Hadley M.D.

Громкий звонок будильника, распространившийся по всей квартире девушки, сообщал, что на часах уже шесть утра и ей нужно просыпаться, чтобы не опоздать на работу. Лекса была рада, что вчера вовремя покинула бар и не стала перебарщивать с алкоголем, ведь сегодня ее ждала ранняя операция, и, несмотря на то, что она была достаточно проста, хирург и трясущиеся с похмелья руки – не лучшая комбинация. Открыв глаза, девушка нехотя, но все же собралась с силами и наконец встала с большой мягкой двуспальной кровати, которая так не хотела отпускать ее из своих объятий. Пройдя в ванную и скинув с себя одежду, девушка зашла в душевую кабину. «Надеюсь, все пройдет без осложнений и к обеду я уже смогу вернуться домой». — планировала свой день Хадли, выдавливая ванильный гель для душа на мочалку. Девушка вспоминала события вчерашнего дня и голубоглазую блондинку, которой она объявила негласную войну. — «Откуда она вообще взялась, эта Гриффин. Как можно за один день столько раз вывести меня из себя? Надеюсь, после того, как Линк с ней порвет, она соберет свои манатки и убежит проходить интернатуру в другую клинику. А если не из-за Линка, то из-за меня точно. Зря она со мной связалась. Назвала меня жалкой, ну-ну, посмотрим, кто из нас будет рыдать в какой-нибудь подсобке клиники». — вспомнив грубые слова Кларк, шатенку вновь охватила злость, но уже не такая яростная, как вчера вечером. Сейчас злость переплелась с желанием поставить зарвавшуюся девчонку на место. Закончив с принятием душа, Лекса вышла из кабины, и быстро высушив феном свои волнистые волосы, спадающие ниже лопаток, покинула ванную комнату. Открыв огромный шкаф-купе, встроенный в стену в спальне, Хадли практически сразу же определилась с выбором одежды. Натянув на себя зауженные джинсы и надев классическую белую футболку с V-образным вырезом, она покрутилась перед зеркалом, и довольная своим внешним видом прошла к небольшому туалетному столику. Несмотря на то, что Лексе было уже тридцать два года и она занимала достаточно высокую должность, она никогда не выглядела, как взрослая, солидная женщина. Ей не нравились костюмы и строгие юбки с блузками, шатенка предпочитала уличный стиль, или кэжуал. Чистая и здоровая кожа позволяла девушке не накладывать тонны макияжа, для сокрытия глубоких морщин и прочих неровностей. Она вообще практически не красилась, максимум, наносила тонкий слой тона и подчеркивала прозрачным блеском свои пухлые губы. Закончив с повседневным макияжем и побрызгав на себя любимые духи от Кашарель, Лекса прошла в кухню-гостиную. Это была просторная комната в светло-пепельных тонах, выдержанная в стиле модерн и отделявшая зал от кухни длинной барной стойкой. Огромные квадратные окна позволяли гостиной быть полностью освещенной в дневное время суток, не прибегая к помощи большой современной люстры, подвешенной к потолку. Но, так как сейчас была только половина седьмого утра, и солнце еще не вступило полноправно в свои владения, комната выглядела мрачновато. Лишь яркие картины в стиле поп-арт, украшавшие стены, добавляли этой сдержанной гостиной цветных красок. Лекса быстрым шагом прошла мимо кухни, решив, что времени на быстрый завтрак у нее не остается, сняла с высокой белой вешалки свою сумку и покинула квартиру. Выйдя из дома, находящегося в центре Манхеттена на Пятой Авеню, девушка спустилась на подземную парковку и сев в черный Ауди А7, купленный себе самой в подарок полгода назад, по случаю повышения, Лекса завела двигатель. Да, быть врачом в Америке это одна из наиболее престижных и высокооплачиваемых профессий, а если ты, к тому же хороший и востребованный врач, то и заработная плата у тебя достаточно высокая. Но, несмотря на это, Лекса являлась владелицей дорогого автомобиля и шикарной квартиры в одном из самых престижных районов Нью-Йорка не только из-за высокого дохода. Родители девушки, когда-то владевшие пакетом акций одной крупной телефонной компании, погибли около десяти лет назад, оставив все свои сбережения в наследство единственному ребенку. Эти акции они по чистой случайности приобрели во время непродолжительного экономического кризиса и были очень удивлены резким поднятием цен на них в дальнейшем. Семья Хадли жила в бедном районе и часто во многом себя ущемляла, но родители вкладывали все свои силы и деньги в будущее дочери. Пару раз телефонная компания предлагала родителям выкупить у них пакет акций, но те отказывались, надеясь, что в будущем, при росте цен на бирже, дочь сможет продать их и вложить вырученные деньги в обучение по специальности ее мечты. Смерть мамы и папы, вызванная в результате авиакатастрофы, сильно подкосила Хадли, учитывая, что ей уже приходилось ранее переживать страшные трагические события. Жизнь Лексы в тот момент была полна ужаса, девушка даже думала о самоубийстве, но все же смогла взять себя в руки и постаралась жить дальше. Потеряв последних родных людей, она продала их небольшую квартирку в Бронксе, продала их акции и подержанную Тойоту, и решила исполнить свою давнюю мечту – приобрести квартиру на Манхеттене, сбежав из бедного района, в котором она прожила всю подростковую жизнь, где каждая улица напоминала о некогда счастливых моментах беззаботного детства, которые уже никогда не вернешь. В то время, Хадли как раз поступила на первый курс медицинской школы, и все события, произошедшие в тот год, словно стали отправной точкой к ее будущему. Прошлого уже не было, в нем никого не осталось. Девушка начала новый этап жизни: новый район, новая квартира, новое учебное заведение и новый круг общения. Отъехав от дома, девушка направилась в сторону Мёрфи Плэйс. До работы было чуть больше двадцати минут, и, если нью-йоркские пробки не нарушат ее планов, в клинике она будет уже к семи утра. Операция назначена на восемь, но к тому времени девушка должна успеть подготовиться: изучить карту пациента, переодеться в хирургический костюм. Подъехав к огромному зданию, на крыше которого стояли большие объемные буквы, сообщавшие, что это «Клиника Мёрфи Плэйс», Лекса оставила машину на специально выделенном ей парковочном месте и прошла внутрь больницы. — Кейн, — приветственно кивнула шатенка, заходя в кабинет команды хирургов. — Хадли, доброе утро. Карта пациента на столе, — сообщил начальник, сидящий за своим офисным столом, не отвлекая взгляда от экрана ноутбука. — Надеюсь, больше нет непредвиденных операций и после удаления опухолей, я смогу вернуться домой? — спросила Лекса, беря в руки небольшую папку и начиная изучать дело пациента. — Операций нет, но в отделении педиатрии сегодня день свободного творчества, дети будут демонстрировать свои рисунки и различные поделки, врачи всех отделений приглашены, чтобы поддержать их. Если вдруг захочешь, можешь поприсутствовать, — усмехнулся Маркус, прекрасно понимая, что Лексе это абсолютно не интересно. — Серьезно? — засмеялась шатенка, все еще изучая карту. — Я, конечно, безумно люблю врать больным детям, что их рисунки шедевральны, но, пожалуй, сегодня я предпочту проваляться