Flame of the White Wolf and his Swallow

Взгляды пересекались. На лбу краснолюда выступили испарины. Игра была очень напряженной. Совсем недавно научившийся играть в карты ведьмак уже прославился на весь Новиград как победитель турнира по гвинту, а теперь соревновался с еще не успевшим напиться Золтаном. Геральт был спокоен. Во время своих долгих путешествий он любил разбавить рутину парой игр в гвинт, разумеется в качестве приза он забирал лучшую карту оппонента. Хивай же хоть и играл дольше, да и старания прикладывал немалые, такого мастерства достичь не сумел. Никто не понимал, как молодой ведьмак смог так хорошо научиться играть за столь малый промежуток времени, он схватывал все налету. Нашел почти беспроигрышную схему и четко следовал ей, отклоняясь лишь со слабыми противниками, разнообразия ради. Сейчас он довольно ухмылялся, глядя на потеющего краснолюда, ведь каждый его ход вводил бедолагу в ступор, а торжествующие ликования окруживших их людей, только еще больше смущали явно проигрывающего краснолюда. Однако наблюдали за разгромом краснолюда далеко не все. Весемир, Лето и Мышовур куда-то ушли "для обсуждение очень важного вопроса", как они сказали. Останавливать их никто не стал. Цири все это время сидела рядом с Геральтом. Пыталась понять его тактику, найти причинно-следовательную связь, но все его действия, каждый ход казался хаотичным, дерзким, необдуманным, имея прекрасную колоду, он, накидав пару шпионов, тянул и выжидал, вытягивая из противника все его карты. С виду бесполезные действия начали приобретать смысл. Вот под непонятно зачем брошенный командирский рог, легла катапульта, получив удвоенную атаку. Краснолюд незамедлительно выкинул казнь, но только катапульта отправилась в топку, как на её месте появились две другие, удвоив свою, и так увеличенную атаку. Теперь все увидели четкую связь. Наброски начали складываться в узоры, а те - в завораживающую картину. Цири восхищенно наблюдала, как мастерски ведьмак превращал слабые единичные карты в мощные отряды. Вот к двум рубайлам присоединился третий, а вскоре на столе образовалась небольшая группа из пяти бойцов синих полосок. Гости затихли, ошарашенно пытаясь сосчитать общую силу всех карт ведьмака. Тщетно, но всем, и так было понятно, кто выиграл... - А, чтоб меня, - Золтан бросил карты на стол и начал нервно чесать бороду. - Кто тебя так натаскал? И где ты такую колоду надыбал? У кого тактику подсмотрел? - засыпал ведьмака вопросами краснолюд, понимая в сколь многом превосходит его Геральт. Ведьмак молчал, лишь иногда улыбаясь, глядя на обиженное лицо Золтана. - Я просто не понимаю, как ты меня обыгрываешь. - У меня сильная моральная поддержка, - Волк ухмыляясь взглянул на сидевшую рядом Цири. Золтан в начале не заметил, а потом залился в хохоте. Геральт тоже позволил себе пару смешков, он просто не смог их сдержать глядя на мило, еле заметно смущающуюся девушку. - Ну против такого никто не выстоит, два сапога пара, а тем более ведьмачьих, - Хивай оглянулся, пытаясь кое-что найти, спустя мгновение в его руке уже появилась бутылка краснолюдского пойла. - Эх, ну и надавали вы мне по гузну, но ничего, я знаю игру, в которую меня никто никогда не обыграет! Пробежавшись по столу глазами, Золтан заметил с виду нормальные кружки. Хапнул несколько штук, повертел в руках, проверяя их чистоту, затем убедившись, что ничего не испортит вкус легендарного напитка, вытащил пробку зубами и наполнил одну из трех почти до краев. Со второй он помедлил, в начале налил совсем чуть-чуть, потом взглянув на Ласточку, добавил еще немного. - Не думаю, что это хорошая идея, - проворчал Геральт, глядя на протягиваемую девушке кружку махакамского спирта. - Цири, не стоит. - Геральт, мне уже не тринадцать и я сама знаю, что делать, - не дожидаясь ответа, она опрокинула в себя все содержимое кружки. Сильно покраснела. Начала задыхаться. Наконец, согнулась тяжело дыша. Обожгла горло. - Хе-хе, многому тебе ещё учиться, ну ничего, с нами не пропадешь, а ну, Геральт, покажи, как пьет мастер, - краснолюд выставил вперед свою кружку. - Ну, за великого воина и игрока в карты, а так же, - Хивай взглянул на все ещё красную, но уже более-менее пришедшую в себя Ласточку, - за его верную спутницу и ученицу, пусть и не столь опытную... Но тост был прерван. Жалобные поскрипывания пола начали нарастать, к столу мерно покачивая бедрами, приближалась Йеннифер, еще недавно сидевшая поодаль от мужчин в компании двух своих подруг, Трисс и Кейры. Медленно, грациозно, шаг за шагом, чародейка подходила к гогочущим пьяницам. Под тусклым светом светильников её смоляные, чуть вьющиеся, черные волосы водопадом