Начнем все с начала

Старк проснулся в холодном поту. Он дрожал и никак не мог взять в толк, что всё кончилось. Больше не падает, не слышит хриплого дыхания за спиной и обжигающего душу холода. Закашлявшись, он утёр повлажневшие глаза и скатился с кровати. Лёгкие будто слиплись, а в глаза словно сыпанули песку. Сердечный ритм перешёл в какую-то гипертонию, и Тони уже посчитал себя умершим, если бы не уловил краем глаза движение. Резко обернувшись, Старк ударился затылком об угол тумбочки и тихо застонал от боли, не найдя ничего ужасающего в тёмном углу своей спальни. Стив бы не пропустил в этот дом никого, если, конечно, Стив не был тем, кто затеял всё это. Что за бредовые мысли? Он потёр ушибленное место и выдохнул. Давление в теле перешло в разряд «скоро взорвусь», и он часто-часто задышал, стараясь прогнать подступающий ужас в виде картинок и ненавистного звука. Как же ужасен этот неприятный звук. Как если бы человек страдал какой-то болезнью гортани, или, возможно, он был простужен, а может, участвовал в марафоне «догони Тони Старка, пока тот тащится один по парковке среди ночи». Все эти умозаключения не способствовали тому, чтобы успокоиться. Ему пришлось зажмуриться и стиснуть зубы, в намерении сейчас же прекратить это он ударил кулаком по каркасу кровати и снова застонал. Видение чего-то тёмного, скользящего на краю сознания, медленно пряталось в уголке, в сундук и под замок. Иначе было нельзя. После происшествия в машине он достаточно объёмно осознал, что не имеет власти над собой в такие моменты. Сейчас же свою роль сыграла домашняя обстановка, а состоянию, предшествующему панике, поспособствовал ночной кошмар, не достойный даже упоминания, потому что он и без того не забывался. Усевшись удобнее, он обхватил колени руками и опустил голову. Эти три дня превратились в ад. Ничего более нормального для описания своей муки он не придумал. В голову всё чаще вкрадывались мысли о прошлом Говарда. Об их со Стивом отношениях. Они были близки, да, но почему после «смерти» кэпа, отец стал таким несносным, неприятным и грубым человеком? Не могла гибель друга так повлиять на мироздание одного человека. Если только… А что, если только? Это бредовая мысль. Она даже не удосуживается разбора по полочкам, слишком… приторно. Капитан Америка не мог поломать своим присутствием две жизни. Звучит ужасно, да? Очень. Переведя дыхание, Тони пришёл к тому, что Говард всегда был мудаком, просто эффектно скрывал это от окружающих. А когда начал пить, его сущность полезла изо всех щелей. Не зря его называли любителем вечеринок, холодным и расчётливым бизнесменом, качающим деньги из вооружения. В этом деле ему не было равных. Он умел выкачивать бабки из людей, вот и нажил к двадцатилетию сына такое состояние, которое Тони помножил в несколько раз, придя к управлению компанией. Он вспомнил о том, как пытался сделать гидроусилители более мощными, но отец сказал ему: «За оружием будущее. Если мы не сможем защитить себя, тогда нет никакого смысла в жизни». Тогда он бросил чертежи гидроусилителей и приказал Тони создать боеголовку. Много воды утекло с того момента, но, будучи подростком, Старк был пацифистом. Из-за того, что он не любил оружие так сильно, как его любил Говард, у них было множество стычек. Но, придя к управлению Старк Индастриз, Тони обнаружил в себе недюжинный талант именно в оружейном искусстве. Компания вылезла вперёд везде, где только можно, и в данное время он был одним из первых на рынке вооружения. Неохотно поднявшись на ноги, Тони схватил со стола старкфон и вгляделся в экран. С десяток сообщений, забитая почта и сотня пропущенных звонков от Пеппер. — Прости, детка, пока мне не до тебя, — охрипшим голосом сказал он и, спрятав все напоминания, вывел на экран результаты расследования. Сердце принадлежало тридцатитрехлетнему Джону Маркстону. Что за странная фамилия? Ужас. Тело нашли два дня назад, и только сейчас подоспели хоть какие-то данные. Мужчина не был похож на себя прежнего. От него вряд ли вообще осталось что-то человеческое, разве что наличие обрубленных конечностей. Кисти, предплечья и плечи, вырванные из плечевых суставов, составляли собой подобие крыльев и лежали веером возле туловища. Тёмные окровавленные волосы, обрубленные под колени ноги и… Тони ничего ужаснее не видел. Он листнул фотографию и, вглядываясь в заключение экспертов, прищурился. Он был убит предположительно шестого мая этого года. Из него извлекли сердце, печень и почки, остальное превратилось в корм для ворон. Старка затошнило. Он отбросил панельку на кровать и сосчитал до десяти. Успокоив сердечный ритм и взбесившееся от ужаса сознание, побрёл в ванную комнату, еле перебирая ногами. Включив холодную воду, не чувствуя жалящего напора, встал под лейку и закрыл глаза. Не вылезал Тони из ванной, пока челюсти и пальцы не начало сводить от холода. Такой душ его действительно отрезвил, и шестерёнки в голове, слегка отогревшись, понеслись с невообразимой скоростью. Вынужденное заточение вовсе не было таковым. Из-за их тяжёлых взаимоотношений со Стивом Старк не мог быть нормальным. Шляться по вечеринкам, барам, цеплять красоток или красавцев, и от этого он сходил с ума. Ему не хватало даже скучных вечеров в обществе инвесторов, дипломатических шишек, каких-то бесполезных звездулек с сиськами пятого размера и выпивки. Решено, сегодня они пойдут в бар, и Тони нажрётся, а если и нет, он сможет прикупить себе пару бутылок и спрятаться в одиночестве своей спальни, чтобы никого не видеть, и не слышать, и лишний раз не доводить себя до состояния «я ничего не могу, чувствую только страх». Такое понравилось бы не каждому, тем более Старку, стремящемуся к полному контролю самого себя. Выпивка, конечно, иногда изрядно этому мешает, но когда нет альтернатив… Ничего не поделаешь, знаете ли. Нацепив на себя домашнюю одежду, Старк взглянул в зеркало и пошлёпал себя по щекам. Бледный, кажется, слегка похудевший, он сейчас не был похож на себя обычного. Влажные волосы забраны назад, глаза лихорадочно блестят, кожа лица белая, и только болезненный румянец играет на скулах. Срочно. Надо. Выпить. Но как это сделать тут, где самое крепкое в доме из алкоголя — это какой-то там винный уксус, и то, Старк сомневался в том, что это вообще следует вливать в горло, а не в сковороду или кастрюлю. А до вечера ещё так много времени. Ещё раз похлопав по щекам, он вышел из ванной и, схватив ноутбук, пошёл вниз, в гостиную. Коли на него нет алкоголя, он поест и отвлечётся на выполнение заданий Пепс, присланных на электронную почту. Хотя чего? Она даже подпись его подделывать научилась, зачем вообще все эти сложности? Бр-р. Присев за кухонный стол, он поставил ноут на него, открыл холодильник и застрял при выборе продуктов. Найдя йогурт в баночках, достал три штуки и, вывалив его в глубокую миску, засыпал все мюсли. Перемешав, уселся за стол и, подогнув под себя левую ногу, начал хрустеть завтраком. Стива на горизонте не было, и всё то время, которое Тони посвящал «работе» и еде, он постоянно скатывался на мысли о нём. Чем он может заниматься? Где пропадает? Может быть, в спальне? Может, на заднем дворе снова читает свои книжки, считая себя отсталым и желающим нагнать семьдесят лет? От таких мыслей легче не становилось, он бросил своё гиблое занятие и, схватив пачку с чипсами, рухнул на диван. Уставившись в потолок и поедая еду, не способствующую утолению голода, отгонял от себя образы убитого мужчины. В скором времени Тони и вовсе задремал, устав бороться с жуткими мыслями.

