Начнем все с начала

Ещё три дня пролетели в режиме реактивного самолёта. Старк даже не заметил того, как быстро привык к ужину вместе со Стивом, к сериалу на одном диване со Стивом и общей пачке со всякой вредной едой. Как откуда ни возьмись, в доме появлялись его любимые конфеты, и как утром он выжимал апельсины. Это всё вошло в привычку. А казалось бы, десять дней. Вот до чего дошло. Провозившись полдня на чердаке в поисках каких-нибудь интересных вещей, документов и прочего, Тони обнаружил древний синтезатор. Неужели Фьюри играет на музыкальных инструментах? Вполне возможно. А может, это осталось от бывших жильцов, ведь кто знает, кого тут скрывали до них и бывал ли тут сам директор. Занявшись починкой инструмента, он переписывался на фейсбуке с Маккини, и они договорились о встрече. Выпивка, закуски и компания, которая разбавит их со Стивом будни. Хорошая идея. Да и, скорее, парочка была лишь вариантом, чтобы скрасить время. Дружить, тесно общаясь, Старк с ними не собирался. Перебирая клавиши и продувая пыль, он потерял счёт времени. И среагировав на напоминание Джарвиса, подскочил на ноги. Весь пыльный, чихающий, в испачканном коричневом халате с синтезатором подмышкой он спустился с чердака и закрыл люк. Развернувшись, он врезался в Стива и нахмурился, увидев, что тот до сих пор в домашней одежде. — Ты собираешься? — А ты? — Роджерс улыбнулся, увидев чумазого Тони и, подняв руку, стёр следы пыли с его шеи. — Весь испачкался, по тебе душ плачет. Иди, я буду готов через десять минут. — Погоди-ка, — Тони задрал голову, обнажая шею, и возвёл очи горе. — У меня там нигде больше грязи нет? — посмеиваясь, спросил он. — Ты весь измазался, — капитан шагнул ближе и принялся тереть пальцами его шею. — Нет, бесполезно. Марш в ванну! Тони вытянулся по струнке, отдал честь и, несмотря на бешено колотящееся сердце, повиновался капитанскому приказу. Он не уставал подтрунивать над Стивом, потому включил мистера «Обаяние» и с милейшим выражением лица фыркнул: — Порычи ещё, Капитан, — и посмеиваясь, поспешил в свою спальню. Стив усмехнулся и направился в комнату. Он и правда собрался меньше чем за десять минут, успев ещё выпить сока. Как всегда, капитан был верен себе: чёрные брюки и обычная тёмно-бирюзовая рубашка отлично сидели на нём и выглядели просто, но со вкусом. Он воспользовался туалетной водой, подаренной Тони, сочтя, что всё же она ему подходит. Последние дни он много времени проводил со Старком, узнавая его и делая кое-какие умозаключения. Тони больше не был груб, он много шутил, рассказывал о новых технологиях, показывал фото, да и болтал на разные интересные темы. На удивление с ним было довольно приятно общаться, и Стив всё больше проникался этим человеком. Была и своя ложка дёгтя в этой бочке мёда. Иногда Тони делал или говорил что-то такое, почти полностью копируя тон Говарда, его манеры, или случайно брошенная фраза вдруг отдавалась в сердце Роджерса новым уколом острого льда. Тогда он зависал на какое-то время, минуты две-три, пока импульс не проходил сам, или пока Стив не справлялся, успокаивая мысли и чувства. Прошло три недели, и, видимо, ему потребуется очень много времени для того, чтобы хотя бы спать без кошмаров, не говоря уже о том, чтобы не реагировать вспышкой боли на случайные жесты или слова. Тоска по Говарду срослась с его сердцем, он принял её, понимая, что, скорее всего, никогда не сможет полностью наслаждаться жизнью. Пройдёт время, возможно, боль утихнет, но не отпустит насовсем. Коснувшись кармана формы, где лежал рисунок, Стивен тихо вздохнул, закрыл комод и направился в гостиную. Розовощёкий после купания Старк уже сидел