в кровати за просмотром какого-нибудь сериала. — Уиттл будет там, — словно между прочим, сообщил мужчина, пожав плечами. — Кейн, — девушка подняла взгляд с бумаг и посмотрела на начальника. — Я, по-моему, уже сто раз говорила, что мы с Линкольном просто друзья. Он категорически не в моем вкусе, — о сексуальных предпочтениях Лексы знал только Линк, девушка не горела желанием афишировать личную жизнью перед коллегами. Она прекрасно знала, что близкое общение с доктором Уиттлом вызывает сплетни за их спинами, даже однажды мисс Гриффин вызвала их обоих к себе в кабинет для допроса об их отношениях. — Да, да… — вновь усмехнулся Маркус. — Просто решил тебе сообщить, что Уиттл будет там, без всякого подтекста. — Ты неисправим, — Лекса закатила глаза, сняла с вешалки свой халат и направилась на выход из кабинета. — Доктор Хадли, — поздоровался с девушкой какой-то парень, проходя мимо нее по коридору. «Черт, я даже не знаю половины людей из этой клиники. Зачем они здороваются со мной? Вот идет он по своим делам, пусть идет молча». — размышляла шатенка, провожая взглядом молодого врача. — «Дурацкие правила вежливости, хм». Лекса отличалась от многих, ей не было понятным, зачем люди пытаются быть милыми и приветливыми друг с другом. Ее удивляли попытки некоторых сотрудников клиники заговорить с ней о чем-то вроде погоды, или их обсуждения каких-то сплетен за чашкой кофе в ординаторской. У девушки был Линкольн, с ним она дружила. Были Кейн, Джордан и даже Блэйк, с которыми она работала и, естественно, с ними ей приходилось общаться. Касательно всех остальных, Лекса предпочитала холодный игнор, ей было неинтересно вечное чесание языками о всякой глупости и псевдовежливые формальные улыбки. В общем-то, что такого в том, чтобы просто поздороваться в ответ? Но, Хадли категорически отказывалась соблюдать все «нормы» общества и предпочитала жить по собственным правилам, одно из которых гласило, что общаться нужно только с теми, кто тебе интересен либо с теми, с кем этого требует работа, в иных случаях, лучше промолчать. Сегодня она поздоровается, а уже завтра будет одной из этих щебечущих медсестер, перемывающих коллегам кости. Ну уж нет, такого Лекса не могла допустить. Пройдя в нужное помещение и подготовившись к операции, девушка приступила к удалению двух доброкачественных опухолей из печени спонсора клиники. Спустя полтора часа, операция была успешно завершена и, вновь переодевшись в медицинский халат, шатенка вернулась в кабинет хирургов. — Лекса, привет! — радостно поздоровался Джаспер Джордан, сидевший за большим стеклянным столом. На самом деле, этот парень вызывал у девушки небольшую симпатию, так как в отличие от третьего члена команды Кейна, Беллами Блэйка – Джаспер был простым, добродушным человеком, всегда готовым подмениться сменами или выручить в какой-либо ситуации. — Привет, — кивнула Хадли, подходя к тумбе с кофеваркой. — Не выспалась? — спросил парень. — Встала в шесть утра, — кратко ответила девушка, наливая в кружку кофе. — Я тут навестил вчерашнюю пациентку, — Джордан слегка поджал губы в замешательстве, стоило ли вообще говорить об этом. — Она стабильна и уже в сознании. Родители просили передать тебе слова благодарности. Лекса слегка ухмыльнулась, поднося к губам белую кружку с черным крепким напитком. Она стояла, облокотившись поясницей на тумбу, и смотрела на собеседника. — Не хочешь зайти к ним? Она в 43 палате, — осторожно предложил коллега. Хадли в очередной раз усмехнулась и медленно покачала головой в знак отказа. Ненадолго повисла неловкая пауза. — Ну, дело твое! — наконец произнес Джаспер, вставая со стула. — В любом случае в педиатрии сейчас такое творится, что по коридорам даже пройти сложно, — парень выпучил глаза и стал эмоционально размахивать руками. — Ощущение, будто они готовятся к Марди Гра, а не ко дню свободного творчества. Все бегают, шумят, украшают коридоры шарами и прочей ерундой. Кстати, там будет стол с бесплатными закусками! — засмеялся брюнет. — И ты, конечно, пойдешь туда, ради этих закусок? — улыбнулась Лекса, делая очередной глоток кофе. — Знаешь, дети – цветы жизни. Я не против поддержать больных ребят в их стремлении к творчеству, — добродушно ответил Джаспер. — Ну, и, конечно, мне сложно устоять перед канапе с тунцом! Коллеги засмеялись. — Слушай, ну раз там будут канапе с тунцом, то я, наверное, составлю тебе компанию, — Хадли поняла, что она действительно голодна, поэтому, почему бы и не перекусить на бесплатном фуршете. Ребята покинули свой кабинет и направились на лифте, на четвертый этаж, где располагалось педиатрическое отделение. «Это действительно больше похоже на вечеринку, чем на детский день творчества». — подумала шатенка, осматривая огромное количество детей и взрослых, о чем-то громко и весело общающихся так, что в ушах их голоса отзывались звоном. Стены были украшены различными рисунками, плакатами, гирляндами, в костюмах супергероев ходили приглашенные аниматоры, громко играла музыка. Лекса предполагала более тихую и спокойную обстановку. — Какие люди, — удивился доктор Уиттл, не ожидая увидеть подругу на таком мероприятии. — Я пришла только из-за закусок, — иронично ответила ему Лекса. — Я так и понял, — кивнул мужчина, расплываясь в улыбке. — Пройдем к столу? Расскажешь, как у тебя дела. — До встречи, Хадли, доктор Уиттл, — попрощался Джаспер, кивая. Он явно почувствовал себя третьим лишним и отошел от компании друзей. — Может, лучше ты расскажешь, как у тебя дела? Ну и праздник ты тут закатил, опять накурился травы и тебя проперло? Или члены правления Мёрфи Плэйс приплачивают тебе за такие инициативы? — усмехнулась шатенка, протискиваясь между снующими повсюду людьми, направляясь в сторону столов. — Ха-ха-ха, как смешно, — Линкольн закатил глаза. — Детям порой нужно отвлечься от своих проблем и болезней. Знаешь, иногда люди делают что-то абсолютно на безвозмездной основе, потому что просто хотят дарить окружающим радость. — Люди дарят другим радость только для того, чтобы потешить свое эго. Вот придешь сегодня домой и будешь нахваливать себя, какой же ты молодец, обрадовал столько больных детишек. На самом деле всем плевать на эти рисунки и поделки. Все вокруг знают, что половина этих детей может умереть со дня на день, а это мероприятие просто лицемерный бал для их родственников, чтобы те хотя бы на один день заткнулись и не насиловали своими вопросами и переживаниями мозги врачей, а радовались глупым вещам вроде этой уродской вазы, — шатенка кивнула на стоявшую на одном из столов, к которым они наконец пробрались, вазу из бумаги. Линкольн немного оторопел. Он, конечно, давно привык к асоциальному поведению подруги, но этот ее холодный тон и предвзятое грубое отношение к окружающим, возмутили его. — Слушай, Лекса, ты как Гринч, который похитил Рождество! Не все такие надменные, замкнутые в себе эгоистичные люди! — мужчина нахмурил брови, остановив взгляд своих глубоких карих глаз на зеленых глазах шатенки. — Ладно, ладно, — девушка примирительно подняла руки, будто