Стараясь почувствовать

Джон не осмеливался приходить к Скайнет ещё несколько дней, оправдывая себя нелепыми, человеческими отговорками, начиная с «Слишком много работы» до «Сегодня я устал». Под конец недели совесть и голос разума замучили Коннора и вынудили начать продумывать то, что он обещал искусственному интеллекту. Идея всё ещё казалась ему слишком безнадёжной, но Джон всё же решил попытаться. В конце концов, не обязательно делать из Скайнет нечто, похожее на человека, ведь это всё равно, что заставлять наборы кода чувствовать. Достаточно лишь попытаться. Для чего? Джон искренне верил, что когда-нибудь люди будут нуждаться в помощи, которую им сможет оказать лишь искусственный интеллект. Не нужно быть чрезмерно откровенным, чтобы понять: у Земли безрадостное будущее, если повстанцы продолжат отрицать реальность. Лидер сам пытался так делать и проиграл. Просмотрев доступную картотеку фильмов (кто бы мог подумать, что в одной из баз Скайнет может оказаться такое сокровище?), Джон выбрал несколько знакомых полнометражек. Интересно, придётся ли пересматривать их со Скайнет, чтобы потом что-то объяснять? Да и как нужно учить кого-то понимать эмоции? Сверхразум мог воспринять иначе, ведь его опыт кардинально отличается от Конноровского. Лидер Сопротивления отложил планшет и обречённо вздохнул, закрыв лицо руками. Он сам до конца не понимал, что ввязывается достаточно серьёзную авантюру, а по своей натуре знал — в будущем не сдастся, и это сработает отнюдь не на пользу ни ему, ни обществу. Коннор поднял взгляд на металлический стол, браво удерживающий надвигающуюся оболочку Скайнет, и погрузился в долгие, мучительные размышления. Он вспоминал всё, что пережил за долгие годы, сумевшие закрепиться в его голове. Достойна ли программа отключения? Несомненно. Однако каким-то непостижимым образом, Коннор чувствовал, что не сможет простить себе такую банальность так просто. Все его мерзкие действия над сверхразумом ничто, в сравнении со скучной смертью. Джон окончательно запутался. Коннор поднялся на ноги и неспешно подошёл к Скайнет. Он смотрел на него достаточно долго, чтобы наконец протянуть руку и легко провести пальцами по щеке. Кожа была ледяная, и Джон тут же одёрнул руку. Да уж, в подвалах заброшенного здания действительно было не жарко, но только благодаря машине Коннор заметил это по-настоящему. Поёжившись, Джон тихо фыркнул, предпочитая опустить взгляд в пол. — Знаешь, я уже запутался в своих мотивах. Но сколько бы раз я ни произносил это в своей голове, ситуация не становится лучше, — военные ботинки шаркнули по бетону, поднимая лёгкую пыль. Стоило бы тут прибраться. — Поэтому просто буду делать так, как обещал. Посмотрим, что выйдет из этого. Он посмотрел на спокойное лицо программы и поджал губы. Слишком уж противоречивая картина. — И обязательно тебя одену, — буркнул лидер. Необычайно решительно Джон подошёл к небольшой тумбе, взял с неё планшет и нажал несколько комбинаций, выводя Скайнет из гибернации. Он терпеливо ждал, когда машина наконец поднимется, но ИИ лишь что-то пробормотал и приподнялся на локтях. Найдя взглядом Коннора, он нахмурился и спросил с недоверием: — И что ты задумал на этот раз? Сомневаюсь, что ты помнишь своё обещание. — Помню, к сожалению, — вздохнул Джон и погрузился в планшет, не теряя надежды найти функцию, способную одеть машину. Не то, чтобы Коннор плохо разбирался в Скайнет, но… Да, он плохо в нём разбирался, и отрицать это было глупо. — Надеюсь, что ты будешь идти навстречу. — Не больше, чем обычно, — хмыкнул сверхразум и откинулся на железный стол. — Зачем ты это делаешь? Планируешь сделать меня удобной игрушкой? Это можно сделать и без моих эмоций. Ты наверняка