Глава 7
4 октября 2016 г., 14:51
Синица поморщилась, когда острые коготки Камушка вцепились ей в хвост. Мошка и Тучка катались по снегу неподалёку.
— Возишься с котятами? — раздался знакомый до каждой ноты голос. Синица инстинктивно выпустила когти. Репейник? Какого пса тут делает этот идиот? Неужто он тоже проходит испытание Белогривки? — Что же, нянчись с ними, пока можешь. А я буду новым глашатаем Грозового племени. Не дело же уступать это почётное место сопливым королевам!
— Не лезь к моей маме! — Камушек сердито распушил свою шёрстку, очень похожую цветом на шерсть Синицы.
— Синегривка, что же ты не учишь своих отпрысков хорошим манерам, — с нарочитой укоризной зацокал Репейник.
— Это не твоё дело, — прошипела Синица, больше всего на свете мечтая расцарапать ненавистную морду.
— Эй, Остролап, тебя долго ждать? — послышался чей-то недовольный бас. — Всё с королевами болтаешь, словно старейшина какая-нибудь!
— Не груби, Коготь, — нахмурился Остролап, однако от Синегривки отошел. Синица с удивлением признала в молодом полосатом великане Тигра, племянника Репейника.
— Ну, ты решила? — Синица вздрогнула от неожиданности. Дядя подкрался слишком незаметно.
— Нет, пока, — покачала головой кошка.
— Решай быстрее, — взорвался Гусохвост. — Время не ждёт!
— Он меня пугает, — захныкала Мошка, оторвавшись от преследования Тучки. Камушек недоумённо посмотрел на сестёр.
— В чём дело? — к ним через всю поляну кинулся встревоженный Дроздовик.
— Всё в порядке, — выдавила Синица. Мошка кинулась к палевому воину. Тот ласково заурчал и ободряюще прижался лбом ко лбу приёмной дочери.
— Нехорошо плакать по пустякам, — наставительно произнёс кот. — Так ты никогда не станешь воительницей.
— Ой, извини меня, — потупилась Мошка. — А ты научишь меня охотиться на белок?
— Конечно, моя маленькая, — замурлыкал Дроздовик.
— А нас? А мы? — запрыгали возле него Камушек с Тучкой.
— Безусловно, мои будущие великие воители, — горячо закивал головой палевый воин. Сердце Синицы сжалось. Неужели она поведёт своих котят через мороз ради того, чтобы забрать место Остролапа? Да ни за что на свете! Синица последует зову своего сердца.
— Нет, — кошка твёрдо посмотрела в глаза дяде.
— Ты совершаешь огромную ошибку, — Гусохвост умоляюще взглянул на племянницу. — Пожалуйста, Синегривка.
— Я не могу, — прошептала Синица, не отворачиваясь от слезящихся голубых глаз дяди. — Прости.
— Тогда гибель Грозы будет на твоей совести, — мрачно сказал Гусохвост и уныло побрёл в целительскую палатку.
