What the Fuck?

Мэр Сторибрука занималась автоматическим разбором документов, именно на автомате она читала бумаги, то и дело поглядывая на цветок, оставленный шерифом в салоне её автомобиля. — Бред какой-то! — вслух произнесла она, раздраженно откидывая бумаги. Миллс устало потирала виски, пытаясь сконцентрироваться на том, что нужно работать. Повторяя эти слова, словно мантру, брюнетка раз за разом возвращалась к документации. Мысли так и не шли в голову, то и дело отвлекая взгляд свой хозяйки на цветок ромашки. — Да что в ней такого-то, чёрт возьми! — уже не сдерживая гнева, воскликнула Реджина. Громко вздохнув, она взяла в руки цветок. Что в нем такого? Свон что-то хотела до неё донести, неся бред сумасшедшего о каком-то солнышке. Вот цветок: Эмма, как всегда, все сделала не аккуратно. Стебель был слегка помят, листья дожили не все, кое-где лепестки так же были помяты. Что же хотела от неё блондинка? — Офис шерифа, шериф Свон слушает.- раздалось на другом конце провода. — Эмма, заедь ко мне.- коротко произнесла Реджина. — Хорошо.- удивленно ответила Эмма.- Через 15 минут буду. Блондинка была удивлена звонку мэра, забыв о том, как они расстались пару часов назад. Свон постучала, но ответа не последовало и она легонько толкнув дверь плечом, вошла внутрь. Реджина стояла лицом к окну, при обнимая себя за плечи. — Я не понимаю! — не поворачиваясь, воскликнула Миллс. Судя по тону, мэр была не в настроении и причиной была Эмма, которая сейчас отчетливо поняла это. Однако, причина все еще была не ясна. — Не понимаешь чего, Реджина? — осторожно спросила она, подходя ближе в столу мадам мэра. — Не понимаю морали твоего рассказа о цветке! — резко повернулась к ней лицом, брюнетка. Свон нахмурилась и постояв с минуту на месте, подошла к ней вплотную, взяв в руку лежащий на столе цветок. Миллс молча наблюдала за тем, как блондинка задумчиво крутила в руке ромашку. — Посмотри на неё, Реджина. Я могу отрывать по одному её лепестки. Но разве от этого цветок станет менее красивым? -философски начала Эмма.- Если я оторву их, все до единого и останется только сердцевина, ромашка не станет хуже. Наоборот, солнышко, наконец, раскроется. Я имею в виду тебя. Раз за разом, у тебя отрывали по лепестку и ты почему-то решила, что становишься от этого хуже и стала приклеивать не настоящие, бумажные лепестки к себе. Но разве это нужно? Миллс, когда ты будешь снова пытаться навешать на себя все это наносное, и абсолютно не нужное- вспомни об этом цветке. — То есть ты считаешь, что Робин- это бумажный лепесток? — запуталась, Реджина. — Я имею в виду, что этот лепесток оторвался и не стоит об этом вспоминать и уж тем более переживать.- пояснила Свон.- А еще я просто подарила тебе цветок. Мадам мэр глубоко задумалась над словами шерифа. Не один раз уже она ловила себя на этих мыслях, мыслях, что нужно двигаться дальше и что судьба гораздо сложнее, чем написано в книге Сказок. Да и сама она уже не сказочный персонаж, впрочем, была ли она им когда-либо? Брюнетка перевела свой взор на собеседницу: что-то изменилось в Свон, что-то, что ей близко, понятно, необходимо и в то же время… пугает! — Так ты… так ты предлагаешь мне идти дальше, не обращая внимания на оторванные лепестки? — выдавила она из себя. — Да. В итоге-то, сердцевина та же. То же самое и с тобой- ты все та же Реджина, только наученная опытом. — Оу, как я вижу Вы, мисс Свон заделались в философы? — язвительно вставила Миллс. Тон Реджины напоминал сейчас настоящее шипение кобры, которой наступили на хвост. И кобра эта сейчас во всю бросалась на наглеца, который посмел это сделать. Изменения в бывшей королеве отрезвили Эмму, которая действительно придавалась философским размышлениям, хотя и от чистого сердца пыталась донести смысл сказанного ею. — Хватит шипеть! — резко оборвала брюнетку, шериф.