5. part of you pours out of me
10 августа 2018 г., 12:16
"Его губы заставляют меня забыть, о чём я думаю".
Рэйнбоу Рауэлл, "Carry On"
Гарри просыпается, прежде чем его может кто-то разбудить. Всё равно это была бессонная ночь. Мало того, что ему снились кошмары, в которых оживали все его воспоминания, так Гарри ещё и не мог перестать думать о том, что сказал и что сделал Том. После того как Том поцеловал его, он до самой ночи исчез в дальних уголках небольшого поместья. Гарри даже не пошёл искать его: ему нужно было время подумать. Он не знал, почему ушёл Том: потому что знал, что Гарри нужно время, или потому что оно требовалось ему самому. Гарри кажется, что и то, и то. Нелегко осознавать, что все жизненные цели в итоге приведут к безумию и смерти. Рассвело, и когда Гарри спускается вниз, Том не спит. Он сидит в гостиной, прикрыв рот ладонью, и смотрит на угасающие угли в камине. Одежда на нём такая же, как и вчера. В углу на проигрывателе вращается пластинка: оркестр звучит достаточно громко, чтобы заглушить собственные мысли слушателя. Гарри не знает, какое именно произведение сейчас играет, но сквозь мерное скольжение иглы он может различить несколько инструментов. Мелодия медленная, но заседает в голове. Том его не замечает, и Гарри, пользуясь случаем, разглядывает его. Если подумать, то Том ещё совсем юный, но его судьба, как и судьба Гарри, обагрена кровью. Том красив – и ещё как! Он красив даже в состоянии явной усталости: тёмные кудри волос, чёлка, упавшая на серые глаза, чувственные губы, в задумчивости сжатые за длинными пальцами. Он бледен, но это не нечеловеческая бледность Волдеморта – просто его кожа очень светлая; и у него хорошее телосложение. Он не такой, как Чарли Уизли, но и не такой грациозный, как Драко Малфой, но он такой же высокий. К такому росту претензий быть не может. Его брови сведены в раздумьях. Гарри не берётся с уверенностью утверждать, о чём он думает, но, скорее всего, его преследуют багровые глаза. Гарри прекрасно знает, каково это, когда над тобой висит тень Волдеморта. Это неприятно – чувствовать ужас, и Гарри вдруг очень хочется утешить Тома. Однако он не решается. Музыка затихает. С очередным поворотом иглы Том стряхивает с себя оцепенение. Гарри наблюдает, как он снимает с правой руки кольцо Гонтов и, окружённый потухшими лампами, изучает его в бледном утреннем рассвете и отблесках угасающего пламени. - Ты не можешь воссоединить свою душу заново, - говорит Гарри ещё хриплым после сна голосом. Том пристально смотрит на него. Его плечи напряжены. - Я бы сказал тебе. Если бы я знал способ, я бы сказал тебе, - говорит Гарри и засовывает руки в карманы штанов, которые ему дал Том. Том поднимает тонкую бровь: - А кто говорит, что я хочу? - У меня проблемы со зрением, но не с головой, - говорит Гарри и смотрит на него поверх своих очков, словно пытаясь доказать свою точку зрения. – Не знаю, сколько ещё раз я должен сказать тебе, что знаю тебя, Том. У Тома дёргается челюсть. - А что, если я уничтожу его? - Тогда ты уничтожишь и кусок души, Том. - Хватит, - резко говорит тот и встаёт. - Что хватит? - Хватит стоять здесь и разговаривать со мной, как будто я твой друг, хотя на самом деле я не более, чем твой убийца, - Том делает жест в сторону Гарри. - Хватит так произносить моё имя. Гарри фыркает и прислоняется к дверному косяку, который отделяет гостиную от холла. - Едва ли ты можешь зваться моим убийцей. Даже Волдеморт не мог как следует расправиться со мной. - Я и есть Волдеморт. Гарри улыбается и качает головой: - Ты, Том Риддл, не являешься Лордом Волдемортом. Не сейчас. И, честно говоря, сомневаюсь, что ты когда-либо им станешь. - Почему ты так уверен? - Ты планируешь ещё создавать крестражи? Том сжимает челюсть и смотрит в сторону, держа кольцо с Воскрешающим камнем. Мягкий свет, пробивающийся из фойе, оставляет на нём отблески. Том изучает камень ещё какое-то время, прежде чем опустить руку. Другой рукой он потирает лоб. Его голова опущена. Гарри чувствует острую жалость. Он отстраняется от арки и подходит ближе. Какая-то часть его хочет быть отзывчивой, хочет утешить Тома, но есть и другая часть, которая хочет, чтобы Том чувствовал все эти страдания. - Ты вообще спал сегодня? – мягко спрашивает Гарри. Том качает головой. - А стоило бы, - Гарри сомневается, прежде чем подаётся вперёд и кладёт руку Тому на плечо. – Хотя бы пару часов. Поможет. Том смотрит какое-то время на руку Гарри, потом опять качает головой и говорит напряжённым голосом: - Почему ты такой?.. - Упрямый? - Добрый, - Том встречается с ним взглядом, его тёмные глаза затуманены. – Я всегда думал, что это слабость, но ты… Тебя не берёт Убивающее заклятие. Ты сможешь одержать победу не только надо мной, но и над смертью. Нервничая, Гарри опускает руку и начинает: - На самом деле не… Том ловит его за запястье и тянет руку Гарри обратно вверх. Но в этот раз его рука не опускается на плечо