Стараясь почувствовать

Не то, чтобы Джон не знал, от какой именно модели терминатора ему суждено погибнуть в ближайшем будущем, но почему-то после того, как Скайнет оказался запертым в телесной оболочке под чутким контролем лидера Сопротивления, Коннор оставался абсолютно холоден к любому событию своей жизни. Разумеется, как и каждый человек, он боялся смерти. Хотя в их время уже было впору перестать страдать этим диким страхом, обусловленным инстинктом самосохранения. К слову, этот самый пресловутый инстинкт раздражал Джона Коннора и мешал исполнить одно из своих главных желаний. В последние годы войны лидер только и мечтал, чтобы его убили на поле боя или взорвали лагерь, в котором он находился, или любой другой трюк ИИ вроде вируса, терминатора… да что угодно, лишь бы наконец остановилось сердце, так уставшее с малых лет трястись о судьбе всего мира. А этого всё не происходило, сколько бы Джон не ждал. Если бы он ещё был до конца честен с собой, то признал, что жить хочет, но никогда не получал шанс на это. Лидер служил миру неким способом спасения, и никто не интересовался его собственным мнением, мыслями, чувствами. Все как будто привыкли к спасителю из ниоткуда. Он стал для них неотъемлемой частью жизни, в то время как сам существовал и не более. Ненавидел ли Джон порочный круг судьбы? О, ещё бы. Но не смел его разрушать. Коннор мчался по коридорам лагеря, пару раз все же проскользил по полу и едва не потерял равновесие. Люди в суматохе сумели опрокинуть несколько бочек с водой, стоявших у стен. Их умудрились набрать во время очередной протечки, но никуда перенести ещё не успели (да уже и не успеют). Тихо матеря себе под нос само мироздание во главе то ли с Богом, то ли с создателем Скайнет, Джон бросился в тёмную петлю стен дальше, навстречу громогласным выстрелам и крикам людей. Они бы справились без него. Наверняка бы справились, и до чего же сильно этого Коннор хотел, но всё равно был вынужден помогать. Как обычно. Как и было ему суждено. В ушах стучало волнение, и озлобленные мысли еле слышным шёпотом подавали замечательную идею использовать возможность и умереть от рук Т-850. Всё, как и должно быть согласно рассказанным сказкам матери. Но теперь у Джона Коннора был один железный, в прямом смысле, аргумент против такого расклада событий. В недрах бывшего старого склада на краю лагеря, окружённый только едким холодом, который, казалось, мог проникнуть в самую суть человека и даже машины, покоился на старом столе Скайнет. Достойный наследник человеческих пороков, но каким-то немыслимым образом совершенно в этом не виноватый. Миллиарды людей не вернуть, но и слепой ненависти предаваться бессмысленно. Это служило Джону убаюкивающей колыбельной совести, сладко звучащей в голове каждый раз, когда Коннор мысленно возвращался в пыточную. Он сможет слепить из машины что-то другое, принципиально новое и достойное жизни, способное уважать других. И это что-то новое обязательно поможет им вернуться к нормальной, человеческой жизни до Судного дня. Ему так хотелось верить в это, что скучная жизнь лидера стремительно катилась к одним визитам к машине. Такого допустить, конечно, нельзя было, но Коннор вряд ли отдавал себе отчёт в своих действиях когда-либо, кроме войны. Жизнь под мирным небом накладывала свой опечаток, перед этим тщательно сдирая военные годы. Перезарядив автомат, который, казалось, так долго лежал без дела дома, Джон стал идти тише, вслушиваясь в постепенно приближающиеся звуки битвы. Как он понял по телефону, терминаторы разделились на пары и пошли в разные комнаты блока D. Ещё один повод задуматься, какого чёрта они выбрали такую странную тактику, потому что в правой части блока уже ничего не осталось. Боевые припасы, оружие разного вида и состояния перевезли поближе, а