сдается. — Молчу, — она взяла стакан с яблочным соком со стола и сделала глоток. — Доктор Уиттл, Вас вызывают в 51 палату, пришли анализы Джона Коллинза, у родителей есть к Вам пара вопросов, — короткостриженая девушка, одна из членов команды Линкольна, подошла к друзьям и обратилась к начальнику. — Извини, Лекса, мне нужно отойти, — сообщил, итак, уже очевидный факт мужчина. Шатенка, в этот момент уже жующая канапе с тунцом, согласно кивнула. Линкольн последовал за подчиненной в сторону коридора, по двум сторонам которого размещались палаты педиатрического отделения. Лекса осматривала безразличным взглядом большой зал, где проводилось мероприятие, и почувствовала, что ей становится неудобно здесь находиться. «К черту, поесть могу и дома. Ненавижу большие скопления людей». — с этой мыслью она развернулась, чтобы проследовать к выходу из отделения, как вдруг почувствовала холодную влагу, растекающуюся по ее груди. Стакан с соком, который она все еще держала в руках опрокинулся прямо на нее, когда при повороте, девушка столкнулась с аниматором в костюме суперженщины. — Какого хрена! — воскликнула Лекса, отряхивая с белого халата, все еще надетого на ней, сладкую липкую жидкость. Подняв злобный взгляд на причину этого инцидента, девушку захлестнуло еще большее возмущение. Несмотря на маску, прикрывающую глаза аниматора, Хадли сразу узнала человека, стоявшего перед ней. Голубые испуганные глаза переводили взгляд с лица шатенки на ее мокрую грудь и обратно, светлые волнистые волосы, поддерживаемые широким тканевым ободком, были раскиданы по плечам. — Да что же такое-то… — обреченно прошептала себе под нос Кларк Гриффин, одетая в костюм суперженщины. Лекса хотела разразиться в гневной тираде на причину всех ее бед за последние два дня, но сдержала свои эмоции. — Ты не только тупая, Гриффин, но еще и неуклюжая. В очередной раз убеждаюсь, что ты будешь отвратительным врачом, — шатенка произносила эту фразу, отчеканивая каждое слово, в ее голосе было столько холода, что блондинка буквально почувствовала, как ее руки покрылись мурашками. — Это не я на Вас налетела, а Вы резко развернулись, — Кларк тоже старалась сдержать гнев, который вновь вызывала у нее эта наглая девушка. — Курит траву, напивается в барах и носит порнокостюмы из комиксов. Хм, милая, по-моему, ты выбрала не ту профессию. Тебе бы по коленям толстых мерзких мужиков скакать в дешевом стриптиз – баре, а не детей лечить, — Лекса всегда умела убивать словом. Она уже не обращала внимания на неприятные ощущения на груди от пролитой жидкости, из-за которой футболка прилипала к ее коже. Девушка не сводила пристального взгляда с голубых глаз блондинки, она могла поклясться, что видела в ее зрачках пылающие пламя ненависти. Надменно усмехнувшись тому, что явно смогла задеть девушку, Лекса толкнула ее плечом, отодвигая тем самым со своей дороги и, продолжила свой путь на выход. — Анжелика, надеюсь Ваша научная конференция пройдет успешно, — вдруг, крикнула ей вслед Кларк. Ее тон голоса был полон раздражения и издевки одновременно. Хадли стиснула зубы, но решила ничего не отвечать, посчитав, что на сегодня с этой блондинки достаточно. Пройдя мимо очередной группки весело играющих детей, она наконец оказалась в общем коридоре, перед лифтом. Нажав кнопку вызова, и дождавшись его приезда, Лекса прошла внутрь огромной кабины, медленно отправляющей ее вниз, на первый этаж клиники. «Эта идиотка действительно считает, что может задеть меня подколками о вчерашнем вечере?» — мысленно размышляла девушка. На самом деле Хадли была зла на то, что Кларк стала свидетельницей ее игры с Уитни. Раньше, никто из знакомых, даже Линкольн не знал о таких развлечениях Лексы, это было ее личной забавой, смотря поверхностно на которую, можно было бы счесть, что это действительно обычные шалости девушки. Конечно, где-то в глубине души Лекса понимала, что примеряет на себя чужие маски по одной главной причине. Этой причиной являлся страх – она боялась показать кому-то истинную себя, она боялась подпускать к себе людей, боялась, что кто-то сможет воспользоваться этим и причинить боль. Намного проще было соблазнять легкомысленных девушек в баре, рассказывая сказки о своей выдуманной личности, а наутро уже вновь просыпаться в своей постели Александрией Хадли, заместителем главы хирургического отделения Мёрфи Плэйс и спокойно ехать на работу, понимая, что ни одна навязчивая незнакомка не сможет узнать ее места работы, места жительства или номера телефона. Так проще, флирт, секс на одну ночь и никаких продолжений и последствий. Теперь же, когда Гриффин подловила ее, шатенка переживала, что стала в какой-то минимальной степени уязвленной перед ней. Кларк сможет, действительно, постоянно подкалывать Лексу вчерашней ситуацией, может разболтать о вечере коллегам, рассказать об этом Линкольну, в конце концов. В их холодной войне у Кларк теперь определенно был козырь, воспользовавшись которым она могла бы подорвать репутацию Лексы, высмеяв ее перед коллегами. Девушка понимала, что с этим срочно нужно что-то делать, но в голову не приходило ни единой стоящей мысли. «Не могу же я просто попытаться нормально поговорить с ней и попросить не разбалтывать об этой ситуации?» — продолжала размышлять Лекса, выходя из лифта и ступая на белоснежную плитку холла клиники. — «Может, стоит самой рассказать Линкольну об этом? А если кто-то из других врачей узнает, так я просто спущу это на шутку, в конце концов, откуда им знать о причинах моих игр. А то, что они узнают о моей ориентации, да и к черту, тут каждый пятый, как минимум бисексуален. Я не буду ни о чем просить эту идиотку, не дождется. Хмм…» — Хадли остановилась, не дойдя пары метров до выхода из клиники. В ее голову пришло озарение. — «Мне же вообще не нужно никому ничего рассказывать и тем более не нужно просить ее о молчании. Я просто должна найти что-то такое на эту Гриффин, чего бы она безумно стыдилась! Я пригрожу ей, что стоит ей только открыть свой рот, как о ее секрете тут же узнает вся больница. Отлично! Осталось найти что-то такое… грязное, неприятное на эту девчонку. Судя по ее поведению, это будет не трудно». — широко улыбнувшись своей идее, Лекса вновь продолжила вышагивать в сторону выхода из Мёрфи Плэйс. Сняв с сигнализации свою машину, Лекса стянула с себя испачканный халат и кинула его на заднее сидение. Заняв место водителя, она вставила ключ в зажигание и заведя двигатель, стала отъезжать с парковки. Конечно, в клинике была своя прачечная и все сотрудники сдавали свою грязную форму именно туда, но Хадли и в этом была исключением. Она не доверяла грубым промышленным стиральным машинам, ей не хотелось, чтобы ее халат болтался с кучей грязных полотенец и чужих форм врачей. Когда ей было 13 лет, она впервые осознанно поняла, что хочет посвятить свою жизнь медицине. Родители всячески поддерживали начинания дочери: дарили ей анатомические наборы, покупали медицинскую литературу, удивляясь, что в таком раннем возрасте она с интересом зачитывается толстыми