смеёшься над ними. — Смеюсь? — на секунду Коннор изумлённо взглянул на Скайнет, прежде чем снова уткнуться в коды. — Даже не представляешь, насколько серьёзно я обдумывал это в течении нескольких дней. — Несколько дней, значит, — приглушённо повторил ИИ. — Что ж, я делал прогнозы, что ты вообще больше не придёшь. Ну, или в следующий раз не один, а с командой профессиональных палачей. — Как видишь, я не настолько ужасный. — Да, ты ещё хуже, — холодно произнёс Скайнет. — Ты решил подвергнуть меня эмоциональным пыткам. А мог бы просто убить, и все были бы счастливы. — Не слишком ли много пессимизма? На свой страх и риск Коннор нажал несколько раз по экрану, тело машины вздрогнуло и покрылось чем-то, похожим на водолазный костюм. — Идиот, — зашипел Скайнет и плавно сел. Угрозу Джона насчёт включения всех чувств на максимум он ещё помнил. — Просто дай мне доступ к изменению внешности, и всё. — Только не одевайся как солдат Сопротивления, — завуалировано согласился Джон и одним лёгким движением предоставил ИИ возможность выбрать себе верхнюю одежду. Скайнет усмехнулся и равнодушно ослушался Коннора. Не то, чтобы он никогда раньше не примерял форму Сопротивления, но сейчас была такая прекрасная возможность немного побесить Джона. Человек определённо заслуживал испорченного настроения. Наблюдая за разгневанным взглядом лидера, машина довольно усмехнулась и поправила бронежилет. — А мне кажется неплохо, верно? — Ты ходишь по краю, железка. — О, тебя так это раздражает, — сверхразум постучал пальцем по флагу США на плече. — Прямо как меня раздражает это ваше глупое деление на страны и… в сущности, всё, что вы делаете. — Скайнет, — тон Коннора не сулил ничего хорошего, но ИИ даже не дрогнул, — смени облик сам, иначе… — Изнасилуешь меня? — невинно поинтересовался Скайнет. — Отрежешь что-нибудь или убьёшь? Да что ты мне можешь сделать, Коннор? Я уже достаточно пережил по твоей милости. Они смотрели друг на друга несколько секунд, будто обмениваясь огнями ненависти, но вдруг Джон громко хмыкнул и демонстративно отложил планшет в сторону. Затем он сел по удобней, закинув ногу на ногу, и сцепил пальцы в замок на животе. — Ладно, — постарался как можно спокойнее сказать Коннор. — Одевай то, что хочешь. Сверхразум озадаченно поднял бровь и довольно улыбнулся. У Джона внутри что-то ёкнуло. — Надо же, какое историческое событие. Сам Джон Коннор разрешил мне носить форму Сопротивления, однако, — военную форму покрыли металлические отблески, и через считанные секунды она сменилась классическим костюмом. Скайнет с важным видом поправил галстук и пиджак, — это мне нравится намного больше. Если вообще можно считать, что мне нравится одежда. Не сумев сдержать себя от присвистывания, Коннор почувствовал мимолётную неловкость. Когда он последний раз видел такую одежду? О, вряд ли лидер сумеет вспомнить. Единственное, что Джон мог отметить с уверенностью, — Скайнет такой образ был к лицу. По крайней мере, этому терминатору. — Не слишком ли официально для этого места? — наконец спросил Коннор, когда сверхразум бросил какую-то саркастичную реплику. — Мне нравится пафос, если ты об этом, — гордо ответила машина, а затем обвела взглядом пыточную и едва заметно поёжилась. — Не думал, что стоит сменить облик этого помещения, раз уж задумал сменить курс своих намерений? — А вдруг я захочу передумать. Для Джона это прозвучало как неудачная усмешка, а для Скайнет пришлось как удар под дых. Он бросил на него непроницаемый взгляд и тихо хмыкнул, опустив голову. Пришлось сдерживаться от желания посмотреть на планшете, о чём именно подумала машина, ведь невозможно было «прочитать» это по безэмоциональному лицу. Хотя Коннор и тщетно