стекали по плечам, ложились на спину, они казались очень необычными, отчего были еще более притягательными. На усталом лице Йен не отражалось эмоций, лишь иногда проскакивала легкая ухмылка, а загадочные фиолетовые глаза, поглядывали на собравшихся немного хищно и... Властно... Даже те, кто знал её очень давно, не мог с уверенностью предсказать её действия или то, что творится у неё в голове, даже те, кто знал её очень давно, не могли сказать, что знают её достаточно хорошо. Она была все ближе и ближе. Некоторые начали нервничать, даже слегка испугались. Но Йен не спешила. Продлевая напряжение. Чародейка, словно случайно толкнув Золтана, присела на скамью. Полы черного бархатного платья плавно разлетелись в стороны, обнажая длинные стройные ноги, моментально приковав к себе взгляды собравшихся. Невероятно красивая и одновременно отталкивающая все это было в Йеннифер, которую, впрочем, ничуть не смущал люд, нескромно разглядывающий её. - Геральт, тебе случайно по голове не прилетело во время боя? - чародейка попыталась выхватить кружку со спиртом, но ведьмак, хоть и раненный был куда проворнее её. - Тебе нельзя пить, ты еще слишком слаб! - Да, ладно, мы с Геральтом и не такое делали, все с ним будет в порядке... - краснолюд моментально прикусил язык, поймав на себе гневный взгляд Йеннифер. Чародейка хотела как следует его отчитать за пособничество, но тут её внимание привлекло нечто более важное. За широкой спиной ведьмака пыталась спрятаться покрасневшая Цири. Зрачки расширенные. Дыхание резкое. Лицо красное. Йен моментально поняла, в чем дело. Тут она гневно посмотрела на Геральта, тот пожал плечами, сделал невинное лицо и хотел было что-то возразить, но чародейка его опередила. - Геральт, ты совсем из ума выжил! Зачем ты напоил Цири? - на этот раз лицо Волка стало очень возмущенным, вызвав хихиканье уже немного опьяневшей Ласточки. Однако сейчас чародейку лицо ведьмака волновало куда меньше, чем большая пивная кружка наполненная краснолюдским спиртом, которую Геральт продолжал держать в руке опасно близко к губам. Йен это очень сильно раздражало. Очень. - Геральт. Отдай. Мне. Чертову. Кружку. Взгляды пересеклись. Чародейка готовилась отобрать у ведьмака излюбленный напиток. Геральт же пытался продумать план отхода, да так, чтобы не расплескать драгоценное краснолюдское пойло. На помощь пришел Золтан. - Геральт, блять, будь мужиком, выпей уже! - крикнул Хивай. На секунду он приковал к себе гневный взор Йеннифер, ведьмаку этого было достаточно. Подскочив на скамейку, он прыгнул на стол, случайно задев пару тарелок с разными вкусностями. Казалось, раны ему нисколько не мешают. Или печать была очень качественной. Основательно закрепившись на своих двоих, он припал губами к кружке. - Пей! Пей! Пей! - поддерживали его собравшиеся у стола гости. - До дна, Геральт, до дна! - кричал краснолюд. Волк прикрыл глаза. Высокоградусный спирт обжигал горло. Но ведьмак продолжал пить. В голову ударило, появилось легкое головокружение. Ведьмак продолжал пить. Ноги подкашивались, кружка почти опустела. Он продолжал пить. Наконец, когда все содержимое было уже внутри Геральта, он с довольной ухмылкой отбросил пустую кружку. Люд и нелюд ликовал. Особенно Золтан. Йен устало вздохнула. - Делайте, что хотите, я устала с вами нянчится. Если ты, Геральт, хочешь продлить свое выздоровление еще на пару недель, то пожалуйста, я мешать не буду, вот только потом, когда ты будешь пускать слюни в подушку, не говори, что я тебя не предупреждала, - чародейка плавно развернулась и направилась к столу, где её ожидали Трисс и Кейра. Теперь в её походке не было прежней властности, зато чувствовалась усталость и некоторая обида. Оставшиеся без надзора и покровительства пьянчуги совсем осмелели. Открыли все, что хоть немного походило на алкоголь как запахом, так и внешним видом. В какой-то момент к торжеству присоединилась вернувшаяся троица, лица у всех были очень серьезными, они не пили и не веселились, в конце концов, они присели к чародейкам, и те тоже потеряли всю тягу к веселью. Вскоре к ним присоединился и Аваллак'х. Все остальные решили этого не замечать, да и прерывать пьянку уж очень не хотелось. Цири не хотела уступать более опытным участникам сего мероприятия. Пыталась пить наравне с Геральтом, на что тот лишь довольно ухмылялся. Вскоре девушка не выдержала. Потеряла сознание. Глаза плотно закрылись, а голова чуть было не упала на стол, но ведьмак вовремя её поддержал. К счастью Белый Волк в подобных мероприятиях разбирающийся и жизнью натасканный, куда лучше справлялся с избытком алкоголя в крови, да и ведьмачьи мутации очень сильно этому способствовали. - Я