Лига Спасения

      Тренировка подходила к концу. Казаккул занимался, как и в прошлый раз, до умопомрачения. Ещё недавно благоухавшие стиральным порошком серая майка и чёрные шорты разили мужицким потом, который заполнял пространство. Тело ныло и молило о пощаде, но Чаадаев был глух к этому, зато чуток к близившемуся, на его взгляд, совершенству. Перфекционизм в нём зашкаливал в любой деятельности и мелочи, что отравляло жизнь, однако, он считал с точностью наоборот. Ерш лениво потянулся и попивал холодное молоко, украдкой посматривая с насмешкой на друга. Ему никогда не был понятен перфекционизм, всё-таки он был заядлым свином. В тренировочную комнату вошёл полковник в чёрном пальто на пуговицах, чёрных брюках и сапогах. При его появлении присутствовавшие автоматически выстроились, за исключением погрузившегося в качания пресса Казаккула и пившего молоко Нерознака. Лютак приближался к неуважительным к его персоне, а тем было хоть бы хны. Исроил молча зарядил подзатыльник Ершу, тем самым уронил его на пол прямо щекой на выпавший из рук стакан, теперь уже его осколки. Стекляшки основательно впились в правую щёку, которая начала активно кровоточить. Нерознак вскочил на ноги и замахнулся в челюсть обидчику, но ощутил довольно-таки мощную хватку в области локтя, мешавшую ему совершить удар. Помехой был сам полковник, хитро улыбавшийся и толкнувший того прямо на Чаадаева.       — Сопляк, не на того нарвался. Вы даже устоять не можете, маменькины сынки, — презрительно выдал Лютак, ударив башмаком по кровоточившей щеке Нерознака.       — Позвольте, товарищ полковник, заметить, что инициатором были вы, а не он. То, что он не проявляет к вам должного, как вы полагаете, внимания, весьма естественно для такого человека. На вашем бы месте я не стал подобным образом обращаться с людьми, унижая их достоинство, — задыхаясь от усталости и тяжёлой ноши, прокряхтел Каз.       — Я не нуждался в комментариях. Инициатор он и только он, потому что всем известно, как должно меня приветствовать. Среди вас нет людей, одни шаблонные чучела, — парировал мужчина, ещё раз намереваясь ударить Ерша.       — Да на хую я вертел вас, деспотичный мудак! — заорал Нерознак, зарядив валявшейся неподалёку штангой тому в пах. — Выёбывайтесь перед отражением, а не передо мной. Для меня вы всегда будете самовлюблённым лузером-тираном, неспособным осознать собственную неправоту, стремящимся к всемогуществу и не знающим, что с ним делать.       Раздался сотрясающий накалённую атмосферу крик: «В убежище!» На него явился Виртанен в белом халате в пол и принялся разбираться в ситуации, после чего приступил к уговорам. Раболепство не помогало, а лишь тешило самолюбие Лютака и в лишний раз утверждало, что он главный. Примчались медсёстры и принялись обрабатывать ранение Нерознака и реабилитировать после изнеможения Чаадаева. Присутствовавшие стояли в строе и боялись шелохнуться, ощущая прожигающий взгляд Исроила. Распахнулась дверь. Нарисовалась Каиса в чёрной кожаной куртке с шипами на плечах, драных джинсах с цепями и чёрных сапогах на шнуровке. При её появлении Лютак замолчал и вопросительно уставился на гостью.       — Нерознак отправляется не в убежище, а в отдел для психов, так как его катастрофически не рекомендуется впускать в массы и без того обезумевших людей. Я буду солидарна в данном случае с Чаадаевым, ведь именно ты первый начал. Не могу не согласиться также с Нерознаком в плане его красочного описания тебя. Было б целесообразно извиниться за нанесение ущерба. Если вопросов нет, полковник, то кругом и вон отсюда. А вы, Виртанен, мне нужны для решения ряда важных вопросов, — хладнокровно промолвила девушка и принялась дожидаться старика.       