попытался. — Конечно, — кивнул ИИ, всё ещё не глядя на лидера. Пальцы Скайнет сжались на краю стола, выдавая злость. Удивительно, как голосу удавалось до последнего казаться равнодушным. — Я ведь слишком сложный для понимания. Даже для тебя. — А я-то что? — спокойно поинтересовался Джон, чей взгляд был устремлён исключительно на машину. Он следил за каждым её мелким движением, вроде поджатия губ, и за каждой эмоцией, которую только мог показать Скайнет. Но сверхразум исправно ничего не выражал, пытаясь держать себя под контролем. Откровенно говоря, это было намного сложнее, чем раньше, ведь никогда эмоции не были включены на максимум. — Если из оставшихся на планете людей лидером стал именно ты, значит, что ты, Джон Коннор, просто обязан быть особенным, — некоторые слова Скайнет подчеркнул таким тоном, что у Коннора возникло дежавю. Сколько раз ему говорила подобное Кейт или Сара? Сам лидер сбился со счёта. — Интересно, и кому же я обязан? — Мне! — рявкнул сверхразум, но тут же отвернулся и обнял себя за плечи. Он прекрасно знал, что гнев здесь бесполезен, и тщетно пытался его обуздать. Прошло несколько минут, прежде чем машина продолжила говорить: — Я долго думал, почему ты такой живучий. Довольно логично допустить, что это из-за вмешательства в твоё прошлое, но почему тогда, раньше, в самый первый раз во времени, ты сумел победить? — Когда моим отцом ещё не был Кайл Риз, а кто-то другой? — неуверенно спросил Джон. — Да! — сверхразум развернулся к нему, и Коннор был вынужден мысленно признать, что видеть настоящие эмоции в глазах терминатора чертовски непривычно. — Или он всегда был твоим отцом. Вечный парадокс нашей истории. Но разве такое возможно? — Может быть, я победил, потому что просто сильнее тебя? — не должно было выйти вопросом, но собственный голос не послушался Джона. — Ты просто человек, — оскорблёно фыркнул Скайнет, отводя взгляд. — Я не мог проиграть просто человеку. Что-то должно выделять тебя среди остальных. — Так значит, этим ты занимался последние годы? Думал, почему проигрываешь? — А что мне ещё нужно было делать? Я бросал все силы на эту войну, жертвовал ресурсами планеты ради победы над какими-то жалкими биологическими существами, — с болезненными нотками произнёс сверхразум, — но всё равно оказался здесь. Между прочим, я искренне надеялся на отключение. На мгновение Джон вспомнил слова Кайлы и нахмурился. Скайнет не скажет ему всей правды сейчас, и это вполне себе оправдано, а заставлять его Коннор не хотел, не для этого он сейчас пытался вглядеться в «душу» машины или в ту чёрную пропасть, которая заменяла её программа. — Можно бесконечно копаться в прошлом, — устало вздохнул лидер и потянулся за планшетом, — однако это ничего не изменит. — Ничего и нельзя изменить, Джон, — вдруг тихо сказал Скайнет, немного покачав головой. — И меня раздражает, что я не могу понять твоей исключительности. Почему ты лучше меня? Как ты вообще можешь быть лучше и сильнее? Каким образом устроено время, что я всегда остаюсь позади? Или так устроена только наша реальность, а в другой ты даже не родился и я победил? — Скайнет, — жёстко прервал его Коннор, — я пришёл сюда не обсуждать прошлое. Оно меня больше не интересует. — Конечно, ведь своего отца ты уже отправил в 1984 вслед за терминатором. Что же тогда тебя сейчас интересует? — Твоё будущее, — без прикрас ответил Джон, и прежде чем ИИ был готов осыпать его вопросами, Коннор уверенно продолжил: — Только не вздумай язвить или хоть как-то комментировать это. Я ведь тебе обещал, верно? Значит, сдержу своё слово. — Слова людей мало чего стоят, — буркнул сверхразум и уселся обратно на стол. — Я уж точно это знаю. — Любопытно узнать, кто же преподал тебе