***

В это время Стивен отложил папку и прикрыл глаза. За три дня он изучил её вдоль и поперёк, проникаясь делами Говарда, его жизнью, творениями и открытиями. Капитан гордился им. Старк так много сделал для людей, он старался и воплощал в жизнь то, о чём они часто говорили со Стивом. Защита мирных жителей, вооружение, которое обеспечит её, — Говард полностью отдался этому, но, кажется, многое упустил. Он искалечил восприятие жизни маленького мальчика, но Роджерс мог винить в этом только себя одного. Если бы он вернулся, если бы сдержал своё слово… Вина, как снежный ком, разрастаясь с каждым днём до невероятных размеров, давила всё сильнее и сильнее. Он не оправдывал Старка, но и не мог винить его в том, что он в одиночку переживал после войны, зарываясь с головой в работу и заливаясь алкоголем. Чувства терзали капитана, они не оставляли его в покое, им не было выхода. Говард снился ему, Стив бежал за ним, но снова и снова просыпался, падая в ледяную воду и разбивая самолёт. Он вздохнул и поднялся, бережно убирая папку на стол. Ему необходимо было отвлечься, чувствуя, что новый приступ тоски не за горами. Спустившись вниз, Роджерс взглянул на спящего Тони. Тот лежал на диване, расслабленно раскинув руки, и выглядел беззащитно милым и спокойным. Стив ощутил прилив нежности и желание погладить по голове мальчика, которого часто обижали. И совсем неважно, что этот мальчик был старше его чуть ли не на пятнадцать лет. Подойдя поближе, капитан опустился в кресло, стоящее рядом, подпёр голову рукой и закрыл глаза. Тони заворочался, тяжко выдыхая, и, подскочив на диване, разлепил веки, испуганно озираясь по сторонам. Пачка чипсов упала с живота на пол, и картофель рассыпался по ковру. Срываясь на рваные вдохи, он вгляделся в сидящего в кресле Стива и запустил пальцы в волосы, оттягивая тёмные прядки. Зажмурившись, постарался выровнять дыхание. Опять полёт. Только в этот раз он не разбился, а летал вместе с этим Джоном, распотрошённым как… как свинья на бойне. Хуже, чем кошмар, потому что правда. Он был близок к тому, чтобы сорваться от бессилия и страхов, копошившихся внутри. Ни за что и никогда он не подумал бы о том, что его сможет напугать кто-то совершенно незнакомый, давящий в самый центр естества. Он закряхтел и откашлялся, улёгшись обратно на диван. — Ты как? — сиплым от напряжения голосом спросил Старк и потёр глаза, отвлекаясь от всего произошедшего в голове на то, что было рядом. — Я в норме. Сам-то как? Тебе… Кошмары, да? — обеспокоенно спросил капитан. Закрыв лицо ладонями, Тони кивнул, не видя смысла скрывать очевидное. Он не мог рассказать о том, что роется на серверах Щ.И.Т.а, не дожидаясь официальных данных от Ника, но мог рассказать то, что его доставало. — Я всё время падаю. Слышу… отвратительный шёпот и хриплое дыхание, — он завёл руки за голову и посмотрел на Роджерса. — И чувство такое, будто мне в затылок дышат. Я что-то упускаю, мне кажется. Что-то… что очень близко, а я не вижу. — Я тоже… всё время падаю. Снег и холодная вода, — Стив понимающе кивнул. — Мы не властны над своим воображением и воспоминаниями, Тони. Просто нужно, наверное, стараться убеждать себя, что это всего лишь сон, — в голубых глазах светилось понимание и желание хоть как-то помочь. — Странно это. Я люблю летать, а тот… Та ситуация с порталом что-то сдвинула в голове. Наверное, у тебя точно так же. Ну… С самолётом. Такого, честно говоря, врагу не пожелаешь, — Тони вздохнул и сочувственно покивал. — Неприятное чувство, да? Просыпаться в тот момент, когда чувствуешь толчок… Конечности будто… э-э-э… парализует от ужаса. — Иногда дышать трудно, а ещё холодно, — подтвердил Роджерс, вспоминая свои ощущения. — Кажется, это называется посттравматический синдром? Вчера прочитал. Знаешь, я тут… ещё в Трискелионе… — он немного смутился. — Если бы в сороковых был интернет, проблем было бы меньше. Наташа показала, как можно найти нужную информацию, если нет под рукой нужной книги. — Хочешь, я подарю тебе старкфон? Ой, не отвечай, я знаю, что хочешь, — усмехнулся Старк и возвёл очи горе. — Я просто подарю тебе старкфон, чтобы ты мог пользоваться Джарвисом. Надеюсь, он не услышит этого, — он снова усмехнулся и уже серьёзно продолжил: — Калекам или убогим нечего бояться. Мы с тобой, видимо, пока ещё в относительном порядке, несмотря на то, что жизнь не особо улыбается. Так? — Думаю, да, — Стивен улыбнулся и вдруг спросил: — Джарвис? Почему именно Джарвис? Я… — он запнулся, не зная, стоит ли говорить о том, что помнил. Эдвин, всегда дружелюбный, отвечающий с большой долей иронии, чего понабрался от Говарда, всплыл в памяти так ясно и чётко со стаканом апельсинового сока в руке. Роджерс не знал, известно ли было ещё кому-то об их отношениях с Говардом, помимо Пегги и Джарвиса, но помнил, как Эдвин любил разговаривать с ним, когда Стив оставался в особняке Старка. — Он помогал мне справляться… справляться с тем, что происходило в доме. В общем-то, он научил меня многому, и с его смертью я ощутил… тоску. Решил создать нечто, напоминающее мне настоящего Джарвиса. Теперь ИИ стал мне… если не другом, то очень важной деталью жизни, — разоткровенничался Тони и, приподнявшись на локтях, глянул на Стива. — Ты его знал, да? — Да, — он кивнул и улыбнулся своим воспоминаниям. — Он был… современным человеком, знающим множество вещей, разбирающимся в самых различных изобретениях, с манерами джентльмена викторианской эпохи. Все его шутки хоть и содержали немалую долю иронии, но всегда были уместны и никого не обижали, — откровенностью на откровенность ответил капитан. Тони разулыбался. Он припомнил седовласого мужчину, которого знал, и улыбнулся ещё шире. Да, Джарвис был именно таким. А какой чай он делал, боже. — Прекрасный человек, — заметил он и, вскочив с дивана, подошёл к кладовой. Он порылся в своём чемодане и достал оттуда новый старкфон. — Я никогда не верил в переселение душ или что-то подобное… Но знаешь, мне удалось добавить моему Джарвису то, что было… м-м-м… притягательной чертой реального Джарвиса, — он уселся на край дивана, ближе к креслу, и пригнулся к Стиву, едва не касаясь лбом лба, они вгляделись в экран, и Тони поводил большим пальцем по нему. — Мой язвит точно, как я или Эдвин. Может, я что-то перенял от него, и потому вроде… с кем поведёшься, от того и наберёшься, и ИИ набрался от меня всякого? — Старк поднял голову и улыбнулся краем губ, вглядываясь в голубые глаза. Так близко, с ума сойти. — Покажи мне его фото, — попросил Стивен, встречая взгляд, несмело улыбаясь. Может, им удастся хоть иногда вот так вот нормально разговаривать? От Старка пахло каким-то ароматным мылом или что-то вроде, и капитан почувствовал себя намного спокойнее рядом с ним. Не сомневаясь ни секунды, Тони пригнул голову и побрёл в свой личный электронный кабинет. Там он открыл несколько папок и вывел голограммы фотографий Джарвиса, себя маленького с матерью, в подростковом