- Я этого точно сейчас не заслужила! — А мы ведем счет заслуженного и не заслуженного? — продолжила нападение Миллс.- В таком случае, предлагаю вернуться к истокам истории и сдается мне. этот счет будет явно не в твою пользу, достопочтенный Марк Аврелий! Может напишешь книгу? Брюнетка откровенно издевалась над блондинкой и её желанием помочь. — Я не нуждаюсь в промывке своих извилин, слава Богу, они у меня прекрасно функционируют, в отличии от некоторых! — зло добавила Миллс. — А в друге ты нуждаешься? — заглянув в глаза, спросила Свон. Реджина хотела было много чего добавить в стиле «, а не пошла бы ты со своим психоанализом, метафорами и сравнениями», но наткнувшись на пронзительный и честный взгляд серых глаз, стушевалась и от того просто смотрела в эти глаза, хватая ртом воздух. — Реджина, я не обещаю тебе звезд с неба, не пытаюсь тебя остановить в твоих планах и мыслях. Все, чего я хочу- это чтобы ты, наконец, перестала себя изводить. — продолжила блондинка, ладонью останавливая порывающуюся ответить, брюнетку.- Ты себя изводишь и не спорь. К тому же, абсолютно безосновательно. Какая-то часть тебя прекрасно это понимает и согласна со мной. Но ты чертовски упрямая, чтобы признать это и согласиться и со мной и с самой собой. — Кто бы говорил! — фыркнула в ответ, Реджина, сменив тон. — Вот так гораздо лучше.- рассмеялась, Эмма.- Может… Это… Ну не знаю даже… Миллс закатила глаза, глядя на то, как шериф запустив руку в волосы, мямлит. — Очередная странная идея, которая наверняка породит не менее странные слова.- съязвила она. — Чёрт, Миллс, да ты просто не выносима! — воскликнула Свон. — О, дорогая, я это знаю. А из твоих уст это и во все звучит как комплимент.- продолжила свою игру мэр.- Выкладывай. Серьезно. Свон, говори уже свои мысли как есть. — Ты считаешь это забавным? — наивно спросила Эмма. — Что? — удивленно спросила Миллс.- Что я считаю забавным: отсутствие у тебя стратегического мышления из-за чего твои коммуникативные навыки скатываются до нуля в выражении мыслей или вообще в целом? Шериф слегка скривила лицо. Мадам мэр веселилась и всячески указывала на собственное превосходство в этом вопросе, о котором никто и не спорит уже давно. — Я имела в виду, что тебе кажется забавным, как я думаю.- построила ответ Свон. — Дай-ка подумать…- картинно закинула голову брюнетка.- Определенно да. Смотреть за твоими детскими попытками выдвинуть очередную теорию на взрослые темы, я нахожу забавными. Напомни мне ставить тебе пометки с возрастным ограничением. Эмма только фыркнула на эту язвительную тираду, но отложив, наконец, цветок, озвучила свои мысли. — Ты не думаешь, ну… Ээээ… Ну чтотебятупоприворожили? С минуты Реджина выпучив глаза смотрела на Свон, после чего разразилась гортанным хохотом, вызвавшим у блондинки очередное смущение. — Свон, ты только что загнала мне довольно интересную философскую идею, а сейчас буквально официально заявила мне, что я малолетняя и неопытная колдунья, граничащая в знаниях на уровне наивной феечки? — Да ну тебя! — буркнула Эмма, надувшись, как ребенок. — Нет, серьезно! Я чуть было не принялась раздумывать на твоим жестом с ромашкой, а теперь не могу успокоиться от того, что ты настолько наивна.