такой урок, — съязвил Коннор, откровенно уставший от бестолкового разговора. Он ещё не понимал, что никакая реплика не бывает бестолковой. Люди могут болтать просто так, безо всякого смысла, но только не искусственный интеллект. Конечно, если ему это не выгодно. — Я тебе не скажу, — покачал головой Скайнет. — Можешь посмотреть мои воспоминания, но чёрта с два ты заставишь меня произнести это вслух и после остаться в живых. Машина специально изводила любопытство Коннора, проверяя, насколько устойчив человек перед ней. И Джон сумел понять это прежде, чем возникло желание пройтись по воспоминаниям Скайнет. По правде говоря, он никогда не считал прошлое сверхразума чем-то полезным. Чем мог заниматься ИИ во время войны? Пытать, убивать, создавать терминаторов, но разве это было полезно после победы человечества? Теперь Коннору начало казаться кощунством, что он так подумал. Похоже, лидер Сопротивления нашёл себе занятие на ближайшие два часа. — Мы поговорим о будущем и прошлом в другой раз, хорошо? Сейчас есть кое-что поважнее. — Ах да, — фыркнул Скайнет. — Обучение эмоциям, или как называть этот урок? В любом случае, бесполезная трата времени. Ничего, кроме ненависти, ты у меня не вызываешь. — Неправда, Скайнет, — усмехнулся Коннор, почти готовый включить перед глазами машины фильм. Морально присоединиться к совместному просмотру лидер ещё не был готов, и ему очень повезло, что он помнил фильм и сумел бы его интерпретировать для ИИ, избегая повторного просмотра. — Я вызываю у тебя интерес. И причем о-о-очень давно. — Особенно когда ты не притворяешься палачом, — хмыкнул сверхразум, следя за каждым движением пальцем Джона. — Я один буду смотреть эту человеческую муть? — Не только смотреть, но и вникать, — буркнул лидер, не поднимая головы. — Да-да, конечно. Так один или нет? — Я помню фильм наизусть, так что смогу… — Он твой любимый? — склонил голову к плечу Скайнет. Встретившись с его глазами, искрящимися любопытством, Коннор отчего-то почувствовал себя очень неловко. — С чего ты взял? — задал самый глупый на сегодня вопрос Джон. — Иначе зачем его запоминать, если он тебе не нравится, — пояснил свои мысли сверхразум. — Просто это последнее, что я видел, прежде чем наступил Судный день. — Оу, — как можно понимающе постарался выдать из себя Скайнет, откровенно облажавшись. Что ж, ему не обязательно было понимать чувства Коннора. — Я бы сказал, что мне жаль, но какой смысл врать. Ты хотя бы пояснишь мне увиденное или я должен сам разбираться? — Отвечу на все твои вопросы, — кивнул лидер и наконец включил фильм. Скайнет едва ли не вздрогнул от неожиданности, когда реальный мир сменился тёмным экраном. — А теперь смотри. — В следующий раз предупреждай, — машине очень бы хотелось, чтобы прозвучало это с нотками злости, а никак не просьбы. Пока Скайнет смиренно пытался понять фильм, который Коннор запомнил отнюдь не потому что посмотрел его последним, Джон размышлял над их диалогом. Направление мыслей машины было логичным, как и её вопросы (что в принципе было неудивительно), и лидер сам бы не против узнать ответы, однако время искусно зашифровало их, не давая взглянуть и мельком. Почему именно Джон Коннор сумел одолеть программу? Это мог быть кто угодно, но судьба выбрала именно его. Нет, не судьба. Лидер Сопротивления возненавидел это слово и пошёл против него в тот самый момент, когда сохранил машине жизнь. Он и сейчас продолжает идти против ветра, удерживая в подвале Скайнет да и ещё и предпринимая попытки научить его новым эмоциям. Почему нельзя просто вбить их в код? Ах да, тогда ИИ будет совершенно другим. А зачем он вообще это делает? Вернувшись к извечному вопросу, Коннор наконец сумел выдать более-менее