Лютак помог подняться Ершу и Казаккулу, извинился перед первым и пошёл прочь. Находившиеся там были неимоверно изумлены покорностью тирана какой-то девице. Такие взаимоотношения создавали множество недоумений и вопросов, занявших Чаадаева. Укко поспешно раздал распоряжения и удалился с Кёниг. Два друга недоумевали, но недоумению было суждено продлиться недолго: прибыли двое в масках клоунов и забрали Нерознака силой. Казаккул увидел, что все разошлись, и одиноко побрёл в комнату, переваривая последние события. «Почему полковник подчиняется Каисе Мие Брунгильде? Почему она единственная говорит ему ты и командует им? Какие у них взаимоотношения?» — задавал вопросы самому себе Чаадаев и пытался найти на них ответы: «Неужели они пара? (При этой мысли он поморщился.) Вряд ли, конечно, но возможно всякое. Откуда она здесь вообще взялась? Какую роль она играет? Я не могу ответить ни на один из этих и остальных вопросов. Как бы мне хотелось узнать о ней хоть что-нибудь, а то я не знаю ровным счётом ничего. Подобная ситуация и с полковником, и с пророком. Сомневаюсь, что здесь есть библиотека.» В комнате было свежо, как когда-то бывало в зимние февральские дни. Казаккул принял леденящий кровь душ и устроился в кресле, осваивая планшет и пытаясь хоть что-нибудь разыскать. Раздался слабый, но требовательный стук. Чаадаев кинул гаджет на кровать и впустил в комнату Кёниг. Девушка осматривала помещение, затем его самого, после чего прохрипела:       — Скоро выдвигаемся на операцию по очищению. Твой дружок появится в сопровождении Лютака. Если нет никаких вопросов, то я ухожу.       — Постойте, — схватил за плечо Казаккул Каису и тут же отпустил. — Почему сегодня полковник повиновался вам? Почему именно вы мне сообщили об операции, а не кто-либо иной? Почему...       — Слишком много вопросов, на которые я не намереваюсь отвечать, — бесцеремонно перебила та, с недоумением глядя мужчине в глаза. — Ответ будет разве что только на второй: я проходила мимо и вспомнила, что не оповестила эту комнату. Не стоит зазнаваться и выкать.       Каиса стремительно удалилась прочь, оставляя Каза в одиночестве и смятении. Он так ничего и не понял, только сильнее озадачился. Он решил не зацикливаться на размышлениях, переоделся в улучшенный чёрный комбинезон со шлемом и выдвинулся в путь. Отряд стоял в комнате сбора и ожидал появления полковника. Чаадаев занял предоставленное ему место в строю и резко вспомнил армейские годы. Лютак явился в раннем одеянии вместе с Ершом в серебряном чешуйчатом комбинезоне, толкнул того в строй, махнул рукой, мол, за дело, и быстро исчез в толпе. Нерознак устало волочился в строю рядом с Чаадаевым. Между ними висело гробовое молчание, которое, видимо, никого из них не волновало и не расстраивало.       Хмурые свинцовые тучи медлительно волочились по небу. Стояла густая и непроглядная пелена тумана. Казаккулу казалось безумием сражаться в такую погоду, но спорить с полковником у него не было никакого желания. Ерш же одним из первых рванул наугад в поисках врага. Едва удавалось различить шум от шагов роботов или от моторов машин. Врезавшись в металлическую поверхность, Чаадаев смекнул, что это был робот, и накинулся. Многочисленные обстрелы, подрывы и резня специальным инвентарём высшей категории не приносили никакой пользы. Создавалось впечатление, что от этого робот становился только сильнее. Кусок металла схватил человечишку и швырнул в сторону. Казаккул ударился спиной об стену и упал на землю лицом. Адская боль прошлась по конечностям и не позволяла сделать хоть какое-нибудь движение. Но мужчина терпеливо пытался ползти и создавала шумиху, сыгравшую с ним злую шутку: робот по звуку нашёл его и подкинул в небо, после чего принялся боксировать. Силы покидали Чаадаева, но он упорно и безрезультатно пытался высвободиться из натиска машины. Глаза начали закрываться, кровь лилась изо рта и носа.       Нерознак скакал по спинам трёх роботов и всячески старался нанести им вред, что не имело никакого смысла. Ершу не хотелось осознавать собственного поражения, и он продолжал скачки, пока его за ногу не схватила чья-то рука и не бросила прочь. Мужчина, как ему казалось, пролетел несколько десятков метров и упал на чьё-то тело. Он поднялся и увидел перед собой труп одного из сослуживцев. Тот был молодой парень лет девятнадцати с смуглой кожей и чёрными волосами в чёрном комбинезоне. Нерознак забрал экипировку и решил заняться излюбленным на поле боя каннибализмом. Во время поедания глазных яблок он услышал шорохи за спиной и решил проигнорировать их, авось его не коснётся. Но шорохи учащались и приближались. После съедения мозга Ерш нервно оглянулся и ничего не увидел, кроме тумана. Почувствовался сильный толчок в спину, сбивший с колен. Нерознак перевернулся на спину и увернулся от удара робота с светодиодными зелёными глазами. Прыжок и использование самодельной взрывчатки были напрасны. Робот схватил того за глотку и принялся сжимать руку. Воздуха становилось меньше и меньше, отчего Ерш слабел, но не сдавался. Его руки шарили по одной из металлических лап и нашли небольшую выпуклость. Мужчина решил надавить на неё. Глаза тут же потухли, и машина встала столбом. Сочтя такую находку везением и высвободившись из натиска сжимавших лап, Ерш отдышался и продолжил трапезу, после чего отключился.       