собеседника, и Риддл прижимается щекой к ладони Гарри, закрывая глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами. Губы Гарри приоткрываются, а его лицо горит. Я хочу поцеловать его, думает Гарри. Его охватывает стыд. Образ Тома Риддла, который ищет утешение в ладони Гарри, размывается тяжёлым грузом воспоминаний, от которых он пытается избавиться. Это не Волдеморт, напоминает он себе. Гарри никогда не позволит ему стать Волдемортом. Делая шаг вперёд, Гарри проводит большим пальцем по высокой изящной скуле Тома. Он чувствует, как тот дрожит, и эта дрожь отзывается в нём самом. - Сначала я думал, что ты глуп, - шёпотом признаётся Том. Его глаза закрыты, словно он боится разрушить чары, которые наложил на них рассвет. – Но ты не глуп, не так ли? - Не знаю, - отвечает Гарри и задерживает дыхание, когда Том открывает глаза, чтобы взглянуть на него. - Зато я знаю, - кивает Том и ослабляет хватку на запястье Гарри. Их руки по-прежнему дотрагиваются до скулы Тома, их пальцы переплетаются. – Ты силён. Очень силён. Гарри облизывает губы, и Том опускает на них свои тёмные голодные глаза. - Намного сильнее, чем я когда-либо могу стать. На секунду Гарри забывает, как дышать. Затем качает головой: - Ты не… Нет… Ты не можешь быть уверенным в этом. - Но я уверен, - в его голосе столько напора, что Гарри теряет решительность. - Я просто Гарри, - отвечает он. – Я всегда был просто Гарри. Просто на моей стороне всегда было много удачи и любви. - Любви, - хмурясь, выдыхает Том. У Гарри пересыхает во рту. - Тебе стоит поспать. Его рука выскальзывает из руки Тома - тот не останавливает его. Гарри всё ещё чувствует покалывание в пальцах и старается не поднимать взгляд, потому что Том не перестаёт смотреть на его лицо. Том делает шаг вперёд. Гарри делает шаг назад. Но это не останавливает Тома. Он делает ещё один шаг вперёд, медленно сокращая расстояние между ними. Гарри отступает, его губы застыли. Этот танец продолжается, пока Гарри не упирается в дверной косяк и не спотыкается. Его челюсть сжата, а его взгляд избегает Тома, но длинные пальцы ловят его подбородок. Том поднимает его лицо к себе и наклоняется. - Хватит, - хрипло говорит Гарри. Том останавливается. - Тебе нужно… Тебе нужно поспать, - говорит Гарри с горящим лицом, пока Том в него внимательно вглядывается. – Тебе нужен ясный ум. - Иди со мной. Он говорит так, словно это что-то обыденное. Словно все проблемы решатся, как только они вместе доберутся до кровати. - Что? – Гарри отстраняется, и дверной косяк больно врезается в спину. - Иди со мной в постель, - Том наклоняет голову, не сводя глаз с губ Гарри. – Покажи мне любовь. Их губы соприкасаются. Гарри дрожит. - Физическая близость не равняется любви, Том, - хрипло говорит Гарри. Он не может отрицать, что прикосновения Тома находят в нём отклик. Гарри боится, что он сломается, если Том зайдёт дальше. - Всё равно иди со мной. - Том, - голос Гарри надламывается, и он отталкивает Риддла, словно в попытке избежать искушающего жара чужого тела. – Тебе нужен сон. И ничего больше. Том вздыхает и запускает пятерню в непривычно взъерошенные волосы. - Ты прав. - Конечно, я прав, - кивает Гарри, но его руки трясутся. – И пока ты будешь спать, я буду искать контрзаклятие, чтобы быстрее уйти с твоей дороги. Чтобы быстрее убраться от твоих хитрых глаз, от твоих длинных пальцев, от твоего рта, от твоей переносицы, которую ты морщишь. Взгляд Тома становится жёстче. Он хмурится и оглядывается на горы книг возле камина. Опять повернувшись к Гарри, он коротко выдыхает и кивает. Его пальцы играют с кольцом, прежде чем он передаёт его Гарри. - Держи. Гарри моргает. - Ты хочешь, чтобы я?.. - Ненадолго. Я не смогу заснуть с ним, - пожимает плечами Том. Он выглядит слишком беспечно, отдавая Гарри кусок своей души. – Я буду думать, что сейчас можно сделать. - Верно, - бормочет Гарри, поднимая руку. Том кладёт кольцо на ладонь Гарри и медлит, прежде чем отступить. Металл холодит руку. Камень жужжит, словно узнавая. Шепчет душа Тома. Гарри вслушивается в изумлении. Это тихий, еле слышный звук. Он совсем не похож на ярость, которую Гарри чувствовал в амулете, и ему интересно, почему так. - Я доверяю тебе это, - говорит Том, и Гарри поднимает голову. – Попытайся не уничтожить его, как ты сделал это в своём времени. Гарри смеётся. - Не смог бы, даже если бы хотел, - говорит Гарри и, когда Том наклоняет голову, спешит объяснить: - У меня нет клыка Василиска. - Значит, именно так?.. – глаза Тома широко раскрыты. Он впечатлён. - Расскажу как-нибудь в другой раз, - обещает Гарри. – Иди отдохни. Ты можешь расспросить меня позднее. - Конечно, - Том поджимает губы, и Гарри быстро отводит от них взгляд. – Разбудишь меня в полдень? У нас ещё есть дела. Гарри нерешительно кивает: - Хорошо. Не говоря ни слова, Том уходит, оставляя Гарри одного стоять в гостиной.*****