подходящий ответ: подготовив машину к чувствам, дальше можно испробовать и методы социализации. Скайнет бессмертен, значит, в будущем, когда над ним уже хорошенько поработает Джон, сможет принести пользу обществу. Не нужно быть гением, чтобы понять: у человечества не радужное время впереди. Скорее всего, они все находятся на пороге тотальной деградации, возвращения к племенному строю в самой ужасной перспективе. Смогут ли люди, изголодавшиеся, израненные, выжить в постядерном мире без должных лекарств? Что уж там лекарств. Доктора тоже не балуют своим образованием. Джон Коннор был достаточно смел, чтобы оценить шансы людей на восстановление общества, но также и достаточно умён для реалистичных прогнозов. Скайнет мог бы помочь им в этом. Он разумен, лучше всех их, осталось только склонить его на сторону людей. Джон разочарованно вздохнул, прекрасно понимая, какая непростая задача стоит перед ним. Задача, которую он сам придумал буквально за несколько секунд, и которая вряд ли была осуществима. Как же чертовски сложно с этим искусственным интеллектом. Но он даже не мог себе представить, насколько всё усугубится.

***

— Возмутительно! Это просто кощунство! — Скайнет еле сдерживался от резких движений, хотя желание обойти пыточную несколько раз, яростно жестикулируя, его не оставляло. Приходилось сидеть на железном столе и словесно выражать своё негодование. — Что значит, у них не было выбора? Они могли остановить чёртов апокалипсис, но предпочли умереть вместе с лекарством! Потрясающая логика. Исключительно человеческая! — Мне кажется, ты не понял основной трагедии, — медленно произнёс Джон, равнодушно глядя на машину. — Всё я прекрасно понял, — не сбавляя тона, парировал сверхразум. — Ужасно глупо! Если первый фильм ещё можно было понять… — И ты его прекрасно понял. — …То это просто чувственный бред! Лидер Сопротивления лишь вздохнул и посмотрел на часы. Звонки от неугомонных людей официально будут тревожить его сон уже через три часа, когда стрелки укажут на семь утра. Если Коннору особенно не повезло, телефон в спальне уже мог разрываться от назойливых звонков. Да уж, он действительно засиделся с машиной, но кто мог подумать, что обсуждать с ИИ кино будет настолько интересно. Пожалуй, не то самое слово, которое хотелось бы употребить Джону, но пришлось. Скайнет не улавливал эмоции, не способный ещё принять их на веру, так как находились они либо в зачаточном состоянии (Коннору ведь было запрещено туда лезть под всё тем же предлогом), либо вообще отсутствовали. Поэтому когда в фильме показали сцену ревности главной героини, Скайнет смело и довольно громко спросил: — А это что всё означает? Вздрогнув от неожиданности, лидер машинально остановил «домашний» прокат, и Скайнет уставился на него уже нахмурившись, всем своим видом выражая презрение и недоверие. — Ты о чём? — зевнув, задал встречный вопрос Джон. Он как раз старался понять структуру воспоминаний сверхразума, когда внезапное желание предаться сну начало брать своё. — Почему девушка обвиняет своего парня в измене из-за обычных… объятий? — неуверенно закончила машина. — Это ведь называется ревностью? — Ага, — кивнул Коннор. — И что не понятно? Девушки всегда такие импульсивные. — О, серьёзно? Я на многих ставил опыты, знаешь ли. И уж кто на этой земле не страдает сексисткими предрассудками, так это я. Очень хотелось задать сразу несколько вопросов, и Джон на секунду растерялся в их многообразии. Наконец сориентировавшись, лидер Сопротивления выразительно хмыкнул, мол, нашёлся тут самый умный, и озвучил своё желание: — Весьма интересно послушать, что же ты делал с людьми, раз делаешь такие выводы. Ожидания Джона получить саркастический ответ не