***
Синица широко зевнула. Камушек, Тучка и Мошка сладко посапывали в моховом гнёздышке, утомившись после дневных забав. Кривуля была занята своими детьми, Дроздовик и Буран пребывали в охотничьем патруле. Кошке было ужасно скучно. В племени она никого не знала, поэтому, чтобы не выдать себя случайной оговоркой, она отсиживалась в детской. Синица со страхом и нетерпением ожидала предстоящих испытаний Звёздного племени. Белогривка не показывалась, и Синица ощущала себя забытой. Иногда в душе показывало чёрную лапу беспокойство. Звёздное племя ведь не могло оставить кошку навсегда здесь. Или могло? Она соскучилась по дому, по настоящей реальности, по Белышу и Грому, по милым сёстрам, даже по Каштану. Синица чувствовала себя так, словно знает новых приятелей очень давно. Точно такое же чувство её преследовало при немногочисленных встречах с Огоньком. Или с Рыжиком? Кем же он ей приходится? Будущим сыном? Но ведь все её дети здесь, не так ли? Дети… Точно! Синица тут же вскочила с подстилки. Испытание Звёздного племени заключалось в детях Синегривки! Как же она сразу не догадалась! Недаром Гусохвост так настойчиво просил её избавиться от котят. Звёздное племя хочет, чтобы Синица пожертвовала всем ради соплеменников, власти и победы над Репейником-Остролапом. Сейчас решается её будущее. Что она решит здесь, то и отразится в её собственном мире. Синица резко выскочила из палатки, не обращая внимания на удивлённый оклик разбуженной Кривули. В детской внезапно стало слишком душно от нахлынувшей догадки. Какой же ужас! Неужто Белогривка могла пойти на такое? Впрочем, сейчас сестра конкретно изменилась. — Не сдавайся, — внезапно вспомнился голос Огонька. Синица моргнула, ожидая увидеть молодого ясноглазого кота, однако это было всего лишь её внутренним подсознанием. Может, Огонёк — это её совесть? Синица хихикнула, представив, как Огонёк отчитывает её за малейшие промахи. Воображение не слушалось кошку, отказываясь представлять доброго котёнка или кота излишне требовательным. Впрочем, Огонёк прав. Она не сдастся и останется собой, несмотря ни на что. Пусть Звёздное племя и вправду поступает правильно, кошка не изменит своим идеалам. Она не предаст будущих членов своей семьи. Иначе это будет уже не она, а кто-то другой — чужой и незнакомый. Пусть её будет ждать расплата и высшее по строгости наказание! Пусть! Главное, что она действительно останется собой, хоть и проигрывать Репейнику невыносимо по сути. Синица с удовольствием вдохнула в свою грудь свежего морозного воздуха. Пусть она погибнет, она не предаст себя и своих будущих детей. В любом случае, она никогда не просила о будущем величии и предводительстве. — Ты зачем сюда заявился, рыбомордый? — с всеобщей поляны послышались возмущённые возгласы. Синица изумлённо моргнула. Что же конкретно могло вызвать такую бурную реакцию у её невозмутимых соплеменников? Впрочем, она тут находилась недолго, поэтому выводы о невозмутимости могли быть излишне поспешными. Из папоротников неторопливо вышли возвратившиеся охотники, среди которых Синица разглядела хорошо узнаваемую белую фигуру племянника и знакомую палевую шерсть Дроздовика. — Что случилось? — спросила хорошенькая рыжая кошка, не выпуская из зубов тощей белки. Желудок Синицы невольно заурчал от голода. — Не знаю, — покачала головой серая кошка. — Сейчас всё увидим, Розохвостка, — бодро отозвался Буран. — Пахнет Речным племенем, — задумчиво повёл носом Дроздовик. — Разве? — удивилась Розохвостка. — Ты просто из-за белки не чуешь, — улыбнулся племянник Синицы. — Наша Розохвостка сегодня в ударе, — Дроздовик с одобрением посмотрел на подругу. — Среди нас троих сегодня только она одна поймала дичь. Эх, добыча