Дневник малефикара

Глава 5 «…Дружба? Я никогда не понимала это людское желание сбиваться в стада. Намеренно тратить на другого человека драгоценное время. Зачем? Меня сторонились. Я сторонилась. Меня презирали. Я презирала. И все же, даже у такой как я, были те, кого нормальные люди могли бы назвать друзьями. Пусть я и придерживалась иного мнения на этот счет, не желая называть те узы, что сложились в нашем кругу приземлёнными пошлыми понятиями.       Первый — Йован. Он единственный в Круге, кто мог понять мое стремление изучать магию. Не полностью, но понять, потому как у него тоже имелась эта черта. Мы часто сидели в библиотеке, совместно изучая новое заклинание или разговаривая о магии. Мне нравилось это времяпровождение. Подобные разговоры никогда не отдавали бесполезностью, пустотой, как было у других. Это — не напрасная трата времени — в общении с Йованом, что пытался стать боевым магом, я всегда узнавала что-то новое для себя.       А вторым и последним, с кем я общалась, был Андерс. Я пишу эти строки с улыбкой. Недоумением. Потому как наше общение более чем странно. Вот уж где противоположности притягиваются. Я столкнулась с этим парнем у мэтрессы. Она обучала его, но никак не выделяя. Истинный ученик у чародея может быть только один. И мэтресса выбрала меня. Я чувствовала, что не нравлюсь Андерсу. Стоило мне появиться в его поле зрения, как злобный прожигающий взгляд обращался ко мне. Он хотел обучаться у Винн. А я перегородила планы. Впрочем, меня он никогда не заботил. А после — я даже начала испытывать к этому бедокуру нечто вроде благодарности — слишком часто делал подлянки, благодаря чему, я отточила собственные навыки предосторожности и внимательность. А еще спустя некоторое время настал день, что заставил нас посмотреть друг на друга в ином свете.       Пожалуй, я приведу этот случай. Началось с того, что Андерс ни с того ни с сего решил вызвать меня на магическую дуэль. Для меня то был шанс проверить собственные возможности, показать, что парень — не более чем позер, что я превосхожу его. Но в итоге — мы попросту сцепились в одном из пустующих помещений как кошка с собакой и, забывшись, разбили в потасовке магический шар одного из мэтров. Храмовники могли объявиться на шум. Мы ясно это понимали, а потому, не забыв спрятать осколки, сразу поспешили убраться прочь.       То, что шар оказался ценным, я поняла на следующий день, когда в зал посреди занятий внезапно ворвались, громыхая доспехами, храмовники. Допрашивали всех учеников поочередно. Где был? Что делал? Кто может подтвердить? Я солгала, ничем не выдав себя. Но при том была удивлена, что этим же днем меня не забрали в карцер. Так странно — я была уверена в том, что Андерс выдаст меня сразу же. Но за мной не объявились ни ночью, ни на следующий день.       Я привыкла, что каждый из Круга стремится поставить меня на место. Я привыкла к постоянным шепоткам за спиной. И не обращала внимания на это. Пусть завидуют. Пусть знают, что я выше их. Что они не заслуживают права называться магами. А с Андерсом я столкнулась через неделю. Мы кивнули друг другу, понимая, что нужно поговорить позже, и разошлись. Той же ночью я прокралась в подвалы Круга магов. Желая спрятаться от храмовников, многие послушники сбегали сюда. Обитель тайн. Хранилище наших жалких секретов. Андерс ждал меня. «— Почему ты не сдала меня? — сразу же начал мальчишка. — Я хотела бы узнать тоже самое про тебя.» Повисла пауза. Мы пристально разглядывали друг друга, после чего рассмеялись. Тихо, боясь привлечь храмовников. Похоже, что у нас все-таки есть нечто общее, — сказал мне Андерс. Общее… Да, мы не сдали друг друга. Меня впервые не предали. Как и мальчишку, что раздражал окружающих постоянными побегами за пределы башни Круга.       После этого мы стали общаться. Окружающие недоумевали. Редко я появлялась в чьей-нибудь компании. А Йован, знающий о моем характере, долгое время ходил шокированным.       Дружба… Я не могу назвать отношения, сложившиеся в нашем маленьком кругу так. Дружба… нет, я не верю в это. Андерс не признавал Йована. Йован не признавал Андерса, называл его самонадеянным глупцом. Да и я с Андерсом часто ссорилась. Я не понимала его. Он знал — сбежать из Башни невозможно. Храмовники всегда возвращают беглецов обратно. И все равно, каждый раз, следуя за нелепым желанием выбраться на волю, устраивал побег. Я не понимала это. Я не разделяла его порывы выбраться из клетки. „Неужели ты не видишь того, что творится здесь?! Как к нам относятся?!“ — не раз кричал Андерс, стоило мне высказать свое мнение. На что я всегда громко фыркала и уходила прочь. Не вижу, как к нам относятся? Как относятся ко всем магам? Глупость. Я знаю это. Я понимаю это куда лучше, чем Андерс. В своих честолюбивых порывах я не раз ночью пробиралась тайком в библиотеку. Не раз меня ловили храмовники. Не раз я бывала в карцере. Не раз я слышала их разговоры. Не раз они прямо говорили мне, каково мое место. Далеко не раз.       Но я готова поступиться всем. Магия превыше всего. Я не стенаю по миру за каменными стенами. Я не пытаюсь сбежать из башни. Меня все устраивает. Я жажду изучать магию. А где же этому можно научиться еще, как не в Круге Магов?»