отнесу её наверх, - сказал ведьмак, аккуратно вытаскивая Ласточку из-за стола и нежно поднимая её на руки. - Не выпейте тут все без меня... Уже с лестницы Геральт услышал, как Золтан начал травить новую историю. На этот раз это был уже порядком надоевший всем случай с золотым драконом. Краснолюд рассказывал об этом всем и каждому, а узнал он о золотом драконе, от небезызвестного трепача... Волк поднимался по лестнице. Он делал это медленно. Мягко. Плавно. Каждое движение он старался сделать как можно тише. Как будто его нет, а девушку наверх поднимают порывы теплого ветра. Но даже такому опытному ведьмаку это не удавалось. Время от времени Цири подергивала головой и бормотала что-то невнятное. Геральт этому лишь слегка улыбался. Столько лет прошло. Столько лет прежде, чем они вновь встретились. Столько пришлось пережить, а о скольком нужно рассказать. Мор в Вызиме, нападение дракона и смерть Фольтеста, заговор чародеек против королей, убийство Хенсельта, резня в Лок Муинне, новая война с Нильфгаардом... Но Геральту куда больше хотелось бы послушать о путешествиях Цири, чем рассказывать о тех мрачных событиях, что произошли в этом мире пока её не было. Сколько ему пришлось пережить, прежде чем встретится с ней, с его предназначением. Вот они наконец вместе и он несет на руках это "предназначение", по неопытности набравшееся больше, чем сможет выдержать. Ведьмак аккуратно положил Ласточку на мягкую кровать, лучшую в Каэр Морхене. Посмотрел в ясное лицо девушки. Ухмыльнулся, развернулся и решил уже уходить, как что-то еле теплое прикоснулась к его ладони. Он вздрогнул. Это было неожиданно. - Геральт, останься, пожалуйста, - послышался приятный голосок за его спиной. Волк не смог сдержать улыбку. Вновь. Ей удалось его обхитрить, а это крайне тяжело, а что касается её просьбы, выбор был очевидным. - Я до самого конца думал, что ты спишь, - Геральт присел на стул рядом с кроватью. Тем временем Цири уже расположилась на краю постели. - Мне пришлось, я не видела другого выхода. Просто я не горю желанием напиться и спать на холодном полу, а просто встать и уйти было бы... Невежливо по отношению к другим, - Ласточка на секунду замолчала, протерла руками уставшие глаза. - Я надеялась поговорить, нам этого так и не удалось сделать, все время что-то мешает. Может сейчас получится. Ты останешься ненадолго? Ведьмак кивнул. - Спасибо. Помнишь, на острове туманов ты сказал про потерю памяти? Я пыталась найти время, чтобы спросить про это, мне бы хотелось узнать, что с тобой случилось за все это время, - Слова давались ей с трудом, хоть она и все ещё могла говорить и четко формулировать предложения, даже не ведьмаку было видно, что девушка уже прилично опьянела. - Не знаю как я оказался в Каэр Морхене, очнулся я уже тут. Ничего не понимал, смотрел на них: на Ламберта, Эскеля, Лео, Весемира и... Трисс, их лица были так знакомы, но я не мог вспомнить их имен. Под покровом ночи на нас напали бандиты, со значками саламандр. Они убили Лео, забрали наши секретные формулы и сбежали. Я отправился в Вызиму, дабы напасть на их след. В городе был карантин и меня туда не пустили, однако у местного служителя Вечного Огня был пропуск в город, за него он потребовал голову Зверя, местного монстра. Народ сваливал вину за его появление на жившую с ними знахарку, но на деле все было наоборот, своими гнусными поступками они призвали его, он был воплощением всех их грехов и пороков. Я расправился с виновниками, спас от них знахарку и забрал с трупа преподобного пропуск. В Вызиме я провел расследование в ходе которого узнал, что под местным сыщиком маскируется член банды саламандры. Когда его образ был раскрыт, он напал на меня, но не смог одолеть, в конце концов он сбежал, а я очнулся уже в доме Трисс... - А вы с Трисс..., - неожиданно прервала его Цири. Девушка выглядела довольно утомленной, рука упиралась в щеку, глаза так и норовили прикрыться. - Нет, я тогда мало что понимал, да и были куда более важные дела. После мы направились на банкет, где собрались очень важные персоны, я должен был просить их о помощи... Договаривать Геральт не стал, ибо его уже никто не слушал. Цири просто-напросто заснула. Ведьмак понимал, это было одно из самых скучнейших из его приключений и оно не подходило для пересказов. Аккуратно уложив девушку на кровать, он сел обратно на стул. Они поменялись местами. Теперь Белый Волк охранял сон Ласточки. Сторожил её от всех и вся. Как сокровище. Как его сокровище. Потерянное и вновь приобретенное, но теперь он уже не отдаст его никому, ни за что, никогда, потому что это его единственное сокровище, его предназначение и никого больше.

