Жизнь для неё

«Засыпь хоть всей землей Деяния тёмные, их тайный след Поздней иль раньше выступит на свет.» Уильям Шекспир

*** После разговора с отцом Драко испытывал лишь одно желание — уйти. Уйти и не оглядываться. Но, проходя по длинным коридорам, то и дело сворачивая в разные стороны, он остановился у библиотеки. Возможно, с матерью он теперь не будет видеться несколько месяцев. Кто знает… Драко стоял у раскрытой двери, смотря на Нарциссу с сожалением. Сердце предательски защемило. Он так любил мать, так хотел, чтобы она всегда была счастлива. А сейчас… Он не смел подойти ближе, зная, что, увидев её печальные, устремлённые в никуда глаза, трудно будет сдержать слёзы и никакая выдержка не поможет. Нарцисса сидела к нему спиной, полностью устремив своё внимание в книгу, и, конечно, не замечала пристального взгляда родных серых глаз.       За последние годы их отношения охладели; мать стала уделять меньше внимания своему сыну, что Драко не мог не заметить. Но едва ли это было главным сейчас, в такое время. Это не повлияло на его к ней любовь и преданность. Он по-прежнему ценил, любил, уважал маму, и по-прежнему считал её самым близким другом. Только теперь они отдалились,, и редкое общение с матерью доставляло слизеринцу скорее страдание, нежели удовольствие. Между двумя родными людьми встала преграда, нерушимая стена. Глубоко вздохнув, юноша кинул последний взгляд на мать, развернулся и отправился прочь. Желание остаться с ней, поговорить, обнять, успокоить нарастало с каждым шагом. Чем дольше он шёл, тем тяжелее становилось сдерживать эмоции. Он не плакал, нет. Слёзы не помогут. Хотелось просто кричать от беспомощности. Ему ли предстояло так мучаться? Он привык получать от жизни всё, он привык, что все проблемы за него решают другие. А тут он просто остался один. Мать не поможет, а отец… ха… было бы наивно полагаться на него. На стенах длинных коридоров висели многовековые портреты его дальних родственников, смотря на юношу с гордостью, восхваляя древний род Малфоев и гордясь собой. То и дело слизеринцу слышались громкие возгласы предков о том, какой он, Драко, красивый, чистокровный, достойный представитель рода. И никто из них даже подумать не мог о том, что ему сейчас очень трудно. Он старался не замечать этих пустых разговоров, пропускать все реплики с портретов мимо ушей, и просто шёл. Он думал сейчас лишь о том, что в этом году ему придётся полагаться только на себя, и попытаться выполнить задание, которое Волан-де-Морт обязательно даст ему. Хотя попытаться мало. Нужно любым способом выполнить его поручение, потому что нет сомнения в том, что в случае невыполнения приказа Повелитель пойдёт по головам.       Погрузившись в свои мысли, парень даже не заметил, как дошёл до входной двери. Позади были длинные коридоры, многочисленные комнаты, в которых когда-то и сам Драко проводил своё детство. У двери его ждал покорный слуга, домовой эльф Эглис, служащий их знатному роду уже очень давно. Юноша знал его с младенчества и помнил, что он был хорошим слугой. Иногда мальчик даже разговаривал с ним, но эльфу по статусу было не положено обсуждать с хозяином что-либо, кроме домашних дел. Домовиков в их поместье много, но с ними особо не поиграешь, так как они постоянно заняты. Впрочем, раньше в их доме проводили званные вечера и частыми гостями на таких посиделках становились семьи его нынешних однокурсников. С Блейзом, Ноттом, сёстрами Гринграсс, с Панси Паркинсон он был знаком с самого детства. Парень криво усмехнулся своим воспоминаниям. Сейчас здесь проводятся собрания Пожирателей смерти, совершаются публичные казни невинных, пытки, крики. Здесь творятся страшные дела. Ведь его отец дослужился до звания правой руки Тёмного Лорда, чем наверняка гордится. Он сумасшедший… Он одержим всем этим. Такой же преданный пёс, как и тётка Беллатрисса. Только её Драко мог бы назвать глупой фанаткой. Глупой, но донельзя опасной. Теперь трудно поверить, что в этом доме были праздники… — Хозяин уже уходит? — послышался писклявый голос старого Эглиса. — Да, Эглис, мне пора. — спокойно ответил слизеринец и прошёл к двери. Домовик последовал за ним и поспешно отворил перед ним тяжёлые чугунные двери. — Эглис был рад вас видеть, Господин. — сказал эльф. Драко усмехнулся в ответ. — Спасибо, Эглис. Больше никто не проронил ни слова. Юноша уверенно шагал прочь, думая о своём. ***       Мысли путались. Драко всё больше боялся приближения завтрашнего дня. Он понимал, что роль Пожирателя смерти совсем не к лицу его профилю. Если Лорд прикажет убить, он сможет? Нет. Потому что страшно.        «Трус» — мелькнуло в сознании. Начинается неизбежная война, в которой он будет играть немаловажную роль.        Придётся идти по стопам своего отца, убивая при этом грязнокровок, предателей чистой крови, маглов. Сколько человек замучал Люциус за этот год? Сотни? Тысячи? Убивал, не глядя в глаза жертве. Неужели и он, Драко, будет таким? Сможет ли справиться с такой участью? Пока он точно был уверен в одном: сейчас ему страшно даже представить себя в роли Пожирателя, и тем более не хотелось принимать метку так рано.       В Хогвартсе училось много грязнокровок, полукровок, и мало подобных ему аристократов. Если бы пришлось убить всех представителей не голубых кровей, то это стало бы массовой кровавой бойней. Всё же он снова и снова возвращался к вопросу: «Почему нельзя обойтись без крови и пытки, и просто выгнать всех грязнокровок с магического мира, отобрав при этом палочки?» И опять же, это не выход. Грязнокровки будут бороться за свои права. Вспомнилась почему-то Гермиона Грейнджер, его однокурсница и подруга ненавистного ему «Золотого мальчика». Она его раздражала не меньше, чем и сам Поттер, только потому, что Грейнджер обходила его в учёбе.                   Помнится, отец даже упрекнул его по этому поводу, когда Драко учился на втором курсе. Да, определённо, такие, как Грейнджер будут бороться до конца. Проще убить, чем пытаться с ними спорить. Малфою доставляло удовольствие постоянно издеваться над их компанией, обзывая её при всех «грязнокровкой», пока её слепые дружки, такие же, как половина всех гриффиндорцев — остолопы, ничего не замечали. Поттера и Уизли нередко Малфой задевал по поводу и без, причём ему нравилась реакция этих придурков и то, как Гермиона старательно пыталась успокоить своих друзей, когда те были готовы разорвать Малфоя в клочья. Грейнджер вообще на него не реагировала. Именно грязнокровку Драко считал слишком благодетельной. Все годы, сколько он её знал, она боролась за справедливость. Ха! В прошлом году она даже создала специальную организацию «Г.А.В.Н.Э» с целью вернуть домовым их права.       Ей следует защищать свои права, а не заботиться о защите домовых… Ситуация выглядит комично: она защищает права домовых эльфов, сама будучи не «голубых кровей». Только Грейнджер может быть такой наивной. Глупенькая, ха! Действительно думает, что эльфы оценят и поддержат её инициативу? Драко усмехнулся своим мыслям. С чего бы ему вообще думать об этой энциклопедии ходячей? Действительно, незачем забивать себе голову мыслями о ней.       Он шёл дальше, мечтая поскорей прийти домой, сев у камина с чашкой горячего кофе и книгой в руке. Драко любил читать. Нарцисса с детства привила ему любовь к чтению, и он был ей благодарен. Мама была для него всей жизнью. Она научила его играть на фортепиано и также обучила испанскому языку. Он знал его очень хорошо. Юноша всё шёл, хотя его квартира находилась всего в паре кварталов отсюда. На улице уже стемнело, но ещё можно было разглядеть лица людей и очертания высоких зданий. Магловский Лондон был красив вечером. Огни мерцали в окнах, горели фонари, людей было мало. Юноша шёл и любовался. Ему нравилась тишина.       Рёв мотора заставил его резко вздрогнуть и обернуться. В сотни метров от него он вдруг увидел Хагрида. Вот так сюрприз. Малфой всегда издевался над ним в школе, но никогда не задумывался о том, что лесничий может выполнять какие-то важные миссии.       Из любопытства, он решил спрятаться и понабюдать за тем, куда же направляется Хагрид. Неожиданно, он просто исчез в стене. Драко подошёл ближе, но никаких дверей не обнаружил. Подумав ненадолго, слизеренец решил использовать недавно выученное заклятие для отслеживания магических следов. "Revelio!" — прошептал он, нацеливая свою палочку на место, где исчез Хагрид. Ничего не произошло.       