Начнем все с начала

Откуда-то раздавалось настойчивое жужжание. Оно медленно вклинивалось в голову, заставляя лениво ворочаться и сопеть, отмахиваясь от звука. Раздражение встрепенулось в груди, и Тони перевернулся на живот, скинув с кровати панельку. Зачем он это сделал? Панелька, вибрируя по деревянному полу, издавала мерзкий, отвратительнейший шум. Это мучение продолжалось минуты две или три, пока Старк не психанул и не разлепил каменные веки. Вглядевшись в зелёные цифры на электрических часах, он тяжко вздохнул и накрылся одеялом с головой. Это утро было ничем не примечательным для многих людей, но для Старка, ненавидящего старость, оно было особенным. Особенным в том плане, что именно в этот день он родился, и в этот день он каждый год старел. Какая ирония, чёрт возьми. Полыхая раздражением, вновь услышав это гадкое гудение, он вскочил с постели и, схватив старкфон, вырубил звук. Нет его. Умер он. Не глядя на сто пропущенных, кинул телефон на кровать и пошёл умываться. Вычистив зубы и приведя себя в относительный порядок, он вернулся в комнату и открыл комод. Ковыряясь в поисках носков, Тони не понимал, куда они все подевались. Какой-то кошмар. Полазав под кроватью, перевернув все свои вещи с ног на голову, он понял, что ни одного носка у него нет. Что за бред? В доме завёлся барабашка? Или он совсем свихнулся? Разойдясь от раздражения ещё больше, Старк прошлёпал босыми ногами на первый этаж и без стука ввалился в спальню Роджерса, которого в ней не оказалось. Не успевая подумать о том, что это неприлично ─ врываться в жилище соседа без разрешения, он дёрнул первый ящик комода на себя и сузил глаза, пропуская удар сердца. Пальцы снова заледенели, а стук сердца ворвался в уши таким оглушительным треском, что он едва удержался на ногах. Это было неожиданно — увидеть аккуратную стопочку снимков. Не понимая, что происходит, почему его так волнует всё это, он схватил снимки и пролистал их. Заметив Говарда и Стива, выдохнул. Наверное, это те самые фотографии, которые тот забрал из архива. В сознании что-то взорвалось, тьма полезла наружу, и, отложив фото, он взял вчетверо сложенный лист. О, так вот кем был сделан этот рисунок. Теперь картина постепенно прояснялась. Но с другой стороны, Стив мог хранить эти вещи из-за дружбы, ведь Пегги говорила, что они очень сблизились и были хорошими друзьями, ведомыми одними и теми же идеями. Но почему тут нет других снимков? Что-то не складывается. Он провёл трясущимися заледеневшими пальцами по профилю отца, выглядевшего лет на тридцать, и стук в ушах возобновился. На этом рисунке, на этом чёртовом рисунке он был таким… счастливым, что на глаза невольно навернулись слёзы. Бога ради, Старк старший и счастье? Не веря собственным глазам, Тони снова и снова проводил пальцами по лицу отца и, кажется, терял грань с действительностью. Что если… что если это всё — правда? Мысли имеют под собой незабвенное, то, что называется правдой, то, что наверняка лишит его разума на некоторое время и превратит в зверя. Разве может быть так… жутко? Сама мысль смотрелась ужасающей. Ему нравится мужчина, который мог в прошлом иметь отношения с его отцом. Да уж, вот где настоящая ирония. Ощущая, как в груди всё трепещет от тупой ревности, непонятно на кого направленной, он аккуратно сложил рисунок, вернул на место и, оставив всё так, как нашёл, закрыл ящик комода. Забыв и про потерянные носки, и про носки, которые он хотел одолжить, Старк на негнущихся ногах вышел из спальни Роджерса и тихо прикрыл за собой дверь. Глаза слезились, губы дрожали, а кулаки чесались. Ведомый стуком своего сердца, он заперся в гостевой ванной и залез под ледяной душ, отрезвляя тело, душу и разум. Стараясь вспомнить, что у него сегодня день очередного старения. Отплёвываясь от ледяных капель, он обхватил себя за плечи и пригнул голову к груди. — И что теперь делать… — прошелестел он, вглядываясь в водосток. Как ему общаться с капитаном? Стоит ли спросить напрямую? Или вновь ждать у моря погоды? А что если эта погода настанет тогда, когда он не сможет отказаться от него? Что будет с ним? Это ведь… так ведь невозможно. Зато теперь ясно, почему Стив так общается с ним. Наверное, он пытается получить от него что-то, что напоминает ему о Говарде, а сам Тони, как разменная монета. Только для того нужен, чтобы скрасить тоску. Но уверен ли он в том, что всё именно так? Нет, не уверен. Нет, он не уверен, потому что надо спросить и услышать правду. А как спросить, он не имел понятия. О таком ведь просто так не заговоришь, не боясь получить в зубы. Да даже зубы тут не причём — сама мысль была неприятной. Какой кошмар. — Куда же ты вляпался, Старк? — спросил он и выкрутил кран с горячей водой, начиная согреваться, приходя в относительную норму. А носки он нашёл в корзине для постиранного постельного белья.

