Сердце волка

— Спасибо, — тихо сказала Анес, когда они вошли в шатер.       Орест посмотрел на неё и моргнул. — За что спасибо? — За то, что поверил мне, — искренне произнесла она, сжав руки вместе, чтобы остановить нервную дрожь, что сама возникала в ее теле. Орест нежно улыбнулся и, взяв ее за локоть, усадил на стул и… принялся завязывать шнуровку ее кожаных ботиночек. — Тут и благодарить не за что, ты была там, все видела, тебе нет причин врать. А они просто искали предлог выйти невиновными.       Анес в некотором приятном оцепенении смотрела, как за ней ухаживает муж. Это было так необычно, и так грело душу. Ей казалось, что будет наоборот, что это она будет снимать его сапоги и мыть ноги, как делала отцу по первому требованию. А тот все трещал, что так она будет делать и мужу. — Обычно никто не верит словам женщины и думают так же, как Ерн, — тихо ответила она. — Как говорила одна мудрая женщина, волк может пренебрегать женщиной, только если сам слаб, — усмехнулся Орест, отставляя грязные ботинки. Хм… надо что-то делать с этой грязью в лагере. — Слаб? — Конечно, — усмехнулся он и, встав на ноги, протянул ей руку, свои же сапоги он не снимал. Поставил ее на чистый коврик и стал расшнуровывать верхнее одеяние. — Волк силен, когда подчиняет, властвует над кем-то. Хотя это вранье. Сила не только в подавлении и власти. Она в поступках, сражениях, мудрости и уме. А если ты имеешь только силу, можешь поднять камень да рыкнуть грозно, то и владеешь только над слабой девицей и думаешь, что сильнее всех, — фыркнул он. — Да и ты Луна, твое слово, даже лживое, сильнее их слов. А теперь снимай чулки и ляг отдохни. Я скажу Саресу, чтобы сделал тебе отвар. Гаспар зайдет позже. — Орест, — позвала Анес, когда муж собирался выйти из шатра. — А… позволь мне разобраться с мясом и со всеми грехами повара. Прошу. — Ты этого хочешь? Почему бы не оставить это на волков, которые и так этим займутся? — Я это начала все же. Может, помогу. А у тебя есть волки на такие случаи? — Конечно, у меня есть волки, которые расследуют преступления. — А… есть волки, которые смогут помочь мне с грязью в лагере?       Орест повел бровью. — Грязью? — Да, в лагере очень грязно ходить… Я хотела бы как-то это исправить.       Орест, только вздернув бровь, осмотрел. — Хорошо. Думаю, вы с Урбаном с этим справитесь. — Спасибо, — еще раз сказала она тихо. — На этот раз за что? — усмехнулся он. — За то, что… — Анес не знала, как сказать, сжала губы и решилась: — Так заботишься.       Орест только выдохнул и улыбнулся ей. — Это моя обязанность как пары, Анес. Но и от тебя я жду того же.       На этом он ее покинул. Вот как ему удается быть таким добрым, заботливым и внимательным и с другой стороны совершать такие гнусные поступки? Она не понимала, как он в себе это совмещает. Погруженная в эти мысли, Анес скинула вязаные чулки и легла на мягкие шкуры. Ей казалось, она не хочет спать, но Сарес застал ее уже спящей. Молодой волк только улыбнулся, укрыл ее теплее и подкинул угля в жаровню.