В пятнадцать минут после полудня, наткнувшись на уже третью подряд гостиную особняка, Гарри решает, что пора забросить поиски комнаты Тома. Со вздохом он снимает очки и трёт лицо ладонью. - Доли, - зовёт он, стоя с закрытыми глазами в центре гостиной, и рядом появляется эльф. - Да, гость хозяина? – Доли подозрительно смотрит на него в ожидании, что Гарри опять попросит что-то странное, вроде чистящего средства или ещё чего-нибудь. - Ты можешь отвести меня в комнату твоего господина? – спрашивает Гарри и протягивает руку. – Я должен разбудить его. Это была его просьба. - Конечно, гость хозяина, - длинные шишковатые пальцы Доли цепляются за более мягкие пальцы Гарри. Они появляются перед большими резными дверями. Гарри запоздало понимает, что сюда можно было попасть, просто пройдя по коридору от его собственной комнаты. Наклонив голову, он озадаченно смотрит на двери, не понимая, как он мог не заметить их раньше. Вдруг до него доходит, что это Дезиллюминационное заклинание, и колеблется. Возможно, Том хотел, чтобы его разбудил Доли, а не Гарри. Возможно, Гарри неправильно понял. - Ты не мог бы зайти и разбудить его? – вежливо спрашивает Гарри эльфа. - Доли не может, - качает головой эльф. – Доли нельзя заходить в комнату хозяина. - Нельзя? Доли кивает, переминаясь с ноги на ногу перед Гарри: - Никому нельзя. - Тогда как мы должны разбудить его? – хмурится Гарри. Он почти готов сдаться. Вернуться в гостиную и продолжить поиски информации. Том может сам проснуться, когда надо, и Гарри не будет ему мешать. Он уже готов уйти, когда, вслед за лёгким прикосновением его пальцев, двери издают щелчок. Гарри наблюдает, как они открываются. Он хмурится и бросает взгляд на Доли, но тот лишь пожимает плечами. Гарри робко ступает в тёмную комнату, давая глазам время постепенно привыкнуть. Комната большая, но не излишне. Кроме письменного стола возле одного из занавешенных окон, в комнате есть только шкаф и довольно большая кровать Тома. Гарри едва ли не подпрыгивает, когда сзади с щелчком закрываются двери. Гарри проглатывает ругательство. Он не хочет, чтобы Том спросонья проклял его. В золотом свете, который льётся из-за шёлковой занавески на окне, Гарри видит, как Том спиной к двери лежит в центре его огромной кровати. Подкрадываясь к кровати, Гарри накладывает Заглушающее заклятие на свою обувь, но уже поздно. Том поворачивается и приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на вошедшего. - Хотел разбудить меня поцелуем? – спрашивает он. Лицо Гарри краснеет. - Ты не пускаешь сюда своего домового эльфа? Усмехаясь, Том садится на кровати. Одеяло слегка соскальзывает, и Гарри упорно старается не смотреть на открывшийся участок белой кожи. - Я никого не пускаю сюда. - Но ты пустил меня. Том глядит в его сторону и, попутно отмечая кольцо Гонтов на руке Гарри, улыбается: - Ты особенный. - Вряд ли мне можно доверять больше, чем домашнему эльфу, - качает головой Гарри. Картинно вздыхая, Том откидывает одеяло, обнажая ещё больше кожи, и Гарри резко отворачивается лицом к закрытым дверям. - Не умеешь принимать комплименты, да? – спрашивает Том. - Что-то вроде этого, - отвечает Гарри, и его голос выше, чем ему следует быть. – Оставляю тебя одеться. Он идёт к дверям. Замок щёлкает, как только его пальцы касаются ручки. С глухим звуком, его лоб ударяется о дерево. Зажмурив глаза, он бормочет что-то, что даже сам не может разобрать. Сзади смеётся Том. Это глубокий звук, и Гарри ненавидит дрожь, которая проходит по его телу. - Какой вежливый, - говорит Том, но в его голосе слышится упрёк. – Не нужно стесняться, Гарри. - Есть причина, по которой ты запер меня тут вместе с собой? – резко спрашивает Гарри. - На самом деле есть, - Гарри слышит шорох одежды и понимает, что задерживал дыхание. Он выдыхает. – Я видел сон про тебя. Гарри хмурится: - Сон? - Скорее, кошмар, - отвечает Том. – Это было на том кладбище, которое ты показал мне. Где похоронен мой отец. Гарри знает это место. Он знает это кладбище лучше, чем то, где похоронены его родители в Годриковой Впадине. Его челюсть напрягается. - И что ты видел? - Это всё было несколько размыто, если честно, – Гарри слышит, как открывается и закрывается шкаф. – Но ты был там, такой же, как сейчас. Хотя я знаю, что на самом деле ты был младше. В воспоминаниях ты был так напуган. И тебе было так больно. Гарри издаёт тихий звук и плотно зажмуривает глаза за стёклами очков. Он ненавидит то кладбище. - Я тоже там был, - говорит Том. Его голос становится мягче и немного отрешённее. – И другой я. Волдеморт. Затем он замолкает. Гарри считает свои вдохи и выдохи. Его сердце опять учащённо бьётся. Тому всегда удавалось заставить сердце Гарри неистово биться. Даже сейчас, только одним воспоминанием. - Я видел, как он убил тебя, Гарри, - говорит Том. – И я ничего не мог сделать, чтобы остановить его. Гарри сглатывает. Один раз. Второй. - А ты хотел? – спрашивает он. - Больше, чем что-либо, - признаётся Том. Гарри неуверенно смеётся: - Это не