Дневник малефикара

Глава 7 «Меня беспокоит Серый Страж, объявившийся в замке. Он здесь явно не просто так. Как и то, что встречать его направили именно меня. Дункан — кажется, так его называл Старший Чародей, — не был общительным человеком. Но поговорить по пути нам удалось. Меня расспрашивали обо всем. Какого мое отношение к Кругу? Нравится ли мне тут? Горда ли я тем, что прошла Истязания?       Не нужно быть гением, чтобы понять, что я, сама того не желая, уже оказалась впутана в чью-то игру. Так странно… Я прошла Истязания. Получила право зваться магом. Мэтресса Винн сказала, что гордится мной — я стала одной из самых молодых магесс, которых допустили до Истязаний. Впрочем, она была единственной, не считая прочих мэтров с их сухими поздравлениями, кто был рад за меня. Андерс снова сбежал. На сей раз, видимо, далеко. Раз храмовники уже второй день не могут его найти. А Йован…сейчас его беспокоит только он сам. С чего-то вбил себе в голову, что его собрались усмирить. Глупость. Таких как он не усмиряют. Сильные послушные маги нужны Кругу. А таких, как я — запросто. Своевольных, гордых… Не будь я ученицей метрессы, все могло закончиться иначе.»

***

      Амелл нахмурилась. Происходящее ей не нравилось. Ответы? Да, верно подмечено, они ей нужны. Странное чувство — губы непроизвольно искривились в неком подобии улыбки — словно ей, как послушной собачонке, бросили кость. Но это вовсе не значит, что так оно и есть. Ничего, пусть Аризу думает, что хочет. Пусть считает себя выше, мнит, что легко может разгадать действия непутевой химе. Доказательств у той никаких нет. Все происходящее — не более чем игра с огнем — экспромт. Она следила за эмоциями Амелл, думая, что изумлённая химе себя выдаст.       Как бы не так. Лицемерить Амелл умеет. И маски менять привыкла. Если нужно создать некий образ непутёвой, но уверенной в собственных силах химе, она это сделает. И никакая Старейшина не сможет ей помыкать. Голоса за стеной начали потихоньку стихать.       Амелл прислушалась. До этого на клановом собрании ничего интересного не обсуждали — так внутриклановые будничные дела. Но теперь общий совет Хьюга начинал расходиться, и в зале остались лишь главные старейшины и глава.       Вот оно. Начинается самое интересное. Амелл замерла, стараясь не двигаться лишний раз. Пусть это место и защищено печатями, запрещающими просканировать помещение бьякуганом, у любого шиноби острый слух. Конечно, вполне может быть, что эта каморка защищена и звукоизоляцией, но в подобном Амелл не уверена, потому и не собиралась рисковать лишний раз. — Хиаши-сама, — начал смутно знакомый мужской голос. — Вы знаете, о чем пойдёт речь. — Именно, — поддержала Аризу, — если юная химе продолжит свое общение с джинчуурики, у Хьюга могут возникнуть проблемы. Джинчуурики? — ухватилась Амелл за незнакомое слово. — А нам ведь не нужно, — продолжила Старейшина, — чтоб на следующем совете кланов Хьюга вынесли публичное предупреждение. Подобное подорвет авторитет клана, даст очередной повод для сплетен. Нарушать прямой запрет хокаге, влиять на джинчуурики… — Подобное ни одному клану не понравится, Хиаши-сама. — Довольно, — прозвучал громогласный властный голос Хиаши. Старейшины смолкли.       Амелл слабо усмехнулась. Вот он, авторитет лидера. Слово главного решает все. Да, против главы клана идти никто не осмеливался. Власть его непоколебима. И Амелл нравилось подобное возвышение над другими. Хиаши продолжил: — Я дал прямое указание химе не общаться с носителем биджу. Амелл замерла. Да, она помнила это. И Аризу, кажется, тоже обмолвилась о чем-то подобном. Но, тогда получается, что Наруто — джинчуурики? …знать бы еще кто это. — Судя по всему, химе ослушалась, — холодно продолжала Аризу, — такое наглое неповиновение главе клана… — У Хьюга начнутся проблемы, если химе продолжит общение с джинчуурики, — вмешался новый голос. — А учитывая, что химе не справляется со своей ролью, и отказывается повиноваться… Голос неожиданно смолк. В зале воцарилась тишина, которую в следующее мгновение разорвал холодный повелительный голос Хиаши. — Тэмотсу-сан, вы слишком многое себе позволяете, лишь общий совет всех старейшин клана имеет право решать ставить ли Печать подчинения или нет, вам ясно? Если химе нарушит мой указ, ее ждет наказание. Но не вам распоряжаться на этот счет. — П-прошу простить мою дерзость, Хиаши-сама, — незамедлительно отозвался голос. Амелл усмехнулась.

