Новый взлёт синекрылой птицы

      Жёлудь недоуменно прищурился, заметив у выхода в лагерь столпившихся воителей. Что же случилось? Стояло раннее утро, солнце уже вышло из-за горизонта, и его лучи ослепительно сверкали в небольших лужицах, скопившихся после лёгкого ночного дождя. Воитель удивлённо нахмурился и повернулся к Синегривке, что находилась позади. Судя по её изумлённым глазам, подруга и сама не понимала, что именно здесь происходит. Из-за вчерашних событий они проснулись немного позже остальных. Жёлудь с удовлетворением отметил тот факт, что царапины, полученные в битве с собакой, больше его не тревожили. Молодец, Пестролапка! Будет замечательной целительницей в будущем! Кот решил пока подождать. Соплеменники сами всё расскажут, когда первое возбуждение уйдёт. Однако Синегривка явно так не думала. Серо-голубая кошка решительно протиснулась в самый центр разгорячённых воителей, не обращая внимания на ворчащих Хвостолома с Львиногривом.       — Что случилось? — спросил Жёлудь у них.       — Мать разгадывает знаки о предводителе, — охотно сообщил Хвостолом.       — Понятно, — вздохнул Жёлудь. Интересно, кто же будет предводителем? Громосвет или Синегривка? Брат заслуживал этой должности больше, однако и подруга тоже могла бы править. В любом случае, он был бы рад назначению кого-нибудь из этих двоих избранников. Постепенно взволнованный гул утихал. Все коты напряжённо застыли, когда Щербатая вынесла окончательный вердикт.       — Предводителем станет Громосвет!       Бывшие бродяги с ликованием завопили имя брата. Жёлудь счастливо улыбнулся. Такому лидеру он будет служить со всей преданностью до самого последнего вздоха.       — Поначалу знамение показалось мне смутным, — честно призналась Щербатая, когда первые бурные проявления восторга утихли. — Лужа, собравшая в себя дождевую воду, была в форме звезды, хоть и неровной. Такое ощущение, будто кто-то пытался свести её края. Но Лужица первая заметила аккуратно начертанную молнию. И все сомнения сразу же рассеялись. Тебе надо отправляться в путь, мой мальчик! — голос целительницы слегка дрогнул, становилось очевидно, что серая кошка невероятно расчувствовалась.       — Но ведь жизни получают ночью, — изумлённо воскликнул Громосвет.       — А сколько времени уходит на то, чтобы добраться до Лунного Камня? — прищурилась Щербатая. К ней уже вернулся прежний строгий тон наставника.       — Один день, — с готовностью отрапортовала Пестролапка.       — Идём, я приготовлю травы путников. Пестролапка, ты отправишься с ним!       — Но Щербатая! — удивилась ученица. — Ты же старше и опытнее меня. Почему я?       — Потому что я так хочу! — рявкнула травница. — А теперь не спорь, лучше смесь помоги мне приготовить.       — Ладно, — растерянно пробормотала Пестролапка и поплелась за наставницей.       — Поздравляю, Громосвет, — замурлыкал Жёлудь, крепко прижимаясь к нему боком. Брат довольно улыбнулся, однако во взгляде его явно сквозила неуверенность. — Ты станешь великим предводителем!       — Безусловно! — поддержала Жёлудя появившаяся Синегривка. — У тебя великолепные лидерские задатки! Всё правильно!       — Ах, мой милый Громосвет, я всегда знала о том, что ты необычайно талантлив, — с нежностью промолвила Вербовейная. — Я горжусь тобой!       — А я тобой, — светло-коричневый кот посмотрел на возлюбленную с такой же нежностью. — Ты будешь самой лучшей матерью в мире.       — Ух ты, я стану дядей! — Жёлудь в изумлённом восхищении уставился на пока что незаметный животик серебристой кошечки. — Это так здорово! Двойная радость!       — Это точно! — подхватила Лужица, но вид у серой воительницы был отчего-то усталый и неважный. — Впрочем, я это уже знаю.       — Кажется, будто все знают о моём отцовстве, — сокрушённо вздохнул Громосвет, однако глаза его сияли.       — Я не знала, — покачала головой Синегривка. Подруга тепло и лукаво заулыбалась, разглядывая счастливую пару. — Это прекрасные известия. Я так рада за вас!       — А уж мы-то как рады! — дружно воскликнули Буран с Искролапкой. — Когда ты родишь, Вербовейная, мы с удовольствием будем заботиться о ваших детях.       — Ловлю вас на слове, — весело рассмеялась Вербовейная. Остальные расхохотались тоже. На душе у Жёлудя стало тепло-тепло, словно бы его всего наполнили золотистым солнечным светом, который ни капельки не обжигал и не слепил глаза. Какой сегодня восхитительный день! Легко можно позабыть о том, как он вчера висел над бездной, стараясь не издавать ни звука, чтобы не подвести Синегривку, сражающуюся с собакой. Хорошо, что всё завершилось благополучно.       Через некоторое время Громосвет вспомнил о том, что патрули не отправлены и тут же исправил эту оплошность, послав сразу несколько. К тому моменту Щербатая и Пестролапка дружно поманили воина за собой. Походные травы были готовы. Жёлудь ободряюще прижался щекой к мордочке брата, стараясь передать ему всю возможную уверенность в себе. Вербовейная ласково лизнула возлюбленного в лоб, а Синегривка с Лужицей дружески потрепали его хвостами по плечу.       — Будь осторожен, — напутствовала друга серая кошка. Её янтарные глаза вспыхнули каким-то странным беспокойством. Жёлудь встревоженно покосился на Лужицу, однако подруга уже повернулась к Синегривке.       — Давай сегодня уберёмся в лагере, ты ведь не против?       — Нет, конечно, — воскликнула синеглазая кошка и поспешила вслед за Лужицей. Из склада показались Громосвет с Пестролапкой.       — Фу, ну и гадость, — поморщился брат, сплёвывая что-то на землю.       — Не все лекарства на вкус как дичь, — насмешливо фыркнула Пестролапка. — Пойдём, мой будущий лидер!       — Пошли, о мудрая травница! — пафосно склонился перед ней Громосвет и получил шутливый шлепок по уху. Пестролапка гордо вздёрнула подбородок и зашагала первой. Светло-коричневый кот последовал за ней.       — Удачи! — прокричал Жёлудь, однако путники уже скрылись из виду.       Воитель решил немного поохотиться. Энергия от эйфории сейчас била в нём через край. Но не успел он выйти из лагеря, как дорогу ему перегородил взъерошенный и испуганный Крохолап.       — Где Громосвет? — задыхаясь, спросил он у Жёлудя.       — Что случилось? — удивился кот. — Что с тобой?        — Частокол срочно звал его, — быстро затараторил чёрный ученик. — Говорит, смертельная опасность обнаружена возле участка с Нагретыми Камнями. Сказал, что это вопрос жизни и смерти!        — Правда? — опешил Жёлудь. — Тогда идём скорее! Громосвет ушёл, поэтому сегодня я за него!       Воитель и оруженосец, сломя голову, бросились к указанному месту. Бежали они быстро, не щадя свои лапы. Интересно, что же такого заметил Частокол? Сердце пойманной птицей трепетало в груди у кота. Что за опасность? Почему полосатый кот позвал именно Громосвета?       Только сейчас Жёлудь вспомнил, что не видел Частокола утром. Возможно, он ещё даже не знает, что брат станет сегодня предводителем. Наверняка серый воитель догадался о чём-то очень ужасном. Но о чём? Почему Крохолап так напуган? Рыжевато-бурый кот ускорил свой бег до предела. Дыхание сбивалось, лапы подкашивались. Способен ли он справиться с угрозой? Может, следовало позвать кого-нибудь ещё? Но это бы заняло время, да и невозможно было ясно соображать, ведь не каждый день видишь перед собой испуганного котёнка. А вдруг на Частокола кто-то напал? Жаль, что нет ни одной свободной минутки для того, чтобы поподробнее расспросить Крохолапа.       