***

Сидя в своей комнате на диване, Тони устало перебирал клавиши на синтезаторе. Стива он до сих пор не видел, а спускаться вниз казалось чем-то пугающим. Он даже забыл о том, что у него сегодня «праздник» в общепринятом смысле. А звонки так и оставались без ответа. Ему было дурно, и он отсиживался тут. Но врать самому себе не мог, он ждал, что Стив его позовёт или придёт сюда, чтобы поздороваться. Не из-за «важности» дня, а как обычно. Взглянет на него голубыми глазами, пряча в них отголоски улыбки, и позовёт обедать или завтракать. Отогнав от себя мысли, Тони бросил синтезатор и, забравшись в кровать, спрятался под одеялом и закрыл глаза.

***

Всё утро Стивен метался по дому, пытаясь придумать, что подарить Тони. Собственно, он метался уже три дня, но сегодня вообще всё шло наперекосяк. Что подарить человеку, у которого есть все материальные блага? Роджерс рычал на свою непроходимую тупость и неумение выбрать настоящий, нужный подарок. В итоге он сорвался из дома в город, чтобы найти там нечто подходящее. Спустя три часа Стивен уже сервировал стол к праздничному завтраку. Сок, кофе, несколько лёгких салатов, капкейки, конфеты и торт. И подарок, который лежал неподалёку в обёрточной бумаге. — Тони, спускайся завтракать! — крикнул капитан, немного волнуясь, понравится ли Старку его подарок. На лестнице послышался шум. Преодолевая себя и невообразимой силы волнение, Старк спустился вниз в своих носках и коричневом халате. Взъерошенный, как воробей, и улыбчивый. Ни дать ни взять, будто в хлам пьяный. — Доброго утра звёздно-полосатым! — он изобразил пальцами «мир» и запнулся о половик, подползая к Стиву. — Как ты, кэп? О-о-о, — взгляд его зацепился за сладости на столе, и Старк потёр ладони, облизывая губы. — Да, я тут… в общем… С Днём Рождения, Тони! — Стивен открыто улыбнулся и сделал шаг к нему, кладя руку на плечо. — Праздничный завтрак, вот. — Мог бы и обнять, что ли… — начал ворчать Тони, улыбаясь краем губ и проникновенно глядя в голубые глаза. — Я… да, — и капитан притянул его к себе, сгребая в сильные тёплые объятия, утыкаясь носом в его волосы на макушке. Почему-то дыхание сбилось, едва он почувствовал уже знакомый аромат парфюма вперемешку с запахом геля для душа. Ощутив себя крохотным маленьким мальчиком, Старк фыркнул и крепко сжал Стива в ответных объятиях. О да. О боже, да. Ещё. Прижимаясь к груди, он слегка похлопал того по лопаткам, вдохнул где-то в области плеча и шеи и, отстраняясь, облизал губы, чуть не совершив опрометчивый поступок. — Спасибо… капитан-эскимо, — Тони подвигал бровями и провёл ладонями по его горячим бокам, спрятанным в серую футболку. — Я люблю сладенькое! Много сладенького! — посмеиваясь, он плюхнулся на стул. Потеряв успокаивающее тепло, Стивен разочарованно нахмурился, но тут же взял себя в руки, тряхнул головой, засовывая странные мысли поглубже. — Это не всё, — произнёс он, шагнул к столешнице, взял свёрток и подошёл к Тони. — В общем, я тут долго думал… Я не знаю, наверное, это глупо, но это всё, что я смог придумать, — послышалось смущённое бормотание. — В магазине, они сказали, что тут лучшие, самые э-э-э… проникновенные и лирические мелодии, — он протянул свёрток Старку. Зрачки Тони расширились, дыхание слегка прервалось, но больше он ни чем себя не выдал. Приняв подарок, он разорвал обёртку и, коснувшись обложки пальцами, бросил разорванную подарочную бумагу на пол. Старк сузил глаза и с трепетом раскрыл нотную тетрадь. Пролистав пару страниц, вздохнул, и губы тронула невесомая улыбка. Как ему удаётся быть таким ледяным снаружи, когда внутри всё разрывается? Мастер контроля. — Ты попал, кэп, — подытожил Тони и поднял на него глаза. — Ты попал. Всё, теперь тебе некуда бежать, — он выгнул бровь и добродушно усмехнулся. — Я всю её выучу и замучаю тебя. И… спасибо большое, это… подарок для души. Спасибо. — У тебя талант, и мне нравится тебя слушать. Той ночью… — капитан запнулся и замолчал, боясь сказать что-то лишнее, потому что на самом деле он хотел бы долго, очень долго сидеть и слушать, как играет Старк. — Сыграешь мне обязательно. А теперь завтракать, — он улыбнулся, уселся напротив и стал накладывать себе и Тони салат.