другие уровни планировали использовать для хранения продуктов, когда урожай бы подоспел, или прямо там соорудить для растений надежные грядки. Со временем, конечно. Работы и так было слишком много, а выполняло её ограниченное число людей. Джон прислонился спиной к стене и осторожно заглянул в зияющую дыру вместо крепкого бетона. Неподалеку лежал уже прибитый терминатор. Что ж, хорошие новости: люди умеют выживать без него. — Сэр! — окрикнул его молодой, но уже украшенный уродливыми шрамами парниша. — Наконец-то вы пришли! Маленькая комната, ранее предназначенная для трупов, ныне была оборудована скромно. Несколько поваленных на пол столов, которые использовали вместо щитов, да и только. Самое главное, сейчас враги — парочка терминаторов — валялись на полу. Джон ещё раз огляделся и шагнул внутрь. — Быстро же вы разбираетесь с ними, — буркнул он, подходя к парню. — Может, мне не стоило приходить? — увидев, что солдат хотел было ответить с воодушевлением на риторический вопрос, Джон спросил: — Какие потери? На секунду юноша замолчал, больше похожий на изумлённую сову, только что увидевшую человека. — Мы не считали, — наконец сконфужено ответил он, поджав губы. — Вернее… Я не знаю. В смысле, видел одного или двоих раненых. Какой несмышленый солдат. Джон всегда попутно старался считать погибших, чтобы точно знать, каково распределение сил. Терминаторы выигрывали априори, но численность была всё же важна, в первую очередь, лидеру Сопротивления. — Ладно, неважно, — хмыкнул Коннор и, перешагнув через останки машины, направился в сторону другой комнаты. Выстрелы всё ещё гремели близко. — Иди к остальным. Пусть и испытавший на себе ужасы жизни, но тем не менее закалённый ими лучше любого из «старого» мира, солдат с энтузиазмом ринулся в коридор, желая оказаться ближе к самому пеклу, в отличие от Коннора, предпочитавшего пройтись по ряду комнат и найти Томаса. Он один из тех, кто видел всё с первых минут, но самый опытный, а значит, ему и рассказывать лидеру об этом. Джон прошёл несколько зачищенных зон и, оказавшись близко к месту, где пули всё ещё безжалостно разрывали воздух, присел и резко сорвался с места. Пригибаясь, пробежал до другого ближайшего укрытия и плюхнулся рядом с Томасом. Мужчина как раз был занят, выпуская очередь усовершенствованных пуль в терминатора. Машина буквально была на последнем издыхании, уже сползая по стенке из-за поврежденных тросов ног, но продолжала отстреливаться. — Совсем ничего без меня не можете, да? — усмехнулся Коннор и присоединился к Томасу. — Слишком позитивно ты настроен, — хмыкнул серьёзный мужчина, прежде чем дёрнуть чеку гранаты и, выглянув из укрытия, швырнуть её в сторону терминатора. Стоило прогреметь взрыву, как он громко добавил: — Ха! Это мой третий. — Теперь считаем даже мелкие сошки? — Герой, не зазнавайся, — едва ли не рассмеялся Томас, затем похлопал Коннора по плечу и поднялся на ноги. — Пошли мочить этих сволочей. Они настоящие идиоты, если ворвались в нежилое здание. Да ещё и бродят таким странным образом. На что они рассчитывают? До этого Коннор даже не задумывался о характере нападения, но теперь мог сказать, что оно носило весьма специфичный характер отвлечения. Блок D, куда и решили вторгнуться металлические гости, был весьма непривлекательным, непрактичным для машин. Поскольку раньше, до склада припасов, здесь было подобие госпиталя, особая атмосфера смерти, зажатая в четырёх стенах, а не распростёртая на весь мир, как снаружи, служила поводом для нервного напряжения неустойчивых людей. Поэтому здесь не спешили ничего толком делать. Да и к тому же, у них в распоряжении весь мир! Кого интересует какой-то заброшенный блок D? Терминаторов. — Коннор! — осипший голос Томаса выдернул Джона из сковавших его мыслей и выдернул обратно в