Теория притяжения

Лекс ошибся в одном: быстро справиться с собой у него не вышло. Ужас не покинул его ни через час, не через день. Супермен почти добился своего, но парень не намеревался ему проигрывать. Только не так бездарно, из-за собственных эмоций, однако Лютор до определенного момента даже не понимал своего бедственного положения. Он продолжал работать, вернее, искусно обманывал себя, что занимается этим, а в какой-то момент поймал себя на мысли, что невидящим взглядом вперился в экран планшета и безуспешно пытался понять, что же там все же написано. К нему снизошло понимание, как бы пафосно это ни звучало — он проигрывает пришельцу. Супермен так просто сломал, победил его, оставил беспомощно пытаться собрать свою личность с тех осколков, в которые она опять превратилась. Мысль, что криптонец радовался своей победе, поразила Лютора, заставила встрепенуться. Куда делся напор миллиардера, с помощью которого он бы наверняка отомстил криптонцу? Исчез, как и Кларк Кент из его жизни. Лекс тяжело вздохнул и напомнил себе — сдаваться так просто не в его стиле. Даже если кажется, что сделать ничего невозможно. Однако это был не его случай, ведь у Бога тоже должна быть слабость. И Лекс ее найдет, чего бы это ни стоило. Мысли о работе отошли на второй план, выдвигая вперед Супермена. Тот словно вернулся на свое законное место в голове миллиардера, ведь криптонец и раньше занимал немалую часть мыслей Лекса, но сейчас парень решил подойти к проблеме немного с другой стороны. Чтобы победить врага — его нужно узнать, досконально изучить его, найти слабости. Разумеется, с пришельцем это будет непросто, но теперь Лютора ничто не могло остановить. Даже если бы Супермен снова прилетел к нему озлобленным, Лекс мог сломаться, сойти с ума, но не сдаться. Это будет его месть, которую криптонец никогда не забудет. Лекс постарается. Для начала Лютор собрал все, что было известно людям об этом небесном недоразумении. Базовые факты, начиная с обращения пришельцев с требованием выдать их сородича, заканчивая самым последним появлением героя. Проанализировать весь этот объем информации, найти общее для всех этих появлений было непросто и заняло некоторое время. Лекс с трудом заставлял себя уходить спать, отрываясь от документов. Тени сознания заставляли его пытаться сохранить здоровье, а не снова пуститься в истощение. Вдруг небесный приятель снова придет с требованием пойти спать или поесть. Эта шутка заставила Лютора улыбнуться, хотя в душе колыхнулся страх. Через несколько дней Лекс обнаружил то, что можно было назвать геройскими привычками Супермена. Как раз эти зацепки и должны были помочь докопаться до прошлого таинственного инопланетного гостя. Он ведь жил на Земле до того, как напялил красный плащ. Жил скрываясь, или притворяясь человеком. Но он не человек, и это должно было проявляться и раньше. Следуя логике, Лекс сделал вывод: если Супермен так часто геройствует в Америке, да и с родственником тут сражался — значит "родом" пришелец отсюда. Взяв во внимание место борьбы их с Зодом, Лютор сузил поиски близ Метрополиса, в сторону города Смолвиля. Позже Лекс не раз проклял это решение, пусть оно и оказалось правильным. Чем дальше во времени он углублялся, тем тоньше были нити, что вели его; слухи, городские легенды, многие из которых были неподходящей свежести, но также имелись и факты. Одна из таких ниточек привела Александра в тот самый маленький, безызвестный город с соответствующим названием. Смолвиль. Город, который он старательно игнорировал до последнего, ведь оттуда было родом его "увлечение". Внезапно, в какой-то момент Лютор ощутил себя идиотом и отбросил все документы, карты, вычисления — всё, что только напоминало о Супермене и, неожиданно, о Кларке. У парня даже возникло бредовое подозрение, но он заставил себя перестать думать в этом направлении. Нужно было передохнуть, и Лекс решил немного освежиться, уйдя спать пораньше. Однако утром он снова вернулся к расследованию, толком