я умер той ночью, Том. - Но кто-то умер, - догадывается Том. – Кто-то, о ком ты заботился. - Да, - шепчет Гарри. - Кто? – спрашивает Том, и Гарри чувствует его руку на своём плече. Ему интересно, когда тот успел подойти так близко. – Скажи мне. Обернувшись, Гарри всматривается в лицо Тома в поисках намёка на обман и хмурится, когда ничего не обнаруживает. - Его звали Седрик Диггори, - говорит Гарри, чувствуя тёплую руку Тома на своём плече. – Он был моим другом. Том спрашивает: - Это я убил?.. - Нет. Том колеблется: - Это Волдеморт убил его? Гарри качает головой, чувствуя, как грудь наполняет тоска. - Там был человек… Петтигрю. Питер Петтигрю. Он был другом моих родителей. Он выдал их. - Волдеморту. - Да. - Он выжил? - Нет. Том наклоняет голову и поднимает руку, чтобы убрать прядь волос с лица Гарри. - Почему? - Это произошло у меня на глазах, - Гарри чувствует, что его душит волна стыда, и Том хмурится. - И ты чувствуешь себя виноватым. Это не вопрос. - Я чувствую свою вину за каждую потерянную в то время жизнь, - Гарри вздрагивает, когда большой палец Тома скользит по его шраму. – Даже за Волдеморта. - Я не понимаю, - чуть ли не с благоговением говорит Том. - Тебе необязательно, - тихо говорит Гарри. – Просто помоги мне попасть домой. Том резко опускает руку и распрямляется, оставляя пространство возле Гарри пустым. Он одёргивает рубашку, поправляет волосы и делает шаг назад. - Тогда нам лучше двигаться дальше. Как считаешь? - спрашивает он и протягивает руку. Гарри хватается за неё.*****
- Мне показалось, ты сказал, что мы просто возьмём ещё книг, - ворчит Гарри, пока молодая мадам Малкин снимает с него мерку. Отражение Тома в зеркале хитро ему улыбается. - А мы и возьмём. Но тебе нужна подобающая одежда для праздничной встречи в Сочельник. Тем более что я хочу держать тебя рядом. - Что ещё за встреча? - У Малфоев. Гарри стонет от досады. Рядом с ним раздаётся голос мадам Малкин: - Не дёргайтесь. Приподнимите руки. - Ты мне сейчас вообще не нравишься, - хмурится Гарри отражению Тома. Улыбка Тома становится игривой. - А что вы скажете о зелёной мантии? Чтобы подошло к глазам. - О, - выдыхает мадам Малкин, - какая замечательная идея, мистер Риддл! Гарри ненавидит весь мир. Лютный переулок совсем не такой тёмный и сырой, каким он будет во времена Гарри. Гарри не знает, стал ли причиной этому снег, выпавший прошлой ночью, или же Лютный переулок ещё получит плохую репутацию в будущем. Без сомнения, это всё ещё место тёмных волшебников и волшебниц и ещё более тёмных мест, но Гарри больше не бросает в озноб, как это было в детстве. Возможно, причиной этому служит рука Тома, ведущая его через повороты и изгибы узких улиц. Гарри старается особо не обращать внимания на то, как пальцы Тома вцепились в его собственные или как его собственные – в пальцы Тома. «Горбин и Бэрк» выглядит всё таким же мрачным, каким Гарри и привык его видеть. Внутри тускло, но чисто, и Гарри и Том останавливаются, чтобы стряхнуть снег с обуви. Гарри растирает руки и пытается тёплым дыханием согреть окоченевшие пальцы; его лицо покраснело от холода. Рядом с ним, хмурясь, Том развязывает свой шарф и набрасывает его на плечи Гарри, затем отходит и говорит что-то вглубь магазина, давая знать своему нанимателю, что он пришёл. Если кто-то вообще его слышит. Гарри дотрагивается до мягкого овчинного шарфа и смотрит, как Том направляется в дальнюю часть магазина. В его груди зарождается странное чувство и разливается тепло. - Напомни мне, чтобы я купил тебе перчатки, - говорит Том через плечо, и Гарри надувает губы. - И я сам могу купить, знаешь ли, - ворчит он. - Но у тебя здесь нет сбережений, - напоминает ему Том, - поэтому ты примешь мою щедрую помощь. Закатывая глаза, Гарри идёт следом. - Зачем мы пришли сюда? - В подсобке есть некоторые книги, - указывает рукой Том и наклоняется, чтобы пролезть под прилавком. – О путешествии во времени и о магии желаний. Не для посторонних глаз. - Вот именно, - вкрадчиво шипит Горбин и, к вящему удивлению Гарри, выходит из тени. – Так почему вы хотите показать их этому молодому человеку? - Как дела у Карактака, мистер Горбин? – очаровательно улыбаясь, пытается отвлечь его Том. Горбин усмехается пожелтевшими зубами. - Не переводите тему, мистер Риддл. - Видите ли, мистер Горбин, мой друг Гарри – человек вне времени, - говорит Том, делая самое невинное выражение лица, и тянет Гарри за тёмную ткань его мантии. Гарри недовольно мычит и пытается выскользнуть, но Том быстро притягивает его к себе под пристальным взглядом Горбина. - Путешественник во времени? – спрашивает тот, заинтересованно осматривая Гарри. Гарри чувствует себя грязным под его взглядом. По коже пробегают мурашки. - Это произошло совершенно случайно. Ничего интересного, - добавляет Том и тянет Гарри к задней двери. – Сюрприз от его друзей. Я обещал помочь бедняге. Горбин с досадой машет рукой: - Ты сам решаешь, что делать в свободное