Безумие масок

      За поднятым магическим щитом моросит мелкий дождик. Мирдред не чувствует капель на лице, но видит, как те разбиваются о невидимую преграду, переливающуюся на свету оттенками голубого. Здесь, стоя на древних стенах Крепости, она может рассмотреть союзные войска Империи и Теллура так, словно те всего лишь муравьи. Мелкие и копошащиеся там, внизу.       Мирдред тяжело вздыхает и поправляет шинель. Холодно. И как-то пусто и мерзко. Ей очень не хватает Рейха, который уже раздавал бы приказы, готовился к осаде. Вместо него эту роль сейчас исполняли другие люди, быстро оттеснившие «неугодных» генералов, вроде самой Мирдред. Мало кто действительно желал подчиняться женщине.       — Эй, — слышится сзади басистый голос. — Ты же эта… Керн, да? Женщина Рейха.       Мирдред едва сдерживается, чтобы не ответить резко. Она оборачивается назад, стремясь увидеть наглеца, осмелившегося дать ей подобную характеристику. Женщина Рейха… Будто бы он когда-либо мог на нее так посмотреть.       — Я такая же женщина Рейха, как и вы, командующий Рагх, — прищурившись, зло отвечает она.       Орк хмыкает, но не отвечает на оскорбление. Мирдред отметила, что тот явно обеспокоен, и не только скорой осадой.       — Он не приехал? Всех ведь из вас вызвали обратно.       — Не всех… — тяжело вздыхает Мирдред и отворачивается.       Боль во всем теле настолько сильная, что Мирдред не смогла даже рукой пошевелить. Попыталась раскрыть глаза — веки словно налились свинцом… А еще через пару мгновений кто-то поднес к ее губам питье, горько пахнущее степными травами. Забытье подступило быстро.       Щит трещит под пушечными ядрами, грозясь в любое мгновение лопнуть. Кто-то командует магам поддерживать его энергию своей, но что-то подсказывает Мирдред, что это лишь полумера.       Она сама успела занять позицию у бойницы и ждет, когда последняя защита откажет. Бой начнется совсем скоро. Задача Ордена — выстоять, защитить не только самих себя, но и женщин, детей, стариков, сейчас прячущихся в подвалах.       Раздается протяжный скрежет, а затем щит над Крепостью лопается, будто мыльный пузырь. Мирдред командует стрелять по вражеским солдатам, которые должны были вот-вот пойти на штурм, но…       Над окопами имперцев поднимается огромное желто-зеленое облако. «Что за…» — мелькает в голове Мирдред мысль, но закончить ее она не успевает. В следующее мгновение прямо над головой пролетает снаряд, а затем — взрыв.       Он разлетается, и Мирдред с криком падает на каменный пол. Боль настолько сильна, что она едва ли не теряет сознание. Лицо печет, она не чувствует всей его правой половины. Даже тело не слушается, оставляя ей только кричать, пытаясь извлечь осколки из ран.       Издав слабый стон, Мирдред попыталась поднять руку. Она дотронулась к лицу, с удивлением нащупав на нем бинты. «Что произошло?» — подумала она. По-прежнему, она едва ли ощущала себя живой, но в горле пересохло, а урчащий желудок мягко подсказывал, что она все еще не присоединилась к отцу и брату. С трудом она раскрыла глаза… глаз. Левый. Правый закрывали бинты, но Мирдред попросту не чувствовала на его месте ничего, кроме тупой режущей боли.       — Генерал Керн проснуться? — с ордарским акцентом поинтересовался учтивый грудной голос.       Мирдред, щуря единственный глаз, повернула голову, чтобы увидеть того, кто ее выхаживал. Это был не особенно крупный по телосложению орк, примечательный лишь тем, что на его одежде была вышита руна Святость. Лекарь, значит… Среди орков есть свои лекари?       — Где я? — с трудом выдавила из себя Мирдред.       — На полпути к Ордару, генерал, — лекарь улыбнулся, обнажив передние клыки. — Я передать вождю Рагху, что вы проснуться.       — Рагху?       