История Жанны.

      Ночная погоня измотала ее, но если бы ее предварительно не накормила та добрая хозяйка, то вряд ли бы молодая химера смогла добежать до этого места. Это место было ее единственным спасением на тот момент, но сейчас Жанну вдруг вновь стал гложить ужас. Она начала прокручивать в памяти все прежде услышанное от охотников, а именно — слова, которые они говорили про болезни. «Через час она уже покроется волдырями размером с кулак, забьется в какую-нибудь щель и сдохнет» Она сглотнула и посмотрела на свои руки. «Нет, вроде пока волдырей не видно…» Но это совсем не успокоило ее, скорее напрягло еще больше: «… значит, скоро будут» — закончила она мысль.       Жанна оперлась руками об землю и опустила голову. Она вновь захотела заплакать, но выходило лишь тихое хныканье, ни одна слезинка так и не упала на покрытую утренней росой траву.       — Может это и правда моя судьба — сдохнуть здесь, в этом проклятом могильнике? Так никчемно закончить свою никчемную жизнь. А что — свернусь калачиком, закрою глаза — и усну. Может, это будет и совсем не больно. Увижу свою семью. Хотя мама и говорила, что умирать очень рано, не оставив после себя ничего — гнилое дело, но… У меня просто нет выбора.       Внезапно к ней в голову пришла мысль, кардинально поменяв ее настрой и даже выражение мордочки:       — Но не буду же я умирать здесь, на траве и в грязи, как шелудивая псина? Если уж конец неизбежен — надо как-то принять его достойно. Надо бы найти себе место поприличнее. Тот охотник сказал, что у меня есть еще пара дней. Времени вполне хватит.       Встав с колен, химера окинула взглядом местность и решила идти просто вперед.       — Не наступать на холмики. обходить стороной те, что побольше. уф, да сколько ж их здесь. — бурчала она себе под нос.       Дополнительную сложность доставляло еще отсутствие тропинки, по которой Жанна смело бы могла идти. Вокруг сплошняком росла трава и чтобы вовремя заметить холмики нужно было смотреть с особой внимательностью. Может даже и с неохотой, может и скрипя зубами — но призраки позволили девочке зайти на их территорию, быть гостей в их доме. Дальнейшее поведение хозяев зависит от поведения гостя. Первое правило хорошего гостя — не наглеть. Пожалуй, даже самое основное правило. А это означало, что придется ступать с осторожностью дабы не наделать глупостей, иначе следующая ночь вполне может оказаться последней. Обойдя слева массивных размеров холм, химера вновь окинула взглядом местность. Дальше располагались еще холмы, но уже немного другие, эти холмы были со входом внутрь. Это выглядело как вход в одну огромную нору, со ступеньками, ведущими вниз.       — Склеп — догадалась Жанна.       Простой химер бы обошел это место стороной. Да что там склеп, обошел бы стороной все это кладбище, даже если бы путь в таком случае оказался бы крюком в 20 километров.       Но Жанне было известно, что до захода Мара* беспокоиться было нечего. Призраки — ночные создания, они не появятся в дневное время суток. А это значит, что можно было спокойно заходить куда угодно, но не наглеть слишком сильно. Ведь ей предстояло провести в этом месте как минимум еще день и ночь, а коли так, то раздражать хозяев склепа было бы неразумно.       Дойдя до входа и спустившись вниз по ступенькам, Жанна наткнулась на дверь, которая, впрочем, достаточно легко открылась. Стены, потолок и пол были полностью каменные, а так же помещение оказалось достаточно прохладным. Если бы химера не знала где находится, то предположила бы что справа и слева стоят длинные каменные столы. Но это были каменные гробы, накрытые плитами. На каждой из них мелким шрифтом красовались имена покойников.       — Значит, у меня здесь четверо соседей… я уж думала, будет больше. И на том спасибо, — буркнула Жанна, а затем сказала более громко и четко, — здравствуйте!       Она и не ожидала услышать ответа. Но мы же с вами помним первое правило хорошего гостя? А вот второе правило — не забыть поздороваться. Обычно в склепах, отдельно от простого народа, хоронили каких-нибудь важных чинов или же химер, как-нибудь отличившихся перед страной. Этот склеп больше походил на первый вариант.       Пройдя вдоль каменных плит, она сразу же приметила себе место в самом конце, в углу. Именно здесь она и собиралась провести остаток своей жизни.       — У вас тут красиво. И очень уютно. Мох на стенах так гармонично сочетается с ее цветом. А какие плиты то красивые! Резные! Ух, вот это работа! Здесь наверное лежит кто-то очень важный, знатный и статный — бормотала Жанна. Безусловно, в ее словах не было ни крупицы правды, одна сплошная лесть. Ей совершенно не нравилось это место: в воздухе витала сырость, было жутко темно, а так же здесь было невероятно холодно. Это был могильный холод, он ощущается в присутствии призраков, а это означало что они находятся вокруг, наблюдают за Жанной. Но выйти из тьмы они смогли бы только после заката.       «Подлизаться-то — это одно, и на этом далеко не уедешь. Вряд ли то, что я сейчас говорю, произвело на них впечатление. Настанет закат — они порвут меня. Значит, нужно их перехитрить. Время еще есть» — думала дитя.       Жанна вышла из склепа и направилась искать свечи. «На кладбище-то они по-любому должны быть. Какой же погост без свечей? Надеюсь, все получится» ***       Почти весь день химера провела в поисках свечей, а так же рвала траву и относила в тот самый склеп, превращая его в убежище. Она не собиралась ночевать под открытым небом.       Из травы она сделала себе подстилку, а свечи разложила вокруг. Но особенную ценность имел кусок мела, который она нашла пока рыскала в поисках свечей. Изначально план Жанны заключался в том, чтобы пламенем горящих свечей попробовать сбить призраков с толку, затмить им обзор, когда они явятся, но внезапно она наткнулась на белый камешек, размером с ладонь. Находка в данной ситуации была практически бесценной, ведь мелом можно было начертить вокруг себя круг, провести небольшой ритуал, закрепить свечами эффект — и вовсе стать для духов невидимой! По крайней мере до рассвета. И в то же время химера нервничала — ведь она только читала об этом и никогда не испытывала на практике.       И вообще мама всегда была против, когда Жанна хватала такого рода книги. Конечно, читать и саморазвиваться — это хорошо, но все же она больше учила дочь «дамскому» ремеслу, а именно — прибираться в доме, готовить, стирать, следить за собой, грациозно передвигаться. Каждый раз, когда Жанна капризничала и задавала один и тот же вопрос: «зачем это нужно? Никто же в деревне так не ходит!», то незамедлительно получала ответ: «а ты себя с деревенскими-то не равняй! Они всю жизнь в грязище колупаются, что им не скажешь, сперва скажут: „Ась? Чавой-то?“, а после как поймут что ничего не понимают, обругают и пошлют далеко и надолго, еще и на смех подымут. Неужели ты хочешь равнять себя на эту безграмотную чернь? Мы же умнее, благороднее и начитаннее их! Ты будущая леди, так и веди себя достойно!» Леди. Что же сейчас стало с этой «леди»? Сейчас она, вся в грязи и поту, чертит мелом на полу белый круг. Все манеры и прочие учения сейчас не имели никакого веса. Единственное, что сейчас имело явный вес — это убежденность в том, что Жанна не хотела умирать от руки призрака. Уж что-что, но лучше от болезни, чем от духа. Дочертив вокруг себя и своего угла круг, дитя выдохнула. Теперь необходимо было установить отвлекающую ловушку. Единственное, к чему призраки относились с особым трепетом — это к крови. Все ведьмы и маги знали это, но ни один так и не смог объяснить почему. «Если разрезать ладонь тут же сжать в руке камешек, а потом поместить его за грань круга — всё их внимание будет приковано именно к нему. А если еще зажгу свечи — так и вовсе исчезну из их поля зрения. По крайней мере, в теории так и есть. Ох, надеюсь я нигде не попала впросак.» Отвлекающая ловушка была готова.       С приближением заката сиротка готовилась более тщательно. Она уже в шестой раз осматривала всё со стороны, ища изъяны или проколы. Она заметно нервничала. Когда Мар почти исчез за горизонтом, химера решила, что больше ждать не стоит. Пора было ставить «отвлекалку». Резкое движение ладонью по заостренной части камушка в ней — и вот уже стекли несколько капель крови. Пальцем она расставила несколько кровяных точек по краям начерченного круга. А камушек положила за его границы. Туман, наполнивший помещение, приобретал все более четкие образы. В некоторых уже можно было различить очертания рогов, рук и глаз цвета молока. Пламя свечей освещали уголок, в котором сейчас сидела маленькая химера. Никогда еще в ее жизни не было такого напряжения. Сердце колотилось как бешенное, а взгляд был прикован к призракам. Те же, наконец, приобрели полные очертания. Настала ночь. Судя по всему, трюк Жанны сработал. Хозяева склепа не обратили ровным счетом никакого внимания на Жанну. Они лишь бесшумно передвигались по помещению. А когда тот или иной призрак передвигался в сторону круга, то лишь ненадолго застывал около камушка, разворачивался и шел в другую сторону. Прошло немало времени, прежде чем она решилась немного пошевелиться. Но шебуршание не произвело ровно никакого эффекта. Никто из присутствующих не обратил на это внимания. Они занимались тем, чем и обычно: бродили по склепу, иногда выходили наружу и приходили назад. В противоположном углу стояла парочка и о чем-то перешептывались.       Оценив ситуацию, Жанна понемногу успокаивалась. Не сводя взгляда с призраков, она легла на бок и продолжала наблюдать. Свечи горели ровным пламенем. Их должно было хватить надолго, вплоть до рассвета. Химера задремала.