Натурщица

Эбби, кажется, нашла свою цель на сегодняшний вечер: она окружала заботой Лексу, подкладывая ей еду на тарелку и постоянно спрашивая, все ли в порядке. Кейн смотрел на то, как племянница смущается, и улыбался в отросшую бороду. Кларк рассеянно путалась вилкой в пасте. Есть хотелось, но эмоции переполняли девушку, занимая все пространство внутри, вытесняя голод. Хотелось взять холст, окунуть руки в ведро с краской и выразить это ощущение в цвете и плоскости. — Лекса, когда тебе можно будет полноценно разговаривать? — поинтересовалась Октавия. — Можешь не отвечать, просто покажи, сколько еще дней ждать, на пальцах. Лекса заправила выбившуюся прядь волос за ухо и выразительно посмотрела на своего дядю. Кейн оживился. — Да-да, твоя мама мне писала… — он потер подбородок, вспоминая. — На прием к врачу Лексе в четверг — и только после этого можно будет делать выводы. Лекса кивнула и, повернувшись к Октавии, с легкой ухмылкой стала разгибать один за другим пальцы. — Шесть, — озвучила Блейк. — Уже меньше недели осталось, это хорошо! — Даааа, — Лекса разомкнула губы в беззвучном ликовании и вскинула кулак вверх. Шесть дней — и она сможет попробовать. Хотя бы что-то наверняка разрешат. Кларк наблюдала за мимикой новой знакомой и думала, что из той получился бы замечательный персонаж комиксов. Она даже мысленно представила себе несколько отрисованных на бумаге сцен… Иметь такое живое лицо — это вообще законно? — Ты же придешь к нам в класс после посещения врача? — спросила девушка самым нейтральным голосом, на который была способна. Лекса сделала вид, что серьезно раздумывает над вопросом. Кларк занервничала. Вдоволь насладившись легкими искорками испуга в глазах художницы, Вуд в знак согласия на мгновение прикрыла глаза, а затем подмигнула. «Пфф, она еще и дразнит», — поразилась Гриффин. — «А я легко попадаюсь на ее уловки, забавно…» — Это замечательно, мы с КЛАРК не переживем, если не удастся закончить портреты, — Блейк не удержалась от акцента на имени подруги. — Кстати, хочешь посмотреть, как продвигается работа? — спросила она у Лексы. Та заинтересованно приподняла бровь. — Кларк, ты не возражаешь? После ужина можем подняться к тебе и показать рисунки Лексе, м? — Октавия легонько пнула подругу в голень под столом. Та еле сдержалась, чтобы не зашипеть, (прямо по больному месту)! — О, там ведь еще ничего не закончено… Столько нужно доделать! — Гриффин не думала, что это хорошая идея. — Не будь букой! — Октавия пару раз моргнула и настроилась на взгляд грустного щеночка. Кларк упрямо сжала челюсти, но чувствовала, что ее упертости хватит ненадолго. — Я бы хотела посмотреть, — сказала Лекса. Одной фразы, произнесенной этим тихим, теплым голосом, хватило, чтобы свести всё сопротивление Гриффин к нулю. Художница подняла руки в знак капитуляции. — Окей-окей! Я сдаюсь, вы победили! Эбби удивленно наблюдала за тем, как ловко девушки манипулируют ее дочерью. — Приходите к нам почаще. Я никогда не могу заставить Кларк сделать то, чего она не хочет. Октавия прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть ехидное хихиканье. Если бы Эбби только знала, какие причины стоят за этими изменениями… Кейн сложил руки на груди. — А мне, как преподавателю, хоть что-нибудь покажут? Кларк отрицательно покачала головой. — Ты как всегда заставишь меня исправить половину нарисованного, ну уж нет. Увидишь рисунки вместе с остальными работами, которые тебе сдадут в четверг. — Я так и знал, что эта вечеринка не для меня. Но попытаться стоило, — ответил Маркус и спросил. — Кто-нибудь хочет добавки? Стол недружным хором отказался. — Тогда мы вас отпускаем, — Эбби встала и начала собирать тарелки с правой стороны стола. Маркус помогал ей слева. — Лекса, хочу тебя предупредить: за беспорядок в комнате Кларк я не отвечаю. — Боже, мама, мне же не 7, — Гриффин направилась к лестнице и добавила уже тише. — И вовсе там нет беспорядка. Творческий способ организации рабочего пространства. Лекса усмехнулась. Ей было очень даже любопытно, как выглядит комната ее поклонницы. «Надеюсь, там нет моих фотографий на стене», — Лекса представила Кларк в образе сталкера с фотоаппаратом, который ходит за ней по пятам, и ей стало смешно. Они поднялись в комнату, и Вуд оценила обстановку. «Никаких деревянных человечков или карты с маршрутом моих передвижений? Я разочарована», — подумала Лекса и пожалела, что не может пошутить вслух. Ее внимание привлек силуэт девочки, нарисованный черной краской на белой стене слева. Девочка сидела, обняв колени, и смотрела на падающие звезды. Что-то в ней неуловимо напоминало Кларк. — Красиво… — прошептала Лекса. — Когда ей было девять, Кларк говорила, что спустилась с неба, — тут же прокомментировала Октавия и поймала укоризненный взгляд подруги. — Ладно-ладно, я молчу… — сказала Блейк и тут же добавила. — Только не вздумай называть это звездопадом, Лекса, это — МЕТЕОРНЫЙ ПОТОК… Кларк хотела стукнуть Октавию чем-нибудь мягким, но тяжелым, однако передумала, когда услышала тихий смех Лексы. Блейк была моментально прощена. Кларк быстро сгребла книги и тетради с кровати — те обиженно шлепнулись на пол. Девушки сели на освободившийся край. Октавия вытащила свой рисунок и показала его Лексе. Та жадно всмотрелась в линии, складывающиеся в изображение девушки, довольно похожей на нее, но не как близнец, а как сестра. Губы были тоньше, а расстояние между глазами чуть больше.  — Я схожу в Bloomingdaleʼs за новым глазомером, — хохотнула Октавия. — Рисование с натуры — не мой конек. Там, в классе, я не думала, что будет настолько… — Мне нравится, — сказала Лекса, не решаясь провести пальцами по карандашным линиям. — Ты еще доработаешь. — Эй, осторожнее с голосом, — заволновалась Блейк, — мой недорисунок не стоит того, чтобы ты перенапрягалась. — Стоит, — убежденно ответила Лекса. — Спасибо, — улыбнулась Октавия. — У Кларк гораздо лучше. — Вот, это… мой, — Кларк достала лист из папки и протянула его натурщице. Лекса взяла рисунок в руки. Кларк внимательно наблюдала за реакцией девушки. Ей было интересно и в то же время страшно. Она боялась, что Лекса увидит линии мертвыми, что поймет, как Гриффин пыталась сделать ее живой, но этого не получилось… Лекса долго молчала. Ее ресницы подрагивали, пока взгляд бегал по бумаге. Да, это была она. Лекса узнавала черты, которые каждый день видела в зеркале. Художник не пытался польстить ей этим рисунком. Даже глаза Кларк нарисовала разными: левый был прикрыт веком чуть больше, чем правый. Нижняя губа выделялась сильнее, чем верхняя, из-за этого казалось, что карандашная Лекса на кого-то обижается, кому-то не доверяет. «Неужели я выгляжу такой грустной?» — подумала натурщица. «Позвольте мне нарисовать вашу улыбку», — вот о чем попросила Кларк. Может, только из-за того, что ей не понравилось рисовать человека, который грустит? — Меня никогда так не… — Лекса сделала паузу, подбирая слово, но так и не нашла подходящего, — …рисовали. Ей стало немного не по себе. Было страшно осознавать, что рядом сидит человек, который может взять и заставить ее посмотреть на себя со стороны. Посмотреть на ее тоску со стороны. — Правда? — спросила Кларк упавшим голосом. Она не могла понять реакцию Лексы и боялась спросить конкретно. Она хотела забрать рисунок обратно, разорвать его, смять, стереть память всем, кто его видел, но это было невозможно. — Правда, — кивнула Лекса. *** Вечер закончился быстро. Лекса, как ни упрашивала ее Эбби остаться в гостевой комнате, вернулась к себе. Октавия, выпытав у подруги подробности SMS-переписки, довольная ушла в общежитие. Кларк лежала под одеялом уже второй час, но не могла заснуть. Она тупо пялилась в экран айфона, листая новостную ленту фейсбука. Новая аватарка брата Октавии, на которой он обнимает двух смеющихся девушек (где кнопка анлайк?), очередной тупой видосик от одноклассника Мерфи («мы с чуваками замутили новый трюк, слабо повторить?»), новый чекин от подруги детства Рэйвен (Франция? Charmante!). От вибрации пришедшего SMS Кларк чуть не выронила гаджет из рук. Можешь подарить его мне, когда дорисуешь? Кларк выстрелила коротким взглядом в сторону папки с рисунками. «Подарить? Так он ей все-таки понравился?» Только если ты позволишь мне нарисовать тебя еще. Лекса прочитала ответ и хмыкнула. Она подозревала, что художница будет намекать на встречу. Вопрос был только в том, хотела ли она сама того же? Пока Лекса думала, вдогонку пришло еще одно сообщение. Можем встретиться завтра и обсудить такую возможность. Старбакс на углу Корт и Дин-стрит, в 14.00. «Да это же в трех кварталах от дома Ротенбергов…» Очевидно, что дядя Маркус проболтался, где живет его племянница. Да уж, все эти общие родственники были немного напрягающим моментом в ситуации. Лекса порадовалась, что ее мама живет в Сиэтле, а то бы Кларк уже наверняка была приглашена в гости, усажена на диван и завалена альбомами с детскими фотографиями Вуд. Кларк в ожидании нервно вертелась на постели, сбивая ногами простыню вниз. Она чувствовала себя так неуверенно, так уязвимо — но это была достойная плата за ответ, который пришел от Лексы. Если ты хочешь слышать то, что я говорю, кофейня на оживленном перекрестке — не лучший вариант. Можем купить кофе и выпить его у меня. В 14. P. S. Захвати карандаш Кларк ощутила, как, пробиваясь из лопаток, на спине у нее вырастают крылья и уносят ее куда-то далеко… Она уткнулась лицом в подушку и заглушила в ней свой ликующий крик. Воу, так сразу? :) Мне нравится такой подход! P. S. Я никогда не выкладываю скетчбук с карандашом из сумки Лекса потушила свет и откинулась на подушку. Ей казалось, что ее действиями управляет кто-то другой или что-то другое. Тщеславие? Любопытство? Интерес? Все-таки ей неимоверно льстило внимание Кларк. Восхищенный взгляд художницы, ее смущение, страхи, неуверенность и отчаянные шутки по SMS — это было ни на что не похоже. Ни один парень в здравом уме не называл Лексу персонажем Агаты Кристи. Девушка улыбнулась и напечатала последнее сообщение: Доброй ночи, Кларк, спустившаяся с неба ;) Гриффин, прочитав ответ, густо покраснела и написала: Ради твоей улыбки стоило спуститься. Добрых снов, Лекса