на диване и поправлял манжеты рубашки, всем своим видом показывая, что победитель в этой схватке именно он. А так и было. Они не соревновались, но шутливая манера поведения была отличительной чертой неугомонного миллиардера, и он, как-то совершенно сам не замечая этого, взялся развлекать Стива, чтобы не видеть грусть в голубых глазах. Жить вот так было трудно, но время лечит, и то, что было упущено, ещё наверстается. Откуда-то издалека до него вновь начали долетать отголоски шепотка и хриплое, тяжёлое дыхание. Стараясь сфокусировать всё внимание на Роджерсе, он округлил глаза и набрал в лёгкие воздуха. — Я тут подумал, мы могли бы… — слова резко оборвались, а Старк, задохнувшись, зажал ладонями уши. Он зажмурился так крепко и настолько сильно стиснул зубы, что на лбу вздулись жилы. Согнувшись пополам, он ощутил, как под кожей словно что-то шевелится. Будто его окатило ледяной водой, и волоски встали дыбом. Мерзко. Противно. Неприятно. Боже, хватит! Роджерс среагировал почти моментально, он подскочил к Тони и, не думая ни секунды, крепко обнял его, начиная сильными руками гладить по спине и шептать слова успокоения. Всё ещё чувствуя приближение чего-то или кого-то, кто хочет раздавить его, словно червяка, Старк затрясся, не в силах отнять от ушей ладони. Пожалуйста, не надо, молил он про себя, не имея возможности просить вслух, так как челюсти стянуло, а мышцы всего тела снова задеревенели. Всё громче и громче становились хрипы, жар в затылке с каждой секундой приобретал реальные очертания, и это неслабо так пошатнуло веру Старка в то, что у человека не существует тёмной стороны и демонов. За что он сам себя наказывает? Это ведь его же подсознание играет злые шутки. Услышав вдалеке звук звоночка грузовика с мороженым, он прислушался к нему сквозь дыхание в голове, окутывающее каждую конечность, и минуты через три всё смолкло. Страх всё ещё шевелил волосы на макушке, а сам Тони покрылся липкой испариной, и теперь нужно было переодеваться. Эта мысль как-то странно отрезвила его. Находясь в кольце рук, тёплых, сильных, каких-то… всепоглощающих, он опять ощутил благодарность. Через силу отняв ладони от ушей, Старк открыл глаза и вгляделся в картину с ромашками, висящую на стене. Ужасное чувство преследования испарилось без следа. Остался только страх. Наверное, он будет волноваться по этому поводу, пока они не поймают преследователя? Перед глазами всплыл снимок выпотрошенного Джона Маркстона, и он снова зажмурился. Наверняка мужчина погиб из-за него. — Порядок, — просипел Тони, понимая, что продолжает находиться так близко к капитану, остановившему его припадок, по-другому он уже не знал, как эти приступы можно назвать. — Спасибо… да, я в норме. — Ты очень далёк от нормы, — тихо сказал Стивен, осторожно освобождая его из объятий. Странное ощущение пронзило всё тело, прежде чем он отстранился. То самое ощущение прикосновения к жидкому огню вернулось, словно он оказался далеко в прошлом, когда ещё мог чувствовать что-то помимо скребущей душу боли. Ему нравится обнимать и касаться Тони, это вообще нормально? Это жажда простых человеческих прикосновений, или воображение играет с ним, предлагая представить, что Говард так близко? Или… ему нравится Тони? — Не бойся ничего. Пока я рядом, с тобой ничего не случится, — произнёс Роджерс, проглатывая слово «обещаю». Слишком много он уже обещал и не исполнил. Глядя на Стива затравленным взглядом и такой огромной усталостью на лице, состарившей его лет на «дцать», Тони кивнул. Он похлопал его по бедру и, через силу поднявшись с дивана, ощущая леденящий душу холод, пошёл к лестнице, чтобы переодеться в спальне. Хотелось