***

      Тело ломило. Жуткая слабость в каждой его клеточке опьяняла. Приходить в себя не хотелось совсем. Ей хотелось продолжить лежать в беспамятстве, восполнять силы. Но, чтобы Амелл позволила взять слабости над собой верх? Нет, она давно, еще будучи маленькой девочкой, зареклась стать сильной. Сдавленно простонав, Амелл открыла глаза. Темнота царила вокруг. Черная, непроглядная. Девушка легонько дотронулась дрожащими руками до век, — все верно: ее глаза скрывает плотная марлевая повязка. Она выдохнула. — Хината-сама! —в унисон послышалось рядом. Девушка вздрогнула и повернула голову в сторону говоривших.       Судя по голосу, первый — явно уставший и взволнованный Ко. А второй, — девушка поежилась, — раздражённый и недовольный Аоки-сенсей. — Вы очнулись, Хината-сама, — начал Ко. — Вы сейчас в клановом лазарете. Вы помните, почему оказались здесь? Девушка кивнула. Еще бы она не помнила. Из нее почти весь дух выбили. И, самое печальное, что она сама настояла на этом, атакуя изумленного Неджи. — Мои глаза… — Ирьенины осматривали вас, Хината-сама, — пояснил Ко. — К сожалению, некоторое время вам придется походить так. Вы слишком перенапрягли глаза. Амелл кивнула в ответ. Придется значит придется. Конечно, она могла бы исцелить себя сама. Но беда в том, что магия доступна Амелл лишь за счет крови, а использовать ее посреди кланового квартала…это будет более чем глупо. За пределы клановой территории в таком состоянии ее никто не отпустит одну. Да и сама она далеко не уйдет.       Так что, изволь, химе, на этот раз подчиниться. — Долго? — хмуро поинтересовалась она. — Повторный осмотр состоится через пять дней, — мгновенно отозвался Ко. Пять дней. Амелл выдохнула. Создатель, как долго. Время — высшая ценность в жизни. Она столько могла бы сделать за эти дни, а теперь ей, слепцу, придется проводить сутки за бесполезными занятиями. Читать она не может, тренироваться — тем более. — Этот Неджи, — почти прошипел Аоки-сенсей. Амелл вздрогнула. — Поднять руку на химе… — Аоки-сенсей, — вступилась она, не понимая, почему о соклановце так отзываются, — все было в рамках спарринга. — Хината-сама, — судя по голосу, сенсей улыбнулся, — конечно, вы очень добры к членам побочной ветви, я все понимаю, но… Амелл фыркнула. — Причем здесь доброта? — как неразумному пояснила она. — Я сама вызвала его на бой. Мне хотелось проверить все, на что я способна. — Слабо искривила губы. — Вот и выяснила. И наказывать Неджи-нии-сана не нужно, — Амелл отвернулась, — Не нужно, вам ясно? — повторила она твёрже. — Х-хорошо, Хината-сама, — сдавленно отозвался сенсей, явно пораженный грубостью своей подопечной. Амелл довольно кивнула. — Тем лучше. Я так понимаю, все это время мне нельзя использовать чакру? — Все верно, — подтвердил сенсей, и голос его резко изменился. Амелл замерла, — Прошу простить, но, Хината-сама, вы поступили глупо. Я не раз говорил вам, что нельзя долго использовать додзютсу. У вас еще не настолько много чакры. Вы могли серьёзно навредить себе. Амелл выдохнула. Она помнила. И намеренно нарушила прямой запрет. — Я все понимаю, Аоки-сесней, — она склонила голову. — Приношу свои извинения. — Что ж, — мужчина поджал губы, — рад, что вы осознаете всю серьезность ситуации. Надеюсь, то будет вам уроком. Но вам нужен отдых. Вы еще не оправились, химе-сама. Так что, думаю, нам с Ко-саном стоит уйти.       