Ангел Конохи

Я всю жизнь наблюдаю за тем, как звезды падают в лужи.

Холодно. Каменные серые стены, уходящие высоко вверх, были словно пропитаны змеиным запахом. Затхлый, проедающий легкие, влажный дух. Даже несмотря на то, что горном убежище Саннина было сухо, ощущение сырости лишь обострялось. Девушка зябко поежилась, стряхивая робким жестом отвращение и страх. Последнему чувству нельзя появляться здесь. Это был самый кроткий путь к смерти. Раздался крик. Котоун нервно дернулась, закрывая ушки ладонями. Кабуто вновь резвился с новой маленькой игрушкой. Ему явно доставляло удовольствие касаться пальцами, пропитанными чакрой, кожи. Якумо не любила громких звуков. По крайней мере, слышать их здесь. По крайней мере, таких звонких. Все это напоминало о том, чего дева не желала бы вспоминать. Раздался скрип деревянной двери. По коридорам понесся резкий запах ржавого железа. Языка мгновенно коснулась горечь. — Якумо-тян? — недоуменный и чуть удивленный голос Кабуто тронул слух. Стало еще больней, но девушка не подала виду. — Ну и кто на этот раз? Очередная пленница? Или кто из наших? — едкая язвительность сорвалась с уст. Юноша изогнул губы в тонкой усмешке и едва склонил голову к плечу. — А тебе так это интересно, Якумо-тян ? — Упаси меня Мадара! — передернула плечами девушка, сбрасывая с себя оковы.- Меня лишь интересует то, на кого мне точно не удастся скинуть поручения Орочимару-сама. — Ты жестока, Якумо-тян.- он прищурил темные глаза. Девушка не отвела взгляда. — Какой уж воспитали, Кабуто-сан. Он внимательно присмотрелся к ее взору, но потом раскатисто рассмеялся и побрел дальше. — Сладких снов, Якумо-тян.- он прошел мимо, чуть коснувшись ее плеча. — И вам не откинуть протектор, Кабуто-сан. Девица хмыкнула на прощанье и хлопнула дверью. Страшно. Почему? Может потому, что в голове все еще звенит пронзительный крик. Может потому, что взор черных глаз Кабуто нагонял ужас. А может потому, что в памяти прочно засел яркий образ девчонки со смеющимся взглядом зеленой радужки. Вот еще, подчиняться мелкой девчонке!.. Котоун подошла к старому покосившемуся умывальнику, зачерпнула горсть холодной воды и плеснула в лицо. С громким звоном влага ударилась о тонкую кожу лица и разлетелась сотнями мелких капель в медный таз. Девушка сощурилась и поджала губы. Холодно. Она медленно выпрямилась и тряхнула головой. Струйки мягко скатывались по острым скулам, но эта нежность казалась острыми иглами, впивающимися в лицо. Девушка прижала ко лбу ладонь тыльной стороной и скатилась по серой стене, поджимая ноги под себя. Прямо как тогда… Якумо чуть усмехнулась, прикрывая глаза. В тот день было ветрено. Пронизывающий до самых костей дождь больно обжигал кожу. Она сидела около старой полуразрушенной колонны, прижимая худые колени к груди и пряча взгляд в грязной луже. Он протянул ей ладонь. Просто. Без слов. Возможно, лишь это подтолкнуло ее к Саннину. Он провел ее за собой, крепко держа хрупкую кисть. Мимо горящих домов, мечущихся людей, громких криков. Вот только она его ненавидела. Не тогда, сейчас. Не было особо важной причины, просто это занимало ее. И он позволял. Проклинать себя, недолюбливать, обвинять. Орочимару лишь чуть улыбался на ее гневные крики. Ненавижу… Она вскочила, быстрым шагом полетела к столу и слепо перебрала все вещи, ища клочок бумаги и кисть. Все-таки повелась…