Путь к Нагретым Камням показался сегодня бесконечным. Жёлудь напряг мускулы, готовясь к драке, однако на каменистой поверхности было пусто. Куда делся Частокол? Неужто его похитили? На мгновение душу пронзило какое-то леденящее кровь предчувствие. Всё казалось слишком мирным, но инстинкты твердили коту поскорее убираться. Отчего же здесь так неуютно? Жёлудь осторожно прошагал всю невеликую территорию Нагретых Камней. Над головой ярко светило солнце, однако лес пребывал в глухой тиши. Не слышалось привычного птичьего гомона и приглушённого гула насекомых. Лишь вода тихо журчала вдалеке, но её звук лишь усиливал мрачную тишину.       — Частокол? — хрипло позвал он. Не случилось ли с соратником чего-нибудь худого? — Крохолап, что он делал, когда ты видел его в последний раз?       — Не знаю, — всхлипнул чёрный котик. — Помню, он был вне себя от ужаса. Велел срочно позвать Громосвета. Именно Громосвета. Он буквально умолял меня мчаться быстрее. Я не понимаю, почему он так испугался?       — Я тоже не знаю, — недоуменно повёл левым ухом Жёлудь. — Давай сейчас его поищем пока. Ты не переживай, всё будет хорошо. Наверное, опять Двулапые оставили какую-нибудь пакость.       — Ага, — покорно согласился Крохолап.       Жёлудь тщательно повёл носом, пытаясь отыскать запах Частокола. Странно, но кот словно бы в воздухе растворился. Почему-то сильно запахло мятой. Может быть, она растёт тут? Но отчего же вчера её здесь не было? Лёгкий порыв ветра направил в мордочку воителю дубовый лист. Кажется, скоро вступит в свою пору сезон Листопада. Неподалёку рос один крепкий вековой дуб. Возможно, лист принадлежал ему. Вот только окраска нетипичная. Бывают ли листья оранжевого цвета с каштановыми прожилками? Не рановато ли так основательно меняться? Прямо удивительно.       Внезапно земля тихонько завибрировала под лапами, словно натянутая до невозможности медная нить. Что происходит? Смутная тень затмила взор. Прежде, чем Жёлудь успел понять всё, его лапы инстинктивно отбросили подальше кричащего безмолвно Крохолапа.       Боль появилась не сразу. Но когда уж появилась, то сразу показала все свои возможности. Тело ломало, выворачивало, искажало, сдавливало, и пощады против этой силы было не попросить. Мир сразу сузился, глаза ослепли, дышать казалось невыносимо трудно. Проносится ли перед смертью вся жизнь? Да, безусловно. С каждым неумолимым ударом вспыхивали очередные важные воспоминания — те, которые и сотворили его как личность.       Материнский успокаивающий язык проводит по гладкой шёрстке.       Боль.       Гром делит с ним пойманную в первый раз рыбу.       Кровь выплёскивается из горла.       Безмятежная Дождинка, навсегда затихшая в тот страшный ледяной день.       Когти бессильно царапают каменную могилу.       Жалобно кричащие и дрожащие Лужинка с Вербицей.       Из глотки получается исторгнуть лишь хриплое сипение.       Рождение котят Лужинки.       Почему жизнь так несправедлива?        Синица защищает его от Репейника. Он спасает её от Репейника.       Грудь сдавило в тяжкой муке.       Путешествие.       Лапы так кровоточат, что просто диву даёшься!       Посвящение в воители и известие о беременности Вербицы.       Последний судорожный вдох. Теперь он никогда не узнает, любила ли его когда-нибудь его Синичка, не увидит, какими котами вырастут дети Грома, не назовёт больше домом лес, не воспитает Искринку и не будет никогда больше следовать за Громом-лидером. Жизнь слишком несправедлива, не так ли?