***

Ржание лошадей, лязг стали, голоса... Идеальных слух Геральта улавливав все эти звуки. Внизу бывшие защитники Каэр Морхена разъезжались в разные стороны света, откуда их созвал ведьмак на неравный бой с призраками... Темерскийски патриот и бывший товарищ Геральта - Вернон Роше вместе с Бьянкой отправлялся обратно в свой повстанческий лагерь. Наполненный амбициозными идеями несгибаемый солдат и просто хороший человек, готовился к осуществлению опасного плана, но по его мнению игра стоит любых свеч, когда на кону судьба родной земли. Хьялмор, его два лучших бойца, спасенных Геральтом и Мышовур, возвращались домой, на Скеллиге. Молодой принц и его собратья по оружию, были навеселе, а вот лицо Мышовура так и не убавило строгого окраса после вчерашней ночи. Золтан, один из лучших друзей ведьмака, был еще более ободрен, нежели скеллиганские воины, оно и понятно, такому краснолюду только пиво да драки подавай, большего для счастья не надобно. Ну и разумеется скоро повесть о героях крепости разлетится по всему миру, ведь Хивай просто не мог не рассказать о случившимся Лютику. А уж если узнает Лютик... В общем, узнают все. Все это время Геральт балансировал между бодростью и сном. Находился в состоянии медитации. Это древнее искусство ведьмаков, тело полностью расслаблялось, скапливало энергию, раны заживали, а мышцы набирали прежнюю силу, тем временем, мозг погружался в дрему, готовый действовать в любой момент, тщательно контролируя пространство вокруг, и в то же время очищенный от всех мыслей, от всех тревог, забот. Геральт овладел этим искусством идеально. Сейчас он мастер медитации. Способный медитировать почти где угодно и когда угодно. Еще пару часов он находился в таком состоянии. Время было к полудню, солнце забиралось все выше и выше, пока не оказалось в зените. Наконец Цири зашевелилась. Ведьмак моментально пришел в себя. Ласточка попыталась привстать. - Голова не болит? - поинтересовался Геральт, подавая, все еще не восстановившейся после вчерашнего девушке руку. - Немного, - Цири приняла руку, с помощью ведьмака оказалась на своих двоих. - Похоже я перебрала ночью, надеюсь, я не наговорила ничего глупого? - Нет, не наговорила, - ведьмак задумался. Чего она так боялась наговорить? Какие тайны она могла выдать будучи пьяной? - Постой, ты всю ночь тут сидел? - девушка немного забеспокоилась. Геральт кивнул. - Я даже не знаю, что сказать, - растерялась Ласточка. - Пойдем, я уже отсюда чувствую запах травяного чая Весемира. Не дожидаясь ответа, он направился к лестнице. Цири пошла следом. Улыбалась. Ей очень грел сердце такое жест... Внимания от, казалось бы, лишенного чувств Геральта. Он любил говорить, что он искусственно созданный мутант, лишенный эмоций, цель существования которого - убивать монстров. Но Ласточка знала, что это не так, что это очень далеко от правды, что ведьмачьи мутации не лишают их эмоций, любой мог в этом убедится, достаточно было посмотреть на других ведьмаков, например на Ламберта, он не был их лишен и ни сколько не стеснялся их проявлять. Все эти сказки о бездушном убийце чудищ действовала только на непосвящённых, но Цири такой не являлась, она много раз видела, как Геральт проявлял эмоции, причем очень даже сильные, скрывать их от неё было бесполезно, но ведьмак все еще делал это, подсознательно... Или нет? Внизу все занимались своими делами. Ламберт как всегда валял дурака. Эскель пытался хоть немного прибраться в крепости после вчерашней пьянки. Весемир варил свой травяной чай, который очень нравился ведьмакам, да и не только. Лето сидел за столом и с задумчивым лицом пил сваренный старым ведьмаком чай. Чародейки скорее всего торчали на кухне, пытаясь приготовить хоть что-то из скудных запасов, нередко удивляясь, как таким вообще можно питаться. - О, какие люди! - воскликнул Ламберт, завидев прибывшую парочку, - Геральт, я, конечно, все понимаю, Цири еще молода и ей тягаться с нами не по зубам, но вот чтобы сам Белый Волк сбежал с пьянки, в такое очень трудно даже поверить! - Ламберт, Ламберт, как жаль, что тебя как и раньше ничего кроме алкоголя не беспокоит, - парировал Геральт, подходя к довольно ухмыляющемуся ведьмаку. - Ой, кто бы говорил, Геральт. Тебя чувство хорошей пьянки даже тяжело раненного из постели вытащило, - не уступал брюнет. Секундная задержка, и оба ведьмака улыбнулись. Ламберт кивнул на скамью, и пока Волк здоровался с другими ведьмаками, решил пристать к Цири. - А вы как себя чувствуете, мадам? - с нескрываемым ехидством начал он. - Не очень хорошо, но по крайней мере лучше, чем вчера, - потирая глаза пробурчала девушка. - Так спала бы до ужина, что еще делать, если сна до обеда не хватает, - язвил ведьмак, глядя на хмурое лицо Ласточки, которое от его шуток стало только еще больнее унылым. - Кстати, мы повесили маятник обратно, так как насчет короткого танца с давним другом? Может это хоть немного тебя взбодрит... - Почему короткого? - с непониманием глянула на него Цири. - Мне кажется ты не протянешь с ним больше пяти