Burning Sky

Офис был настолько чист и светел, что резало глаза. Ангелы сновали туда-сюда, передавая друг другу какие-то бумаги и переговариваясь ровно по делу и необходимости; механизм был настолько отлажен, что создавалось впечатление, будто здесь находятся не живые существа, а как минимум заводные роботы. Никакой дружественности, теплоты или беззаботности, аж до тошноты. Она сидела на одном из столов и искренне не понимала, накой Ангелам приспичило копировать людские кабинеты. Раньше всё было куда проще и милее. Да и атмосфера близко не приближалась к человеческим «Эй, секретарша, распечатай мне отчёт за неделю!», хоть и проблемы, начавшиеся со слов «Дин Винчестер спасён» росли в геометрической прогрессии. Дин Винчестер. Она злобно фыркнула. Бельмо в глазу Рая, праведная заноза в заднице Ада, в каждой бочке затычка – Дин Винчестер. Не такая уж и праведная, если подумать. Девушка спрыгнула со стола, где до этого момента отчаянно болтала ногами со скуки, и направилась к большому скоплению Ангелов у двери – хоть какое-то изменение надоевшего ритма. Как же ей хотелось сбежать в свой Рай или Сад, или ещё куда-нибудь, подальше от этой бюрократической возни, не имеющей никакого сходства с представлениями о Небесах. Она хотела назад свой Дом, а вместо этого была обязана вместе с остальными отрабатывать какие-то никому ненужные поручения. Она ненавидела за это Метатрона и, почему-то, Дина Винчестера. - …Может, можно обойтись без этого? – неуверенно обронила Анаэль, крутя в пальцах очки своего сосуда. – Лично я бы не хотела… - Тебя никто и не просит, - оборвала Херувима Матариэль. – Ты нужна здесь. О, Эммануэль! Ангел схватила за плечи только что подошедшую девушку и повернула её к себе лицом. Такое отношение показалось новоприбывшей дерзостью, ведь по чину она всегда была выше самоуверенной Матариэль; но спорить с той, кто окружён двадцатью Ангелами и одобрением со стороны Ханны, не хотелось. Эммануэль ростом была ровно по грудь Матариэль, спасибо нерадивому сосуду и сосуду собеседницы, которой почему-то приспичило вымахать чуть ли не до двух метров. - У нас возникла проблема на Земле, - строгим тоном начальницы отдела возвестила Матариэль. – Ты могла бы избавиться от неё? - Какая проблема? – прекрасно осознавая, что это не вопрос, а приказ, поинтересовалась Эммануэль. Вложенная в ангельскую суть потребность подчиняться давала о себе знать, и Ангел ничего не могла сделать, хоть и знала, что нынешняя иерархия далеко не правильная. Кто рвался подлизаться – тот и выскочил на первые ряды. Небеса прогнили… - Демон окончательно распоясался, - Матариэль каким-то прямо-таки волшебным образом ухитрилась проскользнуть сквозь толпу взволнованных Ангелов, ведя Эммануэль в бывший кабинет Метатрона. – Он убил трёх наших братьев и сестёр на этой неделе. Нас меньше, чем когда-либо, и эту тварь надо остановить. - На это я всегда готова, - обрадовалась Эммануэль, с готовностью выкручиваясь из захвата «начальницы». – Кого надо убить? - Дина Винчестера. Эммануэль замерла, приоткрыв рот. Она серьёзно? Убить Дина Винчестера, того, чья демоническая сущность ядом отравляет всё вокруг? Всего раз ей пришлось пройти мимо Винчестера после его становления демоном, и этот раз она не забудет никогда. Липкая и отвратительная Тьма, казалось, до сих пор касалась крыльев. - Что? Нет! - Ты ненавидишь его, как и все мы. - Да! – воскликнула Эммануэль. – Я ненавижу его! Я ненавижу его за то, что именно после его воскрешения Небеса начали неотвратимо гнить! Я ненавижу его за то, что Михаил оказался в Клетке! Я ненавижу его, потому что он готов свергнуть наш Дом ради своего братца! Чёрт, я ненавижу его за смерть Гавриила. Я ненавижу его, потому что мы ненавидим демонов. Но он Рыцарь, Матариэль! Почему я? - Никогда бы не подумала, что ты струсишь, - на губах Ангела проскользнула усмешка, и это стало последней каплей. - Думай, что говоришь, - зашипела Эммануэль, толкнув Матариэль в стену. – Ты всего лишь жалкий Херувим, и не тебе судить меня. - Была, - выплюнула в ответ Ангел, глядя на противницу сверху вниз. – Ханна повысила меня, и до тех пор, пока она и Кастиэль не вернутся Домой, я главная. И это не моя прихоть, Эммануэль. Дин Винчестер опасен настолько, насколько только может быть опасен демон. Ты нам поможешь? Эммануэль отвернулась, глядя на портал. Ангелы боятся. Никто не захочет вступить в схватку с Рыцарем Ада; вряд ли среди них, падших, остался хоть кто-то, способный противостоять демону такого ранга, пусть и новичку. Неужели она для них пушечное мясо? Девушка никогда не поверит, что Матариэль настолько высокого мнения о способностях Эммануэль, что думает, будто она с лёгкостью расправится с Рыцарем. В груди зашевелилось доселе неведомое чувство, и Эммануэль удивлённо положила ладонь где-то в районе сердца, не понимая. Неужели… Одиночество? - …Если на то воля Небес… - пробормотала она. - Отлично. Она даже вскрикнуть не успела – белое пламя окутало её с головы до ног, и в следующее мгновение девушка уже летела вниз, к Земле, с такой бешеной скоростью, с какой, наверное, когда-то падал Люцифер. Вот, получается, как это – быть сброшенным с Небес… Когда Эммануэль ударилась обо что-то твёрдое, зачатки одиночества испарились, уступая место злости. Не заботясь об избитом сосуде, Ангел вскочила на протараненную поверхность и что-то заорала в небо, надеясь, что её слова дойдут до Матариэль и всех, кто сейчас рядом с ней. Девушка не понимала, что кричит, знала лишь, что всё это из словарного запаса Гавриила. Да горите вы все синим пламенем! Ответа не последовало, и Эммануэль, слегка успокоившись, почувствовала липкую Тьму, касающуюся крыльев. Прямиком с Небес в Пекло. Почти буквально. - Что-то не нравится? – рявкнула она в лицо ошарашенного демона, замершего за рулём машины. Ничего лучше, чем дерзить, Ангел не придумала. Слишком всё быстро и неожиданно. И в такие моменты она ненавидит своих братьев и сестёр. Помедлив, она переместилась на переднее сиденье рядом с Рыцарем и выжидающе уставилась на него. Не лучшая тактика. Он вполне может вытащить Клинок и убить её на месте, но, говорят, Винчестер любит решительных девушек. Впрочем, сейчас Дин, по-видимому, попросту находился в глубоком шоке, неотрывно глядя на наглую гостью, угробившую его Детку. Будь это обычным случаем – от обидчика и мокрого места бы не осталось, но в данный момент демон был слишком ошеломлён. - Я Эммануэль, - представилась Ангел, протягиваю руку. – Серафим. Дин протянул руку в ответ только по рефлексу, но представляться не стал – стопроцентно эта ангелица в курсе, кто он - вон, как морщится. - Серафимка, - ухмыльнулся Винчестер, не сумев побороть язвительность по случаю официального тона девушки. - Не называй меня так, - почти по-детски обиделась Эммануэль. Она неприязненно вытерла ладонь о джинсы и замолчала, не зная, что делать дальше. - А теперь, - рокочущим голосом начал Дин и всем корпусом повернулся к девушке. – Выметайся из машины! Ангел фыркнула и переместилась обратно на улицу, оказавшись прямо напротив вынырнувшего из ниоткуда демона. Они уставились друг на друга через капот Импалы, сжимая в руках оружие. Она – ангельский клинок, он – Клинок Каина. Дин про себя отметил, насколько его гостья маленькая – ростом она едва дотягивала ему до плеча, зато глаза хранят присущую Ангелам тысячелетнюю мудрость и силу, которую в данный момент перекрывала злость. Винчестер всем нутром ощущал обжигающую благодать, тогда как она, несомненно, чувствовала его ледяную Тьму. - Какого хрена? – рявкнул Рыцарь, изо всех