… — Смехолапка прочистила горло. О, ну почему некоторые слова так сложно сказать? Впрочем, это же не кто-нибудь соседский или ровесник, это взрослый, серьёзный кот. Глашатай! Воин, которым восхищаются её родители! Да и она сама тоже! Не отругает ли он её за ребячество? А вдруг подстилки заставит менять? Она же только недавно избавилась от этого скучного и утомительного занятия.
— Что такое? — чуть ли не с отеческой участливостью осведомился златоглазый кот. — Смехолапка, у тебя очень забавное лицо. Ну-ка признавайся, кто-то из вас опять нахулиганил?
— Н-нет, — прижала уши к голове юная кошка. — Я… Я просто хотела сообщить, что… — Нет, как же сложно иногда выполнять эти дурацкие желания! Всё, с завтрашнего дня она точно завязывает с «камешками», в особенности если ей предлагают сыграть брат с Медолапом на пару. — Я только хотела сказать, что у тебя просто шикарные усы! — с неожиданной для себя уверенностью выпалила она. — Отличные усы, Темноус, а уж цвет и вовсе загляденье! Чёрный, необычный!
— Ты правда так думаешь? — лихо пошевелил чёрными как ночь усами глашатай.
— Конечно, — искренне ответила Смехолапка.
— Ну, спасибо, — с лёгким смущением добавил Темноус, а затем жизнерадостно расхохотался. — Так, юная ученица, прекращай проигрывать в «камешки». А то последую примеру Бледной Звезды и назначу тебе наказание. Нет, не подстилки. Для тебя они, похоже, уже привычны. Будешь клещей у старейшин вылавливать.
— Прости-прости-прости, — зараторила удивлённо оруженосец. — Больше не буду. А как ты узнал?
— По хихиканью вон тех сорванцов неподалёку, — Темноус небрежно махнул лапой. — Иди, Смехолапка, и больше не отвлекай меня по пустякам.
— Слушаюсь, — каштановая кошка бросила нарочито угрожающий взгляд в сторону друзей, что уже не могли сдерживать смех. Звонкий, светлый, родной. В груди что-то больно кольнуло, в горле застрял комок доброй грусти.
Она резко распахнула глаза, возвращаясь из уютного сна-воспоминания обратно. Тьма по-прежнему окружала её со всех сторон. Сколько же она проспала?
— Рябиногрив, — снова шепнула кошка, не в силах принять этот кошмар за реальность. Неужели такой сильный, суровый, справедливый и благородный воин пал?
Кто мог убить его? С изощрённой жестокостью, немыслимым хладнокровием.
Хотя, тут было всего два варианта. Не к ночи упомянутый Леопард, которому до сих пор не находилось покоя, и Тени. Те, кто напал на неё с Сильвером сегодня.
Смехоглазка прерывисто вздохнула. Боль вместе со свежим потоком кислорода усилилась вдвое. Надо отнести тело Рябиногрива в лагерь. Кошка изрядно сомневалась в том, что бравого воина убил Леопард. Бывший глашатай племени Теней не мог всё время безнаказанно уходить от четырёх племён, жаждущих справедливого возмездия. Невозможно прятаться столько времени. Когда этого Леопарда кто-то видел в последний раз? И видел ли вообще после того злополучного убийства, в ходе которого он и стал изгоем и преступником. А был ли Леопард тем, кто убивал? Может даже он и мёртв давно, а его именем кто-то успешно прикрывается? Кто-то или что-то, имя которому — Тень.
Смехоглазка аккуратно ухватила соплеменника за загривок. Не стоит ей обращать внимания на кровь. Она не сделает ему больно, ведь он уже давно в угодьях Звёздного племени.
Или же нет?
Холод ледяными иглами вонзился ей в плечи и позвоночник, едва она вспомнила слова Сильвера. Эти создания убивают души!
Мелкая дрожь пробежалась по усталым лапам. Неужели Рябиногрива постигла такая ужасная участь? Грозовая воительница с трудом подхватила тело погибшего, стараясь не думать об этом. Сейчас главное — унести его отсюда. Сильвер ей расскажет, не может не рассказать. А пока не надо думать о плохом. Ведь его за эту ночь произошло достаточно.
