Осколки

Placebo — I know

Да ничего страшного не произошло. Взвёл курок, вставил ствол в рот (да, как я умею) и выстрелил. Сказки о смерти. Знаешь, Моран, мне всегда хотелось их разгадать. Только они меня и привлекали, а на деле оказалось… Я идиот, Моран. Топографический кретин, решивший, что там будет или начало, или конец. Ничего тут нет, Бас. И никого. И на Шерлока мне, как оказалось, глубоко плевать — скучная посредственность. Когда меня выбило из тела, на Холмса я даже не посмотрел. К тебе пошёл. Или полетел. В общем, оказался перед тобой спустя секунду. Потянулся, захотел коснуться и провалился в пустоту. Ничего, Моран. Если б ты только мог знать, что значит ничего. Я завидую тебе почти чёрной завистью. Куришь, кричишь, бьёшься в боли, как рыба без воды — это так живо, знаешь. Мне так хочется быть живым. Для тебя. И чуть-чуть для себя. Самую малость. Люблю следить за твоим дыханием. Делаешь ты это правда потрясающе: грудная клетка вверх, застывает на миг, а после, будто дали по рёбрам со всей силы, опадает. Оказывается, я многого не замечал, когда был рядом, что проклинать себя вошло в закоренелую привычку. Сигарета всегда тлеет в левом уголке рта. Кубиков льда, если есть, ты кидаешь четыре. Стучишь ими, покрутив по часовой стрелке, и ставишь на стол, долгим взглядом наблюдая, как лёд становится светлым янтарём. На мои фотки ты поджимаешь губы — они забавно трясутся. Блять, Моран, я хочу умереть, чтобы не видеть. Из всех наказаний это — худшее. Ты стал худшим из лучшего, потому что (не) рядом страшнее смерти. Я с тобой и не с тобой. Прихожу, сажусь рядом у стены и слушаю вой. Ты молчишь, но я его слышу. И боль чувствую, и, может, даже сильнее твоего. Тут всё какое-то неправильное. Ты часто говоришь, что лучше бы ты меня сам замочил, нежели так, и я соглашаюсь. Так бы я смог тебя ненавидеть, была бы какая-то цель… А сейчас я рваное сердце твоё держу в руках и думаю, где бы раздобыть пуль, чтобы это, блять, закончилось. Но за всё надо платить. Моя плата — вечность тебя. Без меня. Моран, сделай громче, я хочу танцевать до срыва глотки.