Покажи мне снег

Он переспросил ещё раз. Ори, не переставая запинаться, но изо всех сил стараясь говорить в этот, третий раз, хотя бы помедленнее, повторил снова: — Она сюда, ко мне прибежала, взмыленная вся такая, глаза туда-сюда, понимаешь? Прибежала, сказала, вот, что ты придёшь, сказала тебе передать, что уехала. — И куда она поехала, не сказала? — продолжил за него Фили. Ори лишь покачал головой и вдруг спохватился, принявшись шарить по карманам. Из одного достал мелкий помятый конверт и такую же смятую бумажку. Протянул принцу. Тот сначала заглянул в конверт, там лежала небольшая женская серёжка. Следом развернул бумагу. Там были написанные чернилами символы на орочьем. Под каждым — корявый перевод от библиотекаря. Когда прочёл — кулаки сжались сами собой, а вопрос, куда направилась Лурра, отпал, всё встало на свои места. Видимо, серёжка принадлежала кому-то из её близких, вполне возможно, что матери. Следующей пронеслась мысль о том, что всё это произошло ещё утром, едва они расстались, судя по словам Ори. Уехала. Сорвалась просто с ровного места и уехала. Глупая, невозможная девчонка, его невозможная клуша выбралась одна из горы и направилась в Мордор, боги! Он выбежал из библиотеки, бросив Ори благодарность, походившую на проклятие. Стараясь не поддаваться желанию добежать до стойл, чтобы взять самого быстрого барана и догнать её, наверное, за пару часов, Фили почти бегом направился в кладовые. За стенами Эребора зима, а она, скорее всего, именно так, как хотелось теперь ему, и сбежала — быстро и не обращая внимания на здравый смысл. Догадалась ли хоть еды с собой прихватить? С еды он и начал, ругая Лурру, сгрёб в большой мешок пару кусков сыра, немного сушеных фруктов, хлеб, что-то ещё, нужно было не переборщить, но он был не в состоянии думать ещё и о том, сколько именно солонины взять с собой. На чем она поехала? Пони украла, что ли, да способна ли она украсть лошадь, не говоря уж о том, чтобы уехать на ней куда-то! Всё это казалось ему сном, каким-то отвратительным кошмаром. В следующей каморке он ухватил небольшой котелок, пару одеял. Выходя, нос к носу столкнулся в коридоре с братом. Тот пристально оглядел обвешанного с головы до ног походным скарбом Фили, спросил вдруг воодушевлённо: — Куда идём? — Ты никуда не идёшь, сиди тут и не рыпайся. — Фили! — Кили, сейчас вообще не до тебя, извини! — бросил он уже на ходу, но брат не отставал — вцепился в него чуть ли не зубами. — Ничего подобного, я с тобой иду! Ты б себя видел, у тебя сейчас глаза из орбит выпадут и молнии метать начнут, ты либо говори мне, что случилось и бери с собой, либо я сам пойду и рот не закрою! Рыжий я вам, что ли, чего вы меня все постоянно... Фили перебил его: — Хорошо, всё! Собирайся. Лурра сбежала. Нужно её вернуть и быстро. На вот, — он быстро перевесил всё, что собрал, на Кили и сгрузил остальное в его руки из своих собственных, — добери всякого. На несколько дней. И Быстро. Потом в стойла. Возьмём баранов. Я скажу матери. — Смело, — удивлённо отозвался брат. Матери он не оставил возможности ни спорить, ни толком понять, что происходит, так же, как Ори ему, сбивчиво и перепрыгивая с одного на другое, что они с Кили уедут на пару дней, что потом он согласен на любую выволочку, что ему сейчас плевать на все, что он должен, в этот раз действительно должен. И теперь старался заставить барана нестись ещё быстрее, несмотря на то, что бедняга и так, казалось, передвигался во всю прыть. В ушах свистел ветер, что-то кричал Кили немного позади, но принц не слышал, он чувствовал собственный нарастающий гнев. Только бы догнать её, только бы догнать, он