Кошка покрепче сомкнула челюсти на рыжем загривке старшего воина. Методично, совсем не замечая тяжести кота, равнодушно пачкаясь в чужой крови, отключая все мысли и эмоции, Смехоглазка со всей возможной аккуратностью и бережливостью тащила павшего в неравном бою соплеменника домой. У неё не оставалось энергии ни думать о Тенях, ни горевать о Грозовом воине. Собственная реакция поразила бы её, если бы только у неё оставались силы на изумление. Словно в тумане добрела она до входа в лагерь, на основных рефлексах, движениях тела. Бессознательно кивнула охраняющей лагерь Иволге.
— Рябиногрив? — в страхе и скорби взвыла она, бросаясь каштановой кошке наперерез. — Что с ним?
— Леопард, — машинально солгала Смехоглазка. Только бы дотащить погибшего друга, частичку племени, вернуть в лоно родной земли.
— Мерзавец, — сквозь слёзы прошипела полосатая кошка. Её слёзы — чистые, искренние, горькие — заставили истерзанное сердце коричневой воительницы болезненно сжаться. — Ты отомстила за него?
— Нет, — с безнадёжной сухостью обронила она, передавая рыжего кота его родственнице.
Иволга ничего не сказала, лишь крепче сомкнула зубы, с мрачным ликом устремляясь вниз. Смехоглазка последовала за ней.
Рябиногрив мёртв. А это значит лишь одно — Тени начали свою охоту. Или войну. И бравый воин — отличный друг и наставник для многих — оказался первой их жертвой.
Смехоглазка действительно недоумевала. Почему? Разве не являлся Рябиногрив одним из самых умелых и сильных воинов? Так почему он погиб? Всё произошедшее казалось дурным сном — одним из её ночных кошмаров. Ей было сложно поверить в то, что всё случившееся этой ночью — правда. Это же просто морок, не так ли? Бред! Но отчего так реалистично? Запах крови — въедшийся ей под кожу, боль в когтях и горле, полная пустота внутри. Если это всё сон, то почему он так правдоподобен?
***
Варежка настороженно посмотрела на кирпичное людское сооружение. Дом, в саду которого росла мята, стоял на стыке двух улиц. Их с Томом миссия состояла в том, чтобы набрать этой мяты на зиму. Кошка с опаской озиралась по сторонам. Её разум до сих пор отказывался принимать возможность безопасной жизни бродяг в городе. Это же и вонючие машины, и странные люди, и пыль, витающая в воздухе. Как же тут выживают коты? А ещё проклятый дым ночью застилал звёзды. Смотреть в облачное небо без единого источника света казалось странным. Но Антрацит настоял на том, чтобы она привыкала к непривычной обстановке. И, несмотря на пылкие заверения Тома о том, что Варежка и в первый раз знакомства с городом не особо «капризничала», ей все равно было строго наказано выполнить это задание беспрекословно. Ладно, раз уж приказано, причём так категорически, то надо сделать. Антрацит, запомнила за короткое время знакомства с ним Варежка, явно страдал от недостатка такта и участия к собеседникам. Тем более задание не было особо сложным. Подумаешь, в сад людской забраться! Невелика важность. Том внимательно принюхивался в богатые уличные запахи. Где-то витал вкусный, но незнакомый аромат какой-то еды. Эх, жаль, что не её еды. Знахарь прислушалась к отдалённому гулу. Опять эта громадина проехала по железным полосам. Её кошка побаивалась, даже отсюда. Длинная, шумная, просто чудовищно огромная конструкция. Том называл их поездами, а Варежка про себя Ужасом Необъятным. Если этой штуковине взбредёт в голову выбраться с металлических путей, всем находящимся рядом не поздоровится. Раздавит насмерть, и поминай как тебя звали потом! Эх, и Антрацит посмел назвать город относительно безопасным местом? Мда… Видимо, проблемы у отца с правильностью определения угрозы. Была бы её воля, она бы сюда и носу не сунула! Кошка ворчливо скривила нос, едва рядом промчалась очередная человеческая машина. Шерсть невольно встала дыбом. Том с любопытством и недоумением покосился на свою