томами. И вот, на ее четырнадцатый день рождения, мама подарила Лексе взрослый белый врачебный халат из сатори, сшитый ею вручную. В области груди, сверху, темно-синими нитками было аккуратно вышито полное имя девушки. Хадли была так рада этому подарку, что буквально не снимала его несколько месяцев, переодеваясь, только когда уходила в школу. Конечно, в тот момент, халат был великоват для подростка, его полы касались икр, а плечи свисали, но спустя несколько лет, когда Лекса уже вытянулась и приобрела округлые женские формы, он практически отлично стал сидеть на ней, а обращение к портному позволило довести его до идеального состояния. «При хорошем раскладе, мне бы стоило заехать в магазин, в холодильнике мышь повесилась». — размышляла шатенка, стоя на светофоре. Она опустила взгляд на свою грудь, где на белой ткани футболки красовалось приличных размеров желтое пятно от сока. Недолгие сомнения закрались в голову девушки: стоит ли ехать куда-либо в таком виде. — «Да кому какая разница». — все-таки решилась Хадли, срываясь вперед на зеленый свет. Спустя десять минут она уже парковала машину у небольшого мини-маркета. Лекса прохаживалась по узким проходам магазина, складывая в тележку разнообразные продукты. Несмотря на то, что девушка была врачом и разбиралась в правильном питании, а также прекрасно понимала последствия вредной пищи, она никак не могла заставить себя отказаться от гамбургеров быстрого приготовления, или, к примеру, от газированных напитков. Завершив выбор продуктов, закинув напоследок в тележку замороженную лазанью, Лекса подошла к кассе. Молодая девушка-кассир, не поднимая взгляда на покупательницу, бросила стандартное приветствие, и как механический робот принялась пробивать продукты, в дальнейшем складывая их в пакеты. Это была миниатюрная блондинка с правильными чертами лица и огромными серыми глазами, которые обрамляли пышные ресницы. Она была похожа на маленького фарфорового ангелочка. Подумав об этом, Лекса расплылась в улыбке. То ли почувствовав на себе ее взгляд, то ли потому, что уже все было пробито, девушка наконец подняла голову. Ее взгляд практически сразу упал на пятно от сока, а брови в небольшой растерянности непроизвольно свелись к переносице. — Надеюсь, Вас заинтересовала моя грудь, а не что-то другое? — усмехнулась Хадли, заметив реакцию блондинки. — Простите, — смущенно улыбнулась кассир, помотав головой и переводя взгляд на лицо покупательницы. — С Вас 319 долларов. Щеки девушки залились румянцем, ей явно было неловко от этой ситуации. Лекса тем временем достала из кошелька банковскую карточку и протянула ее. — Я сегодня выиграла в суде крупное дело, а отметить это, к сожалению, не с кем, не хотели бы Вы составить мне вечером компанию? — как ни в чем не бывало предложила Хадли, наблюдая, как блондинка проводит карточкой по терминалу. — Ч-что? — заикаясь, спросила кассир, распахнув от удивления свои, итак, большие глаза. Она в полном недоумении смотрела на странную покупательницу и абсолютно не знала, как себя вести. — Я предлагаю Вам поужинать сегодня в каком-нибудь уютном ресторанчике, — Лекса топила блондинку в своих глубоких зеленых глазах, наслаждаясь ее некой невинностью и растерянностью. — Эм, мы же с Вами даже незнакомы, — все еще не понимая, что вообще происходит, удивилась девушка. — Я Линдси Морган, а ты судя по всему, Кристина, — продолжая широко улыбаться, Лекса кивнула на бейджик, прикрепленный к форменной футболке блондинки. — Я не знаю… Это как-то странно, — растерянность Кристины сменилась на небольшой испуг и недоверие. Хадли заметила краем глаза, что к кассе направляется женщина с двумя детьми, она поняла, что нужно поторопиться, пока их не прервали. — До скольки у тебя смена? — продолжала фамильярничать Лекса. — Здравствуйте, — поздоровалась с кассиром уже подошедшая женщина, переводя свой взгляд с нее на покупательницу, пытаясь понять, закончили ли они с оплатой. Шатенка закатила глаза и, забрав с кассы свою карточку и пакеты с продуктами, медленно направилась в сторону выхода. Она была разочарована, что их разговор прервали, а она так и не успела зацепить милую блондиночку. — До восьми, — крикнула Кристина, когда Хадли уже подходила к автоматическим дверям. Лекса расплылась в победной самодовольной улыбке и кратко кивнув, не оборачиваясь, покинула магазин. Погрузив два больших пакета в машину, девушка завела двигатель и отправилась по направлению к дому. «Это было проще, чем я думала». — ухмылялась она, проезжая по оживленному шоссе. — «Она наверняка сама не поняла, на что согласилась. Люблю эффект неожиданности». — уже вслух засмеялась Лекса. Оставив ауди на стоянке, она поднялась в свою квартиру и пройдя на кухню, поставила пакеты на обеденный стол. Шатенка достала из кармана джинсов свой мобильный и обратила внимание, что сейчас всего первый час дня, до ужина с Кристиной у нее еще оставалось полно времени. Разобрав продукты, Лекса закинула в микроволновку, только что купленную лазанью, и включила чайник. Пока так называемый обед готовился, она прошла в зал и, расположившись на удобном кожаном белом диване, наклонилась к журнальному столику, где стоял ноутбук. «Ну, что, мисс Гриффин, надеюсь, ваша страничка в соцсетях поможет мне». — Лекса решила не медлить со своим планом по поиску информации на Кларк и зайдя на фэйсбук, вбила имя и фамилию девушки в строке поиска. «Да у нее тут тысячи фотографий, когда она все успевает?» — удивлялась Хадли, пролистывая альбом блондинки. В нем действительно было очень много фотографий: на одной девушка стоит со своей мамой, одетая в форму выпускника медицинской школы с дипломом в руках, на уже другой она в коротких джинсовых шортах и откровенном топе вытанцовывает явно пьяные танцы на столе какого-то бара, на следующей Гриффин с группой молодых ребятам сидит на траве, по всей видимости, в парке, а рядом стоит корзина для пикника. Фотографии с клубов, баров, походов в кино и кафе, у Хадли складывалось впечатление, что Кларк вообще никогда не бывает одна. «Хм, у нее много друзей». — заметила Лекса, продолжая просмотр снимков. — «Это ее бывший парень?» — шатенка обратила внимание, что на многих последних фотографиях Кларк обнимается с каким-то кудрявым миловидным брюнетом, на некоторых она даже целует его в щеку. — «Барби и Кен, оба смазливые и приторно-сладкие. Или он не бывший, а вполне настоящий ее парень?» — девушка посмотрела, что последние фотографии с брюнетом были выложены всего четыре дня назад. — «Это может быть интересно. Если они встречаются… он наверняка не знает, что она спит с Линкольном. Может, стоит написать ему о том, чем занимается блондиночка, пока его нет рядом». — злорадная усмешка скользнула по пухлым губам Лексы. Микроволновка пропищала, оповещая о том, что обед готов. Хадли поднялась с дивана и прошла на кухню. Налив себе зеленый чай с жасмином и, достав еду из микроволновки, она вернулась с ней в зал. Девушка быстро закидывала в себя горячие сочные куски лазаньи, попутно пролистывая огромный список друзей Кларк