был готов оттаскать её за уши, за волосы, в голову лез откровенный бред. За это время она могла упасть где-нибудь с лошади, могла окоченеть, а теперь уже темнело, её попросту могли сожрать дикие звери. Проехав руины Эсгарота, он почувствовал вместе со злостью страх. Страх за неё, за то, что ждёт впереди. Балрог бы её побрал, утром, ещё утром, всего несколько часов назад всё было так замечательно, почему она не нашла его, почему не сказала, почему решила делать всё сама?! Дура, наивная дура! Он вертел головой по сторонам, они наверняка двигались как минимум в два раза быстрее, чем Лурра, они должны были нагнать её совсем скоро, он чувствовал это нутром. Кили вдруг окликнул его. Принц нехотя повернулся и глянул туда, куда рукой тыкал брат. Чуть в стороне среди редких деревьев мерцал, то разгораясь, то угасая, небольшой огонек. Фили резко дёрнул поводья, уводя своего барана в сторону, сжав зубы до боли, чтобы не заорать прямо отсюда. Она сидела там, тщетно дуя на ветки, дрожа всем телом, с огнивом в руках. Спрыгнул с барана в нескольких шагах, направился вперед. Лурра обернулась испуганно, вновь походя на какого-то загнанного кролика. Ему хотелось кричать на неё, хотелось просто молча сгрести девчонку в охапку и без болтовни увезти её обратно, от её вида, испуганного, но при этом полного какой-то странной решимости, Фили злился ещё больше, злился на себя, на неё, на всё, что было до этого и будет дальше. Обстановку попытался разрядить Кили, расслабленно присев на корточки рядом с ней и разжигая нормальный костёр: — Долго в гляделки играть будете? Давайте перекусим, что ли. Я вот, знаете, ни пообедать, ни поужинать не успел, голодный, как не знаю, кто вообще. — Отлично, — звенящим голосом согласился с ним Фили, не отрывая взгляда от девушки, — сейчас поедим и поедем домой. — Я не поеду, — тихо, но удивительно твёрдо отозвалась Лурра, заставляя принца вновь злиться и сдерживаться от того, чтобы вывалить на неё всё, что складывалось теперь в мыслях. — Поедешь, — не допускающим возражений тоном сказал он. — А если придётся, увезу силой. — Фили, ты не понимаешь... — начала она, но он прервал, не в силах держать себя в руках больше: — Это ты не понимаешь! Ты поедешь с нами обратно, в Эребор, что бы у тебя ни случилось, что бы ни произошло, ты не имела никакого права вот так вот, в одиночку, сбегать, боги, да ещё куда — в Мордор, ты собралась в Мордор, ты сумасшедшая! Одна! Почему ты не нашла меня, почему ко мне не пришла?! Мы вернемся домой все вместе и решим проблему, как надо, что бы там ни случилось, но не вот так же! Ты посмотри на себя, задержись я ещё на пару часов, нашёл бы тебя тут окоченевшей! — Если ты увезешь меня силой, — так же спокойно вдруг продолжила она, — ты ничего не изменишь, только задержишь меня, а я всё равно уеду. И ждать, пока кто-то разберётся за меня, не стану, так что если хочешь — увози. В её светлых глазах заиграли вдруг незнакомые ему, пугающие огоньки. Она набрала воздуха в грудь и продолжила: — Этим ты сделаешь хуже и себе и мне. Там мои родители. И их могут убить, если они ещё живы вообще. В любой момент могут. Хочешь, увози. Но я всё равно сбегу и не прощу тебе этого. Дура, упёртая дура. Но вот такая, крепко вцепившаяся в это своё "сбегу", с сумасшествием, блестевшим в глазах, она притягивала ещё сильнее. — Да ладно вам, — вновь влез Кили, — хватит собачиться уже, не надоело самим-то? Фили, мы Смауга из Эребора вынесли, Мордор не вынесем, что ли... Кстати, кто-нибудь расскажет мне, зачем и что вообще происходит? Они оба проигнорировали его. Только Лурра добавила, теперь уже совсем едва слышно: — Отпусти