время. Но помни о правилах. - Конечно, - кивает Том и, положив руку на поясницу Гарри, проталкивает того через дверь в подсобку. – Мы просто посмотреть. Когда они наконец остаются одни, Гарри коротко выдыхает. Том хитро ему усмехается и расправляет свою мантию. - С ним нужно быть осторожнее. Гарри фыркает: - Не понимаю, как ты с ним работаешь. Он всегда заставлял меня понервничать. Том поднимает тонкую бровь. - И часто ты ходишь по магазинам артефактов Тёмной магии? Гарри краснеет и начинает теребить свою мантию. - Когда мне было двенадцать, я случайно добрался сюда с помощью Летучего пороха, - тихо говорит он, глядя вниз. – Я первый раз использовал каминную сеть. Было так себе. Том закусывает тонкую губу, чтобы скрыть своё веселье. По его выражению лица понятно, что он находит историю забавной, и Гарри хочется ударить его. Вздохнув, как обиженный ребёнок, Гарри отворачивается и идёт к книжным стеллажам в дальнем углу помещения. Том со смехом следует за ним. Больше не говоря ни слова, они подходят к полкам. Том всё ещё пытается спрятать свою улыбку, но Гарри напряжён. Пока он перебирает большие тома, покрытые плесенью, Том уже ищет нужную информацию. Гарри краем глаза наблюдает, как Том бормочет что-то сам себе, с интересом всматриваясь в заголовки, вырезанные на кожаных корешках. Гарри поражён тем, насколько обыденно это выглядит, и, боясь шелохнуться, продолжает смотреть на Тома. Когда Том вдруг поднимает глаза и их взгляды встречаются, Гарри заставляет себя вернуться к тексту, который он читает без особого интереса. Он не замечает, как улыбается Том, как изгибаются его тонкие губы и обнажаются белоснежные зубы. Он не замечает хитрый огонёк в его глазах, когда тот опять возвращается к поискам нужной книги. Медленно, очень медленно Том приближается к Гарри. Гарри, который, наоборот, старается не смотреть на Тома, не замечает этого движения, пока Том не оказывается прямо возле него. От него исходит жар, пока он медленно прижимает Гарри к стеллажу. У Гарри напрягается линия плеч, когда Том грудью прижимается к его спине и, поднимая руку над его головой, водит длинным пальцем по корешкам книг. - Я могу подвинуться, - предлагает Гарри. - Пустяки, - тихо говорит Том на ухо Гарри, прижимая его ещё сильнее. – Меня вполне устраивает, когда ты так стоишь. По шее Гарри волной поднимается жар. Ужасный, сводящий с ума жар, который обжигает его лицо и скручивается в его животе. Это нестерпимо: смесь стыда, смущения и, что хуже всего, желания. Именно желание пугает его больше всего. Отчаянное желание, которое выцарапало путь в его душу и, кажется, поселилось там. Отчаянное желание, которое Гарри начал чувствовать, после того как Том первый раз посмотрел на него горящими глазами. После того как Том поцеловал его, всё, что хотел Гарри, это ещё раз ощутить его губы на своих. Он слышит свой пульс под чужим тёплым дыханием на своём ухе, на своей шее, и он не удивится, если Том тоже может это слышать. Пальцы Тома медленно скользят вниз. Они задерживаются то тут, то там, и Гарри с интересом наблюдает за ними из-за стёкол очков. Когда он понимает, что Том буквально вжимает его в стеллаж, уже слишком поздно. Он вздрагивает, когда Том обвивает его руками и прижимается к нему ещё сильнее. Гарри роняет книгу, когда Том наклоняется и его губы касаются шеи Гарри, прямо за ухом. Гарри вздрагивает, и его локоть с силой врезается в солнечное сплетение Тома. С тихим о-о-о-ох Том отступает, одной рукой закрывая живот, а другой держась за полку слева от Гарри. Гарри получает достаточно места, чтобы развернуться и бросить на него убийственный взгляд, закрывая рукой шею, где были губы Тома. Где Том чуть не оставил свою метку. - Что ты делаешь? - Для волшебника ты используешь слишком много физического насилия, - улыбается Том через упавшие на лицо пряди, но его улыбка больше похожа на гримасу. – Извини. Не мог сдержаться. - Не мог? – Гарри хмурится. – Том, ты не можешь приставать к людям, просто потому что так хочется. В частности, ко мне. Том досадно вздыхает. - Хорошо, в следующий раз предупрежу тебя. Лишь бы не было синяков. - Нет, - качает головой Гарри и прислоняется спиной к стеллажу. – Следующего раза не будет. - Почему это? - Я раньше говорил тебе, что это не то, как ты должен учиться любви, - хмурясь, говорит Гарри. – Ты не можешь просто делать вид. Ты должен… хотеть. Должен делать выбор. В глазах Тома загорается опасный огонёк. Он делает шаг вперёд, возвращаясь на своё прежнее место и опять прижимая Гарри к полкам. Резко вдохнув, Гарри старается держаться как можно дальше. Ему хочется достать палочку, но страх, вызванный их близостью, заставляет его колебаться. Ему кажется, он ненавидит это. Или должен ненавидеть. Уже очень долгое время он не боялся ни Волдеморта, ни Тома Риддла, но он боится сейчас. Тома. Его горящего взгляда. Своего собственного предательского желания. Своего скачущего сердца. Он боится Тома и