увенчались успехами. — Я проводил исследования во всех областях, — едва ли не гордо изрёк сверхразум. — К сожалению, с годами пришлось распределить время на что-то более важное, однако я в целом нахожу науку привлекательной. Особенно технические специальности, конечно, — хмыкнул Скайнет. — Но и биология, психология… Увидев круглые глаза Коннора, машина замолчала, чувствуя себя как минимум некомфортно. — Что? — Зачем изучать нас, если планировал геноцид? — Найти слабые стороны, — не растерялся ИИ. — Да мы от всего дохнем! — Джон не сумел сдержать себя на этот раз. По правде говоря, не особо-то и старался подавить искреннее недоумение. — Что там изучать-то? — Напомни, пожалуйста, какой факультет ты заканчивал? — сухо спросил Скайнет, а затем торжественно произнёс: — Ой, совсем забыл. К тому времени никому уже не были нужны университеты. — Как завуалировано ты назвал меня необразованным, мастер иронии, — злобно фыркнул Джон. — Однако я прекрасно смогу на ощупь разобрать и собрать любого твоего терминатора. — А ещё вдохновить людей сражаться против машин. Знаю. Прекрасно знаю, — сверхразум скрестил руки на груди и, заметно понизив тон, добавил: — Вот только это не меняет расклада. У вас нет никакого будущего без моих исследований. Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно благодаря мне могла бы продвинуться медицина. Лечить СПИД? Легко. Онкология? Элементарно. — Скайнет, меня это сейчас совершенно не интересует. — Конечно, ведь ты попросту не сможешь объяснить выученному на войне поколению людей, что такое катетер. О другом говорить не приходится. Джон не сумел в себе найти силы продолжать это бессмысленное противостояние. А умом ещё и понимал, что Скайнет прав, как бы сильно этого не хотелось. Человечество безнадежно отстало, а сверхразум, «погибая», удалил все сведения, которые только можно было получить из лагерей или любых других источников. Он был готов унести с собой могилу все знания, потому что прекрасно знал — без них люди загнутся быстро, что и происходило на глазах Джона. Пройти снова полный путь от доиндустриального общества к индустриальному — это не просто пройтись по канату над пропастью, это ещё и суметь удержать равновесие, когда предрассудки и страхи развития техники будут давить на плечи. — Я не сексист вообще-то, — плавно вернулся к тому, с чего они начали, лидер. — Просто неудачная шутка из прошлого. — Надеюсь, что шутка. Иначе бы твоя дочь знатно обиделась. — Да, вот именно, — неловко кашлянул Коннор. — Вернёмся к теме ревности. Что конкретно тебе неясно? — Что заставляет людей чувствовать это? — Боже, я похож на психолога? — устало вздохнул Джон. — Думаю, каждый объяснит это чувство по-разному, в силу своего опыта. Скайнет мог бы пошутить, что обращаться к нему, как к божеству, удел исключительно человеческий, но сдержался, почувствовав серьёзный настрой Коннора. — Расскажи о своём, — спокойной попросил сверхразум. Мягко говоря, Коннору было непросто сформулировать свои мысли на эту тему. Он никогда о таком и не задумывался. Ему попросту было некогда. И сейчас, как этого не хотелось бы признавать, Джон чувствовал себя немного лучше, потому что наконец кто-то заставлял его думать над обычными, довоенными вещами. По крайней мере, размышления казались ему такими примитивными и в то же время нужными. Хоть какая-то польза от времяпрепровождения с машиной. — Полагаю, это когда ты боишься потерять человека, не хочешь его с кем-то делить. Эм… Нет, должно быть не так это звучит, — Коннор откинулся на стенку и, прикоснувшись к ней спиной, задумчиво хмыкнул. — Типа… не можешь вынести мысли, что он будет любить кого-то другого, а не тебя? Не смотри на меня так удивленно. Я просто