умнее нас — в такую стужу не высовывается из нор. — Молодец, — искренне похвалила рыжую кошку Синица. Розохвостка просияла. Четверо котов проследовали к центру лагеря. На поляне стоял возбуждённый гул. Судя по всему, здесь собралось почти всё племя. Розохвостка с трудом пробилась к куче с дичью. Дроздовик с невозмутимым видом уселся рядом с Синицей. Сама кошка мало переживала из-за неожиданного собрания. Подумаешь, может это их обычай, собираться в определённый особый день. Как раз, сегодня должен быть Совет. Может, решили пока потренироваться, чтобы не оплошать перед соседями? Синице было только очень уж интересно узнать, что именно там сейчас происходит. — Вот нахал, — возмутилась золотистая кошка. — И не говори, — пробасил Коготь ей в ответ. — Думает, что может по территории Грозового племени как у себя дома расхаживать. Вот если бы я был предводителем Речного племени, Златошейка, клянусь Звёздным племенем, они бы у меня в ежовых шкурах ходили! — Ты сначала предводителем Грозы стань, — расхохоталась Златошейка. Кажется, возмущённый Коготь её забавлял. — Да и кто тебя пустит в Речное племя! — Что происходит? — раздался зычный голос Солнцезвёзда. На мгновение шум прекратился. — Да какой-то Речной притащился, о целях визита, или даже вторжения, рассказывать не хочет! — звонко прокричала Рябинка, одна из самых красивых кошек в племени. — Жёлудь? Что ты делаешь на территории Грозового племени? Тебя прислал Метеор? — в голосе Солнцезвёзда слышалось нескрываемое любопытство. Синица навострила уши. Так звали отца её детей. Вот уж кто сейчас точно получит по полной программе! Не обращая внимания на ворчание котов, Синица протиснулась к центру поляны. Лёгкий рыбный запах ударил ей в ноздри. — Синегривка, — радостно воскликнул вражеский воин. Его золотистые глаза вспыхнули тёплым пламенем. Причина всеобщего переполоха была очень знакома Синице. Даже слишком знакома. Перед кошкой стоял немного смущённый, но очень счастливый Каштан. — Ах ты зараза, — на миг забыв обо всём, Синица кинулась к отцу котят Синегривки. — Бросил моих котяток, а теперь явился — не запылился, так? — Не понимаю, о чём ты говоришь, — обиженно проговорил Желудь. — Это ведь ты настояла на том, чтобы вырастить котят Грозовыми воинами! Сказала даже, что у них есть другой отец. Я пришёл сюда только ради тебя и наших детей. — Правда? — Синица поняла, что не знает подробностей их отношений. Странный мир. В реальности она никогда не влюбилась бы в Каштана. Она бы вообще ни в кого не влюбилась. Любовь — это глупости. Вон, Белогривке как не повезло — влюбилась в самого паршивого кота в округе! — Что происходит? — прервал их перепалку ошарашенный Солнцезвёзд. Синица только сейчас сообразила, что сказала что-то определённо не то. — Синегривка, ты знаешь этого кота? — Ну, есть немного, — Синица растерянно обвела соплеменников взглядом. — Я отец котят Синегривки, — гордо выпалил Жёлудь. — Погодите-ка, а разве отец котят не Дроздовик? — озадаченная Розохвостка указала хвостом на палевого воина, чинно сидевшего рядом с ней. Сам Дроздовик вопросительно посмотрел на Синицу, ожидая её ответа. — Нет, — помотала головой Синица. — Настоящий отец моих деток сидит рядом с мной. — Я так и знал, что ты предательница! — злобно зарычал Остролап. — Недаром я тебя тогда с ним видел! И как ты его защищала! Солнцезвёзд, изгони их всех! Зачем нам в племени полукровки и предатели? — Вот именно! — поддержал его Коготь. Племенные коты единым негодующим кличем вторили им. — Котята ни в чём не виноваты! — Златошейка гневно посмотрела на друга. — Вот уж не ожидала от Синегривки! — пробормотала какая-то старейшина. — Фу, мерзость, — скривился полосатый оруженосец, отдалённо