Нерознак очухался и почувствовал, что его кто-то куда-то ведёт. Лица человека не было видно, но запах казался знакомым. Неожиданно к нему обернулась девушка лет двадцати трёх. Её лицо было острым, большие глаза цвета фиалки. Роста она была невысокого, кожа желтовата, по фигуре худощава. Красные волосы были распущены и доходили до конца лопаток. Она смутилась при виде очухавшегося мужчины, о чём свидетельствовал румянец под стать волосам, и посадила его на обломок. На голове той красовался серый берет, тело облегало короткое чёрное платье в духе Коко Шанель, на маленьких ножках красовались чёрные балетки с небольшим слоем пыли. «Откуда здесь взялась эта кукла? Какого чёрта она здесь делает в таком виде? Может, отыметь её? Никто не помешает, на вид слабенькая,» — поразмыслил Ерш и притянул к себе на колени смущённую девушку. Она ещё гуще покраснела и уставилась прямо в глаза тому. Нерознак залез одной рукой под юбку, другой же начал стягивать платье. Девица определённо ничего не понимала и продолжала смотреть в искрившиеся очи мужчины, который уже скинул с неё берет небольшим наклоном назад и снял платье. Перед его обзором предстало молодое тельце, прелести которого были прикрыты чёрными кружевными трусиками и лифчиком. Ерш поставил её на четвереньки и, сняв часть со штанами и трусы в красный горошек, начал стягивать трусики.       — Убери свои грязные руки, обмудок! — крикнула приближавшаяся Каиса.       Кёниг заключила дрожавшую от холода и страха неизвестности девушку в объятия, попутно наряжая в платье и берет. Красноволосая прижалась к ней и заплакала. Каиса успокаивающе гладила, говорила утешительные слова и сверлила ненавистным взглядом одевшегося и разъярённого Ерша. «Какого хуя она появилась? Вечно всё мне портит, ёбаная скандинавка. Может, попробовать уложить её и устроить тройничок? Будет сложновато, но это возможно,» — пораскинул мозгами Нерознак и собирался осуществить задуманное, но Каиса прервала воцарившееся молчание:       — У тебя ничего не выйдет, наивный потрахунчик. Баря, вот зачем тебя понесло на поле боя? Я сколько раз тебе говорила, что нельзя выходить за пределы комнаты.       — Каис, прости, я не могла удержаться после твоих оживлённых рассказов, — виновато промычала девушка, уткнувшись носом в шею.       — В следующий раз, надеюсь, ты не совершишь ничего подобного, Барь, — встала на ноги и подняла ту Кёниг. — Пойдём домой.       — Вот ещё! — рявкнул Нерознак, схватив за руку Каису. — Никуда вы не пойдёте, пока я не поимею вас, поняла?       — Сейчас я тебя ножом в анус поимею, паскуда! — крикнула Кёниг и достала нож из кармана. — Не смей её даже пальцем тронуть, выродок спермы!       — Кишка тонка, потаскуха, — отпарировал Ерш и получил обжигающую пощёчину.       Кёниг обняла за талию Барю, и они побежали прочь. Нерознак рванул за ними, вскоре догнал и схватил за хвост девушку, после чего притянул к себе и намеревался совершить надуманное, но получил ещё одну пощёчину посильнее и удар в челюсть. Он только хотел замахнуться для удара, как его рука была остановлена слабой хваткой. После разворота он увидел перед собой красноволосую девицу, отступившую назад, плакавшую и дрожавшую. Каиса нарисовалась между ними и врезала в глаз, из-за чего тот рухнул. Разборки могли бы продолжаться и дальше, если бы не послышался шум моторов и шагов роботов, стремительно приближавшийся. Кёниг усадила защищаемую на спину и понеслась изо всех сил. Нерознак отвлёкся от двух девчонок и принялся сражаться с четырьмя кусками металла. На помощь ему поспешила вернувшаяся одна Каиса. Они воевали вдвоём, но создавалось ощущение, что порознь. Витала ненависть не только к прогрессам технологий, но и между ними. Ярость придавала силы и азарт бою. Кёниг уложила двух роботов и принялась за третьего, в то время как Нерознак не мог управиться с одним. Недруг положил Ершу руку на голову и принялся сдавливать её. Каиса несколькими махами раскромсала его на микросхемы и разделалась со своим, после чего скрылась в тумане. Нерознак застыл на месте и уставился ей в след.       