остаться рядом и действительно не отходить ни на шаг, потому что ощущение безопасности рядом с кэпом было реальным. Намного реальнее, чем когда он был за стенкой или на первом этаже, а сам Тони на втором. — Я знаю… знаю, — сказал он, поднимаясь по ступенькам, зная, что его услышат: «суперсолдат» имел удивительный слух. Капитан опустился на диван и задумался. Можно ли как-то помочь Старку? Может, ему обратиться ко врачу? Нет, вряд ли это что-то изменит. Тогда нужно быть рядом, пока Тони не перестанет грозить опасность, а потом… потом всё наладится, и приступы паники пройдут. Вернувшись через десять минут, Тони вновь приобрёл нормальный цвет лица, на щеках заиграл румянец, а ультрамариновая рубашка плотно обтягивала плечи и не пропускала свечение реактора, к тому же удачно оттеняла тёмные глаза. В ней он казался выходцем не отсюда. Сам же он думал, что его хоть в персидскую робу одень, будет выглядеть хорошо, но, кроме того, чтобы думать о себе, он думал о других. Вряд ли на вечере с незнакомцами они будут рады видеть его в шлёпанцах и простыне, подвязанной халатным поясом. — Как ты думаешь, они обычные? Ну… то есть это вроде как чужие люди, — пробормотал Старк, прижав подбородок к груди, возясь с дырочкой в ремне. — Расслабься, Тони, и отдохни сегодня. Я прослежу за всем. Я думаю, нам нечего опасаться, это обычные соседи, в маленьких городках всегда так, — Стив засмотрелся на его рубашку, про себя отметив, как она подходит Старку. — Ладно, Капитан Роджерс, ты у нас мастер шпионажа. Уже боюсь, как ты ещё мои мысли читать не начал, с твоим-то опытом, — он выгнул бровь и ухмыльнулся, заводя руки за спину, потягивая мышцы. — Одно удовольствие развлекаться, пока другие работают, — пожурил он Стива и опёрся бедром о тумбочку. — Я солдат, это Пегги была шпионом, — улыбнулся Стивен. — Обычная внимательность и осторожность, и нам ничего не грозит. Всё, не думай об этом, и давай развлечёмся сегодня, — он хлопнул Старка по плечу, чувствуя, как поднимается настроение. — Буду думать о тебе весь вечер. Вот поверь мне, не оторву от тебя похотливого взгляда, а потом, возможно, положу ладонь тебе на бедро и, когда совсем разойдусь, ущипну за задницу, — жарко пробормотал Тони и заурчал, улыбнувшись широкой улыбкой, направившись к открытой веранде, чтобы встретить гостей. — Пошляк, — усмехнулся Стив, направляясь за ним. Старк успел бы покурить, если бы курил, прежде чем Хлоя и Дэйв подошли к их сельскому домику. Они несли пакеты с выпивкой, а до этого Стив бегал в магазин и покупал закуски. Всё же привести в гости кого-то казалось Тони хорошей идеей. Поздоровавшись и не ощущая той неловкости и холодка, как при первой встрече, они как хозяева дома приняли покупки и, когда всё было готово, уселись в кружок возле небольшого плетёного столика. Гости приземлились на креслах, сдвинутых Стивом, а они приземлились на диване рядом друг с другом. Отсюда было тяжеловато не сводить взгляда с капитана, поэтому Тони, увлёкшись разговором с Хлоей, перестал смущать его. — Так получается, твоя мама играла в блюзовой группе? Той самой, где вокалистом был такой усатый парень? Кажется, их самой известной песней была «Забери меня»? — поинтересовался Тони и отпил из бокала виски. — Скажу больше, она родила меня в туре по Европе, ты не поверишь, если узнаешь, сколько мне лет, — рассмеялась Хлоя. — Дай-ка угадаю, двадцать два? — Так нечестно, — возмутилась она и хлопнула себя по бёдрам. — Ты что, изучал меня? — О чём ты говоришь, пф-ф, я умею считать, и память у меня алмазная, — усмехнулся Старк, оценивающе оглядывая девушку. Она была невысокого роста, блондинка и с очень открытой и