Поэтому лишь ты, ещё раз ты и так ещё раз двадцать

«Здесь жди меня; и дух обогати Надеждой доброй; в этой тьме глубокой Тебя и дальше буду я блюсти».

— Мой повелитель, докладываю — сражения окончены. Мы победили. Ликующие отряды выдвинулись обратно, — не поднимая глаз, отчеканил гонец. — Потери? — Незначительные. — Пленные? — Несколько полуживых были доставлены сегодня ночью, но… Гонца перебил властный тон Великого внука Императора. — Есть среди них кто-нибудь стоящий? — Лишь несколько, Ваше Высочество. Их толком не успели досмотреть, — напрягся гонец, более всего не желая впасть в немилость и без того хмурого нового правителя. — Тогда я посмотрю на них сам. — Но, Ваше Высочество, — изумлённо воскликнул посыльный и, о боже, вскинул голову. И тут же тяжёлый взгляд припечатал беднягу к полу, повелевая молчать. — Я не ясно выразился? — временный, но всё же император, властно поднялся со своего трона. — Нижайше прошу меня простить! — выкрикнул тот. — Я провожу Ваше Высочество до места, где сложены пленные! — Сложены? — ещё сильнее нахмурился молодой человек, разминая затекшие плечи. – Ну, веди, — задумчиво отозвался он, царственно снисходя со ступеней пьедестала. Ичиго ненавидел тюремные помещения, но досмотреть пленных и, правда, стоило. Вполне возможно, что в их числе были те, кто знал что-то о том заговоре. Он невольно поёжился и постарался перевести мысли в другое русло. Звон стали и свистанье стрел никогда не были ему чужды, но насилие он ненавидел. А война являла собой концентрированное насилие. Звуки шагов сопровождались размеренным падением капель воды. В сумеречных углах, куда не добирался скудный свет свечи, копошились мириады тараканов. Отряды крыс возились на полу, омерзительно попискивая. Юного наследника пробрало до дрожи от одной мысли о том, каково находиться здесь дольше часа. Наконец, они дошли. Перед Ичиго торопливо и расторопно распахнули скрипучую железную дверь, пропуская того в катакомбы. В лицо пахнуло сыростью, гнилью и…кровью. Ичиго сморщился, но усилием воли поборол желание отвернуться. А то, что он увидел далее, заставило его забыть совершенно обо всём. В кромешной тьме возвышалась огромная куча. Подойдя ближе, принц с ужасом осознал, что это свалка из человеческих тел. Ещё живых… — Подойди сюда. Посвети мне. — Ваше Высочество не собирается их трогать? — не слишком подобострастно уточнил стражник по имени Хисаги и сунул Ичиго под нос свечу. Величество промолчал и, нахмурившись, шагнул вглубь камеры. Среди трёх десятков пленных, как выяснилось, семеро уже скончались. Восемнадцать оказались рядовыми, в принципе не способными обладать ценной информацией. И остались лишь пятеро — выше офицерского звания. — Это – всё? — Да, Господин, — склонился сопровождающий. — Остальные были убиты из-за оказанного сопротивления. — А эти как покорные овцы пошли за вами? — Ичиго выразительно глянул на гору бессознательных тел. — Эти пленные были захвачены уже после окончания боя. Они были слишком тяжело ранены, чтобы оказывать сопротивление. Или оставались без сознания. — Пятерых переместите в отдельные комнаты, обеспечив необходимым лечением и питанием. И пригласите к ним Орихиме с лекарями, чтобы они приготовили целебный отвар. Прежде чем покинуть камеру, Ичиго обратил внимание на широкоплечего воина с длинной косой, чье перепачканное кровью тело было привалено к стене поодаль от остальных, а голова беспомощно свешивалась на грудь. — И вот этого, чудно́го, переместите в покои. Он капитан и к тому же серьёзно ранен. Пусть Орихиме займётся им первым, — распорядился принц и поспешно удалился из тюремного помещения. «Ну и внешность у парня», — подумал Куросаки, вдыхая свежий осенний воздух.