реальность. — Замечтался, что ли? — Почему они напали именно сюда? Какой смысл? Совсем рядом… — Джон, — прервал его мужчина слишком серьёзно, — сейчас не место и не время. Они могли уже подойти к блоку B. Больше Коннор не терзал себя ничем. Он занялся тем, что лучше всего у него получалось благодаря опыту и внушению матери: лидер взял себя в руки и отправился выполнять миссию. К слову, это не заняло у него и солдат слишком много времени, и через каких-то жалких полчаса терминаторы оказались разгромлены, а люди не понесли больших потерь. Когда в тёмном коридоре пала последняя машина, все облегчённо вздохнули. Все, кроме Джона, который теперь пытался найти логический повод для машин лезть на рожон так тупо и примитивно. Если, конечно, у них не было какого-то особенного плана. Солдаты уже мысленно представляли, как позже поднимут бокалы за свою маленькую победу, а Коннор наклонился к одному из Т-850, осторожно вскрыл металлический череп и вытащил чип. Хорошо, что эти модели не уничтожают его, как только перестают функционировать. Никто из присутствующих никак не прокомментировал действия лидера; все предпочитали думать, что отделались довольно просто. Пожалуй, сомневался лишь Томас, но быстро принял опьяняющий факт сладкого разгрома. «Разве всё может быть так просто?» — снова и снова задавался вопросом Джон, идя последним вслед за горсткой солдат, которые несли двух раненых и тело одного неудачника. За прожитые годы Коннор точно мог сказать, что ответ обычно отрицательный, но как бы тщательно не осматривал коридоры, по которым бродили Т-850, ничего подозрительного не находил. Лидер собрал все чипы и дома попробовал просмотреть их, но значение последних операций было стёрто, как, впрочем, и все месяцы машин после того, как Скайнет «отключили». Озадаченный Коннор не верил в лучшее уже очень давно, хотя друзья ему настоятельно рекомендовали попытаться быть не реалистом, а оптимистом. Слепая надежда на лучшее — это всё, что осталось человечеству, находящемуся на грани вымирания. Охрану по периметру усилили (мягко говоря, раньше солдаты были непозволительно расслаблены и умудрялись проводить смены за игрой в карты, за что Джон не поскупился на них наорать и пригрозить разбирательством с трибуналом), также отправили нескольких людей снова проверить блок D. Коннор всё никак не мог успокоиться и после того, как убедился в абсолютной бесполезности чипов, обошёл кухню несколько раз, что-то бормоча себе под нос. Вряд ли он и сам понимал, что говорил в наплыве подозрений. — Почему ты не на празднике? Голос Кейт оказался поразительно чужим, и Джон автоматически потянулся к пистолету, который так и не выложил после маленького сражения. Пальцы сжались на рукоятке, но тут отпустили её. — Праздник? — рассеянно спросил Коннор, мутным взглядом пробегаясь по внешнему виду супруги. Он как будто действительно не видел её, просто не хотел этого. Лидер хмыкнул и предпочёл смотреть в стол. Так он выглядел только больше обеспокоенным. — Пьянку насчёт того, что мы завалили даже не дюжину терминаторов? Несерьёзно. — Вряд ли ты расстроился из-за их количества, — холодно прокомментировала Кэтрин и сложила руки на груди. — О чём ты беспокоишься, Джон? Рассказывать о своих мыслях Кейт и снова нарываться на доводы о собственной паранойе Джону не хотелось. Ровным счётом как и бежать к Скайнет и пытаться заставить его выдать ответ. Слишком уж такое поведение напоминало ни на что не способного слабака, каким Коннор никогда не был и не планирует быть. Если уж на то пошло, стоит снова пройтись по этим коридорам и осмотреть действительно всё. Вплоть до вентиляции и электрощитов. Раньше у Джона на это не было времени, так как Томас попросту отказывался оставлять Коннор одного, а лидер боялся найти что-то, способное выдать его