спутницу. Ему, рождённому и выросшему среди людей, было не понять её метаний. — Травка ваша здесь? — Варежка усилием воли заставила себя приладить встопорщенную шёрстку. — Или нам опять надо тащиться невесть куда? Том закрыл глаза, сосредотачиваясь на поиске пресловутой мяты. Затем, открыв взгляд, удовлетворённо кивнул. — А знаешь, меня через недельку должны посвятить в Спутники Солнца, — весело и счастливо похвастался он приятельнице. — Старик Антрацит сказал, что я готов. — Здорово! — восхитилась она. От радости за рыжего кота недовольство городом немного утихло. — Интересно, какое имя тебе дадут? — Хорошо бы Ониксом зваться, — мечтательно сощурился Том. — Звучит круто. — А разве Ониксы не чёрные? — удивилась Варежка. — И что с того? Всё равно это имя замечательное, — упрямо вскинулся кот. — Ладно-ладно, — снисходительно фыркнула чёрная кошка. Несмотря на то, что товарищ по команде был старше её на полгода, ей всё равно казалось, что на деле всё обстоит наоборот. Вспыльчивый и легко отходчивый, любящий подурачиться, Том смутно напоминал ей кого-то из прошлого. Но кого? Прошло уже несколько дней, в ходе которых Варежка обустроилась на новом месте и даже чуточку смирилась с отсутствием памяти о прошлой жизни. В этом ей немало помогали ежедневные всеобщие медитации и уроки с отцом. Конечно, как отец Антрацит себя пока не проявлял, но учителем он оказался сносным, хоть и любил требовать и спрашивать с неё всё, что только возможно. Да и невозможных вещей, которые она каким-то чудом выполняла, тоже в его заданиях хватало. К вожаку-шаману ей привязаться пока не удалось. Да и не хотелось особо. Чёрный кот, несмотря на силу и авторитет в их маленькой группе, имел в характере такие весомые недостатки, как чрезмерную гордыню и надменность. К тому же и промахи редко прощал. Вот кто ей действительно пришёлся по душе в Спутниках Солнца, так это Алмаз. Каштановый кот обладал добрым и мудрым нравом, знал множество интересных историй и относился к Варежке как к своей внучке, то есть души в ней не чаял. С остальными она пока не сблизилась настолько, чтобы определить, нравятся они ей или нет. Конечно, Лета проявляла необычайное дружелюбие к чёрной кошке, но её чрезмерное внимание скорее смущало, чем радовало. Пожалуй, Варежка могла сказать, что её персоной была крайне заинтересована Яшма, но старая гадалка казалась слишком непредсказуемой особой. Как говаривал Том, она легко могла сменить гнев на милость и наоборот. Поэтому доверия её одобрительное уважение не внушало. Варежка задумчиво посмотрела на сад, в котором им предстоял сбор мяты на зиму. В целом, ничем особенным он не выделялся. Невысокие фруктовые деревья, цветочки по бокам, кое-какие кустарники. Таких садов в мире существовало тьма тьмущая, и этот точно не отличался от собратьев чем-то оригинальным. Только лишь мятой, которая могла спасти многие жизни в холодный и суровый период года. Кошка вопросительно взглянула на Тома. Тот утвердительно кивнул. Что ж, не ошиблись. Она уверенно спрыгнула вниз, желая поскорее покончить со скучной миссией. Город, определённо, не был тем местом, которым хотелось бы наслаждаться. Варежка торжествующе улыбнулась, учуяв приятный аромат. Мята оказалась совсем рядышком. Кошка принялась деловито отгрызать мягкие листики. Когда набралось достаточно (Том подтвердил это опять же — кивком головы), она аккуратно сгребла их в кучу для удобства. Эх, что-то товарищ сегодня неразговорчив. Подозрительно это. Варежка уже намеревалась рявкнуть на рыжего кота, ибо помогать-то для приличия надо, однако её отвлекло тихое, но злобное рычание практически над самым её ухом, кое-заставило её позабыть обо всём. — Том, собака! — заорала она со всей дури и злости. Мельком пронеслась в голове ироническая мыслишка о том, что в её крике двойной смысл — и ругательство, и констатация факта, как говорит