Лига Спасения

      Стрелки часов неумолимо тикают и действуют на нервы, если находится в полнейшей тишине, как это было с Ершом. Мужчина валялся на кровати, положив руки под голову, и размышлял: «Очередной день проходит в изнурительных тренировках, от которых никакого не будет проку. Ещё этот старый пердун постоянно что-то втирает про мораль и душу, заебал он меня. Если так будет продолжаться дальше, то я выебу его ночью тем ершиком из туалета, который никто так и не почистил. Была б иная перспектива убежищу, я б съебался с сборища буддистов-карапузов. Каз в край долбанулся, если верит старому индюку и выполняет задания.» Тиканье часов вывело Ерша из себя, и он запульнул в них тапком. Небольшая трещина образовалась на стеклянной поверхности, но тиканье от этого не прекратилось. Второй тапок полетел следом и сбил часы со стены. Они с треском упали и развалились на кусочки. Наступила долгожданная тишина, которая давила в разы хуже на нервного и неспособного быть наедине с собой мужчину. Часто люди не могут быть в одиночестве и сбегают от того любыми возможными способами. Тем самым подтверждается факт внутренней дисгармонии и лицемерия, в первую очередь по отношению к себе, персоны. Ерш, как истинный деградирующий человек своего века, не вникает в внутренние тонкости и кладёт на подобные деяния. Порешив освежиться в душе и сходить в столовую, он поднялся с кровати и поплёлся в ванную.       В сером помещении, заставленном столами и скамьями, кишил народ, было нечем дышать. Ерш устало зевнул в кулак и заприметил Казаккула в компании с какими-то тремя молодчиками. Они ожесточённо спорили об недавно пройденных практиках из серии медитаций. Каз поддерживал позиции, предоставленные Виртаненом, в то время как остальные трое протестовали в пользу находок одного из их ровесников. Ерш решил не вникать в суть и молча наблюдать за ходом события, ожидать чего-либо интересного. Ждать долго не пришлось: темнокожий рослый парень заехал кулаком Казаккулу прямо в нос, из-за чего тот вскочил и набросился на него. Оставшиеся двое присоединились к драке. Ерш также не остался в стороне. Соперники были на уровне киношных приёмов, в то время как Каз и его приятель в совершенстве владели боксёрским мастерством. Отправив в нокаут затеявшего инцидент темнокожего, Ерш принялся за желтокожего хилика, уложить которого не стоило особого труда. Его друг тем временем воевал с смуглым качком. Бойню прервал Укко своими потоками нравоучений за нарушения уставов и прочее. В итоге те трое были сосланы в убежище, а Казаккул и Ерш отправлены в медпункт для обрабатывания полученных побоев.       Миловидные близняшки-медсёстры не выпускали двух друзей из медкабинета уже полчаса. Помещение было в светло-зелёных оттенках. Девушки были полноваты, кареглазы, смуглокожи, черновласы, низкорослы. У Ерша была немного содрана кожа на пальцах и тыльной стороне руки, красовались синяки на грудной клетке и животе. У Казаккула слегка подкошена челюсть, содрана кожа на подбородке и спине, гематома на правой ноге в районе голени. Как двоим казалось, пустяки, но медсёстры явно не разделяли их точки зрения по этому поводу. Намазав очередным слоем вонючей мази, девушки кивнули друг другу и наконец-то угомонились. Ерш и Казаккул облегчённо вздохнули и пожелали сбежать как можно скорее от заботливых барышень. В коридоре они натолкнулись на Виртанена, разглагольствовавшего о каких-то схемах с бородатым мужчиной в военной форме. Собеседник был рослым и мускулистым, светлокожим и рыжеволосым. В районе левого невидящего глаза красовались три глубоких шрама явно от лапы хищника, начинавшиеся с горизонтальной брови и кончавшиеся у уха. Заприметив явившихся, Укко умолк, а его собеседник внимательно осмотрел и кивнул, после чего ушёл. Виртанен пошёл следом, оставляя Ерша и Казаккула в полном недоумении. Переглянувшись, два друга пожали плечами и пошли в комнату.       — Чё за бородач? — спросил Ерш, закрывая дверь. — Почему-то мне кажется, что я его когда-то видел.       — Не знаю. Не тебе одному так кажется, — недоумевал Казаккул. — Здесь происходит слишком много странного и необъяснимого, знаешь ли. Иди переоденься и выкини это тряпьё, скоро собрание всё-таки.       