***

— Ты все слышала химе-чан, — Аризу, как всегда, величавая и статная, неспешно захлопнула за собой створки седзи, — твои действия ставят под угрозу наш клан. Хокаге-сама дал прямое наказание главам великих кланов, чтобы те не смели влиять на джинчуурики или пытаться склонить его на свою сторону. Амелл нахмурилась. — Аризу-сама, вы называете джинчуурики Узумаки Наруто? — Именно, — кивнула женщина. — Дай угадаю, химе-чан, ты и понятия не имеешь, кто такой джинчуурики? Амелл слабо качнула головой. — Неудивительно, учитывая насколько рьяно деревни скрывают свои тайны, — Протянула Старейшина. И Амелл отчётливо услышала в ее тоне скрытую насмешку. — Думаю, ты слышала про нападение Девятихвостого семь лет назад. Тогда было оглашено, что Йондайме одолел монстра ценой собственной жизни. Не отрицаю — это истина. Искаженная истина. Амелл нахмурилась. — Что вы имеете в виду? — Биджу невозможно одолеть. По крайней мере, тогда ни у кого не получилось бы это сделать. Потому хокаге запечатал Девятихвостого в новорождённое дитя. Амелл замерла. Запечатал? Неужели… — Вижу, что ты догадалась, химе-чан. Да, носителем биджу — джинчуурики — и является Узумаки Наруто. Представляешь, какая сила сокрыта в этом мальчишке? Из-за этого Сандайме и запретил влиять на джинчуурики.       В комнате воцарилось молчание. Амелл сидела потрясенная. Теперь разрозненные кусочки одной мозайки слились воедино. Подумать только… запечатать Девятихвостого демона? И в кого? В Узумаки Наруто. Что ж, по крайней мере, это многое объясняет. И странное отношение жителей к нему, и реакция Ко, и приказ Хиаши… Демон. Амелл не раз сталкивалась с этими существами в Тени и не могла представить, чтобы что-то подобное можно было запечатать. Не это ли называют Одержимостью? Демон сломляет человеческую волю. Он пойдет хоть на угрозы, хоть на уловки, хоть на обман, — на что угодно — лишь бы проникнуть в людской мир. Потому-то храмовники и убивают задержавшихся в Тени. И к магам из-за их силы, из-за их связи с Тенью всегда было презрительное отношение. Для этого и создана Башня Круга Магов — чтобы удерживать их от мирных поселян подальше. Согнать, как скот, подальше и под стражу.       Амелл вздрогнула. Да, здесь все то же самое. Ее мир или этот — не имеет значения. Люди везде одинаково омерзительны. Наруто недолюбливают в деревне. Жители — глупые обыватели — не видят дальше собственного носа. И Узумаки для них в первую очередь Демон, а не мелкий мальчишка. — Аризу-сама, — отозвалась Амелл спустя некоторое время. Старейшина заинтересованно посмотрела на нее, — но ведь если джинчуурики будет лоялен к Хьюга, то подобное принесёт нам выгоду? Старейшина внимательно посмотрела в глаза Амелл. Девушка продолжила: — Я не буду пытаться контактировать в Академии с Узумаки Наруто дольше положенного и, соответственно, нарушать запрет. Аризу нахмурилась. Да, она поняла замысел Амелл. Кому, как не политику, сражающемуся за власть, уметь читать между строк. Вне стен Академии, вне наблюдения, Амелл встретится с Наруто. — А ты, хитра, химе-чан, — усмехнулась. — готова уступить, но если в чем-то уверена, то в глотку вцепишься, а своего не упустишь. Хорошо, я одобряю твою просьбу. И поговорю с Хиаши-сама, — Аризу поднялась, — но знай, поддержки от меня ты не дождешься. Допустишь ошибку — твоя вина.       Амелл слабо кивнула. Почему-то ей казалось, что Аризу изначально ждала от нее такой просьбы. Она ведет опасную игру, нарушая приказы Хиаши прямо за его спиной и подталкивая химе к подобному.

