Наверное, я просто влюблен...

А ведь он его почти упустил... Еще одно грубое слово, еще один рык или грозный взгляд - этого было бы достаточно, чтобы отпугнуть Стайлза навсегда. Сейчас они сидят в лофте, ждут стаю и сохраняют комфортную для них обоих дистанцию. Дерек старается даже не смотреть на Стилински, который, раскрыв какую-то друидскую энциклопедию, жует колпачок красного выделителя. Хейл готов свернуться калачиком в своем углу дивана и скулить, потому что уверен - Стайлз приходит только ради Скотта. Бывшему альфе остается лишь придерживаться выбранной тактики ненападения и отказа от грубости. Телефон Стилински тихо жужжит, оповещая владельца о входящем сообщении. Парень смотрит на экран секунды три, фыркает и впихивает гаджет между подушек кресла. Бровь Дерека сама собой вопросительно изгибается. Стайлз на это поджимает губы, стараясь сдержать смех. Хейл бьет этим броводвижением все рекорды, ведь за последние два часа он сросся с образом статуи настолько, что сын шерифа всерьез ждал голубя. - Скотт сказал, что они не придут, - парень жмет плечами и облизывается. Дерек готов поклясться, что это невербальный знак. - Так что... Мы можем найти более интересное занятие, - он почти шепчет, а его зрачки расширены настолько, что практически затапливают ореховую радужку. Дерек почти на все сто уверен - это уже не намек. - Например? - волк едва замечает, как его голос садится до приглушенного шепота. - Я точно знаю, что у тебя где-то есть плейстейшн, - довольно хмыкает Стилински, перебираясь ближе к оборотню. В окне мелькает и пропадает молодая луна, когда Дерек замечает, что пацан чуть ли не засыпает на его плече. Он тормошит вяло сопротивляющегося Стайлза, всовывает ему в руки сумку с книгами и тяжело вздыхает, потому что парень и не думает двигаться с места. - Стайлз... Джон, наверняка, будет волноваться, если ты не явишься домой. Я бы не хотел увидеть его на пороге с ружьем наперевес, - Хейл быстро затыкает внутренний голос, который советует сгрести Стайлза за ворот красной толстовки. Внутренний волк всегда немного странно выражает свои чувства к паре. - Я ему писал, что не приду, - сын шерифа сонно моргает и причмокивает губами. Когда он потягивается, изгибая свое тонкое тело, будто с детства занимается гимнастикой, вервольф едва не захлебывается слюной. Вообще, Дерек давно уже хочет попросить парня прекратить это издевательство. Прекратить облизываться, словно порноактер, и вздыхать. Прекратить смотреть на бывшего альфу, будто есть нечто большее, чем просто "вынужденная дружба". Прекратить приходить в лофт даже тогда, когда тут нет стаи. Хочет, но не может, потому что загнется от внутреннего воя. - Я думал, что основная черта твоего характера - саркастичность, но никак не наглость. - Оу, больше пяти слов в одном предложении? - Ты не меняешься, - Дерек буквально падает в кресло и трет лицо, пытаясь скрыть идиотскую широкую улыбку. Стайлз останется рядом, Стайлзом пропахнет каждый уголок лофта - волк счастлив. - Тебе это нравится, - утверждает Стайлз, смотря на вервольфа с довольным прищуром. А Хейл даже не замечает, как кивает, мол, да, нравится. Парень легко подскакивает на ноги, будто и не сопел пару минут назад, подходит к оборотню и ерошит свои каштановые волосы, от чего они стоят торчком. Он выглядит смущенным, боится поверить в собственную догадку, ведь это Дерек... Щетинистый, угрюмый Дерек, который очень редко подпускает кого-то к себе. - Нравится? - зачем-то переспрашивает. - Очень, - Хейл резко обхватывает Стайлза руками, сгребает его в охапку и жмется, как потерянный щенок. Стилински не может его оттолкнуть, гладит по макушке и жмурится от ощущения счастья и правильности происходящего. Каждому человеку нужно тепло и ощущение нужности. Каждому волку нужно быть любимым.