***

К восьми часам вечера приехали Клинт с Ташей и Пеппер. Роуди не смог, так как он был в Вашингтоне по военным делам. Но Тони не шибко расстроился. Какой смысл расстраиваться, если этот день по большей части и не праздник вовсе? Так, фигня какая-то. Ну, если бы не подарок Стива, то он бы, наверное, вообще не ощущал себя именинником. Ему просто не нравились все эти посиделки. А уж если припомнить позапрошлый день рождения, когда он устроил дебош в собственном доме и они с Джеймсом подрались, то уж и подавно. Накрыв на стол, разлив по бокалам выпивку, они расселись на кухне. Тони неизменно выбрал место рядом со Стивом, Пеппер села во главе стола, а Наташа и Клинт уселись напротив. Раскрыв все подарки и похваставшись нотной тетрадью, Старк начал выпивать в огромных количествах, прогоняя от себя душащие мысли. Стив здесь, сидит рядом, он никуда не денется. Всё отлично. — И как вам тут живётся, а? — спросил Клинт, наколов вилкой кусок мяса. — Мне? Мне отлично, — ответил Тони и улыбнулся. — А тебе, Стив? Как тебе живётся со мной, м? — он глянул на него и выгнул бровь. — Замечательно, — с улыбкой произнёс капитан. — Тони оказался не таким засранцем, как я думал. Вполне жить можно, — пошутил он. — Ты обманываешься, — фыркнула Романова и кинула в Старка оливкой. — Он тот ещё засранец, сколько лет знаю… а он всё такой же. — Молчи, Нат, мы все тут знаем, какая ты… шпионка, — рассмеялся Тони и потёр щёку, куда попала оливка. — Не миссПоттскай мне, — как-то глухо подытожил Клинт. — Ты что, рассказала ему? — у Пеппер глаза округлились. — А ты думала, я буду скрывать тебя яростную? Не дождёшься, — парировала Нат. — Боже, такие вы… чокнутые, — Пепс покрутила пальцем у виска и глянула на Стива. — Я с ним жила очень долго, и он действительно засранец. — Да что вы его пугаете, а? Он, вообще, охраняет мой покой, а не женится на мне. Удумали тут, — пробормотал Тони и отпил из бокала. Стивен посмеивался, глядя на эти дружеские пикировки, и, кажется, чувствовал себя превосходно. Приятная компания, улыбки, счастливый Тони — что может быть лучше? — Как там Нью-Йорк? — спросил он у Наташи. — Всё спокойно? — В городе всё отлично, никаких происшествий. Скука смертная, ездили тут на днях в Испанию, отожгли по полной, если ты понимаешь, в каком я смысле, — она подвигала бровями и провела указательным пальцем по нижней губе. — Я тебе дам, покусаю ведь, — шутливо рыкнул Бартон и подвинул стул вместе с ней ближе к себе, косясь на Стива. Не удержавшись, Роджерс засмеялся, взял бокал и сделал глоток. — Это же здорово, — успокоившись, произнёс он. — Я не был в Испании, но тоже бы не против… э-э-э… отжечь? — лукаво в ответ повёл бровями. — Решено, когда всё это дерьмо кончится, все вместе поедем в Испанию, — покивал Тони и подпёр щёку кулаком, весело ухмыляясь. — Отжечь я и тут могу, но вот Стив… — Я за, — усмехнулся Клинт, что-то припоминая, и глаза его подёрнулись пеленой. — Что ты закаешь, а? Но и я не против, — Нат пихнула его локтем и, чокнувшись со Старком, скрепляя уговор, выпила рюмку залпом. — А я тоже не против, найду новых поставщиков, — задумчиво сказала Пепс и подмигнула Тони. — Отлично, осталось только отыскать доктора, и вся компания в сборе. Вот уж отожжём, — усмехнулся Старк и передёрнул плечом, заталкивая в рот маслину. — И Тора, — напомнил Стив, который веселился вместе со всеми. — У него молот, нам может пригодиться. — Ага, прижмёт им крышку унитаза, — вставил Клинт и засмеялся. — С похмелья, — фыркнула Нат. — Я ем! — воскликнула Пепс. Старк заржал в голос и пригнулся к столу, не имея сил сдерживать себя, ведь он давно не чувствовал себя таким расслабленным. И девушки рассмеялись вслед за ним. — Как же я рад, что вы все здесь, — когда все успокоились, с улыбкой сказал капитан, вставая и поднимая бокал. — Я хотел сказать, что, думаю, для Тони важно в этот особенный день видеть рядом близких друзей, и вообще… Я не мастер тостов, но хм-м… Тони, я желаю тебе всего самого лучшего, чтобы всё то, о чём ты мечтаешь, всегда исполнялось. Поднимем же бокалы? Старк прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как