***

      Хэмлок наслаждался обществом пышногрудой Поли в красной палатке, когда его снова выдернули невесть куда. Альфа не стал ждать приезда отца с вестями, а решил огородить стаю от опасности. Эти люди знали слабости волков, и, пока крысу ищут внутри стаи, сам лагерь людей лучше взять в блокаду.       Это поручили Хэмлоку. Он взял пятерых молодцов и амулет Альфы, ему было вверено сделать живой изгородью стену, что запрет людской лагерь от мира. Хэмлоку этот план понравился, и сейчас он лениво смотрел на смотровой пункт этих горе-воителей, ожидая, пока его волчата расставят метки по деревьям. А работали они хорошо, еще бы, они, как полукровки, старались показать, что не уступали чистокровным. Первый вернулся парнишка Грим. — Быстро ты, никого не встретил? — Нет, воевода, никого, — с придыханием от бега ответил он. — Хорошо. Иди попей воды. Вон, вижу, Прог бежит. И злющий, опять решили херами мериться, а? Напомнить, что сообща надо работать? — Я помню ваш наказ, воевода Хэмлок, может, он не потому, — говорил Грим, вытирая рот от воды, что жадно пил из бурдюка.       Волк повел бровью, и, когда второй волчонок прибежал, Хэмлок дал ему отдышаться, прежде чем просить отчет. — Воевода, там, где я метки делал, приметил дорогу через перевал болото, по ней возят припасы. — Через болото? — Они… я не знаю… они как будто сделали щепки, много щепок и обрубков, и завалили часть болота, где ездят повозки, я на него ступал, он чуть качается, ну, как плот. Но крепок. Впервые вижу, может, и нам так сделать? — Хм… — почесал бороду Хэмлок. Он о таком не слышал, но знал, что вблизи портового города такое делают. — Молодец, я доложу Альфе. Ждем остальных и начинаем замуровывать их.       Когда остальные волки вернулись, Хэмлок усмехнулся и что-то повернул в амулете. Символ внутри камня засветился красным, и, деревья стали расти, становясь толще, прижимаясь друг к другу, плотно закрывая лагерь и людей в нем. — А если рубить начнут? — спросил Прог. — А мы тут на что? Будем следить, скоро еще подойдут молодцы, будем вместе их сторожить. Значит так, Прог, разбей лагерь, остальные помогите ему, кроме Грима. С тебя обед, желательно олень. Справишься? — Конечно, воевода! — улыбнулся воин.

***

      Анес и не поняла, как заснула. Видимо, все эти приключения и вправду ее утомили. Разбудил ее мягкий толчок в плечо. Открыв глаза, Анес увидела Гаспара. — А говорила, что полна сил и готова продолжать. И вот проспала всю ночь. — Что? — нахмурилась Анес, чувствуя, как затекло все тело. — Уже утро? — Угу, Альфа зашел ко мне с утра пораньше и попросил тебя проведать, — улыбнулся по-доброму Гаспар. — Не волнуйся, спать в твоем положении так долго нормально.       Анес села и потянулась так, что захрустели косточки. — Не привыкла я к такому. — Теперь придется, — кивнул Гаспар. Вдруг рука его засветилась, и он повел ею по всему телу Анес. — Хм… Тебе следует пить больше воды и есть мясо, — был вердикт Гаспара. — И, конечно, отдыхать. — Но я хотела еще помочь с разбором поставок. — Этим уже занялись. — Как? — ахнула она. — А ты думаешь, такое пустят на самотек? Поставки в порядке, просто наш повар готовил из хорошего мяса лишние деликатесы для некоторых своих друзей-воевод. А порченное мясо, что шло на выброс, он забирал. — Что ждет Повара, этого Зорхана? — Позорный столб, плети, а после изгнание. — Оу… — удивилась Анес. — А ты как думала, он подверг опасностям многих волков и наплевал на свои обязанности. Стая живет на честном исполнении своих обязанностей. Если хоть кто-то их не исполняет — все рушится.       Анес кивнула ему. — Ладно… Я хотела сделать что-то с грязью в лагере. — Вот это верно! А то я устал отмывать свой тент! — одобрил Гаспар. — Пришлю к тебе Пакару, а то она стала невыносима в присутствии Брана. Как их Инагри только вместе соединила.       