Гриффин. «Даааа, это надолго». — заметила она, когда спустя несколько минут так и не нашла нужного ей человека. Вернувшись на стену профиля, Лекса пробежалась взглядом по записям. — «Бинго!» — под сообщением о каком-то прекрасном вечере и походе в кино, был комментарий того самого смазливого брюнета. Точнее, это был не то что комментарий, просто множество смайлов с поцелуями. Лекса прищурила глаза в предвкушении осуществления своего плана. Она пока не совсем понимала, что именно ей стоит сделать и какие последствия это повлечет. «Я могу написать, что его девушка ему изменяет… Но, черт, я все-таки не до конца уверена, что они пара. Да и в таком случае мне придется делать это со своей страницы и Гриффин явно узнает это… И что мне это тогда даст, в конце концов? Ну бросит он ее, к примеру, может она даже будет разбита, но я тем самым подставлю и Линкольна, к тому же Кларк может разозлиться и тогда точно разболтает обо мне всей больнице». — Хадли запуталась в своих же мыслях. С одной стороны, у нее был шанс подпортить блондинке жизнь, но с другой, почему-то сейчас казалось, что ей самой это принесет больше вреда, чем пользы. — «Черт, я веду себя, как какая-то школьница. Доносы, сплетни… Нет, это явно не то, что мне нужно. Должен быть другой план». — закинув в рот последний кусок лазаньи и, запив его чаем, девушка откинулась на спинку дивана. — «У нее много фотографий и много друзей, но как я могу разыграть то, что блонди явно не пай-девочка? Рассказать ее маме?» — засмеялась собственным мыслям Лекса. — «Нужно что-то другое… Что-то, что навсегда избавит мою жизнь от этой мелкой идиотки, но в то же время не навредит моей репутации». — мысли девушки прервал звук смс. Достав из джинс мобильный, Хадли увидела сообщение с незнакомого номера. «Я могу сдать Ваш халат в химчистку и оплатить ее» — гласил короткий текст. «Гриффин? Откуда у нее мой номер?!» — возмущенно удивилась Лекса. «Это ты так извиняешься?» — спросила она. «Я не извиняюсь, вы сами виноваты в нашем столкновении. Я просто переживаю, что такой МНОГОСТОРОННИЙ человек, как Вы, может быть сильно занят и просто не найдет времени на стирку. А находиться врачам в клинике без халата не принято. Я все-таки волнуюсь за персонал и пациентов, если вы продолжите ходить в футболках с таким вырезом, не прикрывшись халатом, кто-нибудь может свернуть шею, засмотревшись» — ответ на заставил себя ждать. Хадли была удивлена, нет, это мягко сказано, она была в шоке. «Что?! Что она подразумевает под многосторонностью?» — Лекса прекрасно догадывалась, что это очередная отсылка к вчерашней ситуации в баре. Но второй текст сообщения еще больше удивил девушку. — «Зачем она пишет о моем вырезе?» — в голове девушке появились некоторые сомнения. «Вместо того чтобы смотреть на чужую грудь, тебе бы стоило обращать внимание на то, куда ты прешься» — отправила смс Лекса. «Вы путаете причину со следствием. Вашу грудь, конечно, сложно не заметить, но поверьте, меня она мало интересует. Наверное, все дело в ее обладательнице» — очередной быстрый ответ от Кларк. «С каких пор мы вообще перешли от взаимных оскорблений к обсуждению моей груди?» — написала шатенка. «Просто привезите завтра халат. Ну, или если одна из Ваших личностей выделит время и съездит сама сдать его в химчистку, я могу просто оплатить чек» — смс от блондинки. Лекса почувствовала, как в ней вновь стала закипать злость. С этим нужно заканчивать, и как можно скорее. Она не может позволить какой-то девчонке-интерну отпускать в свою сторону издевки и подколы. «Твой парень знает, что ты спишь с начальником?» — решила написать Хадли. Она была уверена в правильности своих действий, ведь, таким образом, она показывает Кларк, что тоже имеет на нее интересную информацию. «У меня есть парень? Отлично! Я даже сама была не в курсе, но я рада, что вы так много обо мне разузнали, мисс заместитель заведующего хирургией;)» — ответ вновь не заставил себя долго ждать. «Черт. Значит, он все-таки не ее парень… Странно. Она что, со всеми такая любвеобильная?» — размышляла Лекса, вспоминая многочисленные фотографии Кларк. «Для того чтобы разузнать о тебе что-то, мне всего лишь пришлось зайти на сайт: избалованныеглупыешлюшки.com» — Хадли сама не понимала, зачем продолжает эту переписку. «Боже, Александрия, это все еще Вы? Или сейчас я общаюсь с другой Вашей личностью: пятнадцатилетней школьницей, пытающейся задеть свою более популярную одноклассницу?» — читая это, Лекса буквально представила, каким насмешливым тоном бы произносила эту фразу Кларк. «Я смотрю, наша встреча в баре не дает тебе покоя. Если тебя это так заинтересовало, то у меня все в порядке с моими личностями, я просто не хочу, чтобы такие же навязчивые девицы, как ты, потом преследовали меня на работе, к примеру» — шатенка понимала, что ее поведение сейчас действительно выглядело ребяческим, но не могла не ответить Гриффин. «Меня это абсолютно не интересует. До встречи, мисс Хадли» — последнее, что отправила Кларк. «Идиотка». — Лекса закатила глаза и откинула телефон на диван. Включив на ноутбуке серию сериала «Подозреваемые», девушка растянула ноги на журнальном столике и попыталась отвлечься от мыслей о выводящей ее из себя блондинке. Спустя примерно 40 минут Лекса, сама того не замечая, стала проваливаться в сон. Ее график не позволял ей нормально высыпаться, смены в клинике начинались очень рано и часто заканчивались в позднее время. Через несколько часов громкий звонок телефона разнесся по залу, заставив девушку слегка подпрыгнуть на диване, вырывая её из царства Морфея. — Хадли, — заспанным голосом произнесла шатенка, быстро сжимая и разжимая глаза, все еще окутанные пеленой сна. — Здравствуйте, мисс Хадли, меня зовут Грэг Хадсон, я врач-психиатр из клиники Джонса Гардена, хотелось бы подтвердить Вашу запись на прием сегодня вечером, — произнес бархатистый мужской голос на том конце. — Что? — Лекса еще не совсем проснулась и от этого смысл слов собеседника ей казался еще более странным. — Какой прием? — Вы звонили несколько часов назад, записались на семь вечера на прием. По поводу диссоциативного расстройства идентичности, — было слышно, что мужчина немного замешкался. — Что?! — девушка вновь подскочила на диване, сон, наконец, как рукой сняло, а глаза гневно расширились от осознания происходящего. — Я не записывалась ни на какие приемы! Вы что-то перепутали, — возмущенно ответила Лекса. — Александрия… Я понимаю, что, наверное, сейчас за вас говорит другая личность, но это действительно проблема. Тем более для врача-хирурга… — взволновано начал психиатр. — Так, послушайте. У меня правда нет никаких расстройств, это просто глупая шутка кого-то из моих коллег. Извините за беспокойство, я полностью психически здорова, — перебила его Хадли стараясь говорить спокойной и убедительно. — Я думаю, Вам все же стоит прийти ко мне на прием, потому что пока Вы не являетесь моим пациентом, и не попадаете под закон о врачебной тайне, я просто не могу закрыть глаза на то, что есть действующий хирург с таким