меня, Фили. Я должна вернуться туда сейчас. Потом будет поздно. Младший переводил взгляд с Лурры на Фили, все ещё не до конца понимая, что происходит. Фили сознавал, что спорить с ней бесполезно, но одну отпустить всё равно не мог. Молча сел у костра, что наконец-то развел брат, достал что-то съедобное из мешка, лежащего рядом. И брат и девчонка ждали, что он скажет хоть что-то, озвучит какое-то своё решение. И он озвучил, закончив есть: — На рассвете выдвигаемся вперёд. Вот так, глупо, опасно, бесполезно ему пришлось согласиться с ней, снова поддаться. Если они выживут, думал принц, он сам убьёт ее, и никаких больше баб в этой жизни, с ними логика и здравый смысл превращаются в кучу... В кучу. Утро встречало их, поднявшихся с рассветом и ехавших теперь по дороге вперёд, метелью и холодом, пробиравшим до костей даже несмотря на то, что и оба принца оделись как можно тщательнее, и для девушки захватили вещи потеплее. Оба дня пути они ехали в молчании, перебрасывались лишь короткими фразами — Лурра то и дело спрашивала, как долго ехать ещё, сколько дней, далеко ли ещё. Понимала ли она вообще, что делает? Что они делают вместе с ней, Фили и сам не понимал. Останавливался, несмотря на её сопротивление, когда темнота спускалась на дорогу, ел, заставлял есть её, спал. Он не представлял, что будет там, как они вообще попадут внутрь, попадут ли, или их убьют сразу у ворот. Страха не осталось, страшнее было бы, если б он оставил её. С ней даже в этой дикой ситуации было спокойно, и думать о том, что будет дальше, совсем не хотелось. Хотя, конечно, он предпочел бы спать с ней в постели, а не у обочины, да ещё и вместе с братом. В это утро разлепить глаза было особенно трудно. Ему снился её голос, уверенный, но мягкий и негромкий, во сне она просила, уговаривала, убеждала его в чем-то. Проснувшись, Фили не понимал, где находится. Кили полусидел рядом, так же рассеянно оглядываясь по сторонам. Они оба чувствовали одно и то же — что-то затуманивало разум, заставляло подчиниться бездумно. Подняться, собрать вещи, оседлать баранов и двинуться в обратном направлении — в Эребор, в полной тишине. Фили понимал — что-то не так, он собирался поступить иначе, должен был сделать что-то другое. Но что именно — не помнил: липкий туман в голове мешал соображать, заставлял лишь неторопливо ехать домой. И он ехал: час, другой, третий... Метель утихала, сменяясь едва заметным снегопадом, мягким, как голос во сне. Её голос. Принц резко остановил своего барана, натянув поводья и разворачиваясь. Позвал Кили, тот остановился тоже, дёрнувшись, будто проснулся вдруг, хотя и не спал вовсе. — Лурра, — произнёс брат, оглядываясь и не найдя девушку. Он ещё не понял. Хотя, он, наверное, и не подозревал того, о чём догадывался старший. Её голос вовсе не снился ему. Зубы сжались сами собой — ещё немного и, вполне возможно, начали бы попросту крошиться. Заставила их ехать обратно, чтобы сбежать вперёд, едва вечером он сказал ей, что осталось не больше дня пути — на горизонте уже виднелись тёмные скалы. Наивная, глупая, она решила, что сама поплетётся в лапы неизвестно чего, заставила их забыть про нее, пусть даже на несколько часов всего, получая фору себе. Чтобы не подвергать их этой опасности? Или зачем? Фили хотелось спрыгнуть с барана, казалось, что сам он способен сейчас бежать быстрее, казалось, что сейчас он подобен бешеному дикому зверю, который порвет девчонку просто на части за всё, что она с ним делала. Догонит, спасёт, а потом сам же и... Кили молча погонял барана рядом. Ещё и брата втянул. Торин, если всё это узнает, сделает то же самое — прикончит на месте.