Казаккул открыл чесавшиеся глаза и увидел перед собой дряхлый потолок. Он находился, по своим предположениями, в заброшенном помещении. Стоило ему подняться на ноги, как у него закружилась голова, и пробрал жар во всём теле. Оглядевшись, он утвердился в собственной версии и попытался дойти до окна, но упал на колени. Прямо у его ног лежала золотая шкатулка с объёмными узорами, напоминавшими лианы и птичек. На её крышке было написано полное имя Каисы. Подобное обстоятельство загнало мужчину в тупик. «Что здесь делает её шкатулка? Неужто она когда-то была здесь? Почему я оказался жив и здесь? Где я вообще нахожусь и далеко ли от базы? Так, Каз, бери шкатулку и ищи отсюда выход, дальше будем разбираться с проблемами по мере их поступления,» — подумал Чаадаев, накинул найденный неподалёку чёрный плащ с просторным карманом, в который положил шкатулку, и пошагал к окну. Земли сверху не было видно. Значит, многоэтажка. Казаккул обошёл периметр обрушенного здания и обнаружил сомнительную винтовую лестницу. Первое время спуска всё было благополучно. Неожиданно винтовая лестница оборвалась, оставляя приличное расстояние до пола. Чаадаев заприметил на стене выступы, прыгнул на неё и принялся аккуратно спускаться вниз. При ощущении пола под ногами Каз уверенно встал на него и подошёл к окну. Земля в считанном метре. Вылезти из окна не составило никакого труда. Теперь предстояло сориентироваться в чуть-чуть ослабевшем тумане и найти базу.       Очертания здания смутно виднелись и по мере приближения становились чётче и чётче. Ерш устало переплетал ногами и озирался по сторонам с дикими глазами. Движение вперёд давалось с трудом, но Нерознак не сдавался. Туман слабел и предоставлял обзору массивную вышку, которая и была базой. Подобие радости озарило нутро Ерша. Стоило ему только чуть расслабиться, объявилась четвёрка роботов с красными глазами и явно выше в росте. «Пусть убьют, мне похуй. От меня никакого прока никому не будет, от моего существования ничего не изменится и не улучшится,» — мысленно сдался Нерознак и сел на землю в предвкушении собственной кончины. Один из роботов размахнулся встроенным клинком, но был остановлен преградой, которой оказался электрический переносной щит. Ерш посмотрел вверх с недоумением и встретился глазами с полковником. Лютак принялся сражаться с ними электрическим хлыстом, толку было мало. Мужчина вскоре смекнул это и сменил хлыст на лазерный меч, пользы от которого было ещё меньше. Перепробовав разные пафосные штучки, он остановился на электрической присоске, в момент вырубавшей куски металла. Исроил в два захода разделался с недругами и надменно посмотрел на Ерша, в упор пялившегося в землю. «Одно дело, когда боец героически погибает во время схватки, а другое, когда сдаётся и отдаётся смерти. Нам нужны бойцы, поэтому поднимайся и иди на базу, Люся,» — услышал Нерознак от убегавшего полковника. Кое-как поднявшись, он фыркнул и поплёлся следом.       Казаккул не мог даже предположить о собственном местоположении. Послышался хруст веток под чьими-то ногами. Чаадаев насторожился и приготовился атаковать. Ложная тревога! Источником шума был дрожавший щенок лабрадора нескольких месяцев отроду. Он неуверенно шагал лапками в сторону мужчины и спустя какое-то время подошёл. Тот сел на корточки и дал зверушке понюхать грязную руку. Щенок долго принюхивался и начал облизывать мужицкую руку. Каз бережно поднял двумя руками его на воздух, отчего тот счастливо залаял, и решил взять его с собой. Расстегнув плащ и спрятав в внутренний карман кроху, Чаадаев двинулся дальше, ощущая облизывания шершавым языком его торса. Послышался скрежет надвигавшихся роботов. Мужчина замер на месте и затаил дыхание, прикрыв носик щенку ладонью. В считанных миллиметрах от них прошли массивные машины и проигнорировали существование тех. Казаккул убрал руку от носа щенка и побрёл дальше в надежде найти базу. Туман начал ослабевать, предоставляя обзору гору трупов. Сердце сжалось при виде умерших маленьких детей. Чаадаев пошёл мимо, стараясь не оглядывать кучу. Послышался голос полковника, который воодушевил мужчину, на который он двинулся. Он слышался громче и громче, что не могло не радовать. Вскоре Казаккул перестал его слышать и упёрся носом в чью-то спину. То была спина Лютака, резко развернувшегося вокруг оси и посмотревшего пронзительным взглядом в лицо прибывшему.       — Полковник, где наши? — спросил Чаадаев, гладя скулившего щенка.       — На базе, в том числе и размазня Нерознак. Пройди немного вперёд и окажешься там, сопляк, — беспристрастно проговорил Исроил и уступил дорогу.       — Благодарю. Я бы хотел узнать касательно Каисы Мии Брунгильды Кёниг, — едва слышно сказал Каз, побаиваясь в глубине души реакции того.       — Не распространяю информацию об обитателях базы, тем более о ней. Свободен! — злобно процедил полковник.       Чаадаев пожал плечами и поплёлся прямо. Действительно, вскоре начали виднеться очертания здания и карауливший у него Нерознак с тремя бойцами в шлемах. Заприметив приятеля, тот покинул собеседников, взял под руку Каза и двинулся внутрь. Мужчина не забывал гладить щенка и ощупывать шкатулку. В комнате их ожидал Укко в кресле. Старик поднялся с отсиженного места и прохрипел сорванным голосом:       — Молодцы, что выжили и блестяще сражались. Вас хочет видеть Кёниг, так что располагайтесь в креслах, она явится с минуты на минуту.       И правда, девушка скоро вошла в комнату и успела застать собиравшегося уходить Виртанена. Ерш смотрел на неё с презрением, в то время как Казаккул скармливал щенку припасённые сосиски с молоком и вовсе не заметил появления той. Каиса увидела щенка, села рядом с кормильцем и принялась чесать за ушком зверушку. Чаадаев опешил от неожиданности и принялся наблюдать отчего-то умилявшую его картину. Он молча дал Кёниг сосиску и наблюдал за бережным процессом кормления. Так продолжалось в течение нескольких минут, после чего Чаадаев всё-таки вспомнил об шкатулке и протянул её хозяйке со словами:       — Это, полагаю, ваше. Я нашёл в заброшенном здании, когда оклемался, и не открывал её.       — Спасибо большое. Ума не приложу, как она могла там оказаться, — впервые дружелюбно отозвалась Каиса, продолжая скармливать еду и гладить щенка. — Ты бы и не открыл, так как она на замке. Где ты взял щеночка-то? Как его зовут? Можно мне будет видеться с ним?       — Всегда пожалуйста, — ответил Казаккул и посмотрел глядевшей на него в глаза. — Нашёл во время скитаний в тумане. Я не знаю его имени, я не знаю о нём ничего. Если хотите, можете взять его себе. Женская забота ему будет всяко лучше скудной мужской.       Она мимолётно улыбнулась и, бросив в след дружелюбное благодарственно словцо, взяла кроху и быстро ушла. Не прошло и пары минут, как она вернулась, вспомнив о цели визита. Виртанен наблюдал за ней в изумлении и хихикал в кулак. Ерш ушёл в душ и не собирался вникать в происходящее.       — Я хотела сообщить твоему приятелю о том, что у него будут неприятности после той сцены с Бареброй. Так ему и передай. Ещё я хотела сказать о том, что вам двоим не стоит вступать в объятия смерти. Это связано со словами Виртанена, суть которых заключается в нашем с вами высшем предназначении, потому-то полковник и заволок тебя в заброшку, и спас этого недотёпу, пусть тоже знает, а то зазвездится ещё. Касательно меня ничего можешь ни у кого не узнавать, потому что вне гласным правилом здесь установлено неразглашение информации о ком бы то ни было. На этом, думаю, всё.       Каиса вышла вместе с Уккой. Послышались их голоса, слов разобрать не удавалось. Чаадаев задумался: «Кругом одни загадки. Значит, Ерш видел Баребру и хотел как-то навредить ей. Выходит, Баребра действительно как-то связана с ней, но как? Почему именно у нас какое-то там предназначение? Вопросов только прибавляется. Странная она девушка, однако, странное здесь всё. Голова идёт кругом. Думаю, надо бы передохнуть после насыщенного денёчка.» Ерш вышел из душа нахмуренный и скоропостижно ушёл в столовую на матч по бильярду. Казаккул принял душ и развалился звездой в кровати. Сон забрал его в плен. Клубок распутывается с одной стороны, но запутывается с другой...