соблазнительной улыбкой. Такие улыбки обычно получаются специально, но она выглядела живой и ни капли не пластмассовой. — А вы… вы здесь надолго? — спросил Дэйв, переключая на себя внимание. Тони погладил Роджерса по бедру, давая ему ответить, потому что в таких делах Старк был плоховат. Он бы сейчас напел им в уши про то, что они пара голубков и в тайне ото всех проводят здесь медовый месяц. А там и до подзатыльника недалеко. — Мы в отпуске, — лучезарно улыбнулся Роджерс, верно понимая знаки Тони. — Решили немного отдохнуть от мегаполиса. Но пока точно не знаем, может, задержимся, а может, нам надоест, и в любой момент сорвёмся обратно в город, — он отвечал прозрачно и пространно, решая, что осторожность не повредит. Тони одобрительно кивнул и послал воздушный поцелуй символу нации. Ох, чует он, как под ним скоро загорится диван. Доиграется ведь. Но тем веселее было, всё же им не хватало такой непринуждённой обстановки. — А вы что… вы вместе? — предположил Маккини, задумчиво покивав. — Как бы странно, что двое мужчин, к тому же настолько известных, проводят отпуск вместе. Закатив глаза, Старк понял, что посылать воздушный поцелуй было лишним, поэтому, пока ему самому не пришлось отвечать на этот вопрос с подковыркой, он опустил в рот анчоус и, старательно изображая заинтересованность в своём маникюре, медленно пережёвывал рыбёшку. — О, больше смотрите на этого… балбеса, — закатил глаза капитан, у которого уже руки чесались отвесить Старку подзатыльник. — Именно в известности и дело, Дэйв, — очаровательно улыбнулся он. — В Нью-Йорке слишком шумно, пресса, никуда не выйти. А здесь можно просто отдохнуть. Он послал Тони предупреждающий взгляд, не сулящий ничего хорошего, если тот продолжит свои выходки. Тони прыснул в кулак, едва сдерживая рвущийся наружу смех, и, подавив в себе вспышку детского злорадства и веселья, пытаясь выставить Стива идиотом, подарил ему виноватую улыбку, как бы взглядом говоря: «Прости, я больше так не буду», и, отвернувшись, вновь приступил к вытягиванию нужной ему информации. Он заинтересованно болтал то с Хлоей, то с Дэйвом и был особенно дружелюбен и приветлив. Но его всё больше наполняло чувство разобщённости. Он сейчас хотел включить телевизор, улечься на диван и найти свой сериал, чтобы посмотреть его со Стивом. Перестать думать о том, что ждёт его в Нью-Йорке и что один неосторожный шаг может стоить ему жизни, и когда он было ушёл в свои мысли совсем, телефон в кармане брюк завибрировал. Тони достал старкфон и, разблокировав экран, вгляделся в пришедшее mms-сообщение. Сердце стукнулось о рёбра. Один. Два. Три. Счёт до десяти продолжился, и в глазах на мгновение потемнело. Рука с бокалом дрогнула, и, чудом не расплескав виски, он, с грохотом обрушив стакан на плетёный столик, вылетел из гостиной в гостевую ванную, не обращая внимания на полные непонимания взгляды гостей и Роджерса. С трудом справившись с щеколдой, Старк включил воду и, нагнувшись к сортиру, не раздумывая, освободил желудок. Панелька откатилась к стиральной машинке, а на экране виднелось фото. Парень с тёмными волосами, с огромным разрезом внизу живота в форме улыбки, был расчленён, как и Джон Маркстон, только теперь у парня в груди зияла дырка, и внутри этой дыры блестела консервная банка. — Прошу прощения, — вежливо извинился Стивен и быстро направился в ту сторону, куда исчез Старк. — Тони, что случилось? — тихо спросил он и постучал в дверь. Старк закашлялся и перетёк из состояния сидя на коленях на задницу. Он обтёр рот туалетной бумагой и, дёрнув за рычажок, смыл воду в унитазе. Громко хлопнув крышкой, тяжело вздохнул и трясущейся рукой открыл