Анес тихо засмеялась, провожая Гаспара из палатки.       Урбан был в этот день улыбчивым и отводил разговор от вчерашней ситуации, хотя Анес очень просила рассказать. Они стояли около палатки распорядителя, перед главным выходом из стаи. Распорядитель был Ном, он заведовал всеми поставками в стаю. — Опилки. Умно, — усмехнулся Урбан, когда услышал ее заказ Ному. — И как ты до этого додумалась? — Отец как-то делал стол из свежего дерева и не заботился об чистке обуви, когда заходил домой. Но всю грязь впитали стружки. Я тогда их собрала и стала вместо сена стелить в огороде и курятнике.       Благо Урбан знал, где взять опилки. Недалеко от стаи есть семья лесорубов, и они просто так отдадут все опилки и щепки, что остаются после обработки деревьев. Если бы Урбана не посылали на задания, никто бы не вспомнил об этом. — Так… у меня есть свободная телега, — сказал подошедший к ним Ном. — Сколько мешков опилок надо? — Ну… много, — замялась Анес. — Много это сколько, Луна? Мне нужно число. — Пусть… забирают все, что есть у лесорубов. Я не знаю точно. Лагерь большой, надо… много засыпать.       Ном округлил глаза, поняв наконец, для чего нужны опилки. — Понятно. Значит, выделю отдельно как поставку, а не одну поездку.       Анес улыбнулась, все же не до конца понимая, о чем это он. — Эм да… Спасибо. — Ну вот, вроде и справились, теперь у меня задание сопроводить вас к Гаспару. — Зачем? — Ну… Чтобы вы продолжили обучение. — Ах… — она вздохнула, ей сегодня так туда не хотелось. — Ну да… Вам сказал это Орест? — Нет, то есть… Об этом попросил Гаспар, так как Альфа наказал ему вас обучать.       Анес закусила губу, чуя, как шальная мысль закралась в ее голове. — А… я как Луна стою выше Гаспара, верно?       Урбан нахмурил брови и медленно произнес: — Да, Луна.       Анес ощутила такой азарт и… свободу. На ее губах сама собой появилась улыбка, а грудь так и распирало от авантюры, которую она готовилась совершить. — Тогда я… На сегодня отменяю занятие. Я хочу, чтобы ты повел меня к обедне, где я была вчера. — Зачем вам туда, Луна? Зорхана там нет, — нахмурился Урбан.       Анес удивленно моргнула. А правда — зачем? — Я хочу узнать у тех волков, что еще им нужно. — У молодняка, что ли? Ну так они все на тренировке, в казармах пусто. Я… могу вас сопроводить к палатам пар. Там Госпожа Лаура и Нинлиль.       Она задумалась и кивнула. — Хорошо. Давай туда.       Но у костра палаток пар оказалась только Нинлиль. Она сидела и грела руки, уставившись пустым взглядом на огонь. Анес вздохнула и решила поприветствовать ее, но слепая девушка ее удивила. — Здравствуй, Анес. Или лучше звать вас Луна? — Тьфу! Нинлиль я скоро и правда буду думать, что ты ведьма, — сплюнул Урбан.       Слепая криво усмехнулась. — Вполне вероятно, я свою маму не видела, — и засмеялась со своей шутки. Анес улыбнулась и подсела к Нинлиль. — Зови меня Анес. Как ты поняла, что это я? — А ты еще громче говори, тогда и весь лагерь поймет, что это ты.       Урбан фыркнул. — Мы не так и громко говорили. — Я вас услышала. Хотя, — Нинлиль пожала плечами. — Я слышу все, что происходит в стае. — Сидя здесь? — повел бровью волк. — Не только. Я прошу Феклу меня водить по некоторым местам. — Феклу? Ты с ней общаешься? — А чего же с ней не общаться? Хорошая девочка. Забитая правда. Ну немудрено. — Мне казалось, она больше с Сондрой дружит. — Она дружит с Сондрой, потому что мне докладывает про нее.       Анес усмехнулась. — Так значит, шпионит за женой Ройбуша, неплохо. — А ты чего тут уши греешь? — прищурилась Нинлиль. — Отец тебя не учил, что дамские разговоры не для мужских ушей? — Это почему еще? — удивился Урбан. — Ну вы же девушек выгоняете, когда говорить начинаете. Так что иди прочь, принеси своей Луне попить.       