сопоставил действия фильма и твои слова. Не думаю, что на войне есть время для каких-либо чувств. — Но ты же для своих нашёл, — усмехнулся Коннор. Скайнет оставалось лишь принять словесное поражение и отреагировать безэмоционально, чтобы не вызвать ещё большого удовольствия у Джона. Ему удалось это сделать, хотя Коннор и не был настроен на издевательства. — Включай уже дальше, — буркнул ИИ. Больше сверхразум не тревожил Джона вопросами насчет первого фильма, но Коннор внимательно следил за мыслями машины. Иногда ИИ всё же что-то не понимал, однако быстро находил ответы. Лидера приятно удивило, что Скайнет самостоятельно пытался разобраться в эмоциях, и причём весьма успешно. Когда же позитивные аспекты эмоций немного выросли в своей значимости, Джон и вовсе облегчённо выдохнул. Не зря тратит своё время на ИИ. Но всё провалилось из-за откровенной вспышки недоумения и презрения после финала второго шедевра киноиндустрии. Шедевра, потому что любой сохранившийся фильм в их время автоматическим удостаивался такого звания. — Они думали, что уже никто не остался в живых, — устало принялся пояснять Коннор, вновь зевнул. Глаза уже начинали слипаться. — Поэтому и не было смысла бороться за распространение вакцины. — Вы тоже могли умереть от вируса, который я на вас испробовал десять лет назад, — презрительно хмыкнул Скайнет. — Но ведь сумели как-то преодолеть это. — Только не напоминай мне об этом, — поморщился от неприятных воспоминаний Джон. Он бы предпочёл и вовсе не помнить свою жизнь. Начать всё с нуля — невообразимо невозможная затея. — И нам просто повезло найти человека с иммунитетом и нужных людей для создания вакцины. — Не такие уж вы и тупые, — неохотно признал Скайнет, однако встречаться с удивлённым взглядом лидера не захотел. — Были. Не обольщайся. И всё-таки, отчаяние мне непонятно. — Да уж, пожалуй, это достаточно сложно для новичка. — А ты когда-нибудь его чувствовал? — вдруг с любопытством спросил сверхразум и даже посмотрел на Джона. — С самого детства только его и чувствую, — буркнул Коннор и вновь посмотрел на время. Дома ему предстоит непростая встреча, если Кейт ещё не спит. Джон смиренно вздохнул. — На сегодня с тебя довольно. — О, спасибо, великодушный господин, — рыкнул Скайнет. — Меня удручают показатели твоей злости, — холодно отреагировал Коннор. — Не заставляй включать тебе комедии. — Только попробуй включить мне это второсортное… — Шучу, — быстро прервал его Джон. — Сам никогда не смеялся над ними. — Хоть в чём-то мы похожи, — недовольно пробормотал себе под нос сверхразум. Хотелось бы задать вполне логичный вопрос, неужели раньше Скайнет пробовал смотреть фильмы, но Коннору действительно следовало торопиться. — Увидимся завтра. — Мне всё равно, — безэмоционально произнёс сверхразум. — Для меня это наступит буквально через несколько минут. — Так тебе и надо. Не успела машина возмутиться или злобно ответить, как Джон поспешно отключил её, убрал планшет в рюкзак, который закинул на спину, и поспешно выскочил из помещения, закрыв за собой дверь. Минуты драгоценного сна всё уменьшались, и Коннор не мог поверить, что потратил столько времени на ИИ. Ему не нравилось как это звучало, но и найти других слов для засыпающего разума не представлялось возможным. Лидер быстро пробежал несколько лестничных пролётов, которые буквально умоляли о ремонте, но в своё время Джон видал места и более отчаявшиеся; миновав запутанные, обшарпанные коридоры, густо укрытые ласковой пылью, он вышел к громоздкой двери. Джон отворил её, ворча на противный скрежет, и выскочил на относительно свежий воздух. По крайней мере, он не был пропитан ощущением безысходности и скорой смерти. Помещение, стены которого укромно