не позавтракав. Смолвиль был скучным городом ровно до того момента, пока Лютор не наткнулся на интересную статью о чудом спасшихся детях в аварии школьного автобуса. Ему стоило только мельком пройтись взглядом по тексту, как возникло желание выбросить это, удалить навсегда из сети и сделать вид, что ничего не было. Но он так не поступил. Лютор вчитался в статью, а до боли известное ему имя перечитывал несколько раз подряд, будто пытаясь найти опечатку. Чуда не произошло. Кларк Кент не исчез со страницы старой газеты, не преобразился. Лекс откинулся в кресле и закрыл глаза. Кент не может быть Суперменом. Просто не может. Это же смешно! Лютор резко выпрямился и перечитал вырезку еще раз, и еще, пока сознание не напомнило ему, что пора перестать отговаривать себя от очевидного. Лютор почувствовал нарастающую истерику, но её удалось подавить только мыслью о необходимости поговорить со свидетелем, чтобы удостовериться в правдивости своей догадки. С несколькими, в лучшем случае. Парень тяжело вздохнул. Не стоит обманывать себя: хватит одного. В то время как Лютор пытался справиться с самим собой, Пит Росс возвращался домой после очередного скучного, посредственного рабочего дня в закусочной. Он даже не подозревал о госте, способном нагрянуть в любой момент. Вряд ли Пит вообще представлял, что к нему кто-то может прийти. Это было очевидно по тому бардаку, творившемуся у него дома уже которую неделю с отъезда родственников. Мужчина остановил машину рядом с домом, поднялся по скрипучим ступенькам и, подняв почту у двери (ему давно следовало купить новый почтовый ящик, но руки все не доходили), зашел внутрь, где скинул куртку на почти пустующие вешалки. «Нужно будет прибраться», — вздохнул от печальной мысли Пит и, сбросив обувь, прошел в гостиную. Росс и не догадывался, что почти весь день за ним следили, не оставляя его и на секунду. Лекс дал четкий приказ с самого утра, и терпеливо ждал вечера, снова и снова перечитывая чертову статью в газете, пока наконец не решился убрать её от себя подальше. Правда не откроется ему в этих буквах, потому что он попросту не хотел её принимать. Нужно услышать от живого человека, что Кларк — Супермен. Или не услышать. Лютор старался настроить себя быть объективным, но предательские чувства рвались наружу. Мелькнула даже мысль приехать к Кенту, чтобы просто попросить его соврать, в случае правдивости невероятной догадки. Он мог и позвонить, чтобы попросить это, но Лекс не стал. Миллиардер твердил себе под нос: "Только объективность. Только правда". Несмотря на то, что эта правда могла морально его уничтожить. Лекс отдал знак водителю остановить машину у дома свидетеля, чьи слова навсегда могут перевернуть жизнь Александра. Пришло время неприятного разговора. Пит подогревал позавчерашнюю пиццу, из кухни глядя на изображение в старом телевизоре, в котором дикторша рассказывала о новых подвигах Супермена. Росс лишь усмехнулся и, сняв с газовой плиты визжащий чайник, налил себе растворимого кофе. Ему точно было некуда спешить, как и Лексу, который едва ли не ковырялся в ногтях, в попытке чем-то занять руки. Наконец они остановились и Лютор стремительно вылетел на улицу, подсознательно пытаясь закончить всё как можно быстрее. К двери дома, где жил человек, способный подтвердить самую ужасную догадку Лекса, парень подошел один. Охранники только усложнили бы этот и так непростой разговор, а потому миллиардер велел оставаться им в машинах. Парень постоял с минуту, будто разглядывая все вокруг, хотя на самом деле ничего толком и не замечал, и только потом он нажал на дверной звонок. Так нерешительно, что проклял себя трижды. Росс как раз уже сел на диван, когда громкий звук раздался из коридора. — И кого это принесло? — пробормотал мужчина, неохотно поднимаясь с места и оставляя заветный ужин. Он подошел к двери и, не взглянув в глазок, спросил: — Кто там? — Вы не поверите, — предельно честно ответил Лекс, не смущаясь закрытой двери, — но у вас есть нужная мне информация, и я готов заплатить за нее достойную цену. Деньги ведь всегда решают все. Может, стоит заплатить ему за ложь? Лютор одернул себя. Хватит пытаться защитить Кларка. — Какая еще информация? — нахмурился Росс. Ему незнакомцы доверия точно не внушали, хотя от денег он никогда бы не отказался. — Вы кто та... — Но стоило посмотреть в глазок, как вопрос испарился сам собой. Пит мгновенно открыл дверь и изумленно уставился на Александра. — Да ладно. Не может быть. — Я предупреждал, что не поверите, — пожал плечами парень и продолжил. — Я хочу спросить вас об инциденте, свидетелем которого вы стали в детстве. По лицу Росса было ясно, что он боролся с желанием ущипнуть себя, дабы убедиться в реальности происходящего и попыткой предположить, о чем говорит внезапный миллиардер на пороге. — Инцидент, — тихо повторил Пит, но вдруг словно опомнился. — Оу, не хотите войти в дом или... продолжим тут? — Запоздалая вежливость лучше никакой, — усмехнулся Лютор. — Я предпочел бы разговаривать не на пороге. — Да—да, конечно, — пробормотал мужчина и отступил, намереваясь пропустить Александра в дом. — Заранее прошу прощения за бардак. Проходите, мистер Лютор. Лекс предпочел пропустить извинения и оправдания мимо ушей и просто пошел в гостиную, или комнату, которая исполняла похожие функции. Он не оглядывался, потому что казалось, будто это место навсегда разрушит его жизнь. Как когда-то сделали и Кларк, и Супермен. У этих обоих определенно есть общее, но они не могут быть одним существом, не должны. — Продолжим наш разговор? — уточнил парень, присаживаясь на скрипучий диван. Пит мимолетом посмотрел на остывающий кусок пиццы, а затем снова на Лекса. Только тогда он сказал: — Разумеется. Не хотите чего-нибудь? Хотя, это вряд ли, да, — хмыкнул мужчина и сел в кресло напротив. — Чем я могу быть полезен? Лекс никак не отреагировал на банальную вежливость. — Меня интересует один эпизод из вашего прошлого. Точнее, детства. Эпизод с автобусом. Довольно неловко было в наступившем молчании, но Росс не знал, как лучше начать. Соврать? Сказать правду? Пит нервно сглотнул и кивнул: — Это трудно забыть. Что именно вы хотите услышать? — Историю вашего чудесного спасения, конечно, — холодно улыбнулся парень, прежде чем добавить, — и роль в этом некого Кларка Кента. — Что ж... Мы с Кларком на тот момент не были друзьями, мягко говоря, — вздохнул Пит и на мгновение отвел взгляд от Александра. Ему вдруг почудилось в нем неясная мольба или другое, не менее жалостливое чувство. — Я как раз смеялся над ним, когда у автобуса пробило колесо, и мы улетели в реку. Я помню, как стремительно кончался воздух и в какой-то момент его просто не стало. Автобус был полон до краев — это точно. А затем я отключился. Очнулся только на берегу, где уже был и автобус и Кларк, на которого все смотрели с долей ужаса и благодарности. Он... в одиночку вытащил на берег эту груду железа и спас много жизней. — Кто-то это видел? — Лекс сохранил спокойствие только во внешних проявлениях, голос остался прежним, лицо не дрогнуло, но в душе бушевал ураган эмоций. Лютор был готов едва ли не орать, чтобы заставить Росса соврать. — Как вы узнали, что это он? — Это видели все, мистер Лютор, — коротко ответил Пит, прежде чем развернуто добавить. — Все, кто был в автобусе. Кларк раскрыл задние двери, вероятно, чтобы выбраться сам, а потом вытолкнул автобус на берег. Лекс четко осознавал, что этого достаточно. Это и есть необходимое подтверждение, но как не хотелось верить, как хотелось найти другое объяснение. Любое. Только не то, что Кларк Кент, человек в которого влюбился Лекс (как же долго он заставлял себя не думать об этом) — его злейший враг. За что жизнь сыграла над ним такую шутку? — Больше ничего похожего с ним не происходило? — все же уточнил Лекс. — Как-то раз к нему приставали хулиганы. Я был рядом на тот момент, — вспомнил вдруг Росс. — Кларк упал на землю, рядом с железкой оградой, ухватился за металлический столб. