Начнем все с начала

В этот раз прошло четыре дня, когда у них случилось ЧП. Точнее, не у них, а в Огайо. Как раз время подошло к тому, что Тони нужно было посетить совещание в Нью-Йорке, договориться о новых поставках какого-то заумного материала, а у Стива намечалась миссия, о которой Фьюри предупредил совершенно неожиданно. Решив сначала поехать в Огайо, Цинциннати, а потом вернуться домой, проведать Пегги и сделать другие дела Старка, ну и, конечно, перед тем как идти к Картер, наведаться в «Белый замок», чтобы угостить Стива бургерами, они проснулись и начали потихоньку собираться. С таким внушительным планом, составленным в голове, Тони сидел в гостиной и читал утреннюю газету, поедая тосты собственного приготовления. То, что произошло на днях, то самое mms-сообщение, тревожило и висело красной тряпкой в углу сознания, но сейчас не было времени вдумываться в детали опасности, подстерегающей его. Он взломал сервера Щ.И.Т.а снова, но, ничего полезного не найдя, кроме снимков второго тела в разных ракурсах и отмытого от крови, без банки в центре груди, решил по приезде домой наведаться в Трискелион, чтобы обсудить всё с Ником. Воспоминания о недавней игре на синтезаторе для Стива отзывалось чем-то удивительным. Это как же нужно было напиться, чтобы сыграть мелодию, да такую душераздирающую. Ловя себя на мысли, что он настоящий кретин, Тони откусил кусок тоста и облизал пальцы от вишнёвого джема. Хотелось быть честным с собой — он не понимал, что происходит. Где то чувство, что вселяло в него уверенность своей правоты столько лет? Где все эмоции, пропитанные жгучей, неприятной и разрушительной ненавистью? Когда случилось так, что Стив стал… другим для него? Обычный мужчина, попавший в беду. Таким он видел его сейчас и больше не хотел унижаться и испытывать постыдное чувство, губящее в первую очередь его самого. Он лучше, чем многие думают о нём, и те слова извинения, сказанные в баре «Угостись», значили для него много больше — это как пойти на перемирие с самим собой. Найти принятие и простить. Только он не был до конца уверен в том, что действительно смог простить. Наверное, Тони всё ещё не смел задуматься о том, чтобы простить Говарда, потому не расценивал прощение Роджерса, того, которого он выдумал сам себе, а не того, который был рядом с ним, как что-то возможное. Слишком сложно охватить столько времени и дать объективную оценку. Он был маленьким. Его унижали и считали недостойным. Но он выбился и знал, что хоть краешком своего сердца старший Старк гордился его оценками в МТИ, радовался успехам в Старк Индастриз и идеям, приходившим в глупую юношескую голову. Порой он ловил себя на мысли, что ему стыдно вспоминать моменты ответной грубости. Вроде бы ремень, подзатыльник, толчок в спину — теперь это нестрашно, но тогда? Пережить такое казалось предательством при жизни. И фантомная боль в теле напоминала о многом. Об очень многом, что хотелось забыть. Время продолжало тикать, а его жизнь не менялась. И с того самого дня, с двадцать четвёртого апреля, вместе с пробудившимся Капитаном Америка всё пошло крахом. Его выстроенные плиты, защитные стены, оружие — всё начало рушиться. Он ловил себя на том, что ищет в Стиве нечто, что можно считать привлекательной чертой характера, и, что самое ужасное, он находил. Такие мелочи, как незаметная забота, умение никогда не лезть под руку, улыбаться краем губ, замечая, что Старк чем-то занят, желание накормить здоровой пищей — фрукты, овощи. Он заставлял забыть о чипсах и в тот же момент покупал его любимые конфеты. Он прибирал за ним мусор. Домывал тарелки, иногда и вовсе их перемывал. Ходил в магазин. Готовил. И терпел его странный, порывистый, импульсивный норов, и хоть бы слово сказал. Будто он настолько сильно проникся работой, что попутно исполнял роль человека, готового не только на словах защитить его от опасности, но и в каких-то моментах облегчить существование. Это вводило в ступор. Исполнительность это или нечто иное? Но, с другой стороны, не слышать слов одобрения или, наоборот, порицания, которые заставили бы его твёрдо стоять на земле, было трудно. Тони шатался из стороны в сторону и не понимал, как себя вести. Старк пришёл ко мнению, что Капитан Америка его обескураживает, порой лишает дара речи, иногда смущает своей неловкой прямотой, а порой вызывает смех странными вопросами. И всё было бы хорошо, если бы не скрытая в глубине голубых глаз тоска. Старк, как мог, развлекал Стива, но не знал, нужно ему это или нет. Он вроде не навязывался, но порой чувствовал себя лишним. Вроде: «Делай ты, Тони, всё что хочешь, но держись от меня подальше». Иногда бывало наоборот: «Ты, Тони, только не уходи, потому что одному хуже». И он метался в собственных мыслях, стараясь найти оптимальный подход, устраивающий обоих. Вообще, его никогда не интересовали дружеские отношения. У него был Джеймс, Хэппи и Пеппер — их хватало с лихвой, и они появились в его жизни совершенно спонтанно. Впрочем, не многим больше отличаясь от появления Стива. Но всё же то были другие ситуации. Всё происходило без лишних раздумий. Само собой, он чувствовал, что ходит по какой-то невесомой грани, и если оступится, то случится непоправимое. Наверное, он много на себя берёт, тем более, если вспомнить, что они действительно вынуждены находиться возле друг друга двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, всё выглядело натянуто. Он не являлся матерью Терезой и не был добрейшим в мире человеком, и опять появилось «но». «Но» со Стивом, всё, что скрывалось внутри него, спрятанное от чужих глаз, будто прорывалось наружу. Он не изгалялся, не силился и уж тем более не задумывался о том, чтобы показать себя с лучшей стороны. Это было ни к чему. Оба знали, что он не святой, и сам Тони этого не стеснялся. Но почему так получается? Найти бы этому объяснение, и стало бы проще. Наверное, Капитан Роджерс был особенным человеком. Не идеальным, а подделанным под идеал. Всё потому, что он был живым, настоящим, умеющим думать и разговаривать. А идеалы, как известно, всё больше молчаливые и покоятся на кладбищах. И тут же опять играло нечто странное. В чём его особенность? Он в упор не видел её, предпочитая думать, что для него его особенность — это именно непоказная забота. Может, он умел находить подход к каждому? Интересно, а как было с Говардом? Насколько он знал, первый раз Стив увидел его на «Старк Экспо». Дальнейшая история имеет обрывочный материал, никак не желающий собираться в реальную картину прошедших событий. Вот бы спросить у Пегги… Но при капитане? Глупая затея. Стоило ему задуматься о Говарде, так в голову ненароком лезли мысли о романтической связи. Накручивает он себя или что-то чувствует, в данный момент неизвестно. Старк вообще любил искривлять ситуации, видеть под иным углом, совершенно не замечая отчётливо видимых вещей. Талант это или проклятье, он никогда не знал ответ на этот вопрос. Но в том, что происходит сейчас, он видел некую интересность. Ему нравилось всё происходящее, хоть он и старался не признаваться себе в этом. Но многое ведь неподвластно разуму? Сердце чувствует, оно знает, что правильно, что хорошо, что опасно, а что принесёт ещё больше боли. В глубине души он надеялся, что не наступит на какие-то страшные грабли, которые лишат его последних сил. Вытерев губы салфеткой, уже десять минут не переворачивающий страницы утренней газеты, Тони повернулся к Стиву и, заметив заинтересованный взгляд, повёл плечом. — Задумался, — он подмигнул и, отложив газету на край дивана, подхватил пустые тарелки, чашки и отправился на кухню, чтобы перемыть посуду, переодеться и поехать, заниматься делами. — Ник не ввёл тебя в курс дела по поводу миссии в Цинциннати? — Нет, он сказал, что отправил тебе всю информацию, так что по дороге ты мне всё расскажешь, — ответил Стивен, не спеша направляясь за ним, чтобы составить компанию. — Он только сказал, что там мы не задержимся, поэтому ты успеешь на свою встречу в Нью-Йорке. — Из меня ещё тот рассказчик, Стив, — усмехнулся Тони и, слегка намочив пальцы, брызнул тёплой водой в капитана. — А Ник мог бы и выбрать другое проверенное лицо, чтобы донести до тебя информацию. Как они ещё не устали общаться через десятые руки? Безумие, — он начал намыливать тарелки, поглядывая в окошко. — Он тебе доверяет, — наклонив голову, сказал капитан, с лёгкой улыбкой вытирая капли воды. — А ты доверяешь мне? Конечно, я не претендую на первое место в твоём личном списке, но, может, хотя бы на второе… — он подвигал бровями и покосился на собеседника, прищурившись и улыбаясь краем губ. — Доверяю, — Роджерс в ответ улыбнулся и посмотрел на часы. — Нам пора выезжать. Пойду, переоденусь и жду тебя внизу через десять минут, — сказал он и направился в спальню. Старк не мог перестать улыбаться. Выглядел он идиотом, пока возился в мыльной воде, домывал посуду и думал о том, что несмотря на тёмные времена, есть что-то светлое рядом с ним. Вытерев руки полотенцем, он поднялся на второй этаж и, переодевшись, взял небольшую сумку в дорогу. Спустившись на первый этаж, он повесил её на плечо и, схватив панельку со стола, набрал Пеппер сообщение в надежде на то, что она приедет в Нью-Йорк и они смогут пересечься, так как он сильно соскучился по ней. Стивен зашёл в спальню и вытащил сумку. В привычную форму Капитана Америка переодеваться было вряд ли разумно, поэтому он надел заранее приготовленную, более удобную, незаметную, но прочную форму Щ.И.Т.а: тёмный верх из защитных полимерных материалов, такой же низ и удобную обувь. Ожидающий своего часа щит уже лежал в машине Тони. Подумав немного, Роджерс всё же положил привычную звёздно-полосатую форму в сумку, предварительно убирая оттуда самое ценное, что сейчас у него было — рисунок. Отложив его в верхний ящик комода, Стивен кинул в сумку ещё пару вещей и направился в гостиную. — Можем ехать, — сказал он, увидев, что Старк уже собрался и ждёт его. — На край света? Если только вместе, — пошутил Тони и, спрятав старкфон в кармане брюк, направился к выходу. Схватив ключи от дома, он открыл дверь, пропустил капитана и, закрыв дом на все замки, подёргал ручку. Успокоив зарождающееся чувство паранойи, он оглядел порог и направился к «БМВ». Стив фыркнул, приподнимая уголки губ, шагая к автомобилю. — Ну что, рассказывай, — произнёс он, когда они оба удобно устроились в креслах. Выехав с подъездной дорожки, Тони ввёл адрес, данный Фьюри, и, отметив, что ехать им пять часов, судорожно выдохнул. Слава богу, что не какая-нибудь Аляска. — Ну что я могу сказать, — начал он менторским тоном, — тебе предстоит поймать и обезвредить взбесившегося главаря наркопритона. Ник сказал, что тот обладает какими-то суперспособностями, но какими, нам неизвестно. Сотрудничать в этот раз придётся с полицией, вряд ли они пойдут напролом, но группа быстрого реагирования будет наготове и поможет тебе. А чтобы его поймать, надо пробраться в здание, по возможности, конечно, свидетелей не убивать, но если будет вооружённое сопротивление, подчищать всё. И не позволить этому мужику, какому-то… э-э-э… — замолк, припоминая имя, — Андерсу Лапье сбежать. Его надо взять живым и под арест. Капитан внимательно слушал и запоминал. Это было фактически его первое задание на службе у Щ.И.Т.