минут, - бросил вызов Ламберт. - А если протяну? - с азартом спросила девушка. - Не слушай его, девочка моя, ты уже не ученица и все, чему мог тебя научить маятник, уже знаешь, - Весемир подошел к Цири, взял под руку и повел ко столу. - Нечего себя изводить, ты сейчас должна беречь силы... - А если продержишься, получишь это! - громко, дабы привлечь внимание всех присутствующих, сказал Ламберт, а посмотреть было на что... Ведьмак стоял вызывающе, нагло. Руки упирались на талию, лицо было до смешного серьезное, голова гордо вскинута, а на ней красовалось нечто, от которого глаза Весемира наполнились небывалой злостью. - А ну отдай сюда, чертов оборванец! - грозно прохрипел старый ведьмак, приближаясь к ухмыляющемуся Ламберту. Подойдя, сорвал с его головы свою шляпу и, угрожая кулаком, молвил. - Еще раз тронешь - по рукам получишь! - Удостоверившись, что молодой ведьмак его услышал, он ушел в сторону кухни с шляпой в руках. - Пошел кадрить мамзелей... - протянул Ламберт, подкидывая еще пару дров, от чего Эскель и Геральт уже не могли сдержать смешков, а вот Цири и Лето, так ничего и не поняли. - Возвращаясь к нашему... спору, ставлю три сотни крон. - Бери четыре, Цири, - тихо подсказал Геральт. - Четыреста, не меньше! - громко повторила Цири. - Геральт, блять! - выругался Ламберт. - Три с половиной и не кроной больше. - Не сбавляй, - снова встрял Волк. - Геральт, сука, заткнись! - Четыре сотни или спор отменяется! - решительно сказала Ласточка. - А хер с вами, четыре сотни, - поддался Ламберт. - Сейчас не лучшее время для подобных споров, нам нужно решить один очень важный вопрос, - послышался уставший голос Трисс, незаметно появившейся за их спинами. Чародейка выглядела очень вымотанно, под глазами образовались заметные мешки, ноги не слишком хорошо выполняли свою функцию, иногда дрожали. Новая судорога, отразившаяся неприятными ощущениями по всему телу, заставила её присесть на скамью напротив Геральта и Лето. - Касательно чего вопрос, Трисс? - поинтересовался Геральт. Он неоднократно замечал чародеек, что-то интенсивно обсуждавших с кислыми лицами. Он надеялся, что его страхи касательно того, что они обсуждали, не оправдаются. А боялся он за одно. За Цири. Вернее того, что чародейки вместе с эльфом и Весемиром начали строить планы на будущее Ласточки вопреки её воли, а поскольку Геральт не может допустить, чтобы кто-то ей манипулировал, это вызвало бы очень конфликтную ситуацию, исход которой невозможно предсказать. - Будущего всех, кто находится в Каэр Морхене, - на отвяжись ответила Трисс. - Не темни, Меригольд, говори конкретнее, мы здесь не для трепа собрались, - резко отреагировал Ламберт. - Спокойнее, сейчас подойдет Йеннифер и всем вам расскажет, - медленно и тихо сказала чародейка. Йеннифер не заставила себя долго ждать. Пришла она в компании Весемира и Кейры. С собой они несли глиняные тарелки с чем-то похожим на еду. Наконец, когда рядом с каждым стояла тарелка с едой, и все уселись на свои места, началась трапеза. Чародейки, Весемир и Лето сели напротив других ведьмаков и Цири, которая заняла освободившееся место рядом с Геральтом. Поздний завтрак, вернее уже обед, проходил в полном молчании. Так же стоило бы отметить кулинарное мастерство чародеек. Из довольно скудных припасов Каер Морхена, состоявших в основном из сушенных или маринованных овощей, грибов и рыбы, вяленого мяса и разных зерновых, они смогли приготовить вполне съедобную пищу. Хотя ведьмаки особо и не разбирались в этом. Они привыкли к малому рациону, где вкус и качество отходили на второй план, уступая место высокой калорийности, ибо ведьмаку куда важнее восполнить затраченную энергию. Но помимо ведьмаков за столом были чародейки, которым подобная еда не очень-то и нравилась. В других обстоятельствах они бы ни за что не стали травиться этой гадостью. Цири тоже оказалось привередой в вопросе питания, опробовав данное произведение кулинарного искусства, она просто ковырялась в тарелке, пытаясь найти хоть что-то съестное. Геральт посчитал, что так разбаловали молодую ведьмачку те миры, в которых она побывала. Похоже теперь ей заново придётся привыкать к суровой реальности. - Итак, теперь мы можем приступить к обсуждению "очень важного" вопроса? - закончив с едой, спросил Ламберт. - И давайте сразу на чистоту, мне не нравятся все эти перешептывания за нашими спинами, - поддержал Волк. - Не бойся, Геральт, мы не собираемся манипулировать Цири, - с ухмылкой сказала Йеннифер, прочитав мысли ведьмака. - Мы так же как и ты уважаем её выбор и не собираемся препятствовать её решениям. - Я просил тебя этого не делать. - А я просила тебя не напиваться в хлам, но... - Хватит, разберетесь друг с другом потом, - начал Весемир, перебив Йеннифер. - Посовещавшись и все хорошенько обсудив, - он окинул всех своим проницательным взглядом. - Мы решили восстановить производство ведьмаков... - И речи быть не может! - возразил Ламберт. - Решение уже принято и обсуждению не подлежит, мы тут собрались, чтобы обсудить дальнейшие