Амелл кивнула. Мужчины вышли.       Девушка выдохнула и провела кончиками пальцев по повязке, скрывающей глаза. Мешает. Неудобно. Амелл ощущала себя слепцом. Слабой, беззащитной. А подобное ей никогда не нравилось. Конечно, хотелось бы содрать эту повязку с глаз, но что поделать — нельзя значит нельзя. Девушка устало откинулась на кровати, небрежно ощупывая рукой поверхность прикроватной тумбочки. Наконец, ей удалось найти искомое. Небольшое блюдце с несколькими спелыми яблоками. То Аоки-сенсей принес в качестве гостинца.       Да, вкусы ее определённо знают. Хорошо быть химе. Она слабо усмехнулась. Теперь нужно поразмыслить над тем, что она могла бы делать, будучи лишенной зрения. В любом случае терять время зря Амелл не собиралась.

***

      В дверь постучали. Амелл никак не отреагировала на это, лишь молча продолжила сидеть на подоконнике, внимательно вслушиваясь в звуки, что доносились с улицы. Наступал вечер. Ирьенины, гурьбой навещавшие ее, всего час назад отправились восвояси, не забыв сообщить радостную новость: долго в лазарете Амелл быть не придется. Еще день она проведет здесь, а завтра сможет вернуться домой.       Повторный стук. Амелл выдохнула. Создатель! Она и забыла о феноменальной щепетильной вежливости всех вокруг. Девушка слабо отозвалась, давая согласие объявившемуся гостю на вход. — Хината-сама? — спустя мгновение послышался вежливый тон. Она повернула голову в сторону вошедшего. — Неджи-нии-сан? Неожиданно. Амелл думала, что то снова Ко объявился или, в крайнем случае, младшая сестра, что заходила днем.       Но точно не этот парень. Интересно, зачем он пожаловал. Хочет узнать, что его ждет за избиение химе? — Можешь не беспокоиться, никаких претензий к тебе не будет, — лениво отозвалась она. Парень замер. Амелл слабо искривила губы в усмешке. Она слышала, как он резко сжал руки в кулаки. — Вы изменились, Хината-сама, — заметил он после недолгого молчания. — Все когда-нибудь меняются, — рассеяно отозвалась она, не понимая к чему ведет Неджи. Он ненавидит ее, — она догадалась. Но лезть к парню, пытаясь докопаться до истины — отчего у него такое отношение к ней, она не собиралась. Ненавидит и ненавидит. Главное, чтобы дорогу не переходил. — Определенно, изменились. Раньше вы отреагировали бы по-другому, — парень прошел в комнату. — Хината-сама, я бы хотел принести свои извинения. Амелл вздрогнула и чуть было с подоконника не свалилась. Она недоуменно повернула голову в сторону, где предположительно находился Неджи. Она ослышалась? Извинения? Этот парень? — Я недооценивал вас, Хината-сама. Вы сильнее, чем кажетесь. Прошу меня простить. Амелл заторможено кивнула. Что ж теперь ясно. Отношения к ней Неджи не изменит. Он пришел сказать, что раз она стала сильнее, то и слабой он ее считать больше не будет. И все. — Я тебя поняла, — отозвалась Амелл. — Спасибо за спарринг, Неджи-нии-сан, — добавила она и отвернулась. Разговор окончен. Она чувствует, что парень жаждет поскорее убраться отсюда. Что ж она не будет его задерживать.