смахивавший на Тёмного. — Тихо, Темнолап, — шлёпнула его по губам Пестролапка, ученица целителя. Её брат и сестра уже давно получили воинские имена, Синеглазкин сын только-только стал оруженосцем, но Пестролапка с гордостью носила своё имя, ни капельки не обижаясь. А ещё и Пестролапка, и Синеглазка были выросшими Искринкой и Пеструшкой. — Что вы скажете насчёт данной ситуации? — Солнцезвёзд обвёл взглядом поляну. — Изгнать их, и дело с концом, — буркнул какой-то крапчатый серый кот. — Но так несправедливо! — Буран выскочил вперёд и с вызовом посмотрел на котов. Его широкая спина заслонила Синицу от гневных взглядов. — Каждый кот заслуживает второго шанса! Я буду защищать Синегривку и её котят! Она верная воительница и всем сердцем преданна своему племени! — Ты меня разочаровал, сын, — фыркнул Остролап. — Что бы сказала Белогривка, узнав о том, что ты защищаешь предателей и полукровок? — Не смей трепать её имя! — сразу же завелась Синица. — Она бы простила свою сестру, — на миг глаза Бурана потемнели. Синица поняла, что Остролап невольно задел самое больное место в душе её племянника. — Я за Синегривку! — высказалась Розохвостка. — Подумай, Солнцезвёзд, если Жёлудь вступит в племя, а он именно за этим и пришел, то ты получишь четверых сильных Грозовых воинов, — Дроздовик тоже выступил из толпы и встал рядом с Бураном. — А тебе-то с этого какая выгода? — насмешливо выкрикнул Коготь. — Синегривка — мой верный друг, а котята как свои, посему я не позволю изгнать её! — спокойно и твёрдо ответил Дроздовик. — Но будет ли Жёлудь верным Грозовому племени? — задумчиво спросила Златошейка. — На мой взгляд, он слишком легкомысленный кот. — Не бойся, сестрёнка, — весело откликнулся Львиногрив, один из самых известных шутников Грозы. — С самого детства я глубоко уважаю Синегривку, и если она выбрала себе в пары Речного, то, возможно, она сумела разглядеть в этом коте что-то большее. — Хорошо, — кивнул Солнцезвёзд. — Но что скажет сам Жёлудь? Ради чего он пришел сюда? — Ради Синегривки и своих детей, — Жёлудь смело обвел взглядом настороженных Грозовых воителей. — И если я буду одним из вас, я не изменю своего решения. Я докажу свою преданность новому племени. — А что скажешь ты, Синегривка? — Солнцезвёзд взглянул на Синицу. — Не смей соглашаться, — внезапно завопил Гусохвост, выскочивший из целительской палатки. — Не смей, дура! — В чём дело? — изумлённо спросил Дроздовик. Целитель, не обращая на его вопрос никакого внимания, кинулся к племяннице. Коты расступились перед ним. — Ты! — гневно посмотрел на Жёлудя Гусохвост. — Ты вообще не должен был сюда являться! Воспитывал бы своих детей у себя в Речном! Ты постоянно мешаешь Синегривке! Кто тебя надоумил прийти? — Брат, — пробормотал недоумевающий кот. — Я спросил у него совета, и его одобрение дало мне смелость на этот грандиозный поступок. — Идиоты! — взвыл Гусохвост. — Как были идиотами в котячестве, так ими и остались! Что братец твой, вздумавший прогнать меня с моей же территории, что ты, посмевший предложить моей племяннице свою никчёмную любовь! — Между прочим, Метеору твоя выходка жизнь сломала! — прошипел Жёлудь. — А кто в этом виноват? — парировал Гусохвост. Синица замотала головой, надеясь, что всё это безумие ей только снится. Совсем не так она представляла испытания Звёздного племени. Какое-то шутовство получилось, если честно. Она не любила Жёлудя, поэтому ей было сложно решить, что ответить. Кого любила Синегривка? Жёлудя или Дроздовика? А может, ей вообще никто не был нужен? И кому больше симпатизировала сама Синица? По логике это должен быть Дроздовик, но Жёлудь ведь тоже имеет право провести жизнь с собственными детьми? Всё же он оказался не