***

      Синегривка устало вздохнула, когда вытрясла последнюю моховую подстилку. Звёзды, до чего же скучная работа! День клонился к закату, когда весь лагерь загудел, словно разбуженный улей. Причиной этому стал донельзя потрясённый чем-то Частокол. Известия, которые он произнёс, оказались для Синегривки смертным приговором. Как? Как Жёлудь и Крохолап оказались погребены под обвалом? Камнепад убил её друга? Кота, которого она любила всем сердцем? Жёлудя-Каштана? Нет, это ведь шутка, не так ли? Но почему так трясутся плечи у Лужицы, почему Вербовейной понадобилась ромашка для того, чтобы успокоиться, почему Джейк с Огоньком сидели сгорбившись, прижавшись друг к другу, и отчего оба плакали навзрыд? Почему Остролап вдруг посмотрел на неё с жалостью и пониманием? Почему Искринка с Бураном такие подавленные? Так много глупых вопросов. Синегривке хотелось почувствовать хоть что-нибудь осязаемое. Мир внезапно уплыл из-под лап. Всё показалось таким зыбким и туманным. Возможна ли жизнь без добрых золотистых глаз? Врала ли ей Белогривка о счастье? Но зачем?       Слёз пока не было, ведь Синегривка ещё находилась на стадии отрицания. Нет, всё это просто чей-то нелепый розыгрыш. Всё ещё образуется. Ведь Жёлудь не мог умереть, верно? И когда она яростно продиралась сквозь жёсткие камни к телу друга, она абсолютна уверилась в том, что Частокол ошибся. Это не Жёлудь. Кто-то другой. Но когда в кромешной тьме она смотрела на изломанный и искажённый смертью лик, ей почудилось, будто небо рухнуло ей на плечи. Не подвела воительницу интуиция. Синегривка закричала, стараясь хоть как-то притупить собственную боль. Небо не могло отобрать у неё ещё и Жёлудя! Это нечестно!       В лагере поселилась тишина. А ведь ещё утром здесь царило оживление. Тупое безразличие ко всему охватило серо-голубую кошку. И она не слишком огорчилась, когда в лекарственный склад со спящей Вербовейной заглянул хмурый Остролап и выдал всего лишь пару-тройку слов:       — Вставай, на нас напали.       Отчего-то Синегривка ни капельки не удивилась. Может быть, в другой день она бы посмеялась над тем, что на них напали те самые бродяги, которые в путешествии накормили их невкусными воронами, но сейчас сил оставалось лишь на то, чтобы отбиваться от упорного натиска. Не все коты находились в лагере. Поэтому пришлось послать за подмогой Горчицу. Первой упала Щербатая. Её глаза горели самым настоящим огнём в последний миг её жизни. Вторым оказался Джейк. Равнодушно проскользнула в голове мысль о том, что домашнему коту следовало бы выучиться боевым приёмам вместе с учениками. Синегривка сражалась с методичностью и неумолимостью Дымников. От неё отшатывались, её старались избегать. Ведь кто знает, на что способен кот с сердцем изо льда? Воительница не чувствовала боли. Смерть возлюбленного стала для неё последней каплей. Стало ужасно обидно за себя. У них никогда не будет теперь котят. И досадно — ведь разгадай она свои чувства раньше, всё оказалось бы совершенно иначе. Битва прошла для кошки незаметно. И лишь когда один кот не стал избегать её, в разуме проявился крохотный интерес. Вот так встреча-то, а? Тигр, собственной персоной.       — Тебя-то я и искал, — в отличии от Синегривки он был эмоциональнее. — Ты во всём виновата.       На эти слова Синегривке, как выяснилось, абсолютно нечего сказать. Да и не хотелось особо. Ей стало плевать на всё, пусть говорит, что вздумается, так ведь и победить можно одной лапой.       — Из-за тебя мой дядя превратился в слабака! — с ненавистью выкрикнул Тигр в перерыве между ударами. Его оказалось сложно одолеть. Остролап его хорошо натаскал. — Хорошо хоть, что Тёмный остался на моей стороне. Знаешь, как мы с ним хохотали, когда те два идиота угодили в нашу ловушку. Всего-то скрыть свой запах и залезть наверх. А дальше — дело техники. Лавину можно устроить одним случайным движением. Жаль, что это был не ваш вожак. Струсил прийти, наверное. Братца послал.       На этих словах Синегривка внезапно начала что-то чувствовать. Так вот, кто виноват на самом деле! Смерть Жёлудя с Крохолапом далеко не случайность. Всё подстроили мерзкие бандиты. Воительница зарычала и с удвоенной яростью бросилась на врага. Две ненависти схлестнулись в смертельной схватке.       — Судьба на моей стороне, — захрипел Тигр. — Те бродяги давно точили на вас зуб. Я просто пристроился. Разве можно упускать такой шанс? Мы разыграли для моих глупых родственников сцену ссоры. Я знал, что дядя захочет увидеть сына. А шпион во вражеской команде мне был очень полезен.       Синегривка в гневе не заметила обманного выпада Тигра и растянулась на земле. Бурый кот торжествующе ухмыльнулся и бросился на пытающуюся увернуться воительницу. Все суставы словно бы одеревенели. Кошка могла лишь бессильно ползти. Битва не прошла для неё даром. Усталость разлетающимися в осколки небесами придавила её гигантской тяжестью. Не выдержать этого бремени. Синегривка зажмурилась, ожидая финального удара. Кровь струилась по всему телу, однако боли она не чувствовала. Не почувствовала она и когтей Тигра на своём горле. Кто-то резко и грубо отбросил её в сторону. Воительница замерла, увидев, как лапы Тигра в клочья раздирают знакомую серо-белую шерсть. Горло Остролапа окрасилось в багровый цвет. Кот захрипел. Тигр же горестно взвыл.       — Нет, дядя! — Синегривка поняла, что всю жизнь ненавидела не того кота. — Это всё из-за тебя, мерзавка!       Тигр угрожающе двинулся на старающуюся поскорее подняться кошку, но тут же удивлённо охнул и бессильно сполз на землю. Синегривка наконец-то сбросила с себя полнейшее оцепенение и резко вскочила на лапы. В жилку, пульсирующую на шее Тигра, впился зубами Огонёк. Тигр попытался что-то сказать, но из горла его лишь вырвалось кровавое бульканье. Рыжий котик потрясённо замер и спрыгнул со спины бурого бродяги. Плечи полосатого кота затряслись в какой-то лихорадочной судороге.       — Ты умираешь, — равнодушно сообщила ему Синегривка. — Не переживай, я помогу тебе, чтобы уж наверняка! — кошка выпустила когти и вонзила их в глотку Тигру. Кровь воительницы смешалась с кровью бродяги, безвольно упавшего вниз. Кошка ощутила, как в ней поднимается какое-то мрачное удовлетворение.       — Я убил его, — обескураженно прошептал Огонёк. И тут ледяная корка, покрывшая сердце Синегривки, окончательно растаяла. Кошка быстро прижалась к своему ученику, позволяя ему окончательно выплакаться. Подмога успела. Небесное племя с успехом гнало опозорившихся бродяг прочь. Победа была за ними. Синегривка оттащила Остролапа в сторону целительской палатки и принялась лихорадочно копаться в лекарственных запасах. Огонёк в это время пытался заткнуть кровоточащую рану на боку серо-белого кота влажным мхом.       — Не останавливается, — обречённо сообщил он наставнице. Синегривка бросилась к воину с подорожником.       — Ты не умрёшь, — в отчаянии забормотала она, стараясь не замечать то, как полностью пропитался кровью чистый мох.       — Снежинка, — взор Остролапа прояснился. — Ты пришла забрать меня.       — Нет, — с глаз Синегривки всё-таки полились слёзы. — Только не так. Живи.       Воительница бросила бесполезный теперь подорожник, и склонилась поближе к Остролапу. Дыхания больше не ощущалось. Кот был мёртв. Лишь закатные отблески играли на его алой шерсти да застывших в невиданном при жизни спокойствии янтарных очах.

