Безумие масок

      Когда прошла первая злость, подступило запоздалое осознание бесполезности собственных планов и глупость поспешно принятых решений. По докладам Мирдред понимала, что вторжение в Империю проваливается. Управлять орочьей ордой совсем не то же самое, что обученной дисциплинированной армией. Кто бы там слушал приказы… Командующие выслушивали, соглашались, а потом снова шли грабить деревни вместо того, чтобы продвигаться дальше на запад. Мирдред наказывала их, но все повторялось снова и снова. Рагх лишь пожимал плечами: для каждого орочьего вождя главнее его собственные интересы, а уж никак не планы никому раньше неизвестной девчонки.       Пока Мирдред негодовала и пыталась вернуть войну в нужное русло, орки, казалось, не бедствовали. Их вполне устраивали грабежи, приносящие немалую прибыль. Рынки вновь заполнились рабами, а вожди получили козла отпущения, на которого можно спихнуть неудачу в походе.       Через несколько месяцев Мирдред перебралась из Рокхи в цитадель Джака-су, лежащую на самой границе. Хотя здешний городок заметно уступал в живописности цитадели Кийят, и тут не дули освежающие морские ветра, но все же вести командование отсюда было легче, а дышалось куда свободнее, чем в столице. Кое-где даже лежал снег, покрывающий голую землю едва заметным слоем.       Ставка командования находилась на третьем уровне крепости. Отсюда открывался неплохой вид на город. Джака-су стоял на перевале между двумя огромными горами, и порой Мирдред казалось, что случись обвал – цитадель окажется погребена. Но орки только смеялись и отмахивались, говоря, что привыкшей к равнинам и холоду южанке никогда не понять прелести жизни на возвышенности.       Закатное солнце с трудом проникало через резные ставни, выполненные столь искусно, что на полу оставался замысловатыq узор из игры света и тени. На дубовом же столе кто-то расстелил карту Пенты, пожелтевшую от времени. В воздухе до сих пор пахло вином – вожди лишь с четверть часа как ушли.       Мирдред устало уселась прямо на стол, чувствуя глубокое разочарование. Ордару не победить Империю. Так что же, все было пройдено зря? В голову упрямо закрадывалась предательская мысль: бросить все, уйти жить в какой-нибудь тихий городок и закинуть идею мести в самый дальний угол сознания. Пожалуй, только злость и закостенелая обида заставляли ее барахтаться в этом болоте.       В двери постучали, и Мирдред быстро встала на ноги, делая невозмутимый вид. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-нибудь из орков заподозрил ее в сомнениях.       — Войдите.       Тяжелые двери открылись, и на пороге показался один из стражников цитадели. Среднего, для орков, роста мужчина, не отличавшийся крепким телосложением. Все воины покрупнее сейчас рвались в поход, дабы обогатиться.       — Вождь Керн, — он приосанился, будто бы пытаясь выглядеть больше. — Мы чужака поймали. Говорит, что рыцарь. Как вас услышал, так встречи потребовал. Отправить восвояси?       По спине Мирдред прошел холодок. Рыцарь? Раз стал требовать встречи, должно быть они знакомы. В голове пронеслись десятки имен тех, кого она знала во времена Ордена, но все они были мертвы. Неужели кто-то пережил «Желтый туман»? Или это просто имперская ловушка?       — Кто он?       — Да… Полукровка, — глубокомысленно заметил орк, пожав плечами.       Его слова принесли мало пользы. Полукровок в рядах рыцарей хватало, несмотря на то, что в душе Мирдред все вдруг радостно замерло. Серебристые колокольчики надежды вновь раздались своим звонким шумом, и она готова была без лишних расспросов поверить, что да — к ней явился именно тот полукровка. Казненный на имперском трибунале, если верить газетам.       — Ведите ко мне, — она нервно кивнула, пытаясь убедить себя не строить лишних надежд.       Рейх жив? И пришел именно сейчас, когда так не хватает хорошего тактика? Звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.       Орк скрылся за дверью, и на долгую треть часа ставка командования погрузилась в гнетущую тишину, наполненную вязким волнительным ожиданием.       Когда двери вновь отворились, Мирдред едва сдержала крик радости. Она бросилась к другу детства, невозмутимо ступившего через порог. Его морковно-рыжие, словно у лисы, волосы были куда короче, чем ей запомнилось, одежда мало походила на привычную строгую форму, а лицо — осунулось и будто бы постарело, но все-таки это был он.       