- Взяв со стола красный маркер, продолжила Реджина. Миллс с присущим ей изяществом открыла колпачок маркера и подошла к блондинке. — Видимо, так тому и быть. В конце-концов, ты хотела себе татуировку.- серьезно сообщила она, наскоро чиркая что-то прямо на лбу блондинки. Эмма в этот момент словно превратилась в паралитика, не ожидая подобного поведения от Злой Королевы и позволила ей это сделать. Когда ступор отпустил шерифа и она вознамерилась отомстить, мэр растворилась в фиолетовом дыме. — Ах ты ж… Миллс! — успела только крикнуть, Свон. Подойдя к зеркалу блондинка увидела надпись, которую делают в магазине игрушек, чтобы было легче выбрать товар соответствующий возрасту ребенка. Миллс одарила блондинку возрастом в 12 лет. — Зараза! — принимаясь стирать маркер, процедила она. Чертовы цифры никак не хотели убираться со лба Спасителя всея Сторибрука, как бы она не терла: ни салфеткой, ни даже могучими слюнями, которые щедро размазывала она по своему лбу. — Гадина… Вот блин, перманентным написала! А я еще овечка Долли не во время в ступор впала! Что делать-то теперь?! — бормотала она, продолжала натирать лоб, от чего он уже весь был по цвет маркера. Спустя пару часов отчаянных попыток убрать следы проказ мэра (которая к слову, словно сквозь землю провалилась и никакие звонки и гневные сообщения её не пронимали), шериф Сторирука шла к кафе за едой, нацепив кепку с надписью «Шериф» по самый нос. Прохожие откровенно изумлялись этому, слегка отшатываясь от стража закона. Первой мыслью было найти шерифскую шляпу, но это совсем было бы уже странно, да и по сути не решило бы проблему, поэтому и было принято такое решение. Памятуя о том, что Свон здорово приложилась головой в аварии, местные с опаской смотрели на эту картину перешептываясь фразами «а мало ли что взбрело в голову», « кажется, Эмме нездоровится» и так далее. Блондинка все это слышала и от того её настроение падало еще ниже. Интернет со всеми его советами по удалению следов зубной пастой, чистящими средствами, порошками, духами вряд ли учитывал, что женщина, сделавшая свои пометки на лбу шерифа- ведьма. Толкнув дверь кафе плечом, Эмма ввалилась внутрь, все так же не снимая кепку. Выглядывая из-под козырька, словно из бункера. — О, шериф, я даже отсюда услышала аромат Вашего нового парфюма. Полагаю, «аромат бензиновый?» — вместо приветствия, подколола её «виновница торжества», попивающая свой кофе. — Заткнись и лучше сотри это с моего лба! — рыкнула на неё, Свон. — Что, Свон, перспектива быть двенадцатилеткой не прельщает? — съязвила Миллс.- Нет, Вам определенно идет! — Развлекаешься? Миллс, не играй со мной! — схватила её за руку, Эмма.- Сейчас же убери свои каракули, я знаю что это ты наколдовала! — Мисс Свон, смею Вам напомнить о своем безупречном по меркам всех известных мне миров, воспитании. Поэтому, я с чистым сердцем, на сколько это возможно, заявляю, что мой почерк далеко не каракули. Проще говоря, он идеален в отличии от Вашего в стиле одноглазой пьяной курицы в дождь! Да и как я могу колдовать? С моими-то способностями… — Я сказала, убери! — проигнорировала выпад, блондинка. — А вы что, ручонками своими не в силах были оттереть? Кстати говоря, Ваши потуги по слюновыделению на лоб во-первых не гигиеничны, а во вторых, смешны.