дверь. Поднявшись на ноги, Тони уселся поверх унитаза. — Дай мне две минуты, — хрипло попросил он, когда Стив вошёл, и закрыл лицо ладонями, не представляя, что можно сделать со всем этим. — Тони… — Роджерс опустился на корточки рядом и притянул его к себе. — Ш-ш-ш… всё будет хорошо. Ты что-то увидел? Какие-то новости? — обеспокоенно спросил он, поглаживая одной рукой его предплечье. Страх копошился в темечке, разгоняя кровь по венам и заставляя сердце работать на пределе возможностей. Не было ничего ужаснее, чем то, что он получил в виде mms вечером, сидя в приятной компании, и осознать, что он настоящий тупица, раз перестал бояться. — Там… оно в телефоне, — он шумно сглотнул и неосознанно обвил левой рукой шею Стива. — Этот… Он больной. Нельзя так, понимаешь? Это же… уже вторая жертва, Стив. — Дай телефон, — попросил капитан, невольно прижимая Тони ещё ближе к себе в защитном жесте. — Он… он у стиралки валяется, — Тони кивнул и указал на пол, где одиноко лежала панелька с заблокированным экраном. Стив дотянулся до телефона и, поморщившись, разблокировал его. Зрелище было настолько кошмарным, что даже человеку, прошедшему войну, видеть всё это было достаточно противно. — Не волнуйся, я со всем разберусь, — произнёс он и встал, помогая подняться Старку. — Иди к гостям и не переживай, я подойду через минуту, хорошо? — Да, ладно, я только умоюсь, — согласился тот и, постояв пару секунд, всё ещё держась за Стива, отстранился и начал умываться. Кому он мог перейти дорожку, чтобы можно было так ненавидеть? Творить такие вещи, не подкрепляя их чем-то стоящим, ─ это болезнь. Ни в какие рамки понимания абсолютно не вписывается. Он уже устал перебирать в памяти моменты, когда мог совершить что-то ужасающее, за что его можно хотеть… За что с ним можно хотеть поступить так же. Обтерев лицо полотенцем, Старк посмотрел на капитана и, кивнув, на негнущихся ногах вернулся в гостиную, натянуто улыбаясь. Стив достал свой телефон и набрал номер Фьюри. Пара минут прошла в обсуждении того, как вообще Старк докопался до таких фото и куда, ко всем чертям, Щ.И.Т. смотрит. Капитан в довольно корректной форме выразил то, что его, мягко говоря, очень волнует состояние Тони, которое всё ухудшается, особенно учащаются панические атаки. Фьюри ответил весьма неоднозначно. Ни о каких фото он ничего не знает. Дело с Джоном Маркстоном, которому вырезали сердце и прислали Тони в посылке, они ведут, но никаких следов не нашли, а насчёт взлома серверов он открестился, сказав, что это Старк, с ним так всегда. Стив переслал mms-ку, полученную Старком на телефон, и директор пообещал, чуть ли не клянясь Асгардскими Богами, что они найдут эту сволочь. Они попытались отследить номер, но сим-карта была куплена в переходе, а местом отправки была набережная около одного из многочисленных парков, так что вариантов у них не было совсем, и отследить сигнал до места предполагаемого преступника не удалось. Ник по табличке улицы, видневшейся на снимке, отправил группу агентов на место преступления, чтобы забрать тело, и, попрощавшись со Стивом, пожелал им удачи. Пока Стив пропадал, Тони вежливо улыбался, стараясь отогнать от себя видение мёртвого человека. Две смерти тяжким грузом расположились у него на шее, притягивая голову к земле. Но он вёл себя практически нормально, открестившись от расспросов расстройством желудка. — А ты где-нибудь работаешь? — спросил Тони у Дэйва. — Я сисадмин в одной компании, тут у нас в Хановере. Это буквально двадцать минут езды отсюда. — Компьютерщик, значит, да, нужная профессия, — подытожил он и залпом допил остатки виски, фокусируясь на происходящем и не думая о