таким уж и плохим родителем, раз не побоялся осуждения. — Ладно, я тебе кое в чём помогу, — шепнула внезапно появившаяся Белогривка ей в ухо. — Что? — пробормотала Синица и тут же чуть не пошатнулась от неожиданности. Чувства настоящей Синегривки хлынули на неё столпом пламени. Синица и не подозревала, что так сильно можно любить какого-то кота. Синегривка была бы по-настоящему счастлива рядом с Жёлудем. — Я была бы рада воспитывать своих котят рядом с тобой, — Синица светло улыбнулась Речному коту. — Что же, пусть тогда остаётся на испытательный срок. Если через луну Жёлудь пройдёт охотничье испытание — он может спокойно считаться полноправным воином нашего племени, — решил Солнцезвёзд. Остролап с презрением посмотрел на Синицу, однако не осмелился возразить предводителю. Глаза Жёлудя радостно вспыхнули. Он с нежностью прижался щекой к щеке Синицы, и кошка едва сдержалась, чтобы не отпрянуть от неожиданности. — Так, Белогривка, а теперь живо избавляй меня от чужих эмоций, — тихо позвала сестру серая кошка. — Что? — спросил Жёлудь. — Ничего, — отмахнулась Синица. Эх, не прошла она испытание Звёздного племени, да и Грома, к тому же, за всё время её пребывания здесь, нигде не было видно. Немного тревожно стало от этого на душе. — Готово, — хихикнула Белогривка. Синица с облегчением вздохнула. Теперь незавершённым оставалось только одно дело. — Дроздовик, прости за то, что так получилось, — Синица робко подошла к палевому воину. — Ничего, — грустно улыбнулся он. — Ты ведь позволишь мне заботиться по-прежнему о твоих малышах? За две луны я успел привязаться к ним на всю жизнь. — Конечно, — кивнула Синица. Её сердце переполнилось искренней благодарностью к этому доброму коту. И почему же Синегривка не полюбила его? Таких идеальных котов в её реальности просто не существует. Впрочем, сердцу не прикажешь. Дроздовик одобряюще кивнул Синице и умчался на зов Розохвостки. — Простишь ли ты меня? — успокоившийся Гусохвост смиренно склонил голову, ожидая любого ответа. Синица от неожиданности вздрогнула. У Гусохвоста была очень дурацкая привычка — подкрадываться незаметно. — Да не вопрос, — улыбнулась Синица. Гусохвост сейчас не выглядел сумасшедшим, да и вряд ли он вообще когда-то им был. Тут, определённо, что-то другое. — Ты не станешь великой предводительницей, — Гусохвост мечтательно посмотрел на Серебряный Пояс. — Но, кто знает, может это и к лучшему. Огонь всё равно спасёт своё племя в нужный срок. — Огонь? — встрепенулась Синица. — Значит, этот кот и вправду существует? — Что ты об этом знаешь? — Гусохвост приблизил свою морду к морде Синицы. — Я видела его во сне, — шёпотом призналась кошка. — Кота с пламенной шерстью. Огонька. — Ваши судьбы неразрывно связаны друг с другом, — Гусохвост пристально посмотрел в глаза Синице. — Даже если ты будешь простой воительницей. — А Остролап? Что же с ним? — вспомнила кошка. — Не он — основная проблема Грозового племени. Остерегайся Тигра, ибо от его лапы погибель тебе грядёт.***
Гром любовался ночной рекой. Тихое журчание воды успокаивало кота и напоминало о былых счастливых временах. Вроде он должен скоро повести племя на Совет? Забавно, ведь кот совершенно не знал дороги к этим непонятным Четырём Дубам. Что же, может, смекалка и импровизация выручат? Звёзды весело подмигивали Грому, и в этот миг он был почти уверен, что это действительно души предков. Сердце Грома разрывалось. Он не был уверен в том, что поступил правильно, дав Жёлудю уйти. Кот помнил удивлённые лица Речных воителей. И даже не это заставляло его сомневаться в верности его решения. Лужица никак не могла оправиться от гибели своих котят. Сможет ли она когда-нибудь переступить через эту боль? Камыши