заболеванием,— продолжил Грэг. — Доктор Хадсон! Я не собираюсь приходить ни на какой прием, так как ничем не больна! Ради Бога, можете подать на меня жалобу в медицинскую комиссию, но поверьте, мой судебный иск за клевету тут же отправится на стол юристам Вашей клиники, — строгим голосом пригрозила Лекса. На том конце провода повисла недолгая тишина. — Всего доброго, мисс Хадли, — наконец ответил мужчина и положил трубку. «Гребаная сука, я ее уничтожу!» — девушка соскочила с дивана и быстрым шагом направилась на выход из квартиры. Спустя примерно пять минут ее ауди уже резко стартовал от дома в сторону Мёрфи Плэйс. — Где сейчас интерн Гриффин из педиатрии? — зайдя в клинику, спросила Лекса у медсестры, дежурящей в приемном, склонившись к ней через стойку администратора. Светловолосая женщина лет сорока немного оторопела от такого резкого вмешательства в ее личное пространство. Поправив на носу очки, она заглянула в монитор компьютера, где отображалось расписание врачей клиники. — Она всю неделю работает на приеме пациентов из скорой, — ответила медсестра, сверившись с расписанием. Хадли задумчиво поджала губы и на несколько секунд погрузилась в собственные мысли. — Есть свободные смотровые? — наконец спросила Лекса. — В третьей через полчаса будет прием пациента, но пока что свободна, — вновь глянув на экран, ответила женщина. — Вызовите Гриффин туда прямо сейчас, — полуприказным тоном произнесла Лекса. — Эм… Я же сказала, она работает на приеме в скорой, — замялась медсестра, с осторожностью посмотрев на шатенку. — Анна, — Хадли обратила внимание на бейдж с именем женщины. — Срочно вызовите интерна Гриффин в третью смотровую, —напористо повторила она. — И, да, скажите, что ее туда вызывает доктор Уиттл. — Хорошо… — смиренно выдохнув, ответила медсестра, уже привыкшая за многие годы к грубому поведению заместителя заведующего хирургией. Кратко кивнув и даже не поблагодарив ее, Лекса развернулась от стойки администратора и быстрым шагом направилась в нужную сторону. Закрыв за собой дверь третьей смотровой, она облокотилась спиной о стену и глубоко вздохнула. Ей хотелось убить Кларк за такую выходку, но она не могла показывать ей свои, так сильно бурлящие в ней сейчас, эмоции. Оттолкнувшись от стены, она стала расхаживать по кабинету, в ожидании девушки. — Линкольн? — наконец послышался хрипловатый голос Кларк, открывающей в этот момент дверь кабинета. Лекса большими шагами подскочила к только что вошедшей блондинке, и захлопнула за ней дверь, нависнув над оторопевшей от неожиданности Кларк. Хадли буквально зажала ее между своим телом и дверью в смотровую, опираясь правой рукой о стену. Из-за того, что шатенка была немного выше, Кларк в прямом смысле пришлось смотреть на нее снизу вверх. Лекса впервые рассматривала так близко лицо блондинки, ее ровную кожу молочного цвета, ее ярко-голубые глаза, похожие на глубокие озера, в которых наверняка утонуло много поклонников, ее губы, с небольшой трещинкой на нижней, возможно служившей отпечатком чьего-то страстного поцелуя. Шатенка гневно прищурила свои глаза, вновь подняв взгляд на голубые, и словно пыталась прожечь ее насквозь. Кларк молчала, не отводя глаз от зеленых напротив, в ее зрачках отражался страх. Спустя мгновение, собрав в себе все мужество, ее взгляд наконец сменился с испуганного на насмешливый. Она облизала свои губы и перевела взгляд на грудь Лексы. — Я смотрю, вы так и не переоделись, мисс Хадли? — усмехнулась девушка, рассматривая желтое пятно на футболке. — Какого хрена ты творишь, Гриффин? — все еще не давая ей прохода, спросила наконец шатенка холодным, бесстрастным тоном. — Ты думаешь, это смешно? — У вас, конечно, приятный запах духов, но не могли бы Вы все-таки отойти от меня? — Кларк приподняла левую бровь, а на ее губах заиграла еле заметная улыбка. — Ты, блядь, понимаешь, что этот твой психиатр грозил мне лишением лицензии? — Лекса пыталась игнорировать слова блондинки и не показывать ту злость, что кипела в ней. — А… Так вот в чем дело, — уже откровенно засмеялась Гриффин, проскальзывая под поднятой рукой Хадли и проходя наконец в центр кабинета. — Ну, я же переживала за Вас, вот и решила помочь. Кларк облокотилась на кушетку для осмотра пациентов, а ее губы расплылись в насмешливой улыбке. Лекса глубоко вздохнула, на мгновение прикрыв глаза. Все еще борясь с эмоциями, она развернулась к блондинке. — Я не советую тебе связываться со мной, — голос Хадли был, на удивление, спокойным. Кларк подошла к шатенке, с интересом заглядывая в ее глубокие зеленые глаза. — Вторая угроза за два дня, хм, — она прикусила нижнюю губу. — Не я начала это, мисс заместитель заведующего хирургией. Я вообще не понимаю, чем вызвала такую злость с Вашей стороны, — самодовольно ухмылялась Кларк. — Ты чуть не убила пациента, ты совратила Линкольна, ты накачала его наркотиками, ты ведешь себя как избалованная девчонка, считающая, что ей все дозволено, — на этих словах Лекса стала медленно наступать на девушку. Попятившись под напором назад, Кларк уперлась ягодицами в кушетку, ее взгляд забегал по лицу шатенки, ненадолго замерев на ее губах. «Какие пухлые… Наверное, их приятно целовать». — неожиданно для самой себя подумала Гриффин и тут же постаралась прогнать эти мысли. — Совратила? Накачала? — очередная усмешка. — Ему не десять лет, он может сам за себя решать, и знаете, он вполне был не против быть… — блондинка на секунду замолчала, слегка приоткрыв рот. — Совращенным, — то ли от того, что в помещении было жарковато, то ли из-за накаленной обстановки, губы Кларк сильно сохли, и она вновь провела по ним своим языком. — Разве Вас, к примеру, я могла бы совратить без Вашего на то желания? «Что за игры она устроила?» — пронеслось в мыслях Лексы. Она вспомнила их смс-переписку и те сомнения, что ненадолго закрались в ее голову. Тогда ей показалось, что Гриффин… флиртует с ней? — «Нет, этого не может быть. Она просто какая-то чертова нимфоманка, любящая играть на чувствах других людей. Неужели, она пытается спровоцировать меня?» — Вы любите играть в дочки-матери, да? — тихий хриплый голос Кларк прервал ее размышления. — Что? — не поняла Лекса. — Вы так переживали за ту пациентку, теперь отчитываете меня за связь с Линкольном… Может, Вам стоит завести щенка и заботиться о нем? Или вы ревнуете Линка? — спросила Гриффин. — Хм, я думала, вы за другую команду… Или вы универсальный игрок? — складывалось ощущение, что Кларк не интересны ответы собеседницы, она полностью погрузилась в собственные рассуждения. — Послушай меня внимательно, девочка, тебя абсолютно не должно касаться, где я, с кем я и как я. Твое дело – выносить за больными мочеприемники и стараться всячески угодить маме, которая явно надеется, что ее дочь станет хорошим врачом. — Хадли вновь практически нависла над девушкой, которая уже не могла отступить назад из-за стоящей позади кушетки. — То, что ты не можешь сдерживать свое либидо и вешаешься на первых попавшихся мужиков, это очевидно твоя проблема. Но если я еще раз узнаю о