возрасте рядом с дворецким и пару снимков, сделанных на фоне особняка, в котором они жили. Он сидел на лужайке, ему тогда было лет семь, и мастерил ракету от нечего делать. Джарвис махал полотенцем и, кажется, смеялся, а он, маленький, не похожий на себя сейчас, свёл брови вместе и непонимающе глядел на старого друга. С Говардом у Тони не было ни одной фотографии в цифровом формате, только в бумажном виде, и они были так глубоко спрятаны, как только можно. — А-а-а, я вспомнил! Я утащил у него горячую плюшку и оставил после себя стол с крошками, недопитую кружку чая и машинное масло в бутылке, — пробормотал Тони, вглядываясь в смеющегося Эдвина. Роджерс смотрел фото, улыбался и чувствовал что-то такое щемяще-трогательное, тёплое и светлое, вспоминая вечера и завтраки, уютные разговоры и остроумные замечания. — Так странно… — произнёс он тихо. — Эдвин был тем, кто всегда уравновешивал Говарда, приглядывал за ним. Да я вообще не знаю, что Старк бы без него делал. А какие завтраки он готовил, тосты с малиновым джемом, помню, я съедал не меньше дюжины, — усмехнулся Стивен. Но вдруг замолк, осознавая, что снова задел больную тему. Упоминать о Говарде при Тони казалось уже чем-то взрывоопасным. Старк покосился на Роджерса и поскрёб щёку. Ему было непонятно, что происходит в этой светлой голове и что она таит, но он не разозлился. Он прицепился к странной фразе, сказанной собеседником. — Джарвис и завтраки? Хочешь сказать… ты оставался у Говарда и ел завтраки, приготовленные Джарвисом? — глаза его слегка расширились, и Тони вздрогнул. — Это… как же близко вы общались, что ты входил в святая святых и тебе было дозволено есть завтраки самого Джарвиса, — задумался и постучал пальцами по подлокотнику дивана. — Знаю, что Пегги часто угощалась выпечкой, но Джарвис… Он никогда не говорил мне о тебе. Он, вообще, с какой-то странной раздражительностью смотрел на Говарда, когда тот… когда одёргивал меня или ругал. Как тебе удалось… — сморщил нос и потёр переносицу. — Мой отец всегда был таким… бессердечным? Вот тут Стив понял, что случайно совершил ошибку, он почти проговорился, давая повод… Боже, это было пугающе, и он замер, весь превращаясь в один большой комок напряжения. — Я… мы… — капитан запнулся, понимая, что надо что-то сказать, чтобы не вызвать ещё больше подозрений, но не знал, как это сделать. — Говард ведь… он совершенствовал мою форму и щит, и мы часто засиживались допоздна, он измерял и записывал, в общем… вот… — отчасти это было правдой, Стивен умолчал лишь о том, чем заканчивались вечера в мастерских. — Он не был таким… раньше. Весёлый, добрый и умный, не без своих тараканов, но никогда не… не причинял зла, был обаятелен, и все восхищались им, — хрипло, на выдохе. Роджерс замолчал, опуская глаза, готовясь к очередной катастрофе. Старка передёрнуло волной отвращения от собственной никчёмности. Чем он заслужил такое отношение к себе? Что побудило отца быть таким грубым со своим сыном? Что, вообще, происходило в его чёртовой гениальной голове, когда он доставал ремень или отмахивался от него, как от назойливой мухи? Наверное, он никогда не найдёт ответы на эти вопросы. Может, он не заслуживал видеть, каким был Говард до его рождения? Может, все эти события как-то связаны? Он не знал и был так разочарован произошедшим, что ощутил жгучую ревность и зависть. Завидовать он вообще не умел, а сейчас… В данный момент его накрыло жаркой волной и захотелось утопиться в озере. Завидовать тому, что его отец любил жизнь когда-то и был приятным человеком, — ни в какие ворота. Чувствовать себя хуже, чем этот идеализированный символ нации с консервативными взглядами и, кажется, слепо верящий в то, что Говард был святым, ему не хотелось. Оно выше его сил. Наверное, он слабак, раз не может справиться с этим всем и отпустить боль. — Ясно. Значит, сойдёмся на том, что я рождён куском дерьма, а ты весь такой белый и пушистый, правильный и совершенный, — он перевёл дыхание и сжал в ладони старкфон. — Я нахожу это забавным. Ну так что, Джарвис, включайся в работу, покажи мне… сводку по погоде. — Босс, на улице жара. Вам придётся взять с собой зонтик или кепку, если вы хотите выйти на прогулку, — ответил ИИ. — А я что говорил, — буркнул Тони и, вздохнув, произнёс: — Я дарю твою копию мистеру Роджерсу, слушайся его и подчиняйся. Я ясно выразился? — Конечно, Тони. Мистер Роджерс? — Давай-ка, не фамильярничай, зараза, — усмехнулся Старк и отдал панельку Стиву так быстро, как только мог, стараясь даже не касаться его руки. — Я пойду… отдохну. Вечером идём в бар, — он поднялся и, потянувшись, направился к лестнице. — Тони, постой, — капитан вскочил с кресла и, догнав Старка, положил руку ему на плечо. — Не надо так… так говорить о себе, ты ни в чём не виноват, — он сжал ладонь сильнее, пытаясь найти нужные слова. — Я не знаю и никогда не узнаю Говарда таким, каким его видел ты, но… я хочу, чтобы ты знал: он очень… хотел сына. Я не могу заставить тебя поверить в это, но думаю, что он любил тебя, — слова стали тише и глуше, — так, как мог, — Стив сгибался под гранитной плитой вины перед Тони за то, что сломал всё и всё разрушил. Вернись он тогда, всё было бы по-другому. — Извини, я не хотел снова портить тебе настроение, — с сожалением добавил он. — Просто… не будем больше касаться этого, раз нам обоим так тяжело об этом говорить, — опустив руку, капитан вздохнул и отступил, мысленно успокаивая безумно стучащее сердце. — Я знаю, что он любил меня, — Тони повернулся к Роджерсу и растянул губы в кривоватой ухмылке. Прищурившись, он ткнул указательным пальцем капитану в грудь и, вдохнув побольше воздуха, сказал: — Но твой призрак он любил больше. Поэтому, действительно, нам не следует касаться этой темы какое-то время, потому что я не могу нормально реагировать. Ревность пройдёт, я думаю, но… мне бы не хотелось ещё больше мучиться от того, что было столько лет назад. Я взрослый мальчик, даже если… обиженный, — он пожал плечами и, кивнув, поднялся по лестнице, прикрыв за собой дверь. Думать о том, что между Стивом и Говардом было что-то большее, не хотелось, потому что, кажется, эти мысли начали обретать какие-то подтверждения. Даже слова, вырвавшиеся ненароком, о любви отца к «суперсолдату» подбавили этой ситуации перчику. — Говард, ну что же ты натворил? — едва слышно прошептал капитан, запуская руку в волосы. Отчаянное бессилие вновь скрутило его, тоска ворвалась в разбитое сердце, и он моментально оказался в своей спальне, доставая спрятанный в форме рисунок. Провёл пальцами по линиям, изгибу шеи, нарисованным губам. — Что же мы с тобой наделали, мистер Старк? — вырвалось у него. — Я исковеркал твою жизнь, а ты — идеалы своего сына. Ты не смог отпустить, и я не могу. Не могу винить тебя, потому что… виноват сам. Убрав лист обратно, Роджерс быстро вышел из комнаты и направился на пробежку вокруг дома, это хотя бы снимало напряжение и немного успокаивало.