зашуршали, и на берег вышла белая кошка. Она была прекрасна, но, к сожалению, больше не принадлежала этому миру. Впрочем, Гром тоже не принадлежал ему. — Здравствуй, милый друг, — поприветствовала его Белогривка. — Привет, — хмуро отозвался кот и тут же добавил. — Я ведь не справился, да? Ладно, делай что хочешь, только Синицу не трогай, это решение полностью лежит на моей ответственности. — Ах, мой милый Гром, — засмеялась Белогривка. — Ты сделал всё правильно. Это было испытание на то, чтобы преодолеть все свои слабости. Твоя слабость — желание поставить свою семью выше других. Для лидера — это неприемлемо. Ты не хотел отпускать брата, но всё-таки ты смог это сделать. У тебя было искушение помочь Лужице ценою горя других котов, но ты смог переступить и это. Я горжусь тобой! — А Синица? — спросил Гром. — Она прошла? — Да, — ответила Звёздная кошка. — Идёмте же. Больше вам здесь делать нечего. Белогривка коснулась носом уха Грома, и они оказались в каком-то овраге. Над головой сомкнулись берёзы. Гром помотал головой, пытаясь угадать название этого места. К сожалению, кот никогда не видел эту песчаную яму, запорошенную колючим снегом. — Гром? — его окликнула Синица, которая сидела наверху. — Ты жив! — Куда же я ещё денусь? — шутя проворчал Гром. — Я так рада тебя видеть, — серая кошка быстро сбежала вниз. Её слегка вытянутая морда аккуратно коснулась щеки Грома, словно бы не веря в реальность происходящего. — Ну что за нежности ещё, — буркнул Гром, однако от ласки не уклонился. — Это ты подослал Жёлудя? — Синица, наконец, отстранилась от друга и нахмурилась. — Ага, — ухмыльнулся кот. — Из вас бы получилась красивая пара, не так ли? — Мечтай, мечтай, — фыркнула Синица и затем добавила. — Только не вздумай ему проболтаться! — А что мне за это будет? — Гром склонил голову набок. — Я тебе сейчас лично продемонстрирую, что тебе будет, если ты всё Каштану скажешь! — с этими словами кошка грозно взглянула на веселящегося от всей души Грома. — Как же страшно, — захихикал Гром и тут же получил хвостом от Белогривки, появившейся у него за спиной. — На кону стоит судьба всех четырёх племен, — строго произнесла Звёздная воительница. — А вы находите время баловаться. — Это не я, — одновременно воскликнули Гром с Синицей и, переглянувшись друг с другом, расхохотались. Белогривка поджала губы, однако весёлая искорка смеха в небесных глазах заметно выдала её. — Ладно, шалунишки, испытание вы прошли, теперь вам предстоит наведаться в одно местечко. — Что? — глаза Синицы стали круглыми. — Как это? Я не поняла, в чём оно заключалось? — Сейчас объясню, сестричка, — улыбнулась Белогривка. — Это была проверка на слабости. У вас с Громом есть маленькие и вроде бы безобидные, на первый взгляд, изъяны. У Грома — это сильное желание осчастливить свою семью. — А что в этом плохого? — удивилась Синица. — Для обычного кота и вправду ничего такого, — сказала Белогривка. — Но для лидера эти качества неприемлемы. Если вдруг в споре окажутся двое котов, один из которых близок лидеру, а другой — неприятен, то что же сделает настоящий лидер? — Проведет беспристрастное расследование, — предположила Синица. — Верно мыслишь, — кивнула её сестра. — Но слепо привязанный к своей семье кот может обвинить невиновного, даже если все факты налицо. — А если всё-таки виновен неприятный кот? — спросил Гром. — Истинный лидер накажет его по заслугам, — спокойно ответила Белогривка. — Это справедливо, — хмыкнул Гром, не зная, что ещё больше спросить. — А моя слабость? — встрепенулась Синица. — А твоя, милочка, заключается в… — белая кошка для большего эффекта сделала небольшую заминку в разговоре и изящно взмахнула белоснежным хвостом. — Репейнике. — Что? — вскричали