того, что он может сделать с Гарри. Тома и осознания, как же легко попасться на удочку его правильных черт, его коварного ума, его непонимания и желания узнать то, что он не знает. Боится этого человека и того страха, который он в нём увидел. Том делает ещё один шаг. Он опять обвивает Гарри руками, закрывает его своим телом. Между ними ощущается такой жар, что Гарри кажется, он скоро вспотеет. Он уже жалеет, что принял от Тома шарф. Кончиком языка Гарри нервно облизывает губы. Том опускает на них взгляд расширенных зрачков. Гарри дрожит. - Я хочу, - говорит Том таким приглушённым голосом, что Гарри чувствует, как внутри всё сжимается. – Я хочу тебя, Гарри Поттер. Сглотнув, Гарри опять качает головой: - Похоть это тоже не любовь. - Я знаю, что такое похоть, - Том ещё больше приближается и убирает чёлку Гарри со шрама. Длинные пальцы задерживаются в его волосах. – Но это нечто большее. Гарри не может дышать. - Я хочу тебя, - пальцы Тома скользят по лицу Гарри. – Я желаю тебя. Твои знания. Твою силу. Твою доброту. Я никогда не желал чьей-то доброты, Гарри. Взгляд Гарри становится мягче. - Конечно, желал… - Не так, как сейчас, - отрицает Том и, взяв Гарри за подбородок, заставляет того поднять голову. – Не так, как с тобой. Гарри сжимает полки за спиной. - Меня тянет к тебе. Я жажду тебя: твои мысли, твой голос, твои прикосновения, - хмурясь, Том наблюдает, как его палец скользит по нижней губе Гарри. – Я не понимаю. Ты околдовал меня. Я не чувствовал себя так, с того момента… Выражение лица Тома становится жёстче: - Мне это не нравится. Всё ещё трясясь, Гарри может только слабо пожать плечами; его собственное желание ощущается как груз на плечах и клубок в желудке. Желание приносит чувство вины. - Извини, - бормочет он. - Извиняю, - говорит Том и наклоняется. Гарри не готов почувствовать губы Тома на своих. Он сомневается, что вообще когда-нибудь будет готов, но он знает, что если Том поцелует его, то он не сможет отпираться. Потому что, как и Том, Гарри зависим от их прикосновений. Он чувствует притяжение, магнетизм. Возможно, это лишь потому что он один из крестражей Волдеморта. Но может быть, это судьба. Линии их судеб навсегда переплетены. Поэтому вместо того чтобы позволить случиться необратимому, Гарри отталкивает Тома. Том отступает с выражением злости и непонимания на лице. Гарри, стараясь не обращать на Тома внимания, чтобы сохранить свой рассудок ясным, наклоняется и подбирает книгу, которую он выронил. Когда он опять выпрямляется, Том уже взял себя в руки и наблюдает, как Гарри засовывает книгу обратно на полку. - Гарри… - Хватит, - Гарри поднимает руку. – Это… Хватит, Том. Не знаю, в какие игры ты играешь, но ты меня не проведёшь. По лицу Тома видно, что его задел отказ, и он уязвлённо говорит: - Я не хочу провести тебя. Разве ты не понимаешь? Мне даже не нужно притворяться кем-то другим, когда я рядом с тобой. Ты уже знаешь меня настоящего. Гарри кивает: - Тогда извини, но я не могу. Ты должен понять, как сложно это всё. Как… невозможно. - Невозможно? - Я не принадлежу этому времени, Том, - беспомощно пожимает плечами Гарри. - Неважно, как сильно я надеюсь, что ты не станешь Волдемортом. В моё время ты станешь монстром, который убил моих родителей и из-за которого погибли многие. Сжав челюсть, Том качает головой: - Я не стану им, Гарри. Есть вещи, которые составляют мою суть, вещи, которые я делаю, но я отказываюсь быть им. - Я надеюсь, Том, - говорит Гарри. В его слабой улыбке читается грусть. – Очень надеюсь. Его ладони зудят, и он вдруг понимает, что хочет дотронуться до Тома. Ему интересно, чувствует ли Том то же самое. Комната вдруг кажется душной. Положив руку на затылок, Гарри прочищает горло. - Мне нужен… Мне нужен свежий воздух, - говорит Гарри и показывает рукой на полки. – Ты продолжай поиски. Когда закончишь, иди ко мне. Не говоря больше ни слова и не глядя на Тома, Гарри уже собирается уходить, когда Том ловит его запястье. От прикосновения по телу расходится жар, который собирается внизу живота. Хватка на руке слабая. Было бы легко вырваться, но Гарри не делает этого. Переминаясь с ноги на ногу и прочищая горло, Том выглядит… неловко. Он засовывает руки в карманы своей мантии и, достав перчатки, вкладывает их в руки Гарри. Пальцы Гарри аккуратно обхватывают ткань, и их кончики пальцев соприкасаются. - Прости меня, - говорит Том. Гарри медленно кивает: - Прощаю. - Я приду к тебе, когда закончу. Он позволяет Гарри уйти. И Гарри с некоторым беспокойством уходит.*****