действия и ваше участие во всем этом, - подхватила Йеннифер. - Зачем? Зачем это все, Йен? Мы вымирающий реликт и все с этим смирились. Без нас миру будет только лучше, люди сами сделали этот выбор, истребив нас, - встрял Геральт. - Ты сам прекрасно понимаешь зачем даже больше других. Я думала, объездив Велен, ты понял в каком плачевном положении находится Темерия, и не она одна. Поверь мне, я побывала во многих местах и в каждой новой деревне ситуация все хуже и хуже, их терроризируют все больше разных тварей, и люди ничего с этим сделать не могут. А сколько в мире опустевших селений? Тысячи, тысячи деревень, Геральт! Иногда даже города, скажешь, что виновата война? Как бы не так! Повис и Туссент войной не тронуты, но и там находится место для разных тварей, а что ведьмаки? Что может дюжина ведьмаков против мира полного чудищ? Они могут только сидеть и ныть о вымирающем реликте и, что без них мир будет лучше, однако на самом деле все наоборот, вы часть этого мира, и с вашим исчезновением сломается, и так, нарушенная система, - возразила Йеннифер. - Мы так им нужны? А нападение на Каэр Морхен было проявлением этой любви? Ничего подобного, Йен, я объездил Велен и побывал в Новиграде. Я тоже думал, что в тех местах ведьмака примут с распростертыми объятиями, но никому теперь ведьмак не нужен, им всем нужен рыцарь на белом коне, бесплатно выполняющий все их просьбы, выслушивающий нытьё о плохой жизни и войне, но никак не грязный ведьмак, готовый драться по пояс в говне за гроши. Нет Йен, миру больше не нужны ведьмаки, нам найдут замену, это для них не сложно, - парировал Геральт. - Нет, Геральт, это сложно, очень сложно. Теперь, когда ведьмаков катастрофически мало, на чудищ начали охотиться обычные люди и как ты думаешь, к чему это привело? А я тебе скажу, к чему: целые отряды выходят на охоту и не возвращаются, при чем не только крестьяне с вилами, но и щитоносцы и те самые рыцари на пару с латниками, а что толку? Молодые воины мрут в логовах всяких тварей, умирают десятки, а тварям все ни почем. Это работа для ведьмака, специально созданного для этого, он может то, что не может целый отряд и при этом он не гибнет. Люди всегда осуждали ведьмаков и будут осуждать, ибо люди глупы, ими легко манипулировать, их легко натравить на их же защитников, за что они теперь платят жизнями своих детей. Производство ведьмаков нужно восстановить, чтобы покончить с этими ненужными жертвами, - надавила Йеннифер. - Знаете, госпожа чародейка, вот вы рассуждаете о всех этих жертвах, но вы не знаете, что такое быть ведьмаком, вы не знаете через что придется пройти детям обреченным на эту участь, а я скажу тебе, Йеннифер, на что ты их обрекаешь. Их внутренности будут гореть от тех трав и эликсиров, которыми вы собираетесь их поить, глаза будут кровоточить и болеть, как будто их выжигают, и это лишь малая часть того, на что вы их приговариваете, - не выдержал Ламберт. - Согласен, к тому же вы собираетесь отбирать этих детей у их родителей, а знают ли они, что скорее всего их ребенок умрет в адских криках на мучильне? - присоединился Геральт. - Мы больше не будем отбирать детей, мы будем собирать их с большака или из других мест, лишь тех, кому нечего терять, к тому же мы дадим им право выбора, - вновь перехватил инициативу Весемир. - К чему все эти рассуждения? Вы все равно не сможете наладить производство, все инструкции и рецепты слишком стары, без помощи искусного чародея ничего не получится, но вот никто не захочет быть детоубийцей! - привел новый аргумент Геральт. - С этим проблем не возникнет, мы уже нашли нужного нам человека... "Только не Йен, только не Йен", - мысленно молил Геральт. - Я уверен, что она прекрасно справится, - с этими словами старый ведьмак перевел взгляд на черноволосую чародейку. Через мгновение на неё смотрели уже все. - Йен... - Что, Геральт? Скажешь, какая я плохая? Что они используют меня? Напугаешь тем, что я стану убийцей детей? Думаешь, я этого не знаю? Думаешь, не знаю на что иду? Нет, Геральт, я все понимаю, понимаю, чем мне придется стать, чтобы достичь успехов и понимаю, что на моих руках будут в агониях умирать невинные дети. Но это меньшее зло, Геральт, жертва, которую нужно принести, чтобы еще живые дети смогли жить спокойно, поэтому я готова взять на себя эту ношу, готова стать детоубийцей. - Йен, ты не имеешь права так поступать! - Да кто ты такой, чтобы решать, на что я имею право, а на что нет?! - сорвалась чародейка. Повисла продолжительная тишина. Никто не смел проронить и слова, даже не шевелились. Напряжение между ведьмаком и чародейкой рассеялось. Она с горем осознавала сказанное на эмоциях, понимала, как сильно задела его, но не могла извиниться, ибо это значило отступить, оставалось ждать следующего хода. Геральт прикрыл глаза. Смирился. Пару раз еле заметно кивнул. После, встал, вышел из-за скамьи и направился прочь. Волк действовал решительно. Быстро одел найденный доспех Каэр Морхена, накинул на спину мечи, подхватил сумку с провиантом, вышел во двор. Из