***

Проведя весь день за листанием научных журналов, Старк, ощутивший резь в глазах, поднялся с кровати и пошёл умываться. Мозг полыхал разным спектром ощущений, а душа рвалась из-за разнообразных чувств. Водя зубной щёткой по зубам и вглядываясь в свои глаза в зеркальном отражении, он находил что-то новое в них. Это пугало, смущало и бесило одновременно. Зелёные точки по краю радужки. Если не вглядываться, всё было как прежде, но если приглядеться, он и сам как-то изменился. Не постарел, а резко вырос. Под гнётом всего произошедшего его взгляды на жизнь вновь поменялись, и мятная зубная паста больше не казалась ему вкусной. Усмехнувшись, он бросил щётку в стакан, прополоскал рот и умылся. Каким-то страннейшим образом он ощущал свою потерянность. Точно такую же, какую чувствовал Стив. Одиночество — это не порок, это то самое, что ты можешь разделить с самим собой. И когда ты свыкаешься с этой мыслью, находишь занятие, которое радует душу, ты проникаешься и обретаешь общий язык с внутренним голосом. Ты понимаешь себя, и больше, больше никого не нужно. Только вот всё изменилось. Обтерев лицо полотенцем, он проследил щетину на шее и решил, что это добавляет ему красоты. Сегодня он будет доступным. Прилизав волосы назад, провёл по голове ладонью и, улыбнувшись, вернулся в комнату. Надел выглаженную малиновую рубашку, узкие брюки чёрного цвета и сникеры яркого синего цвета в тон очкам. Оставив две верхние пуговицы на рубашке незастёгнутыми, спустился вниз. Спрятав старкфон и бумажник в карман брюк, Тони огляделся по сторонам и, вдохнув полной грудью, крикнул: — Кэп? Ты готов? — он опёрся бедром о тумбочку и, скрестив щиколотки, прищурился, прислушиваясь к звукам в доме. — Минуту, — донеслось из спальни. Стивен застегнул манжеты на тёмно-синей, почти чёрной рубашке и посмотрел в зеркало. Обычный мужчина в чёрных джинсах и тёмной рубашке был молод и симпатичен, но глаза слишком сильно выдавали его — обречённая усталость и ощущение, что этот привлекательный молодой человек прожил больше полсотни лет. Роджерсу не особо нравилось наряжаться, но он здраво рассудил, что идти в клетчатой рубашке в бар — это уж как-то слишком, а в тёмной одежде он будет не так заметен, усевшись где-нибудь в тени. Выйдя в гостиную, Стив сказал: — Я готов, — и посмотрел на Тони. Старк пошло присвистнул. — Заставляешь переживать меня за внимание, — усмехнулся он и растянул губы в ослепительной улыбке. — Я думал, ты останешься во фланелевой рубашке родом из сороковых, а у тебя, оказывается, есть такая замечательная вещь, — подошёл поближе и коснулся пальцами твёрдого воротничка. — Прелестно, — заметил он, подняв глаза на Стива. Да, в очередной раз Тони плевал на личное пространство других. Да и вообще, он не хотел, чтобы его хотели, ему надо было ощутить чужие взгляды, а будут ли это алкаши, старики или бабули, ему всё равно. Городок-то маленький. — Наташа всерьёз озаботилась моим гардеробом, — усмехнулся капитан, пожимая плечами. — Ты тоже… неплохо выглядишь, — близость Тони почему-то опять успокаивала, и он не торопился отстраняться. Тони повёл носом и, прищурившись, что-то буркнув самому себе, пошёл к кладовой. Он вновь обратился за помощью к своему чемодану и, достав флакон с туалетной водой, оглядел этикетку. То, что надо. Открутив крышку, вернулся к Стиву и со всей беспардонностью, на которую был способен, сделал несколько мазков ему за ушами лёгкими движениями шарика. Подождал пару секунд и, приблизившись, вдохнул. — Да, теперь ты действительно в образе, Романова бы одобрила, — он бросил флакончик на диван и пошёл к выходу. Немного ошарашенный Стив направился за ним, на ходу спрашивая: — И зачем? — он потёр шею и принюхался: вроде приятно. — Я иду туда не за тем… за чем ты, поэтому это лишнее. — А с чего ты взял, что я сделал это для тебя? М? Это было для меня, когда я тебя увидел в этой одежде… я сразу подумал о том, что моя туалетная вода подойдёт тебе больше, чем мне, — сказал Тони и пропустил Роджерса вперёд. Закрыв дверь, он звякнул ключами и спрятал их в кармане брюк. — Тебе не нравится? И я не собираюсь никого соблазнять, я иду выпить пару пинт пива со столетним капитаном-эскимо, надеясь на то, что эти пару пинт не кончатся для меня канавой или бутылкой виски, — усмехнулся он и вгляделся в освещённую улочку: где-то там, вдали виднелась вывеска первого бара. — Я обязательно прослежу, чтобы не кончились, — Роджерс улыбнулся, шагая рядом. — Спасибо. Мне правда понравился запах. И, между прочим, в этом времени ты старше меня, так что я не такой уж и столетний. На удивление сейчас Стивену было легко, и, может быть, как он надеялся, вечер действительно будет приятным. — Ты намекнул на то, что я хреново выгляжу? — Старк скривил губы и толкнул Стива локтем в бок. — Так меня ещё никогда не оскорбляли! — Я не это имел в виду, — ответный тычок. — Ты хорошо сохранился, — пошутил капитан, окидывая Тони взглядом. А ведь и правда Старк не выглядел на свой возраст. Как минимум лет на пять младше. И стиль. Безупречный стиль, видимо, передался ему от отца. Говард тоже любил небрежную сексуальность. — Это ты ещё не видел меня обнажённым, — тихо рассмеялся Тони. — Ты бы сразу понял, что во мне есть искра, жаркая и пошлая искра, соблазняющая всех вокруг, — он подвигал бровями и снова рассмеялся, подмечая у Стива лёгкий румянец на щеках. – То, что ты видел меня в трусах, не считается. — Ты хоть когда-нибудь не сводил всё только к сексу? — закатил глаза Роджерс, но было видно, что он немного смущён. Тони задумался. Он редко сводил всё к сексу, но либидо в обществе мужчины, каким бы странным тот ни был, бунтовало. Может, ему стоит чаще мастурбировать? Хотя куда там, он уже вообще забыл, как это — целоваться, обниматься и заниматься чем-то более эротичным, что о самоудовлетворении речи вообще не шло. — На самом деле… нет. Я не всегда думаю о сексе, мне нравится, как ты смущаешься, — пожурил он Стива и расплылся в милейшей улыбке. — Я должен был предположить что-то подобное, — капитан улыбнулся. — Странное сейчас время. Точнее… оно распущенное, что ли? Такого раньше не было. — Раньше люди боялись себя и своих желаний, Стив. Мир этим переболел, и уже не за горами объявление о том, что Америка позволит однополым парам заключать браки. Неужели это не та свобода самовыражения, о которой мечтали в твои годы? Чужое мнение порой губительно. И из-за таких вот чужих мнений, осуждающих, вечно нагнетающих и пугающих, страдали великие люди, которые могли бы стать счастливыми, будь общество терпимее к проявлениям чего-то такого, что, опять же по мнению общества, выходит за какие-то призрачные рамки приличий или правил, — Тони и сам не замечал, как его так постоянно прорывает рассказать Стиву что-то, поделиться своим мнением и озвучить интересные теории. Роджерс задумался. А ведь Тони в чём-то прав. Если бы он не исчез во льдах, и они бы захотели с Говардом… Нет. Не думать. Просто не думать о том, что было безвозвратно утеряно. — Я думаю, в какой-то степени ты прав, — не без труда отгоняя воспоминания, сказал Стивен. — Нельзя запрещать человеку любить, кем бы ни был его… партнёр. Но всё равно сейчас доступность и развратность слишком уж… утрирована. Вот ты, Тони, — капитан окинул его взглядом. — Идёшь в бар, весь такой привлекательный, на тебе разве что таблички нет. Я не спорю, это впечатляет, но… — он