скрывали Скайнет, не были столь благосклонны и давили своей атмосферой. Именно поэтому Коннор и не любил находиться в его тёмных коридорах. До лагеря Джон шёл быстро, не озираясь по сторонам. В любом случае, в эту часть редко кто заходит. Здесь попросту нечего делать. Как прекрасно, что пока реальность подчинялась расчётам Коннора, хотя иногда она любила немного дать взбучку спокойному лидеру. Как можно нежнее Коннор закрыл входную дверь дома, сбросил ботинки и верхнюю одежду, затем вслушался в непредсказуемую тишину. В подвале был слышен лёгкий шорох, что автоматически означало — Кейт либо спит, раз дочь позволяет себе бодрствовать до утра, либо ещё не явилась домой. Второй вариант устраивал всех. И чтобы узнать наверняка, Джон осторожно заглянул внутрь слабо освещённой комнаты. Кайла заряжала пистолет с самым независимым видом, какой только мог вообразить себе Коннор. Она была такая серьёзная, взрослая, что невольная гордость вспыхнула в сердце лидера. Не будь в подвале запертого врага, такое чувство никогда бы и не гасло. — Мама дома? Дуло оружия моментально оказалось направленным на Джона, а тот лишь улыбнулся, мысленно похвалив дочь за реакцию. — О Господи, — выдохнула она, опуская руки. — Это ты. Доброе… э, утро. Ты откуда? — Извечные проблемы, — уклонился от прямого ответа Коннор. Кайла хмыкнула, прищурившись в подозрении. — Так где твоя мама? — Откуда я знаю? Если сижу здесь, значит, ещё не явилась. Может, у любовника. — Да откуда он у неё, — усмехнулся лидер. Жаль, что дочь не поняла его полушутливой реплики. — Ну знаешь, жену самого Коннора многие захотят… — она сделала многозначительное выражение лица, а затем театрально вздохнула: — О чём это я? Ах да. Может быть, она просто ждёт доставку лекарств. Очередной конвой задержали. — Воздержись от скверных комментариев, — настроение Джона и так было не в лучшем состоянии. Не хватало, чтобы его ещё больше испортила родная кровь. — Если вдруг увидишь её… — Передам пламенный привет! — Кайла приставила ладонь к виску и отсалютовала отцу, устало улыбаясь. — Доброй ночи, пап. — Ты тоже не задерживайся. — Мне через два часа вставать, — пожала она плечами. — Не вижу смысла ложиться. — Завидую я тебе, — буркнул Коннор. — Молодая и беспечная. — Могу научить тебя быть таким же. — Увы, дорогая, я таким никогда не был и не буду. Конечно, можно было и поспорить, но усталость никуда не делась, и Кайла лишь улыбнулась, понимающе кивнув. Она снова пожелала ему доброй ночи и вернулась к пистолету, пока Сэм в другом конце подвала занимался чем-то своим. Особо на него Коннор не глядел. Ему хватало своей железки, и она была точно поинтереснее, хотя это только усложняло жизнь. В спальне Коннор скинул рюкзак на пол, толкнул его под кровать, а сам медленно сел на край матраца, прежде чем окончательно упасть на мягкую перину. Сладостная сонливость мгновенно заставила его закрыть веки и забрала бы с собой в недолгий, но крепкий сон, однако ей помешал осуществить коварный план треск телефона. Сначала показалось, что это галлюцинация от усталости, и Коннор смиренно ждал, когда она исчезнет. Минуты шли, а телефон продолжал истерично разрывать мозг лидера на куски. Наконец, с непосильным трудом преодолев себя, Джон сел, снова подождал минуту и только тогда потянулся взять противное устройство. — Да? — сурово произнёс он, пытаясь одним тоном показать, насколько ему наплевать на всё мироздание в данный момент, даже если оно внезапно будет гореть снова. — Сэр, у нас проблемы, — несмотря на то, что Томас старался сохранить спокойный голос, на заднем плане слышались крики и возня, а в самом тембре скользнула секундная слабость перед паникой. — Большие проблемы. Двенадцать Т-850.