сил сдерживая потребность пронзить Ангела Клинком насквозь. Тьма особенно бушевала, встречая на своём пути создание Света. - А ты попробуй приземлиться адекватно, когда тебя силой выпинывают с Небес! – так же яростно огрызнулась Эммануэль, сверкнув глазами. Как бы Гавриил не пытался обучить её человеческим словечкам и их значению когда-то, девушка честно не понимала, что в них смешного, но прилежно выучивала каждое, обронённое Архангелом по тому или иному поводу. Чаще всего человеческий мат был обращён в сторону Дома, и, возможно, именно поэтому собратья считали Эммануэль придурковатой и более приземлённой, чем другие небожители. Она никогда не упускала возможности пустить в ход лексикон Гавриила. Но, видимо, что-то всё-таки в этих словах есть, ибо Дин внезапно запрокинул голову и захохотал так, что птицы, сидящие на верхушках деревьев неподалёку, с ужасом сорвались с насиженных мест и почти мгновенно исчезли вдалеке. Эммануэль склонила голову набок и с молчаливым вопросом уставилась на демона, который, глянув на её искренне недоумевающее лицо, снова залился радостным смехом, ничуть не вязавшимся с тёмной аурой вокруг него. - Что в этом смешного? – раздражённо спросила Ангел и покрепче сжала клинок – может, получится убить его прямо сейчас? Тогда можно будет вернуться на Небеса и сбежать, наконец, в свой Рай. Снова не получив ответа, (привычка у них у всех такая, что ли?) Эммануэль рывком переместилась за спину Рыцаря и приставила остриё к его горлу. Она не собиралась медлить – это корень всех зол. Секунда промедления и размышлений на подобии «а может…», и всё пойдёт прахом. Но Винчестер отреагировал за долю секунды – резко дёрнулся и, почти не прилагая усилий, вывернул руки девушки; и вот теперь она стоит, прижатая спиной к горячему торсу демона со своим же клинком у горла. Странное чувство затуманило разум, когда Ангел почувствовала, как Дин, упиваясь своей могущественностью, провёл свободной рукой по её груди и остановился на предплечье, с силой сжимая его. Отвращение, смешанное с чем-то неясным. - Один вопрос, - шёпотом, срывающимся на демонический бас, произнёс Винчестер в самое ухо девушки. – Ангелы пали. Вы не можете летать, так почему же ты так лихо порхаешь вокруг меня, малышка Эмма? Эммануэль зарычала сквозь зубы. Странное чувство прошло, и теперь ей хотелось лишь растерзать наглого Винчестера на мелкие кусочки – видит Отец, давно она этого желала. Нынешняя ситуация только подогревала потребность в убийстве этого…существа. Но он так просто не дастся ей, нет. Это же Дин Винчестер, от него от человека было сложно избавиться, а от демона… Возможно, на это и рассчитывала Матариэль. Эммануэль всегда была импульсивна. Но умна. - Когда Метатрон наложил заклятье, - дрожа от ярости, проговорила Ангел. – Я была в такой заднице мира, что ты и представить себе не можешь, - демон хмыкнул, но ничего не сказал. Ему было интересно. – Я не Архангел, и заклятье до меня всё-таки дотянулось, но не полностью. Я могу перемещаться на небольшие расстояния. - То есть, если ты попытаешься добраться до Небес самостоятельно, тебя по дороге скрутит, и ты чебурахнешься обратно на бренную Землю? - почти с искренним весельем поинтересовался Дин и сжал Серафима крепче, почувствовав, как та чуть ли не раскалилась от злости. Сквозь чёрную толстовку не было видно её фигуры, но пока мужчина держал девушку, приставив к её горлу клинок, не оценить её формы было невозможно. Пофиг на рост и дурной характер – сиськи на месте и вполне хороши. Дин оценил. – Не похожа ты на Ангела, Серафимка, - буквально промурчал он ей в ухо, коснувшись губами мочки. – Грубая и мелкая. Сверкнула белая вспышка, и Дин разжал руки, уронив ангельский клинок. Глупо моргающий Рыцарь Ада показался Эммануэль смешным, и она расхохоталась, пряча клинок в рукав. Пожалуй, именно в этот момент Дин Винчестер был похож на себя-человека больше всего. Даже на его ауру легко можно было не обращать внимания – сначала шутит, пытается склеить девушку, а потом выглядит абсолютным идиотом. Стандартная ситуация из жизни этого охотника, если бы только он сам не был теперь демоном, а девушка, развеселившая его, Ангелом. Дина Винчестера, великого охотника на нечисть больше нет, он не нужен Небесам, и нет ни единой причины, чтобы оставлять его в живых. Эммануэль сложила руки под грудью. Теперь нужен только план. - Иди ты к чёрту, Дин Винчестер, - сообщила лёгким тоном Ангел. – И не смей называть меня Серафимкой. Она исчезла, но последняя её фраза наводила на мысли о том, что они ещё встретятся. Улыбка полностью пропала с лица демона, и он тяжело привалился к Импале. - Уже давно у него, - с лёгкой горечью запоздало отозвался Дин. - …Серафимка. Рыцарь прикрыл глаза, поднимая голову и подставляя лицо под жиденькие лучи осеннего солнца. Метка почему-то унялась, но Винчестер понимал, что скоро она вновь запылает адским пламенем и снова победит, заставляя носителя убивать без разбору. Почему он не позволил этой Эммануэль убить себя? Ведь сам хотел… Голова опустела, и Дин попытался насладиться каждым мгновением этой пустоты, в какой-то мере лёгкости, промежутком, когда ни потребность в убийстве, ни рвущая боль в гнилой душе от этого убийства не терзали его. Таких моментов до безумия мало, когда-то он называл их апатией и ненавидел подобные проявления. Сейчас пустота служила спасением. - Эммануэль, - не открывая глаз, словно пробуя имя на вкус, протянул Дин. – Эмма. Хм. Только ещё одного Ангела мне и не хватало. Небеса точно смеются надо мной. Он бросил взгляд на помятый капот Импалы и скрипнул зубами. Апатия проходила, уступая место ярости. Глаза почернели, в груди поднялась Тьма, и Винчестер быстро забрался в машину, словно стараясь сбежать от прожжённой реальности. Какой-то частью, крошечной, но громко воющей частью себя, Дин хотел домой. Вопреки здравому смыслу, своей природе, страху, ярости и Тьме – Дин Винчестер просто хотел домой, к Сэму, к своей старой жизни. И иногда, по ночам, когда дорога плыла за окнами Импалы, а свет фонарей проникал в салон, он был почти уверен, что это возможно. А потом врывалась реальность в образе окровавленной девушки, умирающей у его ног. Дин вздохнул и повернул ключ зажигания. У него больше нет дома. Эммануэль могла стерпеть что угодно, только не общественный транспорт. Другими способами добраться до нужного ей места была невозможно, поэтому Ангелу приходилось перемещаться из одного места в другое, по дороге теряя всяческие силы и в тысячный раз проклиная Метатрона с его манией величия. Общественный транспорт… Куча людей, воняет, жуткая атмосфера и до того медленно, что благодать чешется. Она напоминала себе об этом каждый раз, когда оказывалась на несколько километров ближе к цели. Это ужасно – чувствовать боль от полёта. Четыре крыла из шести сгорели, не давая оставшимся двум работать нормально; каждый взмах полумёртвыми перьями вызывал боль и отнимал силы. Но она должна увидеть его. Единственного и настоящего друга, соратника, любовника – плевать, они не виделись со времён падения Ангелов. А прибежище у него каждый раз новое, в этот раз настолько далеко, что девушка не знала, хватит ли у неё сил на оставшийся путь. - Параноик хренов, - она хотела это крикнуть, но получилось лишь слабое бормотание, после чего обожжённые крылья опустились, увлекая Эммануэль с собой на пол. – Каждый раз… Тёплые руки подхватили её и тут же прижали к широкой груди, поглаживая по каштановой макушке. Эмма прикрыла глаза и ткнулась острым носом в плечо друга, радуясь, что не сдалась. - Добралась-таки.