запнулся, немного смутившись, почувствовав, как Старк смотрит на него в ответ. — И если бы, к примеру, ты шёл не выпить пива с капитаном-сосулькой, то подцепил бы себе кого-то на ночь в первые пять минут. Это я к тому… раньше всё было немного не так. Доступность… она отталкивает. Мы приглашали на свидания, ухаживали… Наверное, я слишком старомоден для этого времени, — он усмехнулся. В том времени вообще всё было иначе. Изменились как сами люди, так и весь мир. В каком-то роде Тони понимал то, о чём говорит Стив. Он принимал доступность за разменную монету, хочу — получаю, не вкладывая в интрижки на ночь или на час что-то большее. Но что касалось чувств ─ это совсем другая сторона. — Я понимаю тебя. Но есть секс, а есть романтика и отношения. Если я хочу секса, я иду и получаю его, как ты говоришь… на мне только таблички нет. Не вижу ничего плохого в том, чтобы пользоваться тем, что легко. Час в постели ─ это лишь час в постели, тут не нужно задумываться о чём-то, вы оба получили, что хотели, и разошлись. Но ты должен понимать: я недоступен, пока сам не захочу, а показывать свои плюсы, предаваться тщеславному самолюбию — в этом нет ничего плохого. Я хорош, и мы оба это знаем, — Старк пожал плечами и улыбнулся. — Что касается отношений… Ухаживать надо уметь, и если бы мне кто-то нравился, действительно нравился, этому человеку не пришлось бы думать о плохом. То есть ты сейчас видишь только мою привлекательность, доступность, которую я хочу показать, и ты видишь это, а порой просто нужно приглядеться. Я люблю, когда на меня смотрят, когда раздевают взглядом, когда хотят, но не могут взять из-за смущения или из-за отношений, да кто знает, из-за чего… Мне нравится многое из того, что люди считают постыдным. Это как есть рыбу с вареньем, но мне всё равно. Плохо только то, что как бы привлекателен я ни был, я одинок и вряд ли… когда-то смогу, даже не так, вряд ли когда-то кто-то сможет привлечь моё внимание и заслужить моё доверие, — Старк пнул камушек и вгляделся в вывеску бара, висевшую на двери, над козырьком. — Я знаю, моя откровенность с тобой не доведёт меня до добра, но я задолбался молчать, пойдём уже выпьем, — усмехнувшись, Тони открыл двери бара, пропустил внутрь задумчивого Стива и, оглядевшись по сторонам, быстро прикинул. Алкашей на горизонте не было. Стариков и старушек тоже. Обычные среднестатистические жители маленького городка. Негромкая музыка, аромат табачного дыма и свежего пива. Круглые деревянные столики и танцпол. А что ещё нужно? Он улыбнулся и, проводив капитана до стола в уголке бара, подошёл к стойке. — Вы здесь новенькие, — поприветствовал бармен. — Неужто? Для меня вы тоже новенький, — Старк стрельнул взглядом в бармена и представился. — А вас как? — Я Ник, — парнишка с угрём на кончике носа не внушал доверия, но Тони не стал портить себе настроение. — Ты бармен? — Нет, Макс — бармен, он сейчас в кладовой, пошёл за орехами, — парень пожал плечами и, поинтересовавшись, какого пива налить, принялся за дело. Тони опёрся локтем о стойку и огляделся. Двое в другом углу, шумная компания рядом с парочкой и ещё несколько одиночек. Ещё не вечер, в принципе, возможно, станет поживее. — Сегодня что, будний день? — Нет, воскресенье, — ответил Ник и улыбнулся, поставив первый стакан на стойку. — А что? — Как-то тихо для воскресенья. — Ещё не вечер, — парень повторил мысли Тони и, отдав второй стакан, пожелал приятного вечера. — Если будет что-нибудь нужно, позовите меня или Кэсси, она вон там, возле музыкальной установки. Тони улыбнулся, поблагодарил и, взяв бокалы, подошёл к Стиву. Он уселся рядом, касаясь плечом плеча и облизал пересохшие от предвкушения губы. — Что-нибудь надумал? — он подмигнул Стиву и подвинул по столу бокал. — Мы вроде как обсуждали мир и людей. — Иногда ты говоришь поразительно адекватные вещи, Тони, — улыбнулся капитан, забирая бокал и делая глоток холодного пива. — М-м-м… неплохо. Можно сказать, что лучше, чем было, — он отставил бокал на стол. — Никого опасного, я осмотрелся. Но всё же… будь рядом, ладно? В смысле… не уходи далеко. — Буду рядом столько, сколько захочешь, — играя бровями пообещал Тони, абсолютно не придавая значения своему флирту. Он дёрнул краем губ и приложился к прохладному бокалу. Когда пиво было проглочено, почувствовал такую расслабленность в теле, что готов был растечься по стулу в позе морской звезды. Вот что значит, отвык от выпивки. Уже пара глотков пива ударяет в мозг, как пол-литра виски. — Так… ты с кем-то встречался? Ну, не на одну ночь, — поинтересовался Стивен, решая, что в таком вопросе нет ничего нетактичного. Повисла тишина. Старк пытался вспомнить хоть что-то значимое и длившееся чуть больше месяца, но память услужливо подкидывала только отношения на одну ночь. Он что, холодный кусок дерьма? Какой ужас. И тут в голове всплыло. — В юности, когда мне было восемнадцать, я встречался со своим преподавателем… физики в универе, — он шумно вздохнул, поняв, наконец, откуда дул ветер. — Я был влюблён так, что стихи писал, а потом… потом он уехал в Вену или куда-то там ещё, на новое место работы, и я… оклемавшись, встретил девчонку, — почесал затылок. — Она была младше меня на год, светленькая, с длинной косой и носила брекеты. Красивая, но эти штуки на зубах пугали меня, я как подумал, что может произойти, предложи она мне… оральные ласки, — усмехнулся и отпил из бокала. — А потом мне было не до отношений. Работа, дела, и только в конце девяностых я встречался некоторое время с Майей Хансен. Умная, она изобретала что-то такое, что могло бы помочь инвалидам, ну, а потом я встретил Пеппер. И она… Она стала тем лучом, что вывел меня из темноты. Я ей благодарен, но это не было любовью на всю жизнь. В итоге всё переросло в сотрудничество, она мне… как семья? Все родственники умерли, все близкие умерли, и мы втроём остались, — Старк вспомнил о Хэппи и улыбнулся той самой улыбкой, которой одаривал друга. Роджерс расслабленно откинулся на спинку стула и склонил голову набок. Он смотрел на Тони и видел человека, которому отчаянно не хватало… тепла? Может, влюблённости? Чтобы его любили, заботились, ночью подтыкали одеяло, а утром кормили завтраками. Стивен смотрел, вглядываясь в знакомо-незнакомые черты, стараясь разглядеть именно Тони, а не сына Говарда. Они совсем разные, только иногда проскальзывают фамильные черты в виде чувства стиля, блестящего ума и харизмы. Он был грубее и наглее отца, но со временем капитан перестал остро реагировать на подначки и подколки. В конце концов, по собственному желанию такими колючками не становятся. Быть может, Тони ещё встретит своего человека. Попивая пиво, Старк поглядывал по сторонам и подмечал, что бар постепенно заполняется. Музыка стала слегка громче, шумная компания рядом совсем разошлась, а пара девушек вовсю отжигала на танцполе. Свет приглушили, остался спокойный полумрак. — А ты? Насколько я знаю, ну вроде… у тебя что-то было с Пегги? Кстати, как она там? Я слишком давно не заходил, за что мне, несомненно, стыдно, — он потёр переносицу и вгляделся в мягкие тени, лежащие на лице Роджерса. — С Пегги? Нет, мы… мы… — а вот встречного вопроса Стивен никак не ждал. — Она мне близка, — пространно ушёл от ответа, — Пегги видела меня ещё до сыворотки, страшно даже подумать, — он улыбнулся. — Она… Старость берёт своё, Тони, но она так же очаровательна и умна. Мы часто разговариваем, я прихожу… приходил к ней уже несколько раз. А ты её тоже навещаешь? — Я думал, вы встречались, — Тони пожал плечами и вздохнул. — Да, бывал, конечно, потом завертелся, я же обычно в Малибу живу… И всё как-то не до этого, а сейчас даже мысли не возникало. Она была частым гостем у нас, они с Джарвисом вечно шептались, а я лез к ним. Отец этого не любил, но она защищала меня, — он усмехнулся. — Смотрела по-учительски строго, в то время она уже была женщиной, прекрасной женщиной, я даже думал, что влюблён в неё. Ну что, я ещё маленький был, — смущённо потёр глаза и улыбнулся. — Можем навестить её, у меня скоро встреча в Нью-Йорке, если ты, конечно, не против. — Это было бы замечательно, — уголки губ приподнялись. — Она присматривала за тобой всё это время. Не Щ.