***

      — Теперь можно ложиться спать, — улыбнулась Пестролапка, наблюдая за попытками Громосвета устроиться поудобнее. — Интересно, скоро ли придут Звёздные предки?       — Брр, ну и холод, — поморщился зеленоглазый воин. — Неохота тут торчать целую ночь.       Звёздный свет упал на поверхность Лунного Камня, и тот вспыхнул серебряным пламенем. Громосвет вздрогнул и не заметил, как очутился на какой-то незнакомой поляне. Четыре вековых исполина-дуба возвышались, казалось, до самых небес. Яркие крупные звёзды засверкали многими оттенками, когда кот взглянул на бархатный синий небосвод. Здесь звёзды были во много раз ближе, чем на земле. Сердце Громосвета заколотилось быстрее. Лёгкий ветер полыхнул голубыми искрами, и вокруг воина с целительницей появились сияющие Звёздные воители.       — Звёздное племя собралось поприветствовать тебя, доблестный Громосвет, — начал говорить крупный чёрный кот. — Мы рады тому, что предводителем Небесного племени станешь именно ты. Хоть и знак указывал на другого вашего воина.       — Правда? — растерялся светло-коричневый кот. — Я не знал.       — Сейчас это уже неважно, — спокойно заметил Звёздный воитель. — Если бы не особые обстоятельства, мы бы послали знамение, непосредственно указывающее на тебя. Однако угроза уже позади. Посему я, Паучья Звезда, последний предводитель старого Небесного племени, хочу вручить тебе жизнь благородства, упорства и веры. Подойди ко мне, сын мой. Спасибо за то, что вы решили продолжить именно нашу историю. Мы очень признательны. — Паучья Звезда коснулся носом его лба, и всё тело Громосвета превратилось в сплошной комок боли. Кот прерывисто выдохнул, когда Паучья Звезда отошёл в сторону.       — Здравствуй, Громосвет, — ласково проговорила симпатичная белая кошка. Белогривка тоже решила дать ему одну из жизней. — С этой жизнью я дарую тебе милосердие. Будь сострадательным лидером, друг мой, — она нежно прикоснулась к его лбу, и Громосвет облегчённо улыбнулся. Жизнь Белогривки наполнила его тихим мелодичным смехом. После жизни Паучьей Звезды она показалась глотком прохладной родниковой воды в жаркий денёк Зелени. Сестра Синегривки печально посмотрела на него и вернулась к товарищам.       — Мой сын, — гулко пророкотал незнакомый серый кот. — Я Ракушечник, при жизни именуемый Кораллом, и я пришёл к тебе для того, чтобы дать тебе жизнь справедливости! Защищай слабых и стой грудью за правду! — Ракушечник дотронулся до него, и Громосвет едва не закричал от сильной муки. Перед его глазами встало воспоминание отца о последнем дне его жизни. Он пожертвовал собой, отвлекая внимание бандитов Змея от беременной Дождинки. Ракушечник взглянул на него добрыми голубыми глазами и незаметно для других подставил ему своё плечо.       — Я горжусь вами, — тихо добавил он, прежде чем удалиться.       — Я всегда знала, что ты вырастешь особенным, сынок, — следующей кошкой оказалась его мать. — Я не виню никого в моей смерти.       — Дождинка? — Громосвету сдавило горло от переполняющих его чувств.       — Моросинка, — тепло улыбнулась Звёздная воительница. Её золотистые глаза радостно посмотрели на младшего сына. — С этой жизнью я даю тебе защиту. Защищай всех своих соплеменников так, как мать оберегает своих котят!       Громосвет сгорбился, стараясь не сломаться под яростным натиском эмоций. Праведный гнев тысячи матерей наполнил всю его душу и причинял невероятную боль. Моросинка отошла, и следующим Звёздным воителем оказался совершенно незнакомый кот. Только синие глаза Синегривки показались смутно знакомыми.       — Меня зовут Гусохвост, — произнёс незнакомец ясным голосом. — Я пришёл дать тебе мудрость наставника, а вместе с ней и твою пятую жизнь, храбрый Громосвет. Жаль, что я не дожил до знакомства с тобой. Ты представляешь собой весьма любопытную личность.       — Спасибо, — прохрипел воитель, раздумывая над тем, почему почти все жизни так больно получать.       — Потому, что они повышают выносливость, юноша, — невозмутимо заметил Гусохвост и вернулся обратно в толпу Звёздных воинов.       — Приветствую, новый лидер, — на его место встала серо-серебристая кошка с бесчисленными тёмными полосками по всему меху. — Меня зовут Лунница. Думаю, ты слышал обо мне от моей дочери. С этой жизнью я хочу вручить тебе отвагу. Не бойся совершить то, что другие сочтут безумием, — она прикоснулась щекой к его щеке, и воину предстали последние мгновения её жизни. Лунница не сомневалась, когда смело бросилась в битву с огромным разъярённым псом ради лекарства для брата. Жизнь храбрости нанесла коту огромное количество страданий, однако он выдержал и её.       — Семь — счастливое число, — тихо проговорила красивая пёстрая кошка, появившаяся перед его глазами после Лунницы. Её янтарные глаза сверкали ярче звёзд. — С этой жизнью ты получишь любовь. Делись ею со всеми соплеменниками, и в особенности с моей дочерью. Спасибо за то, что поддерживал моих детей вместе со своим братом всё это время.       — Не стоит благодарности, Ветер, — смущённо промурлыкал Громосвет. Любовь наполнила его тёплой солнечной энергией. Светло-коричневый кот блаженно сощурился, наслаждаясь согревающим светом.       — Прости меня, Громосвет, — прогудел незнакомый крапчатый кот после получения жизни от Ветер. — Это я убил твоего отца. И мне действительно жаль.       — Змей? — догадался воин. — Я даже и не знаю, что на это ответить. Но если Ракушечник тебя простил, то смысла держать на тебя зла нету. Ведь ты — отец двух кошек, которые мне очень дороги.       — Твой отец не сердится на меня, — Змей склонил голову. — Поэтому с этой жизнью ты станешь обладателем моей энергии. Лидерам порою приходится нелегко, и лишь запас неиссякаемого запала помогает им удержаться на плаву! — кот коснулся головы Громосвета, и тот чуть не расхохотался от восторга. Ему хотелось пробежаться по полю, переплыть реку, носиться за белкой по высоким ветвям. Воин открыл глаза и увидел, как Звёздные коты неожиданно исчезают из предела видимости. Ледяной ветер, невесть откуда взявшийся в этом священном месте, колючими лапами впился ему в морду.       — Что происходит? — изумлённо спросил Громосвет. Какая-то безотчётная тревога вдруг возникла в его сердце. Происходило что-то неладное.       — Тьма, тьма надвигается, — прошёл едва слышный шёпот по толпе Звёздных предков. Громосвет судорожно выдохнул. Звёзды заслонила какая-то чёрная тень. С дубов слетели листья, земля покрылась тонкой коркой льда.       — Что это значит? — Громосвет повернулся к стоявшей поодаль Пестролапке.       — Не знаю, — ученица выглядела крайне озадаченной. — Вроде так быть не должно.       Вскоре поляна опустела полностью. Громосвет с Пестролапкой прижались друг к другу, стараясь согреться. В Звёздных угодьях воцарился кромешный мрак. Над их головами зиял чёрный провал бездушного лика космоса. Невольно стало жутко.       — Что же делать? — растерялся светло-коричневый кот. — Кто же даст мне девятую жизнь?       — Я! — раздался внезапно спокойный ясный голос. В центр поляны вышел тот, кого Громосвет меньше всего ожидал тут увидеть. — Место-Без-Звёзд начало своё наступление. Страшную битву пережило твоё племя. Но ты не бойся, мы выдержим натиск.       — Нет, — воскликнул воитель, ощущая как по лицу стекают слёзы. Душа родного кота оказалась невероятно светлой, гораздо ярче остальных Звёздных котов. — Этого не может быть! Как?       — Частокол, — печально произнёс Жёлудь.       — Берегись тьмы, что будет тебе другом, — вспомнил вдруг Громосвет слова Щербатой, которые он никогда не воспринимал всерьёз. — Если бы я только знал…       — Всё это уже неважно. Я дарую тебе последнюю жизнь, брат мой. Жизнь верности. Всегда следуй тому, что подсказывает тебе твоё сердце! Я никогда не покину тебя, Метеор! Заботься о Небесном племени! — Последняя жизнь оказалась пронизанной лучезарной добротой и теплом от огромной любви к семье. Новый предводитель чувствовал, как горе крепко сжало его душу. Слёзы катились градом. Мог ли он подумать, что когда-нибудь будет ненавидеть то, что не может поделиться ни одной жизнью с братом? Разве могло быть в мире что-то ужаснее этой раздирающей душу церемонии? Метеор был готов поспорить с тем, что он — самый безрадостный лидер Небесного племени за всю его историю.