разом поражённые кандидаты на будущего лидера. — И давно у вас привычка такая — задавать дурацкие вопросы одновременно? — невинно поинтересовалась Белогривка. — В смысле, Репейник? — Синица отошла от краткого шока. — В том дело, что ты его слишком сильно ненавидишь, — Белогривка резко посерьёзнела. — Ненависть может разрушить твою душу и лишить тебя всего, что ты любишь. — Однажды это уже произошло, — тихо прошептала Синица, вспомнив свою безумную ярость в ту злополучную ночь. Ночь, в которую погибла ее сестра. Синице показалось, что с тех пор прошло много долгих лет, хотя на самом деле это случилось совсем недавно. Белогривка ответила Синице долгим печальным и виноватым взглядом. Кошка не хотела открывать ещё совсем свежую рану сестры, пусть и вышло это случайно. — Белогривка, а что за место ты хотела нам показать? — спокойно спросил Гром. Сёстры с благодарностью посмотрели на кота, так удачно сменившего тяжёлую для них двоих тему. — Лунный Камень, — грустно улыбнулась Белогривка. — Это святыня, в которой можно открыть душу и сны предкам. Идёмте же. Белая кошка по очереди коснулась носом каждого из избранников, и коты перенеслись в очень странное место. Вокруг было темно, и котам было сложно понять, где они конкретно находятся. Пахло землёй и сыростью, с высокого потолка пещеры капала вода. Место наводило какой-то суеверный трепет. Синица и Гром невольно прижались друг к другу, надеясь почувствовать хоть что-то материальное. Сияющий силуэт Белогривки виднелся где-то неподалёку. — Где мы? — спросил Гром, стараясь не допустить предательской дрожи в голосе. — В самом конце Материнского Истока. Следуйте за мной, — ответила Белогривка. Её голос эхом отразился до самого конца каменного свода. Синица зябко подёрнула ушами. Шли они недолго. Белогривка через несколько лисьих хвостов остановилась и замерла. Синица и Гром недоумённо заворчали, однако тут же затихли, в изумлении своём позабыв закрыть пасти. Из отверстия в самом конце свода потянуло свежестью. Синица различила запах вереска и ночи, доносящийся снаружи. Выходит, они были перемещены не только в пространстве, но и во времени. Тоненький лунный луч упал на поверхность кристалла в центре грота, и тот вспыхнул ослепительным серебристым светом. Белогривка поманила путников взмахом белого хвоста. Те, словно заворожённые, двинулись за ней. — Это и есть Лунный Камень? — спросил Гром. — Не бойся, юный воитель. Синица поражённо прикрыла рот лапой. Она ли это сказала? Голос точно принадлежал ей. Кошка завертела головой, однако друзья не обратили внимания на странную фразу, послышавшуюся словно бы из ниоткуда. — Не бойтесь, — замурлыкала Белогривка, вырвав Синицу из транса. Гром и серая кошка осторожно подошли к Лунному Камню. В лучах света кружились тысячи крохотных пылинок. Белогривка приблизилась к странникам. — Вы выполнили волю Звёздного племени. В благодарность предки-воители могут исполнить одно ваше желание. Чего бы вы хотели? — Подожди, Белогривка, — замялся Гром. — А как на эту реальность повлияет наш с Синицей выбор? — Да, мне тоже было бы интересно об этом узнать, — поддакнула Синица. — Синегривка сможет завоевать былое уважение соплеменников. Её дети вырастут храбрыми воителями, и старшая дочь — Невидимка, в прошлом Тучка, станет наставницей Огнегрива, кота, который станет спасителем всех племён, и его духовной проводницей. Желудь приживётся, хоть и порою будет скучать по родной реке. Остролап, после смерти Пятнистого, станет глашатаем, однако Метеор расскажет о его тренировках в Сумрачном Лесу Солнцезвёзду, и тот в последнюю секунду перед смертью изменит своё решение и выберет глашатаем более подходящего воина. Предводителем