том, что превратит его сон в очередной ночной кошмар. Роджерс зашёл в гостиную, отдал телефон Старку и присоединился к разговору. Продолжая улыбаться идиотской улыбкой, Тони продолжил пить. Он разговаривал и пил, больше всего пил, конечно, и когда первая бутылка виски опустела, перешёл на вторую. Разговор шёл о новинках робототехники, о которой Старк знал всё, и потому он выступал главным оратором, сняв с себя, наконец, улыбку и сменив её задумчивым выражением лица. И Стив, и гости слушали его с неподдельным интересом, и когда время привалило к двенадцати, а остатки из второй бутылки виски перетекли ему в бокал, Хлоя и Дэйв решили, что им хватит. Такси вызывать не было смысла, и, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, пообещав, что они в скором времени встретятся, Тони откинулся на спинку дивана, бросив в бокал соломинку, начал цедить остатки так, не в силах уже поднимать и опускать руки. Разглядывая стену перед собой и плетёный столик с остатками всякой всячины, он погружался куда-то глубоко в себя, силясь найти то, что сможет отвлечь его от реальности. Прошлое. Там нельзя было найти успокоение, но всё же… И Стив куда-то пропал. Кстати, о нём. Что если мысли о том, как Говард относился к нему, имеют под собой почву? Может быть, их связывало нечто большее? Какая-то недолговременная интрижка или, что в случае отца вполне возможно, один раз и на час. Но всё как-то не сходилось в его сознании. Не из-за того ли, что он в стельку пьян? Пожав плечами, Старк отставил пустой бокал на стол и поднялся наверх за починенным синтезатором. Так как он был в состоянии нестояния, он присел на диван и, подвинув к себе журнальный столик, установил инструмент на нём. Найдя свою панельку, он подключил синтезатор ко всем колонкам в доме и, включив его, принялся стучать по клавишам. Сначала это была абсолютно невозможная какофония, но чем дальше он двигался, тем больше вспоминал. В итоге мелодия перетекла в плавную, успокаивающую. Он играл Шуберта, «Вечернюю серенаду»*, и забывал, как дышать. В детстве он ненавидел это дело, а по прошествии лет пальцы всё равно вспомнили. Проводив гостей, капитан зашёл в дом и остановился на пороге, услышав звуки восхитительной музыки, которая наполняла, кажется, всё вокруг. Он не мог вспомнить, какое именно это произведение, но оно было смутно знакомым, пронизывающим до дрожи, и Стив пошёл на звук, ведомый желанием слушать и слушать как можно дольше. Поднявшись наверх, он подошёл к спальне Тони, заглянул в приоткрытую дверь и замер, не решаясь войти. Он опёрся о дверной косяк, вслушиваясь в мелодию, выходившую из-под рук мужчины. Она завораживала, обволакивала, заставляя окунуться в себя полностью и слушать… слушать… слушать… Роджерс, как зачарованный, следил за руками Старка, пальцы которого скользили по клавишам, вызывая в нём смятение и странное ощущение. Тони играл, не замечая ничего вокруг, а Стивен смотрел, слушал и чувствовал, как сбивается дыхание, как учащается биение сердца, как руки сами тянутся к теплу, желая прикосновений. Он стоял словно в трансе, щёки его обдавало жаром, а глаза ярко блестели. Закончив играть, Старк посмотрел на синтезатор и провёл по клавишам пальцами, собирая все звуки в один. Сердце стучало, как ошалевшее, в глазах стояли слёзы, а вокруг него будто образовался вакуум от оставшейся лишь в голове мелодии. Не уметь рисовать ещё не значит не уметь ничего. Тяжело вздохнув, он отодвинул от себя инструмент и, запустив пальцы в волосы, опёрся локтями о колени. Кажется, с исполнением что-то ушло из самой его души. Такое противное и заполняющее её липким предчувствием беды. Если бы можно было