- продолжала язвить Миллс. — Реджина! — сквозь зубы процедила Свон. Брюнетка манерно допила свой кофе и бросив пару купюр на стол, все же удостоила ответом, сжавшего руки в кулаки, шерифа. — Ну хорошо-хорошо. Сейчас. Буквально одну минуту! — вскинула она руки. Эмма хотела было вздохнуть от облегчения, как поняла что находится БЕЗ кепки и все смотрят на её лицо. Миллс конечно же, уже смылась в своей дымке. Лоб начала нереально чесаться и от того блондинка взглянула на себя в ближайшую зеркальную поверхность: да, она без кепки и вместо цифр с отметкой возраста уже красовалась надпись «двенадцатилетка». — Реджина, тебе конец! Лучше беги из города! — зло выдавила из себя, Свон. Ни на работе, ни в склепе ни дома, мэра не было. Генри она оставила с Прекрасными, сославшись на занятость. Эмма же, злая и недовольная, снова нашла себе кепку и после не увенчавшихся успехом поисков Миллс, пришла в свой лофт. — Привет мам! — поздоровался с ней Генри.- Ээээ., а ты чего в кепке? Шериф закатила глаза, но отвечать не стала- подставлять Реджину ей все равно не хотелось. — Здравствуй, милая! — покачивая на руках Нила, поздоровалась с дочерью, Белоснежка.- А почему кепка? Теперь Эмма тяжело вздохнула. — Потому что.- коротко ответила она. — Милая, ты же знаешь, что находиться в помещении в головном уборе это не прилично! — с недовольным видом отчитала её мать. тут же снимая кепку. — Эй! — только успела вставить, Эмма, прежде чем всем открылся шикарный вид на её лоб, исписанный рукой мэра. — Реджина! — зло воскликнула Мэри-Маргарэт. — Да почему сразу она-то?! — деланно удивленно, спросила Свон. — Потому что её почерк я узнаю из миллиона! Не забывай- я с ней жила не один десяток лет! Я предупреждала тебя! — прикрикнула на неё Снежка. — Это мама сделала? — ошеломленно спросил Генри. Блондинка уже почти было ринулась защищать Реджину от нападок собственного сына, когда тот выдал совершенно неожиданную реакцию. — Ничего себе, круто, мам! Она раньше никогда так не делала. Значит, ты здорово облажалась. Я хочу знать! — рассмеялся парень.- И для правки- теперь ты даже младше меня! — Генри! — шикнула Белоснежка. — Мама, Генри, хватит! — резко оборвала их, Эмма. Я просто проспорила Реджине. Да, я поспорила с Миллс, да я проиграла и да, карточный долг превыше всего! — Карточный долг? Ты играешь в карты? С Реджиной? На желания? Какой ужас! -завопила Снежка.- Дэвид, мы должны с этим что-то сделать! — Никто ничего не будет делать. Похожу с этим…некоторое время и все.- остановила её, дочь. — И сколько то будет длиться? — настороженно спросил Дэвид. — Пока ей это не надоест. А ей может и не надоесть.— подумала Свон. После сеанса закатывания глаз, недовольных вскриков и увещеваний от матери и частично от отца, шериф, наконец, поднялась к себе в комнату. — Ну, а теперь рассказывай, что у вас случилось на самом деле. И лучше чтобы я тебе поверил.- сразу предупредил её сын. — И в кого ты такой…- задумчиво протянула Свон. — В вас с мамой! — пожав плечами, невинно ответил Генри.- Выкладывай, что ты натворила. — Почему это сразу натворила…- начала бурчать, Эмма. — Потому что мама тебя воспитывает. Хотя, я и удивлен, что она поступила именно так. Обычно мама себя так не ведет, ты и сама это знаешь. Блондинка глубоко задумалась: в словах сына было рациональное зерно. Прежде Реджина бы просто замкнулась в себе и восстановить дорожку к ней было бы сложно, особенно когда дело касалось сомнений в её профессионализме в области магии и работы. Но сейчас она подшутила над ней, по сути показала, что не права и… кажется… заигрывала. Шальная мысль о том, что железная леди Реджина Миллс играла с шерифом, словно ни обе двенадцатилетки, дергая за косички, плотно засела в её голове, заставляя лицо неконтролиуемо расплыться в теплой улыбке. — Я тоже так думаю.- словно прочитал её мысли, сын.- Так что если захочешь убрать эту штуку- придется попотеть.