иногда отец. Том не отозвался, по-прежнему наблюдая за ней с кирпичного забора. Да что это с ним такое?! Варежка обернулась к противнику, оценивая его силу. Пёс не был огромным, но её он мог легко порвать в клочья при желании. А желания этого у него существовало достаточно. Глаза его горели праведным огнём ярости. Как только посмела она забраться в сад его хозяев? Варежка нервно хмыкнула, раздумывая о том, что же делать. С мятой она от него не убежит, это и ежу ясно. Но без мяты нельзя, вон как Том смотрит — пристально, выжидающе. Небось опять эти дурацкие испытания на выносливость и смекалку. Что ж, делать нечего, нужно хотя бы попробовать, перед тем, как дать дёру. Ничего, Том другой сад найдёт, а умирать просто так, даже не вспомнив о прошлом, она не собирается. Не на ту напали! — Уходи, — прошипела она, глядя прямо в глаза зверю. — Уходи, я не причиню вреда твоим людям. Сила заструилась по её лапам, заставив стража пошатнуться. Тот замер, словно бы борясь и споря сам с собой. Но поток энергии был нестабилен. Ведь неслучайно её сила гипнотизёра полностью ушла в защиту против Тени и блокировку памяти. Здесь дар сыграл против неё. Антрацит вывел предположение о том, что невольно она загипнотизировала сама себя, убедив свой разум в том, что её память абсолютно пуста. И если вывод верен, ей надо было как-то разубедить себя, и тем самым вернуть и дар, и память. Теперь Варежка поняла, почему бездействует Том. Спутники Солнца желали ей всего самого наилучшего, но методы для исполнения благих намерений они выбирали своеобразные. — Уходи, — прошептала кошка, старательно пытаясь поверить в то, что у неё всё получится. Но ничего не выходило. Какой-то непонятный заслон пробить не получалось. Её неверие и скептицизм играли сейчас против неё. Пёс злобно зарычал, стряхивая с себя жалкие попытки чужого контроля. Варежка больше не мешкала, молнией скрываясь с места. Пусть Том подберёт лекарство, пока она будет отвлекать зверя. Её лапы ринулись к противоположному краю сада. Что же, явной угрозы для жизни здесь нет, так как можно забраться на плодовые деревца, да и человек через некоторое время, если верить Тому, должен выбраться наружу, хотя бы для того, чтобы узнать, что за шум устроил его подопечный. А там и улизнуть легко. Главное лишь не заиграться с охранником, ведь этак он и схватить за хвост может. Собака со звонким лаем помчалась за ней. Гравий под лапами задорно хрустел, а погоня больше увлекала, чем пугала. Варежка улыбалась свисту ветра в ушах, чувству опасности и адреналину. Кошка метнулась в кусты, дразня охранника ещё больше. Она совсем не боялась его, и это было удивительным. Ведь она должна думать о собственной осторожности, не так ли? — Уходи, — Варежка снова развернулась к псу, надеясь на успех попытки и возвращение памяти в целом. Ни капельки силы в теле, разгорячённом погоней. Неужели опять неудача? Эх… Варежка вспышкой скользнула вперёд, не обращая внимания на гневные вопли пса. Тот, зараза, оказался достаточно быстрым. Как бы укуса случайно не получить. Обогнуть эти цветы, несколько странных людских приспособлений, практически взлететь над чем-то металлическим, ибо собачьи клыки клацают почти что над самой головой. Так и ушей лишиться можно, если что. Чуть не угодить, подскользнувшись, в воду (о, так это цистерна, отличненько) и с успехом шмякнуться на кирпичный заборчик. — Муррряяяууу, — взвыла чёрная кошка, заметив рыжего приятеля. Мяту тот предусмотрительно забрал с собой и теперь терпеливо дожидался подруги. — Я тебя побью, обещаю! Тот что-то пробурчал сердито-виноватым тоном, но Варежка его не поняла. — Может, мяту вытащишь для начала, дружочек? — с пугающей бедолагу заботой протянула она. — Это всё приказ Антрацита, — выпалил тот. — Не виноват я! — Ладно, тогда будем бить Антрацита, — добродушно хмыкнула кошка. — Идём домой, Томми, давай сюда часть мяты. — Не называй меня Томми! — завёлся рыжий ищейка. — Зуб даю, тебя этому Яшма научила! Я Оникс! — Пока нет, — насмешливо парировала Варежка и прибавила, — Томми. — Арр, когда-нибудь я оборву тебе уши! — Ну-ну, — с сомнением проговорила кошка. В очередной раз провалились её попытки вспомнить. Но да ладно, унывать не следует. Однажды она обязательно поймает свою схоронившуюся в бездне память.***