зала доносились голоса, они пытались его остановить, но ведьмак не слушал, ловко оседлал Плотву и галопом вырвался за ворота крепости. Он сорвался, не выдержал, эмоции взяли верх, чувства к чародейке оказались сильнее его, чувства которых теперь уже нет. Быстрее, быстрее! Навстречу ветру, избавляющему от мыслей, чувств, эмоций, быстрее, чтобы все выветрилось. Выше, выше! В холодные горы, они заморозят ожившее волчье сердце, успокоят разбушевавшийся разум, дадут возможность все переосмыслить, что-то забыть, а что-то вспомнить... Плотва, задыхаясь, скакала на пределе возможностей, но Геральту этого было мало, нужно еще быстрее, еще выше. Клубы пыли вздымались над дорогой, вся живность попряталась, освобождая дорогу проворному скакуну, облаченному в скеллиганскй кольчужно-кожаный доспех. Дорога исчезает, вместо неё появляются тропинки. Горы все ближе и ближе, становится все холоднее. Сердце возвращается к нормальному ритму, разум успокаивается, появляется умиротворение. - Тише, Плотва, тише. Легкой рысью по узкой дорожке. Медленным шагом по крутой тропинке. Наверх в ледяные горы. Наконец, Геральт пришпорил кобылу. Отсюда открывался отличный вид, от зоркого ведьмачего взгляда не укрывался даже Каэр Морхен, красовавшийся вдали, внизу. Волк развел огонь, сложил припасы и уселся на краю обрыва, под ним был отвесной склон. Легкий ветерок нес холодный воздух. Он проникал сквозь кольчугу и охлаждал кожаные поддоспешные накладки. Остужал горячее тело и разум. Ведьмак расслабился, опустил потяжелевшие веки. Набрал полные легкие хладного воздуха. Постепенно исчезли эмоции и мысли, появилась безмятежность. Чувства. От них Геральт не мог избавиться от них просто невозможно избавится, можно лишь подавлять, но не всегда, порой они сильнее разума, сильнее всего. Но не сейчас. Сейчас в нем царит спокойствие, он единое целое с миром и мир единое целое с ним.

***

Приближение всадника Геральт ощутил уже давно. Далекий топот копыт, нарастающее ржание кобылы, уверенный голос подгоняющий эту самую кобылу, уловить все эти звуки не составляло труда для острого ведьмачьего слуха, он не стал даже приоткрывать глаза. Куда интереснее был вопрос, кто этот наездник? Йеннифер слишком горда, чтобы явиться сюда после их конфликта. Трисс понимала, что ведьмаку сейчас нужен покой и одиночество. Кейра была не настолько хорошо с ним знакома, чтобы соваться в горы ради него. Весемир и другие ведьмаки скорее всего сейчас слишком заняты, а обычные путники сюда просто не заглядывают. Вывод напрашивается сам собой. Вскоре верховой уже добрался до сего укромного местечка. Геральт не шевелился, продолжал сидеть скрестя ноги, словно маскирующаяся под древнюю статую горгулья. Кто-то мягко слез с седла. Привязал лошадь рядом с Плотвой. Направился к Геральту. Шаги были тихими, незаметными, как у крадущейся рыси. - Ну и холодрыга, - послышался нежный женский голосок. - Ты там не замерз? - Нет, - ответил Геральт, все еще сидя на краю обрыва. - Я тебе не помешала? - поинтересовалась девушка, подходя к ведьмаку. - Нет, я уже закончил, - он выпрямил ноги, пересел ближе к краю и свесил их вниз. Цири подошла еще ближе, села рядом с ведьмаком, начала покачивать ногами, преследуя какой-то неизвестный ритм. Никого другого он сейчас видеть не хотел. Никто другой его так не понимал, и хоть после их встречи прошло не так много времени, Геральт вновь привязался к ней, сильнее, чем к кому-либо еще. На протяжении всего времени их расставания он часто задумывался о Цири, где она? Когда вернется? Сильно ли она изменилась? Теперь он может ответить и на последний вопрос, да, очень сильно, глядя на неё, он больше не видел маленькую девочку, теперь перед ним созревшая девушка со своими взглядами и принципами. Больше всего в других мирах Цири не хватало Геральта. Его молчания, его наставлений, ухмылок и редких улыбок, сдержанного и задумчивого характера. Тогда, еще на острове туманов, она начала понимать, что это уже не тот Геральт, он изменился, сильнее чем можно было представить. Вместе с памятью исчез и старый Геральт. Его прежние устои шатаются, рушатся. Он уже сам не верит, что он инструмент, лишенный эмоций и чувств, они начали пробиваться сквозь все его преграды и барьеры. Теперь он чаще шутит, саркастично и всегда вовремя. Время от времени на его лице появляется улыбка, хотя раньше он очень редко позволял себе такую роскошь. Изменения видны во всех его действиях и хоть Цири скучает по старому Геральту, новый ей нравится куда больше. - Как ты меня нашла? - прервал затянувшееся молчание ведьмак. - Ты оставил слишком много следов, да и я все-таки немного в этом разбираюсь, - она посмотрела на Геральта. Улыбнулся, радовался за неё. - Зачем ты уехал? Геральт, что происходит между тобой и Йен? - Уже ничего. - Я ведь не отстану. - Знаю, - ведьмак тяжело вздохнул, прикидывая с чего начать. - Я до последнего надеялся, что между нами что-то осталось, но нет, все выветрилось, у Йен похоже тоже. Все они сделали свой выбор, а раз мое мнение для них ничего