сердцебиение учащается, а щёки вот-вот вспыхнут. Через несколько секунд борьбы с собой он поднялся и, чтобы устоять на ногах, схватился за предплечье Стива. — Не стоило… бы, но ладно, мне приятно, — поблагодарил он и вскинул руку, поддерживая тост друга. Ребята что-то заверещали, наполнили бокалы и, желая имениннику всего-всего, чокнулись, выпив до дна. Видимо, это того стоило, ведь Роджерс оказался прав. Засранец. Милый, чертовски милый засранец. Минут через сорок ребята поднялись из-за стола и переместились в гостиную, оживлённо о чём-то разговаривая. Стив предпочитал находиться рядом с Тони, потому что какая-то необъяснимая сила будто привязала его к нему, не давая отходить далеко. — Как тебе вечер? — негромко спросил он у Старка, придвигаясь ближе к нему. — Хорошо, очень хорошо, — полушёпотом ответил Тони, заваливаясь кэпу на плечо, широко улыбаясь. — А тебе как? Тебе хорошо? — спросил он, чувствуя, как щёки покрывает лёгкий алкогольный… (а алкогольный ли?) румянец. — Да… очень, — признался капитан, совсем не понимая, почему его бросает в дрожь от тёплого дыхания Старка. — Все собрались, и так… замечательно. И ещё я рад, что ты выглядишь весёлым. О да. Как же. Весёлым. Скорее первосортным вруном. Не так ли, мистер Старк? Нет, всё враки. И это враки. Он действительно чувствует себя легко, расслабленно и непринуждённо, и да, в кои-то веки он веселится, забывая обо всём, довольствуясь тем, что у него уже есть. — Я и ощущаю себя… весёлым, — мурлыкнул Тони. — Или навеселе. Ещё лучше то, что у тебя самого… румяные щёки. Ты что, смущаешься, Стив? Я тебя чем-то смутил? — он свёл брови к переносице и закусил нижнюю губу, вглядываясь в голубые глаза, но не меняя своего положения относительно тела капитана. — Нет, это… вино, — надо же, Капитан Америка тоже умеет врать. Но не признаваться же, что то, как смотрит Тони, взгляд его глаз… И как приятно обволакивает его аромат… — А завтра ты сыграешь мне что-нибудь? — поинтересовался он, чтобы сменить тему и не выглядеть таким смущённым. — А на моих щеках играет… эм-м… виски и ты, — усмехнулся Старк и, отвернувшись, допил остатки выпивки, вглядываясь в весело болтающую троицу, совершенно не обращающую на них внимания. — Сыграю, я уже придумал, что это будет за мелодия. Тебе понравится. — Не сомневаюсь, — с улыбкой ответил Стивен. Часа через полтора Старк начал выпроваживать гостей. Он подустал от общества и, так как чувствовал себя достаточно пьяным, хотел остаться наедине со Стивом. Вежливо распрощавшись, разобнимавшись и расцеловавшись со всеми, он притворил дверь и вернулся в гостиную. — Кэп, ты где? — позвал он и, не услышав ответа, сказал Джарвису задать музыку ему под настроение. Заиграла говорящая песня Барри Уайта «Когда ты рядом со мной — это экстаз», и Старк почувствовал, как в животе сворачивается узел. Горячий, жаркий узел желания. Взяв бокал с выпивкой в левую руку, он приглушил свет и начал двигаться. Прижав бокал к плечу, закрыл глаза и повёл правой рукой по груди, цепляя пальцами пуговицы на рубашке. Слегка покачиваясь в такт сексуальнейшей песне из всех, что он когда-либо слышал, его действительно охватил экстаз. Он очутился в какой-то параллельной вселенной. Вокруг него была музыка, тягучий и ласковый напев чарующего голоса. Движения распаляли сознание. Ладонь снова скользнула по груди, и он начал расстёгивать пуговку за пуговкой, закусив нижнюю губу. Тони было плевать на всё, потому что он устал. Хотелось расслабиться и просто быть здесь и сейчас. Предаваться своей внутренней сексуальности, прочувствовать момент и насладиться эротизмом. Стив, который уже немного прибрался на кухне, зашёл в гостиную и замер, во все глаза наблюдая за двигающимся в такт музыке Старком. Это было… красиво? Чувственно? Волнующе? Капитан просто стоял, не шевелясь и не мешая, не в силах оторвать взгляда от слишком притягательного зрелища. Расстегнув четыре пуговицы на рубашке, Тони скользнул ладонью по обнажённой груди. Вздрогнув, продолжил движения бёдрами и коснулся напряжённого соска, слегка сжав его. Бога ради, как же хотелось кончить! Он