Человек, которого Гарри меньше всего ожидает встретить в Косом переулке, это Хепзиба Смит. Он так погружён в свои мысли, что чуть ли не сбивает её с ног. Её покупки вываливаются из сумки. Ругнувшись, Гарри наклоняется и подбирает разбросанные вещи, непрерывно извиняясь. Хепзиба со смехом отмахивается. Её одежда - это кричащее и абсурдное сочетание фиолетово-пурпурных перчаток, шляпы и мантии, обитых мехом. Она довольно грузная женщина, и Гарри не сразу узнаёт её. - Извините, - бормочет Гарри и возвращает ей заново наполненную сумку. - Пустяки, малец! – смеётся она. – Ничего страшного. Гарри качает головой: - Я должен был внимательнее смотреть, куда иду. - Это вы, конечно, правильно говорите, - улыбается Хепзиба. – Но не могу сказать, что я против, когда в меня врезается такой чудесный молодой джентльмен. В смущении Гарри открывает рот и тотчас его закрывает. Он уже должен был привыкнуть к комплиментам. В конце концов, он Мальчик-который-выжил, Избранный. Тем не менее, комплименты всегда сбивают его с толку. На его спину опускается рука. Испугавшись, Гарри оборачивается и видит широкую – и фальшивую – улыбку Тома. Он удивлён, что тот так быстро вернулся. Бросив быстрый взгляд на небо, Гарри замечает, что солнце уже ниже, чем он предполагал. Кажется, прошло много времени. - Хепзиба, - говорит Том. – Как всегда, приятно видеть. - Ох, мистер Риддл! – восклицает Хепзиба. – Вы именно тот, кого я надеялась встретить. - Но встретили моего друга, - обворожительно улыбается Том. – Хепзиба, вам доводилось видеть Гарри раньше? - Друга?.. – говорит она и протягивает руку. – Нет, но вот сейчас встретила. Когда Гарри колеблется, Том придвигается поближе и шепчет так, что слышат только они: - Поцелуй. Вежливая улыбка исчезает с лица Гарри, когда он берёт её руку и немного наклоняется, чтобы прижаться губами к кожаной поверхности перчаток. Хепзиба хихикает и сыплет комплименты в их сторону, пока Гарри распрямляется. Том кладёт руку на поясницу Гарри и притягивает того ближе. Хепзиба с восторгом наблюдает за ними. - Вы оба такие милые, - выдыхает она. – Вы вместе проводите праздники? - Что-то вроде этого, - кивает Том. – Как прошло Рождество? - Было одиноко без такого очаровательного человека, как вы, но вижу, у вас была компания, - Гарри краснеет и Хепзиба хихикает, но вдруг говорит: - Ой, я сейчас вспомнила: у меня для вас кое-что есть, дорогой Том. - Не стоит. - Тише, тише. Это самое меньшее, что я могу сделать. Вы были так учтивы. Хепзиба засовывает руки в карманы мантии, и Гарри пользуется случаем, чтобы взглянуть на Тома. Он видит, как тот напряжён и как сощурены его глаза – Гарри часто это наблюдает, когда рядом есть посторонние. Его пальцы сжимаются на мантии Гарри на уровне бедра. Вздрогнув, Гарри закусывает щёку и старается не думать о руках, глазах и губах Тома. - Вот! – восклицает Хепзиба и протягивает Тому маленькую коробочку с бантиком наверху. Том берёт её свободной рукой. - Спасибо. Я отправлю вам подарок, как только доберусь домой. Я хотел вручить его лично, но… - Отвлёкся на симпатичное лицо, - хитро говорит Хепзиба. – Понимаю, дорогой. Ну же, открой. Том повинуется с лёгкой неохотой. Ленточка вокруг коробки развязывается, и он осторожно открывает её. На его лице фальшивая улыбка, пока он не видит, что лежит внутри. Почти сразу на его лице отражается искренний шок, и когда Гарри заглядывает посмотреть, он понимает, почему. На бархатной подушечке поблёскивает медальон Салазара Слизерина. Четвёртый крестраж Волдеморта. - Я слышала от знакомого знакомого, который был вашим однокурсником, что когда-то вы очень интересовались основателями. Ну, и я видела, как вы смотрели на медальон один-два раза, поэтому я подумала… Почему нет? Я всё равно ничего не могу с ним сделать, и он только будет собирать пыль, - радостно говорит Хепзиба. – Вам нравится? Впервые Том не может вымолвить ни слова. Гарри пихает его локтем. - Том. - Простите, - подняв глаза, говорит Том с фальшивой улыбкой, но в его голосе появляется мягкость, которой не было ранее. – Медальон замечательный. Я не знаю, как могу отблагодарить вас. - Конечно, дорогой, - видно, что Хепзиба довольна. – Ну, сейчас у меня есть дела. Желаю вам двоим хорошего вечера. Она уходит, прежде чем они могут что-то вымолвить, хотя Гарри успевает помахать ей рукой. Когда они опять остаются одни, Гарри поворачивается к Тому. Том пристально смотрит на медальон. Легко падает еле заметный снег; он оседает в волосах Тома, на его ресницах, тает на его щеках. Том не может оторвать глаз от медальона. Ещё одна снежинка оседает на его щеке. Гарри тянется вперёд и стряхивает её, особо не раздумывая над своими действиями. Том отрывает от коробочки взгляд тёмных глаз. Гарри хочет отдёрнуть руку, но Том перехватывает её. Как и сегодняшним утром, Том прижимается щекой к ладони Гарри, и даже сквозь кожаные перчатки тот чувствует тепло. Том закрывает глаза; его ресницы кажутся особенно длинными на фоне порозовевших от мороза щёк. Что-то сжимается в груди Гарри. Он подходит ближе, не сводя глаз с губ Тома, но не целует его. - Нам пора возвращаться, - тихо говорит он. – Если ты нашёл, что тебе нужно, то нам стоит вернуться. Том соглашается и, закрыв коробочку, кладёт её в карман. Рука Гарри всё ещё на его щеке. - Стоит. Не говоря ни слова, они аппарируют.*****
Когда они возвращаются, Том не отпускает руку Гарри, и Гарри следует за ним по короткой узкой дорожке к дому. Уже внутри Том зовёт Доли и приказывает ему подать чай в гостиную, а затем поворачивается к Гарри. В абсолютном молчании он подходит к нему вплотную, пока их стопы не соприкасаются. Затем снимает с Гарри шарф, который отправляется прямиком на пол. Гарри хочет возразить, но он не знает, что сказать. Том не целует его, даже не пытается. Тут нет причин возражать. Том берёт его руки в свои, и Гарри нервно кусает губы и дрожит, когда с него медленно стягивают перчатки. Большой палец Тома очерчивает кольцо Гонтов, которое Гарри всё ещё носит на руке. Вдруг Том поднимает взгляд на лицо Гарри и подносит его руку ближе, чтобы прикоснуться к ней губами. Гарри не может дышать и только наблюдает, как длинные пальцы Тома скользят по его руке. Он целует кончики пальцев Гарри. Потом центр его ладони. Затем запястье. Сердце Гарри бешено стучит. Он знает, что должен остановить это. Глубоко внутри он чувствует зарождающееся желание. Из лёгких словно выбивают воздух. - Том, - надломленно говорит он. - Знаю, - вздыхает Том. – Просто мне надо было… Я собирался убить её ради этого медальона, Гарри. Но потом объявился ты и изменил всё. - Я не… - Послушай, - выдыхает Том. Его губы задерживаются на пульсирующих венах, и пальцы Гарри слегка подрагивают. – Ты изменил всё. Ты поменял все мои планы. Ты заставил меня злиться, почувствовать себя сбитым с толку, почувствовать себя более испуганным, чем когда-либо раньше. Но сейчас… У меня пересыхают губы от одной мысли о тебе. Кто-то издаёт тихий звук, и Гарри не сразу понимает, что это был он. - Я желаю тебя так сильно, что всё моё тело болит, - признаётся Том, и в его словах нет ни капли фальши. Сейчас они просто Том и Гарри. Сейчас Тому не жаль говорить правду. Сейчас Гарри просто некуда убежать. - Я не буду делать вид, что понимаю это, - говорит Том, не отводя взгляда от Гарри. – Но я знаю, что не испытывал таких сильных чувств с того времени, как был ребёнком. Я не мог себе позволить. Я знаю, что сейчас я чувствую что-то, что никогда не чувствовал ранее. Я знаю, что мог бы умереть за один-единственный поцелуй. Гарри чувствует слабость. - Ужасная идея. Улыбка Тома такая широкая и искренняя, что от неё перехватывает дыхание. - Может быть. Гарри, прежде чем успевает передумать, дотрагивается рукой до челюсти Тома. - Тогда поцелуй меня. И Том повинуется.*****
Поцелуй Тома словно выбивает воздух из лёгких Гарри. Это совсем не похоже на неуклюжие поцелуи на пятом курсе, как и не похоже на отчаянные поцелуи перед войной, для которой Гарри был ещё слишком молод. Этот поцелуй точно нельзя назвать неуклюжим или отчаянным, но он обжигает. Что-то переворачивается в его груди, и Гарри чувствует, как по телу распространяется жар, который ощущается в каждой конечности. Его пульс учащается. Он может слышать его в своих ушах, во всём теле. Он словно взывает к Тому. Весь мир сжимается до руки Гарри на щеке Тома и их поцелуя. Гарри никогда не испытывал ничего подобного. Это притяжение, этот разряд между ними. Его кожа словно оживает под прикосновениями Тома. Этот поцелуй такой простой. Просто они крепко прижимаются друг к другу губами. Они сталкиваются носами. С закрытыми глазами, Гарри всем телом тянется к Тому, и тот подаётся ближе. Его пальцы ложатся на затылок Гарри. На мгновение они разрывают поцелуй, но буквально через мгновение их губы снова соединяются в бесконечном желании. Гарри вздыхает – так мягко, так сладко – и Том, издав стон, притягивает Гарри к себе за талию. Гарри опускает руку на плечо Тома и приподнимается на носочках. Ощутив лёгкое давление на затылке, он послушно наклоняет голову. Пальцы Гарри сжимают мягкую ткань мантии Тома. Они опять разрывают поцелуй, чтобы набрать воздуха, и сближаются снова. Всё вообще не так, как представлял Гарри. Том сильнее обвивает руки вокруг его талии и сминает пальцами ткань его одежды. Том ведёт себя по-собственнически, но в то же время не заставляет Гарри чувствовать себя чьей-то вещью. Притягивая Гарри к своей груди, Том ещё раз довольно стонет и целует нижнюю губу Гарри, уголок рта, ямочку на подбородке, слегка задерживаясь на каждом месте. Гарри вздрагивает. - Мы… Том опять целует его, на какое-то время не позволяя ему ничего сказать, а затем отстраняется, чтобы взглянуть Гарри в глаза. - Мы должны остановиться, - говорит Гарри. - Я никогда не хочу останавливаться, - тихо говорит Том, изучая лицо Гарри. Гарри хочет сказать что-то вроде «Я знаю», или «Я тоже», или «Поцелуй меня ещё раз», или «Я покажу тебе любовь, которой у тебя никогда не было». Но он ничего не говорит и с неохотой высвобождается из объятий. Гарри кладёт руку на затылок и, чувствуя, что у него покраснело лицо, отводит взгляд. Он прочищает горло. - Мы должны вернуться к поискам. Уже почти целый день прошёл. Том тихо вздыхает и берёт себя в руки. - Ты прав. Идём? Гарри кивает.