— Я должна собрать вас всех, уважаемые соплеменники, для того, чтобы сообщить вам одну срочную новость, — ровный голос Бледной Звезды незаметным дымом проник в глухую чащу голосов и скорбного плача. Рябиногрива многие знали как верного друга и честного воина. И многие же не скрывали слёз. — Успокойся, пожалуйста, он бы не хотел, чтобы ты плакала, — ласково утешала поникшую Вранокрылку Хвойнолистая. Рядом с ними мрачно и жалобно поскуливал Дуболом. — Жаль, что у Рябиногрива не было детей, — всхлипнула Иволга. На этих словах рыдания Вранокрылки стали сильнее и громче. Смехоглазка печально вздохнула. Вранокрылка в прошлом являлась наставницей Рябиногрива. Погибшего воина и старейшину связывала крепкая многолетняя дружба. Сын Вранокрылки — Дуболом — по этой же причине обучался у рыжего кота, к которому за этот срок успел изрядно привязаться. Хвойнолистая — старшая дочь старейшины — хлопотала вокруг безутешных родственников, чуть ли не насильно впихивая в них ромашку с календулой. Рябиногрива совсем недавно похоронили старейшины с ошеломлённым от горя Дуболомом. — Сегодня ночью Смехоглазка принесла страшную весть, — негромко заговорила предводительница. — Я надеюсь, что это последняя смерть в нашем лагере. Рябиногрива мы знали честным и правильным воителем, чтящим устои предков и Воинский Закон. Он умер как настоящий воин — в бою, пусть и изначально неравном, защищая своё племя. Он был славным наставником, прекрасным другом, и его потеря невосполнима. Его жизнь оборвалась так жестоко и несправедливо. Я должна поведать вам одно предсказание. Кто-то из вас слышал когда-нибудь о Светлом защитнике? Изумлённый ропот и шепотки красноречиво подтвердили то, что о пророчестве не знал никто. — Совсем недавно, с уходом Чернолапки, я обещала рассказать о том, почему ученица накануне посвящения отправилась в путешествие. И я сдержу своё слово. Почти год с небольшим назад мы с Хвойнолистой получили одно пророчество. В нём рассказывалось о Тенях — странных созданиях, угрожающих нашему благополучию. Они не имеют тел, но, тем не менее, они как-то могут внушать котам неизъяснимый ужас, а затем убивать их. — На этих словах Дуболом вздрогнул. — Только Светлый защитник может остановить угрозу. И Чернолапка по велению Звёздного племени отправилась в путь для того, чтобы привести его сюда. Как только она вернётся, мы обретём покой. А пока будьте осторожны. Не ходите в тёмное время суток в одиночку, не высовывайтесь ночью в лес без лишней необходимости. Роза предложила нам небольшой обряд, в ходе которого наш лагерь будет окружён ментальной защитой. На закате солнца мы проведём его, но ночью никому даже носа не казать, чтобы не нарушить целостность барьера. А пока всё. Бледная Звезда спрыгнула с Каменного Карниза, не дожидаясь, пока мёртвая немая тишина не перерастёт в оживлённую дискуссию. Смехоглазка устало прислонилась к стволу рябины. Ночное бдение, расспросы соплеменников, бессонная ночь и неожиданно открывшиеся способности, о которых Роза обещала рассказать на следующий день, когда кошка немного отойдёт от кошмара, — этот перечень событий высосал практически всю энергию из её жил. Смехоглазка не знала, сможет ли она когда-нибудь восполнить свою силу. Первая смерть от Теней, первая жертва, первая гибель в её жизни. Всё это казалось дурным сном, но, к величайшему сожалению воительницы, происходящее вокруг было жестокой, ясной и неумолимой реальностью.