так устал! Он безумно устал от всего, хотелось обычной разрядки. Запрокинув голову назад, он провёл пальцами по шее, скользя ладонью вниз, цепляя дугу реактора, ведя к ширинке. С губ сорвался придушенный стон, он крепче сжал бокал и коснулся пряжки на ремне. Роджерс сдавленно выдохнул, чувствуя, как низ живота сводит судорогой, как пылают щёки, как бешено начинает стучать сердце. Так было раньше, так было тогда, когда он мог позволить себе быть собой… несдержанным, порывистым, горячим. Он просто стоял и смотрел, смотрел на Тони, черты которого были так схожи… с Говардом. Но Тони был другим. Более раскрепощённым, хищным, иногда развязным и наглым, а сейчас — очень сексуальным. Поведя плечами, Старк вернулся к животу и расстегнул последние пуговки на рубашке. Он закусывал нижнюю губу, чтобы не свихнуться от рвущейся наружу похоти. Кажется, он был в полубессознательном сознании. Странное сочетание абсолютно несочетаемого. Голос проникал под кожу, а музыка была горячее, чем он сам. Расслабившись совсем, оставляя все перипетии жизни за бортом собственного корабля, Тони провёл ладонью от груди, ущипнув сосок, и, застонав, коснулся ширинки, сжимая пальцами выступ. Его передёрнуло, и, кажется, он воспламенился. От головы до пят пронеслась волна мурашек, волоски на руках встали дыбом. Ещё сильнее сжав член сквозь ширинку чёрных брюк, он снова застонал и распахнул глаза, подёрнутые пеленой тумана. На губы легла совершенно незнакомая Стиву ухмылка. Властная, жаркая и какая-то жадная. Старк провёл по ширинке вверх и вниз, не переставая двигать бёдрами, и отпил из бокала, глядя в голубые глаза Роджерса. Зрачки капитана расширились, грудь вздымалась тяжело и быстро, взгляд блуждал от потемневших глаз Тони до ширинки и обратно. Стивен стоял, как приклеенный к полу, не зная, как реагировать, потому что одна его часть хотела сбежать как можно дальше, а другая… впечатать Старка в стену, попросить застегнуться, или не просить прекратить всё это, или молча смотреть дальше. — Тони?.. — как-то вопросительно хрипло выдохнул он в надежде, что всё это ему просто кажется. Старк провёл пальцами по ключице и адамову яблоку и отвернулся от капитана, всё ещё мягко двигая бёдрами, коснулся напряжённой плоти через ткань брюк. О боже. Кожу просто раздирало. Хотелось расцарапать спину и потрахаться, наконец, хоть с кем-нибудь. Это невыносимо. — Что? Никогда не видел ничего подобного? — напряжённым голосом спросил он и, допив остатки виски, поставил бокал на стол. — Я не… это не… — Стивен даже не знал, что ответить, запинаясь, как школьник. — Что… ты… делаешь? — Я танцевал, если ты не заметил, — усмехнулся Старк, обернувшись к нему, и выгнул бровь. — Это были не показательные выступления, Стив. Я расслабился. Или мне нельзя? — он двинулся ему навстречу, сузив глаза. — Ты что-то имеешь против? Я как-то не заметил. — Нет, я не против, — качнул головой Роджерс. — Просто это… Наверное, я помешал? Ты… м-м-м… — он развёл руками. Ему нужно было сейчас же уйти, потому что, кажется, Тони не слишком трезв, а когда это так, происходит что-то… опасное. — Всё в порядке, Стив. Я себя контролирую, — он покивал и ослепительно улыбнулся, начиная застёгивать рубашку. Думать не было сил, потому что он весь пульсировал, горел, как в огне чёртова желания, и едва ли не пылал. — Хочешь выпить? Или, может быть… Наташа подарила мне твистер, сыграем? Джарвис побудет за судью. — Твистер? Я не против, — улыбнулся капитан слегка напряжённо. Он вообще чувствовал себя немного странно, учитывая то, что увидел пару минут назад. — Давай на спор. Кто проиграет, тот моет всю-всю посуду, идёт? — Тони застегнул две пуговицы на животе и протянул Стиву ладонь, только что касавшуюся выступа на брюках. Старк, ты мудак. Точно, вот стопроцентный мудак. — Идёт, — Роджерс обхватил его руку своей и несильно сжал, отчего мурашки пробежались по всему телу. Едва не закатив глаза от удовольствия, Тони разорвал рукопожатие и побрёл за полотном. Взяв игру, он расстелил коврик на полу и, заставив Джарвиса побыть за судью, сделал первый ход. Левая рука оказалась на жёлтом круге. Стив оказался правой ногой на красном круге. Минут через пятнадцать Тони уже нависал над Стивом, держа левую ногу в воздухе, потому что его круг был занят. — Твой ход, капитан, — выдохнул он куда-то в его ключицы. Капитан сделал ход, и это был синий круг прямо за… между ногами Старка. Так как ноги его уже стояли на занятых кругах, Стив должен был коснуться круга рукой, для чего ему бы понадобилось… опуститься перед Тони на корточки, что он и сделал. Коснувшись рукой круга, Роджерс обнаружил, что находится в довольно смущающей его позе. На коленях. Перед Старком. Между его ног. Старк закусил нижнюю губу и выдохнул носом. Да уж, если думать о том, что у него между ног всё ещё в рабочем состоянии, это было жутко заводяще. Сморгнув, он сделал свой ход и вытянул ногу под задницей Стива, практически распластываясь под ним. Установив ступню на зелёном круге, он согнул ногу в колене и, держась руками за свои круги, принял более-менее нешаткое положение. Толкнувшись голенью Стиву между ног, оказываясь в совершенно невообразимой позе, Тони закатил глаза и усмехнулся. — Боже… надо было раздеться. С меня… скоро… потечёт, — задыхаясь, проговорил он, глядя на кэпа. — Ну, ты можешь, конечно, раздеться, — усмехнулся Роджерс, делая свой ход, перемещая руку за голову Тони, таким образом, нависая над ним. — Но тогда ты проиграешь. — Вот и я о том же. Не люблю проигрывать, — пробормотал Старк, делая ход левой ногой, перекидывая её через бедро Роджерса, ступая на ещё один зелёный круг. Приподняв бёдра для удобства, он почти лёг на ногу Стиву, прижимаясь животом к его животу. Руки от напряжения в такой неудобной позе начало потряхивать. Ну что ж он врёт-то, а? Просто его вздувшаяся ширинка касается точно паха капитана. Левая нога над его бедром, правая под его задницей. Лицо в лицо, глаза в глаза. Сумасшествие. Стив тоже всё это чувствовал. Кажется, он сам начинал сходить с ума, голова кружилась, а тело слегка потряхивало. Успокаивая себя тем, что это обычная реакция на близость, что у него просто давно никого не было, что всё это лишь физиология, капитан медлил со своим ходом. Глаза в глаза. Следующий ход. Обе руки за головой Тони, он прижался к нему всем телом, рвано выдыхая сквозь зубы. Ход правой ногой. Боже мой. Боже ты мой. Совершенно не желая сдаваться, Тони сдвинулся чуть ниже, едва не падая, и вывернул руки, чтобы устоять. Тяжесть чужого тела давала по мозгам пушечным залпом, дыхание в груди перехватило, и, переставив ступню на красный круг, он оказался полностью под капитаном. Его вздувшаяся ширинка так плотно и тесно прижималась к выступу на ширинке Стива, что он затрясся мелкой дрожью. Понимая, что проиграет, если что-то не придумает, Старк выгнул шею и обнаружил чужую грудь у себя под носом. — Ты попал, Роджерс. Я совершенно не хочу проигрывать, — выдохнул он, вжимаясь в пах ещё теснее и, приоткрыв рот, сильно и жёстко лизнул сосок через ткань рубашки, едва сдерживая дикий рык, прикусил, слегка оттянув. От неожиданности Стив шумно выдохнул, издавая тихий, сдавленный стон. Это было слишком, просто слишком для него, потому что он тоже изголодался по близости, по теплу чужого тела, по ласкам и прикосновениям. Голова продолжала кружиться, когда он сделал свой ход, медленно перетекая чуть ниже, перемещая руку на жёлтый кружок. — Не… заиграйся, — только и смог предупреждающе прошептать капитан. — Я думал, ты сдашься! — глаза Тони округлились, и он болезненно выдохнул, перемещая руку туда же, на жёлтый кружок, рядом с рукой Роджерса. — Как ты мог, а? Я сейчас умру, я реально сейчас умру, — застонал он, двигаясь бёдрами навстречу бёдрам. — Не могу больше! Сдавайся! — рыкнул он и, сощурившись, прихватил зубами Стива за ухо, начиная вылизывать раковину языком и тихо рычать. Кажется, Стив потерял связь с реальностью. Руки подкосились, бёдра дёрнулись навстречу бёдрам, перед глазами засверкали разноцветные круги. Как раньше, как раньше, так хорошо, ещё немножко бы, просто хорошо, как же хорошо. Он почти упал на Старка, придавливая своим телом. Осознав, что Стив коснулся коленом коврика, тем самым проигрывая, Тони тихо застонал, руки подломились, и с ушной раковины он медленно перетёк дорожкой влажных поцелуев к шее. Прикусывая нежную кожу, вылизывая всё, куда дотягивался язык, Тони ощущал чужой вкус и абсолютно терялся. В его голове стояло только одно слово — «трахаться». Но со Стивом. Снова двинув бёдрами, вдавливаясь в пах капитана, он услышал сам себя и едва не рухнул. Он что, только что сказал «фондю»? Боже, откуда? Пегги, точно, это была Пегги. Стив тут же дёрнулся, услышав то самое, до боли знакомое слово. Говард. Ночь после задания. Ревность, жар прикосновений, спальня, с ума сводящие ласки, «люблю… мой…» на выдохе. Тяжело дыша, Роджерс отпрянул от Тони, в панике падая на задницу, расширившимися глазами смотря на него, пытаясь осознать то, что сейчас произошло. Старк ошалел совершенно по другой причине. Он остался лежать на локтях и смотреть на Стива, выгнув бровь, скривив губы. — Ты проиграл, тебе и мыть посуду, Капитан Роджерс, — заключил он и улыбнулся, силясь казаться спокойным и участливым. — Я… — голос почти сел. — Да. Поднявшись с пола, Стив на негнущихся ногах направился на кухню. Сердце стучало, болело, кололо осколками льда и воспоминаний. Что он только что чуть не совершил? Это же Тони, это же… Так же нельзя, неправильно, так не должно быть. Руки подрагивали, когда капитан мыл посуду, обречённым взглядом смотря в пустоту. Старк посмотрел на Стива и пошёл на задний двор, перед этим достав пачку сигарет из чемодана, спрятанного в кладовке. Придётся забыть про здоровье, ведь иногда он и впрямь баловался никотином. Фондю. Эта грёбаная мысль, не пойми откуда всплывшая, всё запорола. Было до странного обидно. Он же делал всё для того, чтобы Стив проиграл, а сам до скрежета зубного хотел его. Сколько он держал себя в руках? Для него эти дни рядом с ним были, как оказалось, адом. Просто Тони заблокировал своё сознание и не думал ни о чём, не желая становиться открытым. Так как из-за мыслей об отношениях отца и капитана он не мог разрешить себе это. А сейчас, под предлогом игры, сделал. Почти что сделал то, о чём думал. Он ведь хотел сорвать поцелуй. Украсть его. Но всё испортил. Может быть, оно к лучшему? Через полчаса метаний по заднему двору, скурив штук пять сигарет, Тони решил извиниться за произошедшее. Скинуть всё на то, что это не желание, что это какое-то помутнение рассудка, и, неслышно подойдя к спальне Стива, он прислушался. Там что-то происходило. Капитан мерил шагами комнату. Он был шокирован, он был ошеломлён, озадачен. Близость Тони сломала его самоконтроль, его железные барьеры, но не смогла разрушить толстый ледяной панцирь вокруг сердца. Нельзя. Так было делать нельзя, потому что… это совсем неправильно. Стив устало опустился на пол, сжимая в руках фото. — Что мне делать? Я же совсем… не могу так, — пробормотал он, проводя по фотографии подушечками пальцев. — Я всё испортил. Ты верил мне, а я не вернулся, разрушив тем самым всё то, о чём мы мечтали. О море, о путешествиях, о рисунках на пляже. О сыне. Энтони. Ты ведь не мог иначе, да? — грустная улыбка появилась на его лице. — И вот я здесь, а тебя нет. Ничего нет. Всё стёрто, лишь Пегги как ниточка между нами. Ниточка, что скоро порвётся, — почти сорванный хриплый выдох вырвался из его груди. — И Тони… он как… как ты, только не ты. Вы так похожи и такие разные при этом. Он замечательный, невероятный, мне хорошо с ним. И я сейчас… я просто… Как мне быть, Говард? Как перестать… тебя… Тони до сего момента не знал, что значит, когда земля уходит из-под ног. Его разметало на куски, все мышцы в теле превратились в желе, а голова налилась свинцом. Он на трясущихся ногах отошёл от двери в спальню Роджерса и, чувствуя, как тело холодеет, тяжёлой поступью добрался до своей спальни. Закрыв дверь на ключ, он сел на диван и обнял себя за плечи. Вот оно как значит. Ладно. Отношения. Были. Есть Тони. Который не Говард. Любовь не прошла. И снова есть Тони. Как уложить всё это по полочкам? Как сделать так, чтобы в груди перестало сворачиваться клубком хладнокровное чудовище с трясущимся кончиком хвоста и ядовитыми зубами? Пожалуйста, хватит. — Скажи ещё, что ты не знал… не ждал… не думал. Ха-ха. Закрыв лицо ладонями, он стиснул зубы и выдохнул носом. Ну что он, баба, что ли? Нет, точно не баба. Он мужчина, который совершил ошибку и коснулся того, чего касаться было противопоказано. Это действительно ирония. Жёсткая игра в поддавки с жизнью. Как цветок под луной? Пф-ф. Как идиот перед походом к психотерапевту. Цветок под луной. О чём он вообще думал? Он же чувствовал подвох. Знал, что всё не может быть так хорошо, как было. Отвратительно знать, что тебя расценивают за разменную монету. Замечательный, невероятный, но не Говард. Как, скажите? Как этот мудак умудряется портить жизнь, находясь на том свете? Уму непостижимо. Надо было удавить его при жизни самому. Закашлявшись, он протёр глаза и, увидев синтезатор, выдохнул. Вот что ему нужно. Поиграть и немного успокоиться, чтобы… Чтобы что? Чтобы закрыть свои мысли на замок. Спрятать тёплый взгляд. Добрые слова. Весёлые подколки и смешки. Хватит. Сколько ещё он будет чувствовать себя придурком? У них ничего не было и не будет, так какой смысл в его чувствах, которые толком и не развились, и не оформились? Он же, мать твою, не Говард. Он Энтони. Наречённый в честь мечтаний Стива и его папашки. Сумасшествие. Куда он попал? — Старк… Это идиотизм. Почему ты достаёшь меня оттуда? Как же так можно? — застонал и, подвинув по столу синтезатор, провёл пальцами по всем клавишам, наполняя комнату звуком. — Ненавижу, — шепнул он. — Ненавижу, — уже зарычал и принялся играть, выплёскивая ярость и боль, затаившиеся в груди. Абсолютный бедлам творился в голове. Мысли невозможно было собрать в кучу, как-то разложить по полкам и решить, наконец, что делать. В данную секунду его разрывало от всего произошедшего. Он пытался подготовить себя к тому, что может узнать, и в итоге оказалось, что ни хрена он не готов к такой шокирующей информации. Если бы можно было с кем-то поделиться… Рассказать о том, как сильно его тревожат собственные мысли… Но не было никого. Да и кто знал? Только Пегги знала об отношениях отца и сына, а теперь что? Теперь ничего. Играя абсолютно подходящую мелодию, он заставлял себя не думать. Всего лишь не мыслить, разве это так сложно? Лучше подумать о маньяке. Да, о нём. — Да, именно так… судьба стучится в дверь… прямо по-Бетховеновски, — пробормотал Тони и вдавил необходимые клавиши, перебегая на другие. — Боже. Когда-нибудь… это кончится? Вынужденный плен в аду… собственных мыслей. Сердце заходило в груди рваным ритмом, дыхание прервалось, и он остановился на половине мелодии. Его обуял ненавистный страх, приступ понёсся по-новой. Чёрные точки перед глазами, жаркое хриплое дыхание, чужое присутствие. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Как же без этого. Всё было словно по уставу. Привычно и дико. Рванув в ванную комнату, он упал на колени и, опустошив желудок, утёр губы манжетой рубашки. Он даже здесь успел проиграть своему отцу. Никчёмное создание. Если его убьют, он должен испытать облегчение? Да ни за что. Чтобы сдаваться вот так? Чёрта с два! Тони со всей силы опустил кулаки на раковину, и она рухнула на пол, с оглушительным грохотом расколовшись надвое, едва не придавив ступни. Пнув её ногой, он вернулся в спальню и рухнул на кровать. — Пошло всё на хуй! — бросил он в сердцах и зарылся в одеяло. Услышав сначала громкую музыку, а потом непонятный грохот, Стивен мгновенно взлетел по ступенькам наверх и остановился напротив спальни Старка. — Тони, что случилось? Ты в порядке? — спросил он и постучал в дверь. Старк закатил глаза и приоткрыл одеяло. Видеть и слышать Стива в данное время он вообще не желал, а потому съязвил: — Метеорит с неба упал. — Я серьёзно. Нужна… помощь? — не отставал капитан. — Не нужна мне твоя помощь, я что, с метеоритом не справлюсь?! — рявкнул Тони и снова спрятался под одеялом. — Я услышал шум и… Ладно… Доброй ночи, — Роджерс вздохнул. Видимо то, что случилось во время игры, всё же позволило трещине между ними расползтись. Спустившись к себе, Стивен принял душ и, измотанный и уставший, улёгся в кровать.