твоих попытках соблазнить моего друга, ты вылетишь с этой клиники, поверь мне. Ты можешь рассказать о вчерашнем вечере кому угодно, мне плевать. Можешь считать это угрозами, можешь считать предупреждениями… Держись подальше от меня и от Линкольна. Кларк молча слушала девушку, сжимая сзади руками края кушетки, мешающей ей прервать тесный контакт с Лексой. Резко оттолкнувшись, она оказалась всего в нескольких сантиметров от шатенки. Она буквально чувствовала горячее дыхание той, а их груди практически соприкасались друг с другом. Девушки стояли в тишине, сверля друг друга взглядом, их грудные клетки медленно, но высоко поднимались из-за бушующей внутри злости друг на друга. Гриффин прищурила глаза и в очередной раз облизала губы, после чего подняла свою правую руку и коснулась места в области груди Лексы, медленно проводя пальцем по пятну от сока. — С доктором Уиттлом все в прошлом. Вам больше не стоит переживать за то, с кем я сплю. И можете не переживать за Ваш секрет, он останется при мне, — Хадли показалось, что голос блондинки стал ниже и более хриплым, чем обычно. — Не забудьте прислать счет за химчистку, — девушка по-прежнему не убирала палец. Лекса была возмущена таким бесцеремонным жестом со стороны Кларк, она грубо схватила девушку за запястье правой руки, не переставая посылать в нее молнии глазами. — Мне больно, — практически шёпотом сообщила блондинка, пытаясь выдернуть руку из крепкой хватки длинных холодных пальцев шатенки. — Выметайся отсюда, — сквозь зубы процедила Лекса, наконец отпустив ее запястье, краем глаза заметив, что оставила красные отпечатки на светлой нежной коже девушки. Кларк как-то грустно усмехнулась, поджала губы и, опустив глаза в пол поплелась на выход из кабинета. Услышав, как за ней закрылась дверь, Хадли села на кушетку. Различные мысли вихрем проносились в голове девушки и, словно пытаясь остановить их, она обхватила голову руками. «Что это, черт подери, сейчас было?» — Лекса не могла скрывать от самой себя, что прошедший разговор с Кларк периодически приобретал не совсем правильный характер. Она была уверена, что пару раз Гриффин будто пыталась заигрывать с ней, а что самое ужасное, несмотря на всю ту злость, что блондинка вызывала в ней, Хадли несколько раз хотелось сильно схватить ее за хрупкие плечи, впечатать в стену и трахнуть так грубо, чтобы ссадины и синяки от ее прикосновений еще долго не сходили бы с молочной кожи девушки. — «У меня давненько не было секса. Я начинаю путать ненависть со страстью». — пыталась обмануть саму себя Лекса, нервно сглатывая. Ее безумно раздражала Кларк, ее поведение, манеры, то, как она смеет вести себя по отношению к ней. Никто из всех, кого знала на данный момент Лекса не мог пикнуть в ее сторону, все боялись вступать даже в незначительные перепалки, а Гриффин уже второй день вела себя дерзко и насмехалась над ней. Очередной глубокий вздох. Хадли выпустила голову из рук и резко встряхнула ей, пытаясь избавиться от мыслей об этой девчонке-интерне. — Мисс Хадли? — в смотровую вошел один из врачей клиники, удивленно приподняв бровь, не ожидая увидеть кого-то внутри. Следом за ним прошла седовласая бабушка. — У меня тут на 19.40 прием пациента. — Уже ухожу, — кратко ответила девушка. — Подождите, 19.40?! — Лекса вспомнила о встрече с кассиром из мини-маркета. Она быстро выбежала из кабинета, и покинув больницу, наконец добралась до своей машины. Заведя двигатель, она вдавила педаль газа в пол и, явно превышая положенную скорость, помчалась в сторону магазина. «Гребаная Гриффин! Второй раз срывает мне приятный вечер с незнакомками! Черт, черт, черт!» — Лекса проехала на красный сигнал светофора, но сейчас ей было наплевать, она явно хотела сегодня поиметь ту кассиршу и не могла упустить свой шанс из-за глупого опоздания. Остановившись наконец у нужного здания, она посмотрела на часы в мобильном: 20.02. Девушка вышла из машины и быстрым шагом направилась в мини-маркет. — Привет, Кристина — расплывшись в улыбке, поздоровалась слегка запыхавшаяся Лекса, увидев, что блондинка уже направляется к выходу. Девушка в ступоре остановилась, смотря удивленным взглядом на шатенку. — Эээм. Я думала, вы пошутили, — она была явно растеряна и не ожидала когда-то еще увидеть эту странную покупательницу. — Разве с таким шутят? — Лекса вдруг вспомнила о своей злополучной футболке. — Слушай, меня вызвали по делам, я так и не успела переодеться, может у вас тут продается какая-нибудь одежда? Кристина осматривала шатенку с ног до головы, до сих пор не осознавая реальность всего происходящего. — Нет, у нас нет одежды, — не доверительно произнесла блондинка. — Может, тогда возьмем еду на вынос и, посидим в каком-нибудь парке, где меня не будет никто видеть? — предложила Хадли, усмехнувшись. — Послушайте, — Кристина наконец сделала шаг навстречу девушке. — Мы с вами даже не знакомы, зачем Вам это? — Ты мне понравилась, у меня давно никого не было, возможно мы могли бы неплохо провести вечер, — откровенно призналась Лекса, не сводя взгляда с серых глаз напротив. — Вы сейчас мне прямым текстом сообщаете, что хотите переспать со мной? — девушка как-то истерически засмеялась, она была шокирована таким поведением незнакомки. — Ты против? — Хадли никогда не славилась тактичностью, в конце концов, ей не нравились долгие уговоры, особенно сейчас, после двух эмоционально напряженных дней, ей просто хотелось разгрузки. Кристина молчала примерно с минуту, продолжая изучать взглядом тело Лексы. После этого она все так же, не сказав ни слова, направилась на выход из магазина, обойдя девушку. — Вы идете, или нет? – раздался игривый тон голоса блондинки, которая уже стояла у раскрывшихся дверей. Лекса самодовольно усмехнулась и развернувшись к выходу, покинула вслед за девушкой мини-маркет. — У меня дома есть пицца, — сообщила блондинка, садясь на пассажирское сидение ауди. — Отлично, — подмигнула ей Лекса, заводя двигатель. Спустя тридцать минут, проведенных в молчаливой поездке, машина наконец остановилась у одного из обшарпанных домов на бульваре Квинс. Конечно, пару раз Кристина пыталась начать разговор, хотела узнать Лексу поближе, но та постоянно прерывала ее, ссылаясь на то, что не любит болтать за рулем. Поднявшись на второй этаж, хозяйка квартиры открыла дверь, приглашая гостью внутрь. Это была маленькая, но уютная квартирка со старой мебелью из Икеи и тусклым освещением. Пройдя в нее, девушки оказались в небольшом зале, разделенном аркой с еще более маленькой кухней. — Хочешь выпить? — спросила Кристина, поворачиваясь к девушке. — Ты же знаешь, что я здесь не для этого, — наклонив голову набок, ответила Лекса, чьи глаза сейчас блестели хищным огоньком. Она подошла к блондинке и, уверенно взяв ее за подбородок, впилась в пухлые губы грубым поцелуем. Кристина, явно не ожидавшая такого напора, попятилась назад, пока не столкнулась со стеной, разделяющей зал и кухню. Лекса обхватывала своими губами губы девушки, словно пытаясь поглотить их целиком, она чуть ли не силой проникла своим языком