***

— Даттебайо! Ксо, почему опять ничего не получается?! — Наруто схватился за голову и раздраженно пнул лежащий на земле камешек. Снова! Он уже час как тренируется, а ни один кунай из десяти так и не попал в мишень. С такими навыками его точно в Академию не возьмут! Мальчик выдохнул. Академия… Да, это сделает его еще на шаг ближе к мечте.       В следующем году он пойдет в Академию шиноби. Все великие ниндзя прошли через нее. Даже старик хокаге! Узумаки улыбнулся. Хех, потому он и начал готовиться уже сейчас. Хитрость у него в крови. За год он подкачает навыки, и, таким образом, обязательно станет самым лучшим учеником на потоке. Даже этих чертовых клановых обгонит. Он уверен в этом. — Хехех, и тогда меня все начнут уважать. Я докажу им чего стою, даттебайо! — Наруто поднял с земли еще один кунай и, тщательно прицелившись, метнул в сымпровизированную мишень. Но кунай место того, чтобы вонзиться в «яблочко», как на то рассчитывал Узумаки, улетел прочь и скрылся где-то в кустах. Ксо!       Послышался легкий смешок. — И это будущий хокаге? — снова смешок. — Честное слово, даже у меня получается лучше.       Наруто обернулся и резко сжал кулаки. Снова, даттебайо. Это снова она. Мальчик привык, что на этот полигон (который он полноправно считал своим, потому как здесь столько лет тренировался лишь он один), порой приходит эта странная девочка. В последний раз они виделись чуть больше двух месяцев назад. И то, в тот раз, когда он пришел она уже собиралась домой. Мальчик не знал, как ему следует к ней относиться. С одной стороны она не насмехалась над ним, подобно прочим жителям деревни (лёгкие колкости не в счет — Наруто не дурак - давно понял, что это часть ее характера). Но с другой… она его раздражала. Слишком самодовольная, слишком грубая. Эта девчонка выбивалась среди остальных.       Что он о ней знал? Хьюга. Неизвестно, зачем она приходила тренироваться сюда. Все же у ее клана огромная территория, и полигонов, хороших, оборудованных, там, поди, много. Но все равно она каждый раз приходила именно в это место и… мальчик вздрогнул. Да, он видел. Жуткое зрелище. Эта девчонка резала себе вены и творила небывалые вещи с собственной кровью. Узумаки не хотел помнить то, что он увидел в прошлый раз. Списывал на воображение. Верно, это все его домыслы. Иллюзия. Так не могло быть. Это ведь не техники ниндзя. Это иная сила. Или… — Ксо! Вот сама и попытайся! — Наруто демонстративно скрестил руки на груди и обиженно надул щеки. — Это куда трудней, чем кажется! Гостья усмехнулась и вышла на свет. — Попытаться? — она хищно прищурилась. — Можно и попытаться. Она наклонилась, поднимая с земли один из кунаев, оставленных Наруто. Мальчик покраснел — она взяла один из «плохих», который он когда-то давно нашел на другом полигоне. Кунай испорчен: лезвие искривлено. Наруто заботился об обмундировании как мог, но на покупку нового у него не хватало денег.       Хьюга задумчиво повертела кунай в руке и неспешно отошла к линии, с которой полагалось метать. Она замерла на мгновение, резко вскинула руку и метнула оружие. Свист. Легкий стук. — Да, с таким набором особо не потренируешься, — прокомментировала она. Наруто удивленно смотрел на мишень. Как?! Что она сделала?! Пущенный кунай попал точно в мишень, но на десяток сантиментов левее положенного центра. — Ты… — начал он и нахмурился. Неприятно, когда его обходят. Но что если ей просто повезло? — сможешь еще раз? — Запросто, — на удивление легко согласилась Хьюга, на этот раз доставая собственный кунай. Узумаки вздохнул. Конечно, она же из Хьюга. Нет ничего удивительного в том, что у нее оружие выглядит так хорошо. Девушка замерла, как и в прошлый раз на мгновение, и, резко вскинув руку, метнула кунай. Тот со свистом вонзился прямо в «яблочко». — Как ты это делаешь? — пролепетал Наруто, внимательно осматривая мишень. Хьюга обернулась. И кривая ухмылка озарила ее лицо. — Настоящий шиноби никогда не выдает свои секреты, — отрезала она, — тренируйся чаще и тоже так сможешь, парень. Наруто кивнул. Да, тренироваться он будет до изнеможения. И еще покажет этой Хьюге, чего он стоит. Ведь он поклялся. А значит в лепешку расшибется, но клятву выполнит. Хьюге… Наруто нахмурился. — Как тебя зовут-то? — обратился он к девочке, что направлялась на другому концу полигона. Гостья опешила. На мгновение ее лицо из полностью безэмоционального, холодного приняло по-детски забавное, изумленное выражение. Но подобное длилось не более секунды. И после недолгого молчания она все же отозвалась. — Хината Хьюга, — и скрылась среди ветвей высоких кустарников.