узнать, что за беда ждёт впереди, он отдал бы все свои деньги ради того, чтобы избежать этого. Скрип половиц встревожил трезвеющего мужчину, и он поднял голову, встречаясь взглядом с капитаном. — А… а я тебя потерял, — полушёпотом сказал он. — Я… провожал гостей, — так же тихо ответил капитан, отлипая от косяка, делая пару шагов, присаживаясь рядом. — Это было… потрясающе, — голос немного охрип. — Я не знал, что ты играешь. Невероятно… — взволнованно произнёс он. — Ты думаешь? А мне казалось… я пару раз ошибся, — Тони растянул губы в полуулыбке и снова провёл пальцами по всем клавишам, наполняя дом звуком. — Я не любил играть. Никогда. Думал, что это скучно, а сейчас, поймав этого древнего динозавра, — кивнул на синтезатор, — мне понравилось. Я помню много чего, точнее… руки помнят. — Мне понравилось. Надеюсь ещё услышать, как ты играешь. Сердце замирает, и снова хочется жить, — неожиданная откровенность далась на удивление легко. — Хочешь, я сыграю для тебя Шопена? Колыбельная для… для Ангела?** — только когда Тони сказал это вслух, до него вдруг дошло, что оно звучит как-то слишком интимно. Он вздохнул, не дожидаясь ответа, добавил режим «виолончель» и начал играть, изредка отбивая ноты фортепиано. Именно эта мелодия была первой на его отчётном концерте в музыкальной студии. Тогда учитель Филиппе Густа сказал, что он вырвется вперёд, а наплевательски относящийся к экзамену Старк рискнул и послушался совета. Он играл на рояле, а девочка из его группы исполняла партию виолончели. Зал рыдал. Как странно теперь думать об этом и играть будто в первый раз. С удовольствием перебирать пальцами ноты, вслушиваться в собственное дыхание и учащённый ритм сердца. Внутри него, видимо, до сих пор не погиб романтик. Жаль только, что играть ему не для кого. Бедный Капитан Америка, что он о нём подумает? Наверное, из вежливости терпит всё это, так как не может сказать правду и потому, что его уже просто затюкали. Пока пьяные мысли возились в голове, Старк двигался к окончанию мелодии, довольствуясь тем, что, даже если ему и не очень рады, его не останавливают. Стивен сидел неподвижно, почти не дыша, даже не чувствуя стука своего сердца. Эта мелодия разительно отличалась от предыдущей. Если прошлая успокаивала и обволакивала, то сейчас, ловя каждый звук, капитан чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Он должен был протереть их, но руки, сцепленные в замок на коленях, просто не двигались. Роджерс словно оцепенел, пропуская через себя каждый звук, ощущая, как остро колет в груди. Он мысленно представил, как посмотрит на него Тони, если увидит его слёзы, и вообще… всё это. Стив не понимал, как такое грустное произведение могло быть колыбельной. Тоска разрывала на части, желание ещё раз почувствовать себя нужным, прижимая к себе того, кто дорог, сводила с ума. Обнять Тони, потому что не было сил вновь переживать всё это одному, почувствовать прикосновение Старка… Капитан снова находил то самое спокойствие и тепло в душе. И как это могло быть колыбельной? Как после этого спать? Вдохнув полной грудью, Тони отыграл последний аккорд и обтёр ладони о бёдра. Он не знал, что сейчас случилось и чем вообще навеяно всё это, но думал, что ему дали какой-то шанс. Мол, играй, и всё пройдёт. И правда, сыграв, он почувствовал не жалящую тоску, а облегчение, только с одним исключением — мало. Но хорошего много не бывает, напомнил он себе. Всего должно быть в меру и по чуть-чуть, чтобы ни приедалось, так? — Ну вот… собственно, и всё, — полушёпотом подытожил он и, обернувшись к капитану, улыбнулся. — Эй, ты что? Так плохо? — Тони пьяно усмехнулся и подпёр щёку кулаком. — Как