а, он ощущал волнительное нетерпение и желание заняться чем-то действительно важным. Нет, Стиву нравился их импровизированный отпуск, он уже привык к Тони, привык готовить и ходить за покупками, и это было именно то, что нужно, чтобы прийти в себя после разморозки, — немного времени, чтобы влиться в жизнь, изучая новое и многое узнавая. Но Роджерс долго не мог сидеть на одном месте, тоска изматывала, энергия требовала выхода, а тело — разрядки. — Я понял, — очнувшись от размышлений, сказал он. — Но ты не полезешь туда, Тони. Будешь ждать, находясь под присмотром полиции. Это важно. — Стив, я не брал с собой костюм, как видишь, заднее сидение пустует, — с сожалением заметил Старк и вздохнул. — Я бы хотел тебе помочь, может быть, если мне дадут бронежилет, какой-нибудь пистолет или винтовку, ведь мои способности драться в рукопашную вряд ли пригодятся. И пусть я не шибко справляюсь с огнестрельным оружием, я быстро учусь, правда. Я же гений, — подтрунивал он над Стивом, в глубине себя совсем не желая отсиживаться в тени и ждать. — Нет, ты останешься, Тони, — тоном, не терпящим возражений, отрезал Роджерс. — Там парень с суперсилами, а от этого бронежилет вряд ли поможет. Я совсем не сомневаюсь в твоих способностях, но лучше… останься. Я не хочу подвергать тебя опасности, — уже намного мягче. Старк притих, вслушиваясь в гудение мотора и шуршание шин. Окошко было приоткрыто, и ветер врывался в салон, ероша тёмные волосы и вызывая в теле лёгкую дрожь предвкушения. Ветер всегда означал свободу. Полёт, который нельзя предугадать, предвидеть, и было в этом что-то символичное. За рулём сиреневой «БМВ» сидел мужчина с бородкой-эспаньолкой, вглядывался вдаль и знал, что сидящий по правую руку обязательно прикроет спину. Будь то желание выполнить работу чисто или желание действительно уберечь чью-то жизнь. — Я не буду лезть тебе под руку. Это твоя работа, Капитан Роджерс, ведь я послушный мальчик и должен помогать своему надзирателю, — ответил он, спустя некоторое время. — А я ещё разомнусь в Нью-Йорке, быть может, полетаю, — мечтательно сказал Тони и улыбнулся краем губ. — Надзиратель звучит как-то… — закатил глаза Стивен, и губы дёрнулись в намёке на улыбку. — Скажем так… Я составляю тебе компанию, чтобы было не так скучно сидеть одному в какой-то глуши, — улыбнулся он, — ну… и приглядываю, чтобы не делал глупостей. — Ой, ну всё, ты заставил мои глаза слезиться, Стив, — насмешливо пробормотал Тони и растянул губы в широкой улыбке. — Ты очень добр к моей персоне. И она этому радуется и вообще видит что-то странное, и ей… вот в эту самую секундочку показалось, что она нашла не просто боевого товарища, с которым надо вступать в мировые войны, стоя по одну сторону, а друга. И, о боже, что я несу? Я сказал это вслух? Капитан, ты что, вкачал мне сыворотку правды? Как ты вообще посмел? Небось, научился всякому от шпионки Картер, а теперь используешь себе в угоду, — посмеиваясь, сказал он, всё ещё не переставая улыбаться. Роджерс посмотрел на него с немалой долей удивления. Друг? Ещё неделю назад Старк заявлял, что Стив ему всю жизнь испортил и что его ненавидит, а теперь, так быстро… друг? Сам капитан, который сначала относился к Тони… не слишком хорошо, с течением времени проникся искренней симпатией, желанием опекать, защищать, потому что должен. Ему и Говарду. Но та ночь и музыка раз и навсегда изменили восприятие Стива, внутри которого что-то надломилось, приоткрывая какой-то невидимый барьер, открывая туда доступ Тони. Он уже не воспринимал их временную ссылку как досадную необходимость, всё чаще замечая, что ему комфортно рядом со Старком. — Я очень рад, что мы пришли к взаимопониманию, — улыбнулся капитан. — Ты вполне себе сносный, когда не пытаешься вести себя как полная задница, Тони, — он ехидно прищурился, не упуская момента немного посмеяться. — О, да хватит тебе, Роджерс! — возмутился Старк и крепче сжал руль, входя в поворот. — Я же перестал вести себя как задница очень давно, ну, может быть, неделю? Или чуть больше, не считаю дни, знаешь ли, — он выгнул бровь и фыркнул. — Считай, что я вырос за это время, много всякого передумал, проведя консилиум в своей голове, и сошёлся на мнении, что ничего плохого нет в том, чтобы воспринимать тебя отдельно. Был тот Стив, который мешал мне жить, а сейчас есть Стив, который помогает мне… справляться с дерьмом, разгребая его в две лопаты, — закончив, он вздохнул и прищурился. — Ладно-ладно, я же