не значит, то и делать мне там нечего. - А Трисс... - Мы с Трисс просто друзья, да и хватит с меня чародеек, мне нужна только ты, - Волк нежно приобнял Ласточку. "Холера, двусмысленно звучало, да что же со мной творится!" - И мне, - она положила голову на его мощное плечо, вернее на кольчужно-кожаный наплечник. - Только ты. Так они и сидели, минуты шли как секунды, но их не беспокоило время, сейчас оно не имело ни власти, ни значения. Слабые лучи уходящего светила из последних сил цеплялись за землю, старались удержаться, оставить чуточку больше тепла, но красный гигант не разделял их добрых намерений, спускаясь все ниже и ниже к линии горизонта, оставляя мир без своего, и так, блеклого света. В конце концов тьма получила полную власть. - Цири, ты вся дрожишь, - сказал Геральт, чувствуя волны вибрации, проходящие по телу девушки. - Пойдем со мной. Он подождал, пока девушка поднимет с его плеча свою голову, затем быстро поднялся со своего места, на котором просидел не один час, подошел к еле тлеющему огоньку. Цири поплелась следом. Чтобы вернуть огню прежнюю силу, много времени умелому ведьмаку не понадобилось. Спустя мгновение Цири и Геральт уже сидели рядом, заглядываясь на бушующее пламя. - Куда поедешь дальше? - заговорила Ласточка, не отрывая взгляда от огня. - Не знаю, но точно не вернусь в Каэр Морхен, скорее всего двинусь к Новиграду, там всегда есть работа для ведьмака. - Я поеду с тобой. - А как же обучение с Авалак'хом? - Думаешь я первый раз от него сбегаю? - задала риторический вопрос Цири. - К тому же провести время с тобой мне куда важнее. Геральт понимал, что поступает неправильно, что он должен ей отказать, но сделать этого просто не мог. Чувства были сильнее разума. - Вы с ним... Близки? - нашел, что спросить Ведьмак. - С Аваллак'хом? Нет, мы просто друзья. Я его не особо интересую... Как женщина, да и он меня тоже, - Ласточка опустила взгляд. - Жаль, тебя не было с нами. - Я слишком стар для таких путешествий, - усмехнулся ведьмак. - Вот только не надо врать самому себе, по ведьмачьим меркам, ты даже не достиг среднего возраста. - Я устал от тяжелой работы, поверь, я выполнил слишком много такого, что не в силах потянуть один человек. - Например, сражаться с риггером по пояс в помоях? - попыталась пошутить Цири, неудачно. Геральт принял это как издевку. - Да ладно тебе, эти путешествия гораздо спокойнее, чем выполняемые тобой контракты. Геральт промолчал. Цири была права во всем. Она слишком хорошо его знала, может, даже лучше его самого, теперь после потери памяти. Ведьмак хватался за прежнего Геральта, не хотел его отпускать, но стать прежним он уже не может и это его очень гложет. - Уже поздно. Завтра рано вставать, - заключил ведьмак. - Пора спать. Пока Ласточка продолжала заглядываться на чарующие язычки пламени, Геральт снял с Плотвы не малый спальный мешок, представляющий собой несколько медвежьих шкур сшитых вместе. Он редко им пользовался. Обычно медитировал. Мешок был для тех ситуаций, когда оставаться под открытым небом было нельзя, например, в ливень или если слишком холодно. Найдя укромное местечко, вернее небольшое углубление в скале, он расстелил там мешок. Когда со спальником было покончено, ведьмак снял сапоги, а вместо нагрудника одел просторную рубашку. Теперь он готов ко сну, а вот Цири все еще у костра. - Я, конечно, понимаю, что ночь под открытым небом очень романтична, но если ты не хочешь окоченеть, здесь очень холодно, даже у костра, я бы посоветовал, как следует закутаться в тот спальный мешок, да и мне одному сохранить там тепло будет очень сложно. - До рассвета совсем немного, есть ли смысл в таком коротком сне? - с иронией спросила девушка, но все же начала снимать сапоги. - Ну хорошо, - Геральт залез в плотный спальник, лег у края, спиной к Ласточке. - Не буду тебя будить, сама встанешь, когда выспишься. Нежное, теплое тело скользнуло следом, он почувствовал это тепло, даже жар. Она приобняла его сзади, рука оказалась на его груди. Она сделала это так... Не как раньше, не как тогда в Брокилоне, не как потерявшаяся девочка, а как... Его предназначение. Её прикосновения... Волосы вставали дыбом, побежали мурашки, дыхание сбилось, неразмеренные и не контролируемые вздохи, выдохи, он покраснел, застыдился. Она уперлась лбом в его мощное плечо, аккуратный носик приятно прислонился к лопатке, её дыхание тоже было не ровным, горячие потоки воздуха, что она выдыхала, шли вниз по спине, вдоль позвоночника грели тело и душу. Очень близко, слишком близко, она пересекла границу, разрушила барьеры, позволила себе слишком многого. - Спокойной ночи, - тихо пожелала она. Геральт не ответил, просто не мог. Чувства сильнее, но они не обычные, не такие как раньше, которые он испытывал к робкой и неуверенной пепельноволосой девчушке. Её прикосновения... Они не такие как раньше, они пробуждают чувства не такие как раньше, эти чувства могла пробуждать, лишь одна, очень давно, теперь не может... Йеннифер... Ведьмак широко раскрыл глаза полные... Страха...