Тот лишь хмыкнул носом и принялся рыться в шкафу, из которого вскоре извлёк надоевший комплект. Казаккул облачился в то же самое, и они решили скоротать время игрой в карты. При виде того мужчины Каз вспомнил про девушку, которую видел из окна жилища друга. Часто вспоминался тот взгляд, ни на что не похожий. О ней он не рассказывал Ершу, не видя в этом какого-либо смысла. Нерознак, будучи тонко чувствующим человеком, ощущал росшие вокруг напряжение, волнение и страх, учуивал скрытность и недоверие. Если многие даже не приходили к этому, то он чётко осязал благодаря интуитивному острому чутью. Оба молчали и думали о чём-то своём. Дружба трескалась подобно разбиваемому зеркалу. В последнее время они стали друг другу чужими, хотя и близкими никогда особо не были. Их свёл завод по изготовлению военных машин. Ерш и Каз сдружились от нечего делать, из-за отсутствия других кандидатов. Каждый из них видел мир по-своему, был ничем не похожим на другого. Говорят, что противоположности притягиваются, но явно не в этом случае. Осознавая это, ни тот, ни другой не могли что-либо изменить или попросту не хотели, пуская на самотёк. Новые часы тикали громче предшественников. Только Ерш хотел прикончить их, как в комнату заскочил парнишка в маске лиса и оповестил о начале собрания через десять минут. Два сожителя покончили с картами и отправились в зал.       Вопреки привычной точности Виртанен опоздал, как он засёк, на двенадцать минут и тридцать три секунды, за что распростёрто извинился. Дождавшись всеобщего прощения, Укко поблагодарил присутствовавших, число которых вновь уменьшилось, и начал говорить о том, о чём и обычно. Ерш начинал откровенно скучать от однообразия, Казаккул время от времени зевал в кулак и чесал затылок, давая понять, что ему осточертело выслушивать заезженную болтовню ни о чём. Остальные начинали скучать, кроме самого говоруна. Для него глаголить было высшим удовольствием и показателем важности, речевых умений и превосходства, мол, я могу говорить, что взбредёт на ум, а вы будете слушать, в то время как вы такое себе позволить не можете. Всё-таки Виртанен соизволил окинуть взглядом аудиторию и заткнуться, что ввело всех в тупик, так как ещё не было сказано и половины речи. Укко встал и выпрямился, похлопал в ладоши и покашлял. В комнату вошёл тот рыжеволосый мужчина. Представив его как полковника Исроила Лютака, Виртанен сделал шаг в сторону, уступая своё место. Названный прожигал всех взглядом карего глаза и ожидал молчания, которое наступило довольно-таки скоро, после чего начал говорить грубым и громким голосом, отдававшимся эхом:       — Значит так, мелюзга, с сегодняшнего дня вы перестаёте бить баклуши и начинаете по-настоящему готовиться. Завтра будет первый выгон ваших девственных анусов на поле боя с железками и богачами. Разумеется, сначала вы получите нудные нравоучения Укки, в которых, на мой взгляд, нет никакого прока. Я ознакомился с биографией каждого из вас и уже вычеркнул больше половины. В данной баталии вам нужна сила, а не мозги. Мозговую деятельность предоставьте Виртанену. Не буду многословить, завтра узнаете всё.       — Что ж, полковник Лютак, вы были услышаны. Не горю энтузиазмом спорить, но мозги нужны всегда. Если вы не считаете так, то это ваше дело. Одной силой ничего не решить, между прочем. В последнее время возросли нарушения дисциплины, что неимоверно огорчает меня. Если вы хотите в убежище, то идите сразу и не устраивайте цирк. Завтра для вас будет важный день, народ. Либо умрёте как трусы или герои, либо выживете и будете дальше воевать до тех пор, пока не будет покончено с этим. Сейчас идёт не столько физическая, сколько моральная война. Не вижу смысла вас здесь больше держать, можете быть свободны, — промолвил на одном дыхании фин и вытер пот со лба.       Присутствовавшие поднялись со своих мест и удалились в нервном предвкушении предстоящего дня. Казаккул и Ерш лениво перебирали ногами, переваривая узнанное. Обоих осенило: полковник Лютак раньше заведовал тем самым заводом, где они познакомились, и не был никаким полковником, а всего лишь владельцем завода Исроилом Лютаком. По взгляду до каждого из них дошло, что другой понял. Вспомнив адские будни рабочих и извечные суровые наказания за малейший промах, оба поморщились. Лютак был хладнокровным тираном с мозгами, о чём они знали на собственной шкуре. И Ерш, и Казаккул почувствовали, что новоиспечённый полковник что-то недоговаривает и замышляет. Делиться своими предположениями они не стали, так как прекрасно помнили об оснащении здания устройствами слежки и ходячими шпионами. Очутившись в комнате, два сожителя вернулись к картам, предчувствуя что-то особенное. Что же будет завтра?..