Урбан опешил от такой наглости. — Я не ее служанка, я сопровождаю и защищаю Луну. — Если ты станешь чуть поодаль, ты ее также сможешь защитить и не слушать наши с ней разговоры. Идет? И не думай меня провести. Я слышу твои шаги.       Волк с сомнением посмотрел на Анес. Она кивнула, и Урбан со вздохом отошел подальше, буравя их глазами. — Я помню, что Лаура не любит Феклу.       Нинлиль поморщилась. — Лаура добрая душа, но в ее сердце есть много того, что она простить не может. Например, воровство или распутность, — и пожала плечами. — Ей кажется, что всем нужно ее внимание, но на деле это от скуки. Тут-то нет придворных подружек, с которым посплетничать можно. — Так… Что сделала Фекла? — Да ничего она не сделала. Кроме как не смогла открыть свой рот и сказать пару слов. Лаура потеряла фамильную брошь, Фекла нашла и, так как боялась всех, кроме своей пары, не смогла ее отдать. Ну а Лаура разбираться не стала. Свалила все на нее. За Феклу вступилась Сондра, и началось. Грубо говоря, Лаура не любит Феклу, так как ненавидит Сондру. — И все? Я слышала другую историю. — Да тут концов не найти, и не надо. Лауре нужно, чтобы кто-то был злой, а кто-то хороший. И все.       Анес наклонила голову и подумала, что если Нинлиль так хорошо слышит и слушает, то и опрашивать молодых волков не надо. — А что еще можешь сказать? Ты знаешь, какие жалобы или просьбы у молодых воинов?       Нинлиль почему улыбнулась и подняла свое маленькое лицо к небу. — Многое что произносится и случается этом лагере. — Например? — не унималась Анес. — Например… Ну, может, что внутри фракта воеводы Шорна старшие волки забирают дар, что собирают младшие. — Что за дар? — Это приданное для будущей пары, без него тебя не возьмут в деревню, чтобы выбрать спасительницу. — О-о-о, но зачем они это делают?       Нинлиль фыркнула. — Иногда ты кажешься такой глупой, Анес. Конечно, чтобы из этого сделать дар и поехать в деревню. Но собрать дар не просто, и это показывает, насколько ты готов заботиться и о жене. — Что еще?       Нинлиль улыбнулась и прикрыла глаза. — Много, много чего еще…

***

      Орест смотрел на воевод своих фрактов. Нариум для воевод и советников был каждые пять циклов. Его шатер вмещал в себя огромный стол, где обедали за обсуждением все воеводы. Сейчас, правда, был внеплановый нариум, так как нужно было искать предателя. И Бьюи предложил иную тактику. Сказать о том, что будет идти поиск, и предатель сам себя сдаст поведением. Но когда почти все обсуждения были завершены, в палатку чуть ли не влетели запыханная Анес и за ней по пятам Урбан. Орест удивленно моргнул, а все в шатре обернулись на свою Луну. Его бедная пара вмиг побледнела и вытянулась в струнку, глаза большие, как у оленя, и в них застряла паника. Непорядок. Что он говорил про этикет? Потому не долго думая он поднялся, чтобы подойти и поприветствовать. — Здравствуй, моя Луна, — официально поприветствовал ее Орест с улыбкой, взяв за руку. — Что-то случилось? — Я… эм… нет. Я зайду позже.       Но тут вмешался Урбан: — На самом деле, Альфа, у Луны есть пара историй о жизни внутри фрактов, — и с ухмылкой посмотрел на собравшихся воевод. — Думаю, это отличная тема для нариума.       Орест повел бровь и посмотрел на свою неугомонную пару, которая лишь смущенно улыбнулась. — Вот не могла отлежаться, да? Хорошо, садись, расскажешь нам, что узнала, — сказал Орест и, положив руку на ее спину, сопроводил к столу, посадив подле себя.       Атмосфера накалилась враз, так как каждый воевода смотрел с настороженностью. Все слышали историю о поваре Зорхане и его воеводе. — Итак, моя Луна, расскажи нам о каждом из фрактов.       Анес сжала губы и сказала, достаточно громко, что даже Орест удивился, что она так может: — Я узнала, что во фракте воеводы Шорна старшие волки забирают дар у младших.       Орест прищурился и посмотрел в конец стола. — Шорн из рода Дальних Лап, встаньте.       