***

Мышь послушно поднялась на две лапки. Легкое движение — мысленный приказ. Грызун медленно покружился на месте и замер.       Скука. Мышь сделала несколько шагов и снова замерла. Лишь облезлый хвостик еле заметно дергался. Нет, не то — слишком легко. Слишком легко чужая кровь берется под контроль. Никакого сопротивления. И никакого интереса со стороны Амелл, соответственно.       Мышь забавно развела лапки в стороны. Магесса нахмурилась. Нет. На подобном нормально не потренируешься, только драгоценное время попусту тратит. Она резко сжала руку в кулак.       Тело грызуна разорвало на части. Амелл фыркнула. Что ей до животных — их кровь легко взять под контроль. Даже не интересно. Другое дело — люди. — Ты… — послышалось сзади. Амелл хмыкнула, оглядываясь через плечо. Снова Наруто. Она знала, что он уже минут десять как наблюдает за ее действиями. Мальчишка внимательно обвел взглядом дохлую растерзанную мышь. Но спрашивать ни о чем не стал. Лишь странно покосился.

***

      Амелл устало откинулась на мягкие подушки. За окном царствовала глубокая ночь. Эх, опять она засиделась в библиотеке допоздна. Не полагается химе так себя вести. Нужен строгий распорядок дня, упорядоченность…       А, Создатель с этим. Кому какое дело. А Амелл еще многое нужно узнать об этом мире. И никто ей в этом не указ. Девушка перевела взгляд на потолок. Да, прошедшие дни оказались богаты на события. Аризу, старейшины… Девушка хмыкнула. Она знала, что власть главы клана ограничена Старейшинами. Но здесь действовало и обратное. Главный Совет Старейшин клана избирал того, кто станет следующим главой, и разбирал многие важные вопросы. Но при том высшую власть в клане имел лишь Глава. И собрание окончательно дало Амелл убедиться в этом.       Глава клана. В будущем именно ей предстоит возглавить Хьюга. Такая ответственность… Нет. Подобное вовсе ее не пугало. Даже наоборот, — нравилось, притягивало. Амелл хотела этого. В будущем она самолично поведет за собой клан. Возглавит Хьюга. Сделает все, чтобы он занял главную роль в Конохе.       Губы искривились в довольной ухмылке. И никто не отберет у нее это место — не посмеет. Сама Амелл никому не позволит подобное. Место химе принадлежало лишь ей одной.

***

— Интересно, — пробормотала Амелл, пробираясь сквозь заросли густой травы. Она, наконец, решилась исследовать это место. Раньше времени не было — пропавшую химе начинали немедля искать. И чем дольше Амелл проводила времени на заброшенном полигоне, тем серьёзнее наказание ждало по возвращении в клановый квартал.       Но теперь-то она выросла, и сопровождающий больше не требовался. Она сама настояла. Конечно, незримое наблюдение, следующее за химе по пятам, никуда не исчезло, да и возращение из Академии всегда контролировалось. Все точно рассчитано по времени. И опаздывать строго запрещалось. Но все равно — Химе получила больше свободы. И Амелл подобное не могло не радовать. Ей пошли на уступки. Поняли, наконец, что химе слишком своевольна, чтобы быть послушной овечкой.       Этот раунд она выиграла. Амелл громко фыркнула, осторожно отгибая ветки высоких кустарников, и вышла на небольшую площадку. Огромное полуразрушенное здание, крышу которого увидала издалека, высилось впереди. Интересно…       Не тратя время попусту, Амелл решительно запрыгнула на раздробленное крыльцо и прошла в дом. Внутри, как и ожидалось, ситуация оказалась не лучше. Все сгнило. Запах мерзкой сырости главенствовал вокруг. Но, если не обращать внимания, то можно понять, что раньше дом явно принадлежал кому-то богатому. Красивые резные панели, добротная мебель, земельный обширный участок вокруг…       Любопытно. Что же заставило былых жильцов так спешно бросить все здесь? Осторожно ступая по скрипучим доскам, Амелл прошла вперед. На первом этаже ничего интересного, стоящего внимания не обнаружилось. Лишь несколько помещений с отсыревшей мебелью.       О, а вот и лестница. Амелл осторожно шагнула на первую степень и замерла. Что-то резко изменилось вокруг.       Все инстинкты мгновенно начали вопить о незримой приближающейся опасности. Девушка застыла на месте, выхватив из подсумка кунай. Легкий скрип старых половиц на втором этаже. Определенно, в доме был кто-то еще.