шучу, — Роджерс потрепал его по плечу. — Мне повезло, что ты со мной. Не знаю, что бы я делал один… С техникой бы точно не разобрался. И с одиночеством, тоской, вспышками ярких воспоминаний… Как бы ни было ему трудно находиться рядом с Тони из-за памяти и внешней схожести с отцом, Стиву было бы гораздо сложнее остаться одному, переживая всё в одиночестве. — А мне повезло, что я обманулся в тебе, — полушёпотом сказал Тони и поскрёб щёку, чтобы отвлечься от смущения и всей ситуации в целом. — Слушай, ты правда не подмешивал мне сыворотку в чай? А то как-то странно… О, может быть, по какой-то случайности к тебе в карманы залетели мои конфеты? — он повернулся к Стиву и округлил глаза, невинно хлопая ресницами. — И как ты догадался? — аналогичный взгляд голубых глаз. — У меня как раз в форме завалялась пара пузырьков скополамина и мескалина. Хотя… прочёл пару дней назад в архивах, что они уже устарели. Теперь применяют пентотал, он более… эффективен, — Стивен говорил с абсолютно серьёзным видом, и только глаза его смеялись. — Э-э-э… — Тони застрял, пытаясь осознать, смеются над ним или нет. Время тикало, а он всё пялился на Стива, позволяя Джарвису руководить процессом вождения. — Так у тебя там рядом со всем этим конфет не завалялось? — отмер он и, запрокинув голову назад, рассмеялся. Роджерс прыснул, засунул руку в карман, достал несколько конфет и протянул их Тони: — Вот. Уж прости, те, что с сывороткой, дома остались. А это так… просто конфеты, — и пожал плечами. Признаться, ему сейчас было так уютно и весело, что настроение поднималось с каждым мгновением. Успокоившись и протерев глаза, Старк покосился на протянутую ладонь и забрал конфеты себе. Почему Стив таскает с собой его любимые сладости? Надеется таким образом заткнуть вечно не затыкающийся рот? Не найдя адекватного ответа на эти вопросы, он устроился в кресле полубоком, чтобы видеть Роджерса. — Я думаю, что мы не останемся в Цинциннати на ночь, — сказал он, задумчиво пережёвывая шоколадную конфету. — Нам осталось четыре часа, пока там — ещё часа три? Ведь нельзя же бродить по зданию в поисках одного человека слишком долго? Я прав? Ну так вот, потом нам до Нью-Йорка ещё часов шесть, и можно будет заехать в Башню, искупаться, поесть, поспать, в конце концов… — бормотал он, вглядываясь в собеседника. — Я как-то не подумал о том, что ты можешь устать после задания. Если хочешь… можем переночевать там? Просто потеряем время, — Тони пожал плечами и спросил: — Так что ты скажешь? — Не беспокойся обо мне, — улыбнулся ему Стивен. — Я выполню задание, и мы отправимся в Нью-Йорк, чтобы не терять время. А поспать можно и в машине. Сколько мы пробудем в городе? — Хорошо… Стивен, — согласился Тони, опять называя Роджерса полным именем. В груди как-то заворожённо потеплело, а дыхание стало чуть прерывистым. — Доберёмся мы домой к самой ночи, к полуночи, это если считать, что искать этого Лапье ты будешь три часа. Получается, мы можем даже поспать как белые люди, гостевая для тебя у меня есть, а вот в городе… У меня встреча с утра, до обеда мы прогуляемся к Фьюри, потом пойдём в «Белый замок», после к Пегги и обратно, в Кантон. Если есть другой план, можешь говорить, я готов на всё, — улыбнулся он. — Мне нравится твой, — Роджерс поёрзал по сидению, усаживаясь удобнее. Ему уже не терпелось приступить к заданию. — Мне нужно будет зайти в архив, когда будем в Трискелионе, порыться в некоторых документах. Если Наташа и Бартон не на задании, можем навестить их. — Конечно, всё что вашей душе будет угодно, — подытожил Тони и, устроившись с комфортом, погрузился в разглядывание Стива. В тот момент, когда он уплывал в руки к Морфею, он обнаружил у того на шее родинку, которую захотелось погладить, а может быть, попробовать пересчитать все видимые и спрятанные под одеждой родинки. Не успев ухватиться за эту мысль, он задремал, и слава богу, а то кто знает, до чего бы он ещё додумался?