И.Т., а она сама, — поделился Роджерс «страшной тайной». — Тогда… давно, все были жертвами обаяния этой изумительной женщины. Говард, Баки, Дуган… Они соревновались в искусстве флирта, но одного строгого взгляда агента Картер хватало, чтобы угомонить этих балбесов, — заговорщицки прошептал он. — Приглядывала? Вот же, даже в таком положении, она всё равно Пегги Картер, — он помолчал немного и посмотрел на Роджерса. — Я могу их понять, Стив, всех их, — усмехнулся Тони. — Мы с соседским мальчишкой рвали цветы из клумб, за которыми ухаживала кухарка Лаура, и встречали Пегги с этими цветами, вырванными с корнем. Мне кажется, это она тогда заставила меня научиться нормально ухаживать за дамами, — он тихо рассмеялся. — Боже, прямо с корнем? — Роджерс тоже не смог сдержать смех. — Видел бы ты, как шла ей военная форма. А однажды она меня чуть не прикончила… — и Стивен рассказал Старку тот случай, когда, увидев, как его целует та девушка… рядовой Лоррей, кажется, что для самого Роджерса оказалось полнейшей неожиданностью, Пегги чуть не пристрелила его за… неуставные отношения. Старк рассмеялся, запрокинув голову. Он не мог удержать смех. Боже, это что-то с чем-то. Невероятная женщина невероятной красоты и с невероятной жизнью за плечами. И Роджерс, который… не раздражал, а был таким свободным от груза не прожитых лет, умилял. — Ради таких людей стоило родиться, — подытожил он, успокоившись, и облизал губы. — Ты чего-нибудь хочешь? Может, перекусим? В конце концов, бар называется «Угостись». — Отличная идея, — поддержал капитан. — М-м-м… знаешь, мне нравятся бургеры. Бартон недавно таскал меня в какой-то ресторан, там были вкусные бургеры, запечённая курица и даже тосты с малиновым джемом. От тостов я сегодня, пожалуй, откажусь, но не буду против бургеров, — как-то необычно увлечённо и воодушевлённо произнёс Стивен. Ослепительно улыбнувшись, Тони похлопал Стива по бедру и, поднявшись из-за стола, направился к барной стойке. Увидев полноватого мужчину с золотой серьгой в ухе и щетинистым подбородком, он улыбнулся и, пригнувшись корпусом, сказал: — Вы Макс, так? — Я, — добродушно ответил мужчина, больше похожий на байкера, чем на бармена такого приятного заведения. — А вы здесь новенькие, да? Купили тот домик на отшибе? — Да, он достался нам по дешёвке, — подмигнув, Старк достал бумажник и вытянул сотенную. — Бургеры, орешки, два пива и включите песню «На тебе моё заклятье» в исполнении либо Джея Хокинса, либо Джо Кокера, — он положил купюру на стойку и, выждав, пока Макс кивнёт, вгляделся в бутылки с выпивкой за его спиной. Давно Энтони не пил, ещё дольше не бывал в барах. Но как только он пересёк порог этого места, ему перехотелось напиваться. Может, до него ещё не дошёл смысл времяпрепровождения здесь, так как он совершенно не ожидал, что Стив окажется разговорчив. Старк-то думал, что тот будет занудным, скучным, не умеющим поддержать беседу, а всё оказалось наоборот. Им было о чём поговорить, и, несмотря на то, что темы скользили в опасной близости к Говарду, он не чувствовал обычного внутреннего напряжения. Куда проще оказалось видеть в Стиве не врага всенародного, а человека со своими трудностями. Да и испытывать мучающее чувство ненависти изрядно надоело. Можно на день забыть о том, что их преследуют призраки прошлого, и насладиться тем, что есть сегодня. Вот уж да, в каком-то странном русле он размышляет о капитане-эскимо. Давно он вообще стал задумываться о том, что этот человек и в самом деле просто человек? Нет, не так уж и давно. Наверное, в угаре сказанных слов он углядел в Стиве гордую и молчаливую обиду в примеси с виной и осознал свою ошибку — быть единственным во всём мире, в то время как вокруг него множество живых людей со своими мыслями, тревогами и проблемами. Мотнув головой, он двинулся от бара в сторону, и его перехватили за запястье. На мгновение в голове вспыхнул ядерный взрыв, а на спине моментально проступил холодный пот. Резко обернувшись, он увидел того самого паренька, который отдыхал с девушкой, когда у Стива и Тони не получилось порыбачить, и они занялись выяснением отношений. Наверное, на лице его читалась злость с ужасом, потому что парень тут же отпустил его руку и немного смущённо улыбнулся. — Простите, я не хотел вас напугать, — сказал он и прочистил горло. Несколько секунд потребовалось Тони, чтобы перестать слышать у себя за спиной чужое хриплое дыхание. Он изо всех сил сжал руку в кулак, оставляя кровавые лунки от ногтей на коже ладони и выдохнул. — Ничего, я задумался, а ваше прикосновение, надо сказать, грубоватое для попытки со мной познакомиться, учитывая, что раньше нам не доводилось встречаться, вырвало меня из размышлений, — холодно произнёс Старк и надел на лицо маску полной непроницаемости. — Я видел вас с другом на озере, может быть, помните? — щёки парня заалели, и он потёр ладони, вглядываясь в лицо Тони. — Помню, и, увидев меня раз, вы позволяете себе такое обращение? — усмехнулся Старк и покачал головой. — Расслабься, парень, я шучу, а то в штаны ненароком наложишь от страха. — А-а-а, так вы шутили, — он расплылся в улыбке и покивал. — Я Дэвид Маккини, а там за столиком моя девушка, Хлоя Митчелл, — он кивнул в сторону столика, где сидела миловидная блондинка. Девушка махнула им рукой. — Отлично, я Тони, а за моим столиком Стив, — Тони протянул руку и, пожав чужую ладонь, почувствовал, как по спине пробежался холодок. Он не мог понять, что это, но это было точно не как со Стивом. Тогда была статика и ничего опасного, а сейчас —  что-то похожее на чужое присутствие, вмешавшееся в его разум. — Рад знакомству, со мной можно коротко, «Дэйв» подойдёт, — Маккини вновь растянул губы в милой и приятной улыбке, и чувство, посетившее Тони секундами ранее, ушло без следа. — Как скажешь, Дэйв. Ты чего хотел? — спросил Старк и покосился на Стива, которого не хотел оставлять в одиночестве слишком уж надолго. — Я подумал… раз вы здесь новенькие, несмотря на то, что вас все знают, мы могли бы пообщаться и вместе попить пива, — Дэйв заглянул ему в глаза, и Старку почудилось, что он давно знает этот взгляд. — Может, позже, — пространно ответил он и огляделся по сторонам. — Вы здесь надолго? — Мы останемся до закрытия, я так думаю. Ну что же, будем ждать вас, если захотите, присоединяйтесь, — парень махнул рукой и направился к своему столику. Тони проводил его задумчивым взглядом и, вздохнув, вернулся к Стиву. Он отпил пиво из бокала и пригладил волосы на голове, неосознанно пряча виднеющуюся из-под расстёгнутой рубашки, дугу реактора. Ему не