Поднялся высокий волк с сединой в волосах и массивными плечами — Что скажете на это? — Я ничего об этом не знаю, но обещаю разобраться и опросить молодняк. — Не стоит. Я пошлю для этого волков вам в помощь, вы можете только наблюдать. Но тех, кто это делают, привязать к позорному столбу на пять дней без воды и еды. И запрет на поездки в деревню.       Шорн сглотнул и кивнул, вновь усаживаясь на скамейку. — Что еще, Анес? — произнес спокойно Орест, не опуская взгляда, как ястреб рассматривая каждого воеводу. — В-воевода Лерн постоянно зовет молодых волков… слабой кровью и, — уже не так громко говорила она, ощущая эту гнетущую атмосферу — что они зря родились… — Мой Альфа, это ложь! — тут же вскочил, видимо, так называемый Лерн. — Я не давал вам слово, Лерн из рода Семи Стай, — опасно спокойно произнес Орест. — Не верить словам моей пары — не верить мне. Анес нет нужны врать. — Но, мой Альфа, это не так. Злые уста меня оклеветали, — и обратил взгляд на нее. — Кто такое сказал вам, Луна?! — В-волки болтают за обедом, я лишь услышала, когда мимо проходила, — Анес еле смогла держать голос ровным. — Не смей, — рыкнул Орест так, что задрожал стол, — давить на мою пару, Лерн!       Волк тут же опустил взгляд. — Прошу прощения, Альфа. — Все, что говорит моя пара, будут проверять. Я просто хочу видеть вашу реакцию. Шорн сказал, что разберется, а ты, как жалкий придворный столичного двора, стал выгораживать себя. Это недостойное поведение воеводы в моей стае. Если все это подтвердится, ты будешь у меня с молодняком осматривать территории. Понял? — Да, мой Альфа, — не поднимая головы, ответил волк и сел снова на свое место. — Что еще, Анес? — снова обратился к ней Орест. Она тяжко вздохнула, уже сомневаясь, хорошая ли это идея. В каждом фракте было что-то неприятное. Но она решила начать с самого… нелицеприятного.       Показательное избиение, чтобы молодняк слушался. Лишения еды в наказание за дерзость или донос на воеводу. Запрет обращаться к лекарю после тренировок. Это то, что касалось воевод, а не каких-то внутренних ссор между младшими и старшими волками. — Есть еще… Но я не могу сказать такое, — едва выдавила из себя Анес. — Почему? — Орест был на пределе, буквально. Он готов был разорвать каждого за такую осмотрительность, тщеславие и наплевательское отношение к его приказам. Но самое смешное, что система, которую он выстроил, давала сбой именно на старой гвардии волков. Те, кто еще с его отцом сражался. Остальные воеводы могли просто не замечать дедовщины или ссор внутри фракта. Но они не оскорбляли молодняк и не давали прямых приказов издеваться… только старые воеводы.       Анес мешкала, и тогда, повернув голову, он увидел, что его пара дрожит мелкой дрожью. Наплевав на все, он взял ее руку и зажал в своих, ласково произнося: — Все хорошо. Скажи, можешь тихо, тут все услышат.       Анес сглотнула и сжала его ладонь, будто поддерживая себя. — Воевода Раст… Решил, что… Он… Мальчиков, несколько. Молодых. — Что он с ними сделал, Анес?       Она подняла свои голубые глаза, где уже собирались слезы. — Он надругался. Как может надругаться мужчина над женщиной.       Орест сжал челюсти, и ему не надо было смотреть, как Раста уже скрутили его волки во главе с Бьюи, что молча записывал все, что говорила его супруга.       Орест прикрыл глаза и, наклонившись к Анес, поцеловал в лоб. — Все хорошо, Анес, ты молодец, — оторвавшись от жены, он встал и осмотрел всех в шатре. — Я попросил свою Луну узнать, чего же не хватает молодым волкам, которых я доверил вам. А оказалось, что им не хватает нормальных воевод, у которых будет хоть какой-то порядок. Ну что же, значит, этот порядок придется наводить мне. И начну я с просеивания рядов молодой крови, так как старая гвардия не понимает, что возраст и знакомство с королем привилегий не дает.