станет некий Ярозвёзд, и вместе с Огнегривом они разоблачат Когтя, который в будущем окажется жестоким убийцей. Метеор потеряет подругу Вербовейную и их котят, и в живых чудом останется только крошка-дочка. Лужица возьмет юную племянницу себе на воспитание и полюбит её наравне с новыми своими котятами. Метеор с головой уйдёт в заботу о Речном племени, и благодаря ему Речное племя станет самым крепким и сильным племенем в лесу. — Вербовейная умрет? — Гром в ужасе посмотрел на Белогривку. — Боюсь, что так, мой друг, — Белогривка с сочувствием погладила светло-коричневого кота хвостом. Тот сердито отстранился. — А нельзя ли этого избежать в моем мире? — Можно, — подмигнула голубоглазая кошка. — На что тебе Звёздное племя дало одно желание? — Хорошо, я использую его. Пусть с Вербицей всё будет хорошо. Пусть она доживёт до самой старости, пусть она будет живой и невредимой, — тихо и горячо прошептал Гром эту своеобразную молитву. — Белогривка, а если бы мы не прошли испытание? — решилась наконец задать наиболее интересующий вопрос Синица. — Как бы мы умерли? И каким было твоё испытание? Неужто ты теперь останешься безжалостной? — Не путай жалость с состраданием, — едва заметно улыбнулась Белогривка. — Жалость уничтожает силу личности и вызывает его самые неприятные стороны характера. Жалость портит котов. Мы должны быть милосердными, но не жалеть тех, кто может помочь себе и другим. Испытание у меня было похожим на ваше. Но всё равно, более подробно рассказать я о нём не смогу. А насчёт суровой расправы? Милочка, ты всерьёз думаешь, что я позволила бы Звёздному племени подвергнуть тебя хоть малейшей опасности?! Да я бы отдала во второй раз свою жизнь, лишь бы с тобой всё было в порядке! Тебе стоит больше доверять мне. Это предупреждение мы вам поведали специально. Часто коты могут открыть в себе слабости под влиянием смертельной угрозы. Вы повели себя не так, как мы ожидали, и следовательно, Место-Без-Звёзд не сможет больше влиять на судьбу племенных котов, как это случилось много лет назад с самыми последними предводителями четырёх племён. Во время этого испытания вы лишились того, что делало вас уязвимыми. Теперь вы можете собой гордиться. — Я об этом действительно не подумала, — виновато опустила голову Синица. — Забудем же обо всех недоразумениях! Что ж, а чего хочешь ты, сестрёнка? — спросила Белогривка. — Тебя — живой и невредимой, — не моргая, ответила Синица. — Боюсь, это невозможно, — нахмурилась Белогривка. — Можно предотвратить смерть, но мёртвому уже ничем не поможешь. — А если тебе возродиться в чужом теле? — задумалась Синица. Решение пришло мгновенно и спонтанно. — Это можно. Но только с определённым условием — в котёнке должна быть доля моей крови. Если у Белыша или у тебя будут дети, я могу возродиться в одном котёнке. — Замечательно, — кивнула Синица. — Я загадываю это желание. — Спасибо, — выдохнула Белогривка и в порыве эмоций прижалась к сестре щекой. — Если бы ты только знала, как сильно я скучаю по земной жизни! — А как же я скучаю по тебе, — прошептала серая кошка. — И Белыш тоже! — Ну ладно, — Белогривка наконец отстранилась от Синицы. — Вам пора возвращаться. Удачи, вам обоим! — Спасибо! И тебе, — Синица в последний раз взглянула на дух сестры. — Жаль, что мне не довелось узнать тебя при жизни, — Гром лизнул белую кошку в лоб. — Ты очень благородная кошка, Белогривка. — И ты, Гром, — Белогривка ласково улыбнулась новому другу. — Прощайте! Котов охватило тёплое серебристое сияние. Белогривка растворилась в звездах, быстро вертящихся перед глазами. Когда Гром и Синица открыли глаза, они уже были в знакомом сарае. Сквозь щели в потолке проникали золотистые лучи утреннего солнца.