понравилось, как он отреагировал на неожиданное чужое прикосновение. Будто земля ушла из-под ног, и он готов был упасть на колени, разбивая их в кровь. Неприятно. — Ты не скучал? — спросил Старк, выплыв из своих мыслей, и посмотрел на Стива обеспокоенным взглядом. — Тот парень… он был на пляже тогда? Что ему было нужно? — спросил Роджерс, который не спускал взгляда с Тони всё время, сидящий словно пружина, готовый сделать прыжок в любое время. — Э-э-э… — он был несколько обескуражен такой реакцией, а когда понял, что за ним охотится маньяк, испытал невероятной силы благодарность. Стив подходил к делу так, будто это было самым важным заданием. Наверно, он во всём такой — полностью отдаётся. — Да, он с пляжа. Он хотел пригласить нас выпить, посидеть всем вместе, я сказал, что мы подумаем, — дёрнул уголком губ и вслушался в мелодию, заигравшую в баре. Он любил эту песню. Чувствовалось что-то схожее со словами, прожившими почти шестьдесят лет. Спетыми сотней исполнителей. Стало спокойно. Кэсси принесла пиво, бургеры и закуски. Она улыбнулась мужчинам и быстро удалилась, стараясь не отвлекать больше положенного. — Просто он тебя так трогал… — капитан прищурился, и его передёрнуло. Наверное, он слишком волнуется, но когда незнакомец коснулся Тони… Стивен напрягся, почувствовав что-то нехорошее, опасное. Он не хотел, чтобы кто-то незнакомый вот так вот прикасался к Старку. Он вгрызся в бургер, не переставая хмуриться. — Я и сам немного опешил, — тихо сказал Тони и, глотнув пива, переключился на горячие бургеры. Любить фастфуд, жиреть и никогда никому не пытаться понравиться — вот такой девиз он себе придумал за всё время нахождения в Кантоне. — Определённо, мне нравится эта еда спустя семьдесят лет, — фыркнул Роджерс, принимаясь за второй бургер. — Правда, это не слишком полезно, но иногда можно. — Ты застал ещё, когда в Нью-Йорке открылся первый ресторан-общепит «Белый Замок». Вот там бургеры раньше были похожи на подошву от солдатского сапога, как Пегги говорила, а эти… сплошное объедение, — пробормотал Тони, утирая губы салфеткой. — Вижу, вижу по твоим глазам, что ты согласен со мной, — тихо рассмеялся и пихнул Стива локтем. — Кушай, сколько влезет. Нравится мне, когда ты ешь, не болтаешь и выглядишь таким… обычным. А вообще, с твоей жизнью, пробежками и сывороткой в крови ты можешь питаться чем угодно, — поиграл бровями Энтони и продолжил уплетать ужин. — Чем угодно — вредно, — улыбнулся капитан, вытирая руки салфеткой. — Ну, насчёт «Белого замка» не знаю, но мы иногда сами делали что-то вроде бургеров. Хлеб, котлета, лист салата, хлеб. Хм… — он выгнул бровь, — тебе не нравится, когда я болтаю? — в глазах плясали чёртики. — О чём ты говоришь? Схожу с ума от радости, когда ты говоришь, — Тони беззлобно усмехнулся и отпил пива из бокала. — Нет, в самом деле, я считал тебя страшным занудой, а мне даже не хочется разбавить твоё общество кем-то, — подумал немного, решая не говорить, что обычно ему кажется, что Стив перешагивает через себя, что-то рассказывая и чем-то делясь, и немного сдвинул тему: — Я свожу тебя в «Белый замок», когда пойдём к Пегги. Она любит булки оттуда и ей нравятся пирожки с вишней. Последний раз, когда бывал у неё, носил ей йогурт, знаешь, в таких стеклянных банках, термостатный? Ну вот, а теперь пришло время «тяжёлой артиллерии». — Я помню йогурты в стеклянных банках, — Стив слопал три бургера и, подхватив бокал, тряхнул головой, убирая прядь волос, упавшую на лоб. — Я обещал Пегги принести несколько рисунков. В архивах нашёл свой старый альбом, там ничего особенного, просто зарисовки, наброски и несколько её портретов. — Точно, ты же рисуешь… — как-то потерянно произнёс Тони и приник губами к бокалу, размышляя. Он касался искусства, всё же больше восхищаясь, но никак не создавая что-то. Ведь оружие для Щ.И.Т.а сложно назвать красивым? Или его Mark-и, они вовсе не вызывают восхищения, может, только у обычных граждан. Он же, как говорил Стив, «парень в крутом костюме». Умереть не встать, и когда его стало интересовать чужое мнение? — Это личное, да? Рисовать всегда намного больше, чем смотреть. Когда я что-то создаю, мне всё равно. Пусть весь мир смотрит, главное, чтобы не воровали, но в мастерской… я постоянно один. В этом есть что-то такое… Я нахожу в этом занятии особое увлечение. Мне не надоедает, я не устаю, я могу не спать трое суток подряд и знать, что мозг работает на полную мощность. Это ведь прекрасно. Наверное, твоя зрительная память, моторика пальцев ─ всё это работает так же круто, как моя голова. Но я не видел… чтобы ты рисовал, пока мы живём здесь, почему? Нет вдохновения? Стив немного помолчал, обдумывая ответ. Это было личным, да, но сейчас… сейчас дело совсем не в этом. Он не мог. Он не мог заставить себя взять в руки карандаш, ведь последним его рисунком был аккуратно сложенный лист, спрятанный в форме капитана. — Я… — это было тяжелее, чем он ожидал. — Я больше не рисую. Вдохновение? Да, возможно… его нет. Твои костюмы — это чудо-инновации, мне нравится, как они выглядят, — быстро сменил тему Стивен. Старк, кажется, понял, что ступил не туда, и решил как-то поддержать Стива. Он поёрзал на стуле, потёр переносицу и, наконец, выдохнул. — Ты ещё найдёшь что-то такое, что вызовет у тебя желание сделать это, — быстро сказал он и, похлопав Стива по плечу, сделал вид, что хмурится, и пошёл врать напропалую. — Да ладно тебе, мы оба знаем, что мои костюмы — это просто вещи, и ничего сложного в их создании нет. Но смотрюсь я в них классно, правда? — он растянул губы в ослепительной улыбке и подвигал бровями. — Правда, — Роджерс склонил голову, из-под ресниц наблюдая за Тони. — Ты и без них классно смотришься, это я так, а то начнёшь сейчас, — он в ответ повёл бровями, насмешливо улыбаясь. Старк с трудом удержал челюсть на месте. Кажется, он немного смутился. Ведь такого он не ожидал вовсе. — Это… это приятно, — улыбнулся он, чувствуя, как в груди нарастает сердечный бум. — Нет, честно, мне приятно, что я классно выгляжу и что ты это оценил. Супер, — пробормотал Тони, не смея сдерживать улыбку. Роджерс не выдержал и засмеялся, позволяя тоске отойти в сторону. — Тони, ты так сейчас это сказал, — он откинулся на спинку стула, делая глоток пива. — По-твоему, это удивительно, что я могу оценить привлекательность? — глаза Стива блестели, улыбка украшала губы, и сам он, казалось, помолодел. Улыбаясь во все тридцать два зуба, Старк сначала не понял вопроса. Он что, выглядел сейчас как идиот, да? Боже, храни Королеву и всех её детей и внуков. И Американского президента тоже. — Нет, ну когда мы шли сюда, ты сказал обо мне в таком контексте, будто я только и делаю, что ублажаю своё либидо. Собственно, я не подумал о том, что, даже если я и ублажаю своё либидо и явно не вписываюсь в рамки нормального для тебя поведения, я всё ещё остаюсь привлекательным, — произнёс он таким тоном, будто защищал докторскую. — Потому я был слегка, но только слегка, обескуражен тем, что ты заметил во мне что-то, притягивающее взгляд, — Старк показал пальцами «ok» и, приблизившись к Роджерсу, выдохнул: — Это и впрямь приятно, когда сначала тебя… завуалированно обзывают шлюхой… а потом… признаются в симпатии, — последнюю фразу он произнёс, задыхаясь от смеха. — Эм… — щёки капитана вспыхнули, а он пытался найти слова, чтобы что-то ответить. — Я не… я даже не имел