Припаркованный мотоцикл стоял, как будто бы так и должно быть. Малфой огляделся. Он попал в какой-то странный, мрачный квартал, людей здесь было мало, а те что проходили мимо, не обращали на слизеринца никакого внимания. Теперь ему было интересно, что здесь делает Хагрид. Он был уверен, что стена заколдована, и что Хагрид приехал сюда не просто попить сливочного пива в трактире. Оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться, что за ним никто не следит, Драко спрятался в тени ближайшего здания. Затаившись в узких дверях соседнего дома, Драко терпеливо стал выжидать.       Прошло, в общей сложности, минут пятнадцать. Неожиданно для самого слизеринца, проход открылся, из него вышла девушка с копной каштановых волос, держа за руку маленькую девочку с такими же кудрявыми волосами, только намного длинней, чем у Грейнджер. В том, что это была именно она, Драко не сомневался. Он никак не ожидал увидеть её здесь. Вот уж воистину сюрприз! Девушка же, в свою очередь, направилась прямиком к мотоциклу, не оглядываясь по сторона. Она не заметила стоящего недалеко от неё и пристального наблюдавшего за её действиями парня. Позже пришёл и сам Хагрид. Он положил вещи Грейнджер в люльку, взял с её рук ребёнка, и посадил рядом. Грейнджер села позади лесничего.       Драко был удивлён. Оказывается, вот зачем приезжал Хагрид. Чтобы забрать Грейнджер. Он не знал что она живёт здесь. И ещё, у неё есть сестра. Но наверняка она была маглой и не обладала магией. Почему он увидел её? Какая ирония судьбы! Гермиона наклонилась к сестре, что-то ласково сказала ей, после чего вновь раздался рёв мотора, и мотоцикл стал невидимым. Звук стал отдаляться, по всей видимости, они взмыли вверх.       Парень ещё некоторое время смотрел на пустое тёмное небо, в котором только что исчезла Грейнджер вместе с Хагридом. По коже побежали мурашки.Драко не знал, было это от удивления или же от вечернего холода. Это явление было странным… Постойте, он что, был рад её увидеть? Драко Малфой был рад увидеть Гр… Грейнджер? Пф. Бред. Нет, конечно, ему было плевать на Гермиону. Совершенно всё равно. Ему не было до неё дела. Но… Что она здесь делала? И почему её забирал Хагрид? Драко почему-то чувствовал радость. Радость? Да нет, бред, спятил Малфой. Просто он не ожидал её здесь увидеть, и мурашки это лишь мимолётное удивление. Хотя нет. Ему просто холодно. Он замёрз, стоя вот так. Да, мурашки — это лишь последствия холода. Драко вновь зашагал по улице, стараясь откинуть от себя мысли об этой всезнайке. Но, проходя мимо кирпичной заколдованной стены, не смог сдержаться и всё же посмотрел туда, на миг остановившись. Впрочем, долго стоять здесь он не собирался, и потому быстрым шагом вновь продолжил свой путь. ***       «Наконец-то я дома» — с облегчением подумал Драко, снимая с себя лакированные туфли. В животе тихо заурчало, и Малфой только сейчас заметил, что сильно проголодался. — Клаус! Юта! — Домовики появились перед ним в ту же секунду и вежливо поклонились. — Клаус, отнеси моё пальто ко мне в комнату и повесь в шкаф. А ты — указав пальцем на молодую эльфийку, приказал Драко, — принеси мне что-нибудь поесть в гостиную. И поживей!       Слуги принялись за работу, пробормотав в ответ на командный тон покорное: «Конечно, сэр».       Слизеринец, конечно же, позаботился о своём благе, забрав из Мэнора двух шустрых эльфов, которые теперь помогали ему в домашних делах. Делали всё, что он прикажет.       Благодаря этим существам его квартира всегда была чистой, вещи постираны и отглажены, а на кухне всегда была свежеприготовленная еда.       Драко вальяжно развалился на диване, ожидая выполнения его повелений. В комнату постучались. «Наконец-то я поем». На пороге появился Клаус и вежливо поклонился. — Что тебе? — Грубо спросил слизеринец, не вставая при этом с дивана. — К вам гость, Господин. Гость? Вовремя. И кому он понадобился так внезапно? — Кто там? — Уже мягче спросил Малфой, взглянув на домовика. — Блейз Забини, сэр. «Хорошо, что не Панси» — пронеслось в голове. — Отлично. Передай ему, чтобы он прошёл. Я сейчас подойду. Хорошо, что он пришёл. Драко был рад этому. Побеседовать с другом, а тем более с Блейзом, он был не против.