в ее рот, когда та слегка приоткрыла его, чтобы схватить воздух. Шатенка вплотную вдавила девушку в стену, протиснув колено между ее ног, прижимаясь им к интимному месту блондинки. — Ох… стой, — попыталась возразить Кристина, но Хадли было плевать, вся та злость, что копилась в ней два дня с момента встречи с Кларк, должна была вылиться наружу. — Тссс… доверься мне, — решила попытаться успокоить партнершу Лекса, после чего продолжила глубокий поцелуй и сильно прикусила нижнюю губу девушки. Левой рукой она сжимала ее бедро, а правой уже проникала под футболку, двигаясь в сторону груди. — Черт, мне больно! — «мне больно» — эту фразу Хадли сегодня уже слышала, когда схватила за запястье Гриффин. — Отпусти! — Кристина оттолкнула ее от себя. Лекса с бешеным диким взглядом уставилась на возмущенную блондинку, заметив, что на укушенной ею губе поблескивает кровь. — Я так не хочу, — возразила Кристина, вытирая кровь. Она была явно напугана таким напористым и грубым поведением девушки. — Хм, а ты думала, я буду петь тебе серенады под окном, а потом подниму на руки и понесу в спальню, где уложу на кровать, усыпанную лепестками роз? — Хадли была возбуждена и в то же время разозлена из-за такой реакции блондинки. — Тебе лучше уйти, — тихо произнесла девушка, опустив грустный взгляд в пол. — Да нахрен тебя, неженка, — Лекса закатила глаза и быстрым шагом добралась до входной двери, с грохотом захлопнув ее за собой. Спустившись к машине, она обхватила руль руками, чувствуя до сих пор пульсацию от возбуждения внизу живота и пульсацию от злости, все еще кипящей в ней, в висках. — Гребаная Гриффин! Второй раз, блядь! Если бы она не вывела меня из себя, я была бы поспокойнее, и уже трахала бы этого фарфорового ангелочка, а не сидела в неудовлетворенном состоянии в машине, — громко выдохнув, девушка завела двигатель и вдавила педаль газа в пол. Через 20 минут она уже ставила ауди на стоянке, после чего поднялась в свою квартиру. Стянув в себя кеды, девушка прошла в спальню, включая в ней свет. Часы на прикроватной тумбе сообщали, что уже десятый час ночи. «К черту все…» — Лекса наконец сняла с себя грязную футболку и зайдя в ванную, кинула ее в корзину для белья. Посмотрев на душевую кабину, девушка решила оставить водные процедуры на утро, этот день ее эмоционально вымотал, и она поняла, что просто хочет сейчас укрыться мягким пуховым одеялом и провалиться в сон, не думая о всех прошедших сегодня событиях. Даже чувство голода, отдающееся неприятным урчанием желудка, не могло заставить девушку изменить своих планов. Вернувшись в спальню, Хадли сняла с себя джинсы и бюстгальтер, кинув их на стул, стоящий недалеко от туалетного столика, после чего подошла к шкафу и вытащила оттуда широкую футболку, в которой предпочитала спать. Надев ее на себя, Лекса подошла к выключателю и погасив в комнате свет, вернулась к кровати и нырнула под одеяло. Из головы никак не выходили события сегодняшнего дня, непокорный мозг снова и снова прокручивал ее разговор с Кларк. Перед закрытыми глазами воспоминанием стали появляться усмехающиеся губы девушки, ее ярко-голубые глаза, молочная кожа. Лекса как наяву почувствовала сейчас то выходящее за рамки прикосновение пальца Кларк к пятну на ее груди, в ушах словно воспроизводился ее хрипловатый голос. Никто не смел так бесцеремонно влезать в личное пространство Лексы, а она осмелилась. Тут же Хадли постаралась переключить мысли на Кристину, на то, как по животному она пыталась овладеть ею, чтобы избавиться от напряжения и злости, наполнявших все ее тело и мысли. Она вспомнила, как грубо впивалась поцелуем в нежные пухлые губы, как жестко прижимала ее к стене, сжимая крепкой хваткой бедра. В голове пронеслось «Мне больно», но почему-то не голосом Кристины, а голосом этой избалованной девчонки-интерна. Очередная попытка выкинуть из головы Гриффин. Лекса вспоминала свое возбужденное состояние, после несостоявшегося секса и к девушке начала возвращаться волна желания, которая так и не смогла сегодня вырваться наружу. Лекса свела ноги, словно пытаясь сдержать пульсацию в интимном месте, но губы все еще помнили вкус клубничного блеска незнакомки, а грудь помнила наглое прикосновение Кларк. Хадли скользнула рукой по своей груди, через тонкую ткань футболки и слегка сжала ее, пытаясь сконцентрироваться все же на Кристине и стараясь не думать о голубых, как чистое озеро, глазах так раздражающей ее Кларк. Низ живота каменел все больше, шатенка почувствовала, как начинает намокать ее белье, и уже не могла остановиться. Запустив руку под футболку, она сильнее сжала свою грудь левой рукой, прихватывая длинными пальцами затвердевший сосок. Правая рука больше не могла находиться в покое и Лекса направила ее вниз, под одеяло, к так возбужденно пульсирующей плоти. «Вам больше не стоит переживать за то, с кем я сплю». — пронеслась воспоминанием фраза Кларк, Лекса вспомнила, как интимно близко стояла к ней сегодня девушка. Кровь на губах Кристины… «Черт!» — Хадли никак не могла успокоить свои мысли, скачущие с той, кого она так ненавидела на ту, которой хотела сегодня грубо овладеть. Скользнув пальцами под тонкую ткань трусиков, она коснулась горячих губ, начиная медленно поглаживать их. «Нет, только не ты, Гриффин. Только не сейчас, нет…» — голубоглазая блондинка никак не выходила из головы, все увереннее смещая мысли о Кристине и, занимая собой все пространство. Лекса закинула голову назад, плотно закрыв глаза и сильнее сжимая сосок левой груди. Ее грудная клетка глубоко опускалась и поднималась. Пальцы правой руки уже перешли к пульсирующему от желания клитору, начиная медленные круговые движения. Девушка слегка приоткрыла рот, а бедрами стала поддаваться навстречу собственной ладони. «Разве Вас, к примеру, я могла бы совратить без Вашего на то желания?» — очередные воспоминания о сегодняшнем разговоре вновь охватили разум Лексы. «Убирайся из моей головы…» — как бы ни старалась Хадли побороть свои мысли, образ наглой блондинки окончательно занял все место в ее голове. Рука стала наращивать темп, лаская клитор, средний палец она продвинула ближе ко входу, не прекращая круговых движений и чувствуя свои выделения, медленно вытекающие из нее. Левая рука все сильнее сжимала грудь. — Боже, — тихий хриплый стон слетел с губ девушки, она ощущала сильное возбуждение и была уже практически на пике. Войдя наконец средним пальцем внутрь себя, она начала им поступательно-возвратные движения, плотнее прижимая ладонь к клитору. Дыхание все сильнее учащалось с каждым ее движением, пока наконец из груди Лексы не вырвался громкий стон, а мышцы не сжались вокруг пальца. Аккуратно вытащив его, она вытерла свою смазку о собственную футболку и старалась перевести дыхание, облизывая пересохшие губы. «Гребаная Кларк Гриффин». — подумала Хадли, спустя пару минут, когда ее сердце уже вернулось к привычному биению. На этой мысли, уставшая физически и эмоционально девушка, повернулась на левый бок и, плотно укутавшись одеялом, практически тут же провалилась в сон.