Не замечай меня

Лера щебетала с того момента, как Саша хлопнул дверцей, садясь рядом, и, очевидно, не собиралась замолкать до самого места назначения. Говорила она, конечно же, о новом друге. — Видишь, ты зря ревновал. Он не такой, как остальные парни. Мы с ним даже о сексе никогда и не разговаривали. Ему нет дела до всего этого. Ему просто это не интересно. — А что же ему интересно? — Саша молча слушал, созерцая реальность по ту сторону стекла «BMW». — Как? Ты не понял? Он же художник — этим все сказано. Ты хотя бы заметил, во что он одет? И это при том, что Тим прекрасно знал, что я зайду к нему перед отъездом. Саша не выдержал и разразился сарказмом: — Боже! Ты себя слышишь вообще?! «Сама Лера Хрусталева спустится со своих ванильных небес — срочно нужно доставать с чердака смокинг». Могу поспорить — именно о такой реакции ты мечтала. Лера обиженно отвернулась к окну и, сделав паузу, продолжила уже без былого энтузиазма: — Я всего лишь хотела сказать, это все равно что к куску льда ревновать. Он безопасен для тебя, можешь не сомневаться. — Тогда, получается, в тебе проблема, дорогая. — Во мне? — Конечно. Ведь он тебе нравится. — Нет! Твоя паранойя становится невыносимой! — Моя паранойя?! Моя?! — Не ори! — Значит, во мне проблема?! — Не во мне же? — Разве я заделался Гердой, чтобы растопить ледяное сердечко этого сраного Кая?! Разве это я целыми днями с ним зависаю, вникаю во все его заёбы, а потом еще и тебе об этом рассказываю? Ты охуела, дорогая! Ты меня не уважаешь! — Да причем здесь это, вообще? Он — мой лучший друг, не более! — Лучший друг? Ты серьезно? Лучший друг? С каких пор? — С тех самых, как ты перестал им быть. От раздражения зудело все тело, так было всегда, когда они ругались, Лера вызывала в нем адский, нервный зуд, который, казалось, был даже в мозгах. Будто рой пчел блуждал под кожей, не в силах пробиться на поверхность. Саша раздраженно закрыл лицо руками, пытаясь прийти в себя. Но уже через несколько секунд сквозь его ладони начали пробиваться нервные смешки. — У тебя истерика? — Сука ты, Лера. Какая же ты сука. При водителе Лера не могла допустить подобного неуважения в свою сторону. В ней взбунтовалась гордость, хотя будь они вдвоем, она вполне сносно стерпела бы подобные эпитеты. По правде говоря, это слово всегда расценивалось ею, как комплимент. Но при посторонних нужно было сохранить лицо любой ценой. — Остановите, я выйду. — Езжай, как ехал. — Остановите машину! — Он и не подумает, — удовлетворенный ее яростью, улыбнулся Саша. — Ненавижу тебя, урод! Больше и секунды с тобой не останусь! Останови, машину, козел! — Александр Дмитриевич… — прозвучало предупреждающе с переднего сиденья. — Успокойся! — Саша повысил голос и больно сжал ее руку. — Останови машину! — Тебя прям в сугроб высадить, дура истеричная! — Саша не скрывал ликования, Лерина злость компенсировала затраченные на ревность силы. Довольный вид парня добавил оборотов ее ярости, и она вцепилась идеальным маникюром ему в шею. — Ненавижу тебя. — Сука, — Саша откровенно торжествовал. Боль заводила, он завалил Леру на сиденье и, отцепив от себя ее руки, до боли сжал худенькие запястья и начал ее целовать. Светлые длинные волосы разметались по обивке. Саша уже не держал ее так сильно. Рука зарылась в длинные волосы на затылке, и Лера уже сама целовала своего парня истерзанными губами. Ее ярость перетекала в возбуждение, и больше всего ей сейчас хотелось, чтобы Саша трахнул ее прямо здесь, на заднем сиденье машины, и пусть за ними наблюдают в зеркало заднего вида. Так только экстремальнее. Запуская руку под вечернее платье, Саша удовлетворенно отметил, что его девушка добровольно раздвигает ноги, давая волю его движениям. Саша чувствовал запястьем резинки чулок и возбуждался сильнее. Пальцы отодвинули тонкую полоску стрингов и нашли то, что искали. Лера застонала, жарко прижимаясь губами к гладко выбритой щеке. Такая любовь ее убивала, просто размазывала о несущуюся на них на всей скорости материю реальности, не давая даже одуматься, но ей лишь это и было нужно. Только с Сашей она чувствовала подобное, только ему было позволено обращаться с ней, как с дрянью, а она будет просить еще и еще. Нет, трахать ее в машине он не собирался, это был ход конем. Лера всхлипывала и стонала под натиском его пальцев, светлые глаза стали влажными и в некоторых местах потекла тушь. — Я запрещаю тебе с ним общаться, — продолжал террор хладнокровный бойфренд. Лера будто не слышала, она растворилась в ощущениях, в Сашиных крепких руках. — Скажи, что поняла, — Саша остановился. — Саш… — Скажи, что не будешь с ним общаться, — заскользив рукой по стройному бедру, Саша дал понять, что если не услышит желаемого ответа, то и Лера не получит того, что сейчас так сильно хочет. — Я не буду. — Пообещай. — Обещаю. — Что именно? — Я не буду с ним общаться. — Хорошая девочка. Рука вернулась под платье, и, кончая, Лера застонала в исцарапанную шею своего парня.