***

— Ото-сан, — Амелл нахмурилась. — Зачем мне туда поступать? Девушка резко сжала руки в кулачки. Сейчас главное не наговорить лишнего, но, — она выдохнула. Нет, никаких «но». Ей объявили, что на следующий год она будет поступать в Академию шиноби. Создатель! Подобное идет вразрез со всеми ее планами. — Разве это не будет пустой тратой времени? — Амелл выдохнула. — Всем изучаемым дисциплинам меня смогут обучить и в клане, разве не так?       Хиаши прикрыл глаза. — Ты ошибаешься, — ответили ей холодным тоном. — Но я думал, ты и сама сможешь понять. Амелл вспыхнула. Понять? И о чем, интересно, ей следовало догадаться? — В Академию будут поступать дети из всех кланов. И на следующем курсе окажется много детей из главных семей кланов Конохагакуре. Амелл замерла. Быть того не может… Она прикрыла глаза.       Да, больше пояснения ей не требовались. Она — наследница Хьюга, — это все объясняет. На следующий год многие наследники кланов будут поступать в Академию шиноби. Ее поступление будет выгодным. Так как в скором будущем им суждено возглавить клан, а значит, если заранее «навести мосты» и обратить их на свою сторону, то у Хьюга могут появиться новые союзники. Нельзя упускать такую возможность. Подумать только, она — еще одна пешка в политических сетях. Пешка, — Амелл медленно кивнула отцу, показывая, что догадалась. Пешка, да. Но это всего лишь пока.       В будущем она станет королем. Главной фигурой шахматной доски.       И Амелл приложит все усилия для достижения этой цели.