Наверное, я просто влюблен...

Дерек вскидывается на постели, проводит ладонями по лицу и тяжело вздыхает. Опять. Этот кошмар преследует его уже несколько дней. Прекратится он когда-нибудь? Кажется, словно подсознание играет с ним в игру, конца и края которой совершенно не видно. Более того - Дерек боится, что стоит исчезнуть снам, как испарится вся его надежда на возвращение Стайлза. Он потирает перевязанную ногу и откидывается на подушку, устало прикрывая глаза. Воспоминания вновь и вновь в том дне, когда они пошли в этот чертов поход. И ведь надо было запнуться о корягу и улететь вниз с какого-то холма, утягивая за собой вцепившегося в его свитер Стилински. Ужаснее всего то, что его-то нашли на утро, а вот Стайлза поблизости не оказалось. Шум реки и крик его мальчика, его великовозрастного балбеса, до сих пор звучат в ушах противной несмолкающей мелодией. Боль в распоротой ноге усиливается, и дико хочется прибавить дозу морфина в капельнице, стоящей рядом, но он не знает, в какую именно сторону подкручивать, чтобы не навредить. Стилински знает - он так часто бывал в больницах, что мог бы и сам с легкостью сдать экзамены в медицинском. Но Стайлз учится на факультете программирования. Внутренний голос поправляет на прошедшее время, и Дерек готов рычать, будто какое-то животное. Он отказывается верить в то, что его мальчишка больше не вернется. - Дерек? - Мелисса проходит в палату и останавливается сбоку от Хейла, проверяя капельницу и вчитываясь в историю болезни. Он в курсе, что там написано, и прекрасно понимает удивление в глазах медсестры - обычно на его месте оказывается Стайлз. Именно он должен лежать в больничной палате и ныть, что ему больно, что скучно валяться уже вторую неделю, что хочется вредных бургеров, а не наоборот. Дерек передергивает плечами и тянется к ноге, что не ускользает от внимательного взгляда мисс МакКолл. - Больно? - искренне интересуется она. Хейл кивает и затыкает себя, хотя очень хочется спросить о том, что не покидает его мысли с того момента, как доктор закончил с повязкой. Останавливает осознание, что Мелисса или Скотт, а потом и Лидия с Кирой не упустят возможности сообщить столь радостную новость. Но никто не говорит самых важных слов, никто не улыбается, глядя ему в глаза, никто не обнимает, проговаривая:"Его нашли. Стайлз жив. Стайлз в порядке". - Прошло уже две недели, - выдыхает мужчина, потому что тишина его убивает. Со Стилински о молчании приходилось забывать, ведь он тараторил, как заведенный, будто был не способен хотя бы минуту не выдавать странных теорий или нелепых предположений. Да и в сексе Стайлз оказался очень...шумным. - Его найдут, Дерек. - Я знаю. Меня беспокоит не это. Он боится произносить вслух то, о чем другие перешептываются, когда думают, что он крепко спит. Ведь если поверить в то, что Стайлз никогда не ворвется маленьким ураганом в его палату, не сгребет в охапку, ругаясь и одновременно всхлипывая, как делал каждый раз, стоило Хейлу попасть в больницу, то можно заворачиваться в простынь и медленно ползти на кладбище, забираться в свежую яму и ждать, пока закопают. Дерек не собирается жить без Стайлза. *** Хейл то открывает глаза, пытаясь сфокусироваться на том, что происходит вокруг, то вновь засыпает, надеясь, что в следующий раз очнется и увидит рядом широкую улыбку и бледную кожу, украшенную родинками. Чуда не происходит - в палате жужжат приборы и лампа под потолком, два раза в день заходит Мелисса, меняя повязку. Стайлза все еще нет. Иногда Дереку хочется перекрыть капельницу, зажать тонкую трубочку пальцем, чтобы позволить капельке кислорода скользнуть в вену и разорвать его изнутри. Это прекратит мучения. И не придется больше смотреть на дверь с надеждой и затаенным ожиданием чего-то невероятного. Еще через неделю медсестра МакКолл заходит в его палату с легкой улыбкой на губах: - Готов поехать домой? Дерек кривится, сжимает в пальцах простынь и отворачивается, предпочитая не наблюдать за тем, как снимают швы, выбрасывают окровавленные бинты, ведь это заставит его принять неизбежность происходящего. Его выпишут и отправят в пустой, холодный, насквозь пропитанный воспоминаниями о Стайлзе лофт, а потом и на работу - в участок, в котором он служит с отцом своего парня. Это невыносимо больно, выдирает его сердце, растаптывает, но Хейл упрямо молчит и лишь кивает на слова Мелиссы о том, что ему надо внимательно отнестись к рекомендациям врача. - Я прослежу, чтобы он глотал свои таблетки, Мелисса. Дерек вздрагивает от звука этого голоса, смотрит на вход в палату и не верит, не может произнести ни слова, хоть и открывает рот. Ведь чудес не бывает, с ним происходит только что-нибудь ужасное, как пожар в родном доме, гибель всех родных, смерть невесты за два дня до свадьбы - несчастья ходят по пятам. А Стайлз... Стайлз судорожно вздыхает, врывается маленьким ураганом в палату, сгребает мужчину в охапку, сминая в пальцах его свитер, и ругается, что не смотрит под ноги, спотыкается на ровном месте, ранит себя. Ругается и плачет, не в силах остановиться. Всхлипывает и через слово пытается рассказать, как чуть не утонул, как выбрался так далеко от города, что кругом только лес, как искал дорогу обратно, а потом отрубился. - Пришел в себя в какой-то больнице, в которой, кажется, только бомжи бывают. Там так воняло, просто ужас. Как тогда, когда в мой джип пробрался скунс, помнишь? А еще был медбрат, напомнивший нашего тренера, он так орал, что я просто сбежал. Хорошо, что кредитки не мокнут, знаешь, я такой достал ее и аж визжал от счастья, - Стайлз позволяет слезам катиться по щекам, а Дерек просто смотрит и молчит, слушает, пропитывается насквозь звуками родного голоса. - Короче, я вернулся. И я тут подумал - больше не буду пытаться тебя ловить. Ты меня перевешиваешь и роняешь. - Окей, - Хейл кивает и крепко прижимает к себе парня, ткнувшись носом в его макушку и сгребая ладонями футболку на спине Стайлза. Вечером он сядет напротив и будет долго-долго смотреть в карамельные глаза, перебирать пальцы и касаться губами запястий, гладить скулы, шею, плечи, зацеловывать и прикусывать, сжимать, растворять в себе, будто не помнит, как это было раньше. Ему теперь надо создать новые воспоминания, которые чуть не стерлись, когда он мечтал сдохнуть в ближайшей канаве. - Я вернулся к тебе... - тихий шепот куда-то в плечо. - Спасибо, малыш, - ответ прямо в губы.