в виду… и не обзывал тебя… — запинаясь, пробормотал он и, сообразив, как это наверняка глупо звучит, толкнул Тони рукой в плечо. - Эй, ты меня смущаешь. Ничего я не признавался. Я просто констатировал то, что все и так видят — ты же выглядишь так, словно сошёл с обложки журнала. Тони продолжал посмеиваться над Стивом, выглядевшим так мило, будто верил в то, что он сказал про симпатию серьёзно. Отчасти он действительно хотел смутить собеседника, потому что всё это было совсем не таким, как в мыслях, и он не уставал подмечать что-то новое для себя в их общении. Но чтобы иметь такие мысли на полном серьёзе… Они слишком много друг другу сказали, и слишком много всего было там, где-то в прошлом, и здесь, в настоящем, чтобы думать о таких поистине странных вещах. — Главное, что я нравлюсь тебе, а что там видят другие — всё чушь, — заметил он, загадочно улыбаясь, и, снова не сдержавшись, рассмеялся. — Боже, Стив… прекрати сидеть с таким лицом, будто я положил руку тебе на задницу. — Нормальное у меня лицо, — фыркнул Роджерс. Он не помнил, когда ему последний раз было так уютно и хорошо. Тоска целыми днями изводила его, ни на минуту не давая забыть о прошлом, а память расставляла ловкие ловушки. Но сейчас, далеко от Нью-Йорка, в каком-то маленьком баре Стиву казалось, что его немного отпустило, что он почти счастлив вот так вот просто сидеть и разговаривать обо всём и ни о чём одновременно. — Стив? Стивен? — Тони схватил его за плечо и развернул лицом к себе. Он посмотрел в голубые глаза и прищурился. — Я вот чего подумал… — задумчиво покусал нижнюю губу и, продолжая сжимать пальцы на плече собеседника, заговорил снова: — Там один парень не сводит с тебя глаз… И исходя из этого, я хотел бы спросить у тебя: ты гетеро? Или, может быть, тебе нравится и пестик, и тычинка? Ну, или… просто пестик? Зрачки капитана расширились от удивления, рот приоткрылся, а щёки вспыхнули румянцем чуть ли не за секунду. — Старк, ты… ты вообще что… ты серьёзно? — он даже не знал, что и сказать, первый момент пребывая в шоке. — Э… я пришёл сюда с тобой, и я… я тут охраняю тебя, поэтому к чему вообще такие вопросы? — Бога ради, Капитан Роджерс, соберитесь, возьмите себя в руки и ответьте на чётко заданный вам вопрос, — Тони придвинулся ещё ближе, и ладонь скользнула от плеча к шее. — Парень симпатичный, ты тоже симпатичный. Я, конечно, не стану работать свахой, но ты бы присмотрелся, или хочешь, я отойду ненадолго, за соседний столик. Ну и… мне интересно, в конце концов, — он растянул губы в невиннейшей улыбке и похлопал ресницами. — Тони, это… личное, — попытался сопротивляться Стивен, но прикосновение тёплой руки почему-то жаром отдалось где-то в районе солнечного сплетения. — Я считаю… что ты влюбляешься в человека, в его душу, в его глаза… — и снова болью кольнуло воспоминание о горячих губах и сильных руках. — Когда тебя тянет, как магнитом к человеку, ты не можешь долго находиться вдали, ты забываешь обо всём… — Стив вздрогнул, будто осознавая, что ещё немного, и сболтнёт лишнего. — Я к тому, что совсем неважно, мужчина это или женщина, если ты влюблён, — он снова сделал глоток, обхватывая бокал обеими руками. Тони подумал о том, что парень, смотрящий на Стива, не сможет понравиться ему так сильно, чтобы влюбиться и чтобы чувствовать всё это вышесказанное. Он вздохнул, улыбка скисла и, проведя ладонью от его шеи до лопаток, Старк убрал руку. — Я не знал, что всё так… сложно, — пожал плечами и посмотрел на свою ладонь. Он прикрыл глаза, сосчитал до десяти и приложился к бокалу с пивом. Ну что за замедленная реакция? — Ну, как ты сам сказал, сейчас всё намного проще, — пробормотал Роджерс, пожимая плечами. — В плане… отношений между мужчинами, я хотел сказать. Ты ведь об этом спрашивал. Раньше… м… — он чуть не сказал мы? — Мужчины были вынуждены всё это скрывать. А сейчас, я слышал, таким парам даже можно детей усыновлять, — и снова разговор о семье всплыл в его памяти. — Сейчас можно не просто усыновлять, а использовать свой материал для создания ребёнка, да и скрываться не нужно, это бессмысленно, — тихо сказал Тони, припоминая, как Пеппер слёзно просила его завести детей. Кто бы мог подумать, что женщина, настолько загруженная работой, может хотеть спиногрыза. Сомнений в том, что он бы возился с чадом, не возникало, а потому он сразу открестился от этой затеи и спрятал в дальний ящик до лучших времён. Но эти времена так и не наступили, а их отношений с Пеппер уже не было. — Да, я читал об этом. Поразительно, как продвинулась наука чуть больше чем за полвека. Ведь дети это… счастье. И семья… — капитан грустно вздохнул. — А ты… хочешь детей? Старк почесал затылок, а потом пригладил волосы. Что ему сказать? У него не было человека, с которым он действительно хотел связать свою жизнь, так в чём смысл? — Мне кажется, это желание должно быть… обоюдным? То есть, возможно, я хочу детей, но за неимением отношений эти мысли не вызывают ничего, кроме грусти, — ответил Тони и скорбно вздохнул. — К этому нужно прийти вдвоём, а одному… Воспитывать ребёнка… Нет, это не для меня. Прозвучит по-детски наивно, но думаю, что я хотел бы настоящую семью. Дружба, любовь, страсть, даже ссоры, ну и, как подарок, дети. А ты? Поразительно, как настроение и эмоции Стива бросало из крайности в крайность. То хорошо и тепло, то больно и снова холод. — Хотел… это было семьдесят лет назад, — чёрт, это прозвучало слишком отчаянно и грустно. — Сейчас не знаю, возможно, как и ты, когда-нибудь в будущем. Роджерс не верил в это, ему казалось, что он больше никогда не сможет любить, никому не откроет закованное в лёд сердце. — Так ты с кем-то встречался, капитан-эскимо, — констатировал Тони и осознал, что ему стало грустно. Ведь Стив наверняка оставил своего человека и погиб, а теперь проснулся и понял всё, что произошло. Наверное, ему несладко живётся? Дурацкий вопрос. Конечно, несладко. — Я не хотел, чтобы с тобой… произошло такое, то… то, что я сказал на озере, было очень грубо и под воздействием сторонних факторов. И… и мне стыдно за это, но исправить я ничего не могу, — он вздохнул и прикрыл глаза ладонью, потому что ему казалось, что если он ещё хоть одну секунду посмотрит на Стива, то произойдёт что-то нехорошее. — Не надо, Тони… — капитан коснулся ладонью его плеча. — Я всё понимаю. Никто из нас не сможет ничего изменить, нужно жить дальше, но иногда… это сложнее, чем кажется. Не будем о грустном, — он погладил Старка по плечу, провёл ладонью вниз до локтя и опустил руку. — Я рад, что в этом мы с тобой похожи, — улыбнулся Тони, отняв ладонь от лица. — Пойдём домой, Стив? Возьмём упаковку пива в маркете, чипсы и посмотрим сериал на повторе, а то я про всё на свете с тобой забыл. — Пойдём, — Роджерс почувствовал, что даже соскучился по их… дому? Нет, по их убежищу. Рано или поздно всё закончится, и они отправятся в Нью-Йорк. Стивену ещё предстоит найти то место, которое он сможет назвать домом. Выйдя из бара, мужчины направились в круглосуточный маркет, а потом, в магазине, стоя в рядах вредных закусок, ещё долго спорили над тем, какие чипсы взять. Сошлись на кукурузных начос. Прихватив к ним соусы, они вернулись домой, и каждый почувствовал себя уставшим, но довольным. Под сериал они съели две пачки чипсов, доели остатки из пачки, которую Тони бросил на пол накануне, и разошлись по комнатам к самому утру.