Двое стражников-орков, сопровождающих незваного гостя, замерли у двери, старательно делая вид, будто бы они не видят развернувшейся перед ними сцены, а Мирдред сжала друга в объятиях. Тот растерянно улыбнулся, но затем устало уткнулся ей в плечо лицом. Наверное, около минуты они точно простояли вот так, хотя раньше Мирдред никогда не замечала за собой такой склонности к нежности. И все же, сейчас ей не хотелось отстраняться. Было важно чувствовать тепло его тела, понимать — он жив. Несмотря на все козни имперцев, «Желтый туман» и прочие ужасы.       — Я думала, ты погиб, — шепотом сказала она.       — Для всех Николас Рейх действительно погиб, — вздохнул Рейх, нехотя отстраняясь.       — И все-таки он стоит передо мной, — улыбнулась Мирдред и быстрым шагом подошла к столу с картой. — Теперь, когда нас двое, мы обязательно справимся. С твоим-то опытом… Я не знаю, как командовать орками, но ты уже руководил Рагхом. Значит, и с другими справишься.       Неизвестно, чего она ожидала. Возможно, энтузиазма, горящих глаз и расспросов? Но нет. Рейх поджал губы, тяжело глядя на старую подругу.       — Я пришел не для того, чтобы снова ввязываться в войну, — после недолгого молчания ответил Рейх. — Дорогую мне женщину забрали в рабство орки. Я должен освободить ее, а после этого вернусь к нормальной жизни.       Мирдред замерла, почувствовав, будто бы Рейх дал ей тяжелую обидную пощечину. Он пришел сюда… за женщиной? Не для помощи боевому товарищу? Не для отмщения за жизни своих людей, как велит кодекс?       — Что ты такое говоришь? — вскинулась Мирдред, сжимая руки в кулаки. — Ты давал клятву, Рейх! Мы должны сделать это… Эти уроды газом отравили тысячи мирных жителей в Крепости. Неужели ты стал таким трусом, что оставишь это без ответа?!       Рейх поморщился, и на мгновение Мирдред показалось, будто тот сейчас одумается. Она помнила его совсем другим. Радость от встречи вдруг вылилась в неконтролируемую злость.       — Кто-то должен остановиться. Иначе эта война никогда не закончится, — Рейх тяжело вздохнул и поднял на Мирдред уверенный взгляд своих серых глаз, сейчас казавшихся ледяными. — Мне больно от того, что произошло, но и ты, и я живы. Давай уйдем вместе? Подумай, разве мы не заслужили спокойствия? И разве виноваты мирные люди в том, что сделали их лидеры?       По телу Мирдред прошла волна дрожи. В уме она понимала, о чем он говорит, но принять это… Принять то, что имперцы разрушили все, что когда-либо было ей дорого? Слова Рейха казались трусливыми, циничными, неправильными. Словно он растерял всю честь в имперском плену. А может быть, так и было? Она ведь так и не спросила, как он выбрался…       Подрагивающая рука сама потянулась к револьверу на поясе. Заметив это движение, орки тут же обступили Рейха, не позволяя ему сбежать.       — Это называется изменой, Рейх, — прошептала Мирдред, нацеливая оружие на бывшего брата по оружию.       Глаза Рейха на мгновение округлились. В них мелькнул не страх, нет. Скорее удивление, шок, даже обида.       — Ты не сделаешь этого, — после недолгого молчания вздохнул он. — Опусти револьвер.       Мирдред зло выдохнула и взвела курок. Она прицелилась, презрительно щуря глаза. Все внутри колотилось, эмоции требовали выхода, но она и сама не знала, как поступать. В следующее мгновение она нажала на спусковой крючок.       Выстрел прозвучал так громко, что задрожали ставни. Рейх обернулся назад, хмуро глядя на пулю, застрявшую в стене. Она пролетела буквально в паре сантиметров от него, но все прекрасно понимали, что Мирдред никак не могла промахнуться с такого расстояния. Она раздраженно отбросила оружие на стол и сделала несколько шагов по комнате.       — Найдите ему ту женщину, — вдруг приказала она, глядя на стражников. — А после выпроводите обоих прочь из Ордара.       — Мирдред… — Рейх вдруг сделал шаг вперед, хотя один из орков придерживал его за руку.       — Заткнись, Рейх. Исчезни с моих глаз, слышишь?       Натянутое молчание, прерываемое лишь тяжелым дыханием, завершилось скрипом затворяющейся двери, и Мирдред устало опустилась на пол, упираясь лбом о столешницу. Казалось, разговор выпил из нее все соки, оставив лишь пустую безжизненную оболочку. Неожиданно в двери вновь постучали, и Мирдред одним движением подскочила на ноги. Сердце забилось сильнее: можно ли надеяться, что Рейх передумал и решил вернуться?       — Войдите, — разрешила она, надеясь, что голос не дрожит.       В дврном проеме показался орк-подросток, служивший посыльным. Казалось, что он чем-то озадачен, а то и вовсе напуган.       — Вождь Керн, — он нервно сглотнул, подходя ближе. — С границ передают, что имперцы пробились через укрепление Лачиин и теперь идут на столицу. Вам тут передали рапорт…       Мирдред взяла конверт и отпустила мальчишку, стараясь сохранять лицо. Впрочем, уже сейчас она понимала, что война совершенно точно проиграна.