причудливые отношения с таинственным узником бетонных стен не так далеко от границы лагеря. — Ни о чём, — соврал Коннор и сумел выдавить из себя нервную улыбку. Разумеется, Кэтрин не поверила ему. — Ты идёшь к ним? — Удивлена, что не пойдёшь ты, — кивнула Кейт. — Нам всем не помешает расслабиться. Особенно старому доброму лидеру. — Не такому уж и старому. — И отнюдь не доброму, — слишком серьёзно сказала жена, но уже безмятежно добавила: — В общем, решай сам. Мне в любом случае предстоит навести порядок в блоке D. — А причем здесь ты? — изумлённо спросил Джон и наконец поднял взгляд. — Доброволец. — Настолько не хочется ночевать дома? В неловком молчании они оба успели выяснить ответ, но Кэтрин всё-таки вздохнула и произнесла его вслух: — Да, Джон, настолько. Коннор понимающе кивнул, вновь предпочитая разглядывать свои пальцы и столешницу. Так проще, чем выдержать укор карих глаз. По-другому Кэтрин на него уже давно не смотрела. — Понимаю, — снова соврал Джон, окончательно ничего не понимающий ни в своей жизни, ни в жизни вообще. — Ты хотя бы иногда спишь? — Иногда, — кивнула она. — У тебя любовник? Кроткий, поразительно лёгкий смех не задел даже самую малую часть души Коннора. — Выдумаешь ещё. Мне хватает тебя. Остальные только хуже. Последняя фраза могла бы ответить на все вопросы в мире Джона Коннора. Почему именно ему предстояло победить грозный искусственный интеллект? Потому что остальные хуже. Почему он справился с этим? Остальные только хуже и могли облажаться, но не Джон Коннор. Секундная мысль схватила лидера Сопротивления и уволокла в свои сомнительные дели, заставляя заходить всё дальше и дальше, пока реальность не протянула ему свои обожжённые, сморщенные лапы. Коннор вскинул голову и тихо повторил: — Только хуже… Что ж, я тебе верю. — А иначе бы что сделал? — вновь хохотнула Кэтрин. — Впрочем, не важно. Увидимся, Джон. — Вопрос лишь в том, когда? — Когда нам обоим это будет нужно. Она ушла, оставив Джона в плену коварных, запутанных мыслей. Коннор опустил голову на скрещенные на столе руки и тихо, измученно простонал. Как же хотелось умереть, чтобы просто отдохнуть, но банально сдаваться лидер не планировал. Никогда это у него и не получалось. — Ладно, нужно разобраться с этим, — вслух сказал лидер, имея в виду собственную паранойю. — Кэтрин, подожди! Когда Джон наконец смог отделиться от группы добровольцев, тщательно устраняющей бардак, для лидера прошла едва ли не вечность. Чрезмерное баловство сбивало с серьёзного настроя, а вернуться домой, чтобы проштудировать сознание Скайнет на наличие каких-то планов побега, ужасно хотелось. Наконец он оказался в относительно пустом коридоре, не сильно пострадавшем от локального конфликта, и первым делом бросился осматривать стены, пол… да в сущность, что угодно, способное скрыть что-то интересное. Луч фонаря, скользивший по гладкой металлической стене, наткнулся на крышку электрощита. Коннор оглянулся, убеждаясь, что находится один, и достал из кармана связку ключей. Он выбрал один из самых обыкновенных, но с номером 1981 (который был и на щитке), вставил его в замок и повернул. Тот поддался с большой неохотой, однако в конце глухо щёлкнул. Джон посветил в щиток, пытаясь увидеть хоть что-то подозрительное в наборе давно потухших лампочек и опущенных вниз автоматов, и увидел. В последнем ряду выделялся один включенный автомат. Коннору пришлось убрать пыль, чтобы убедиться: ему отнюдь не кажется и кто-то действительно пытался подать электричество в крыло, где в комнате был скрыт Скайнет. Но Джон предусмотрительно отключил всё от общего питания. Коннор закрыл электрощит и тихо выдохнул. Только одно адекватное объяснение он сумел найти. — Твою мать, — выругался Джон, обесточивая крыло. — Похоже, у нас завёлся металлический шпион.