Тот орк выжил, значит… И она сама выжила, хотя совершенно не помнила, как именно. Лекарь сказал ей еще что-то, а затем вышел из помещения. Мирдред окинула взглядом помещение и вздохнула. Да, это был вовсе не орочий шатер. Скорее уж заброшенный некоторое время назад охотничий домик. Все еще крепкий, но пропахший гнилым деревом. Зато кровать совсем не скрипела, а на большее сейчас Мирдред не могла и рассчитывать.       Повсюду слышатся крики, истошные вопли. Кто-то из солдат падает на землю, задыхаясь, но Мирдред уже не слышит вражеских выстрелов. Лишь через долю мгновения убийственное облако настигает и ее. Желтый туман просачивается в легкие, они будто горят. Нет, пылает все нутро: все органы, даже глаза.       В голове творится хаос, и Мирдред не в силах совладать с адской болью. Из глаз льются слезы, лицо залило кровью, а воздуха становится все меньше. Неожиданно к лицу прикладывают влажную марлевую повязку, а затем чьи-то руки подхватывают Мирдред. Поздно, сознание окончательно ускользает…       Рагх вошел в комнату только через полчаса, и Мирдред отметила, что и он сам не вышел из боя без потерь. Рука орка была перевязана, да и на лице прибавился свежий шрам.       — Очнулась, — хмыкнул Рагх, размашистым шагом направляясь к кровати. — Бесы задери, ты должна на коленях благодарить Гарта. Он тебя две недели настойками отпаивал. Глаз они конечно не вернут, но уж что вышло.       Значит, глаза действительно больше нет? Мирдред недоверчиво дотронулась до бинтов и поморщилась, понимая, что теперь ее лицо явно стало еще менее привлекательным чем раньше. Радовало уже то, что хоть руки и ноги на месте.       — Чем закончилась осада, Рагх? Почему мы не в Крепости?       Орк замялся. Он подал Мирдред кувшин с водой, но не спешил отвечать на вопрос. Сомнительно, что думал над словами. Скорее уж просто не хотел приносить дурную весть, но Мирдред еще слабо надеялась на то, что Орден выстоял.       — Крепость… взяли. Всех, кого достали, убили. Кто смог уйти по подземным ходам в горы, тот ушел. Только таких немного, — наконец со вздохом сказал Рагх. — Некоторые вот захотели в Ордар пойти. У нас тоже не сладко, но все лучше, чем имперцы.       Мирдред, уже сделавшая первый глоток, едва не поперхнулась. На миг ее сознание захватила паника. Крепость пала? Но как же женщины, дети? Как же Мастер? И…       — Что с Рейхом? — резко спросила она, рывком присаживаясь на кровати.       Рагх поморщился и легким движением руки заставил ее снова лечь.       — В плену. Сидел бы уже в своем форте смирно, но нет. Выступил на Крепость, принял бой с имперцами. Казнят его на трибунале через неделю.       Мирдред отставила кувшин на пол и выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Ее трясло. Хотелось рыдать и рвать на себе волосы. Они ведь даже не попрощались толком… Дура. Сорвалась, обвинила во всех грехах.       — Не реви, — протянул Рагх, поморщив нос. — Что ты как баба.       Мирдред всхлипнула, но затем напряженно кивнула, соглашаясь, что сейчас нельзя разводить сопли. Раз ее спасли, значит нужно продолжать. Даже если все близкие уже умерли. Нет, в ее душе уже начинал вскипать гнев, жажда справедливости. Имперцы поступили как трусы. Попросту отравили воздух в Крепости. Подлые твари… Даже харрцы были честнее.       — Это… Я ведь в Ордар. Можем тебя высадить в ближайшей деревне, а можешь с нами поехать. У нас не ахти как легко жить, но зато имперцы не сунутся, — со вздохом предложил Рагх. — Только чую, что война будет. У нас союз с Орденом был. Совет вождей потребует от имперцев ответа за ядовитое облако.       — Что можно сделать против яда в воздухе?       Рагх усмехнулся.       — Обычный раствор соды. Мой маг вывел. Мозговитый он. Любого эльфа умнее. Так что, Керн?       Мирдред прикрыла глаза, выдыхая. Она хотела отомстить. Просто так уйти сейчас со сцены, уйти жить в безопасности, казалось предательством. Преступлением против отца, брата и Рейха, отдавших свои жизни за Орден. Кто она такая, чтобы отступить, когда даже Рагх, не дававший клятв, хочет призвать врагов к ответу?       — Я поеду с тобой в Ордар, Рагх. Империя должна за все ответить.