же я пьяный не напортачил в такой сложной работе… Талант, Стив, — он прикрыл глаза и запустил пальцы в волосы, ероша их. — Спасибо… — тихо поблагодарил капитан, всё же не расцепив руки, встряхивая головой. — Это по-настоящему красиво, Тони. У тебя дар. Не бросай это занятие, играй чаще, — Стив улыбнулся немного грустно. — Серьёзно? Я думал, ты не хочешь обижать меня, — улыбнулся он, приоткрыв левый глаз. — Мне приятно, что ты так считаешь. Может быть, я куплю себе фортепиано и, если хватит сил, затащу его сам в Башню. Ладно, это я так, ну для таких дел ведь есть грузчики? Главное, чтобы не поцарапали пол, а потом глядишь, заделаюсь в композиторы и начну писать музыку. Поеду по стране… и опять меня куда-то не туда понесло. Но, вообще, я бы мог написать что-нибудь. Может быть, если встречу кого-то, у меня и получится. Но если честно… мне не хочется делиться тем, что мы с тобой обнаружили, — Тони свёл брови вместе и погрозил пальцем. – Нет, совсем не хочется. Я жадный. — Я понимаю, — Стивен никак не мог прийти в себя, поэтому был немного заторможён. — Есть то, чего не хочется никому даже показывать. Что-то очень личное, твоё. Я буду рад, если когда-нибудь ты всё же напишешь что-то… своё. Говорят, музыка приоткрывает завесу души человека… — и, повинуясь сиюминутному порыву, он положил руку на колено Старка, поглаживая, чуть сжимая его. Немного окосевшим взглядом, Тони проследил за движением руки Стива и, пьяно хмыкнув, накрыл его ладонь своей. В голове зашумело, а пальцы снова вздрогнули от разряда статического электричества. Господи, у него что, здесь шерстяное покрывало? Это в конце-то весны? Он улыбнулся своим мыслям и, пару раз похлопав по ладони, убрал руку на плечо собеседника. — Нужно поспать. Я такой пьяный. А когда я пьяный, у меня такой язык… М-м-м… с ума сойти. А ещё… я всё помню, так что ты не думай, что я проснусь утром и забуду, как я тебе тут… — икнул, — колыбельные играл. Это было так хорошо, Стив, будто я на небе был. Будто летал. Летать классно. А сейчас лучше в кровать… чтобы приложиться головой к подушке и… уснуть, — от смены положения в голову ударило с новой силой, и, еле поднявшись, Старк начал расстёгивать пуговицы на рубашке, покачиваясь на ровном месте. — Давай помогу, — капитан невольно улыбнулся, вставая, начиная расправлять кровать. Ему тоже хотелось спать, а музыка ещё звучала в мыслях, отдаваясь тоненькой ниточкой грусти прямо в сердце. Но это было терпимо. В конце концов, когда-нибудь станет легче. — Ложись, — всё ещё улыбаясь уголками губ, сказал Стив, откидывая одеяло, когда Тони разделся. — Вы мистер… само Очарование. Если Вам не о ком заботиться, можете позаботиться… обо мне, честно-честно, — пробормотал Тони, выпутывая правую ногу из штанины, да так и не справившись с этой задачей, сделал два шага назад и рухнул в кровать. Как только голова коснулась подушки, всё вокруг закружилось, словно в калейдоскопе. А стоявший рядом с кроватью Стив поделился на десять штук. Во дела… — Доброй ночи… милый Капитан, — прошептал он и закрыл глаза. — Я хотел бы заботиться о тебе, — едва слышно ответил Роджерс, осторожно снимая с него штаны и накрывая сверху одеялом. — Но лучше не стоит. Моя забота приносит только несчастья… — он провёл рукой по голове Тони, вышел из комнаты и бесшумно прикрыл дверь. Зайдя в свою спальню, Стив опустился на кровать и закрыл лицо ладонями. — Кажется, я просто схожу с ума. Если ты чувствовал то же самое, Говард, то мне не в чем тебя винить, — прошептал он. — Замкнутый круг. Быстро стянув одежду, капитан забрался под одеяло и через несколько минут уже спал, крепко вцепившись руками во вторую подушку.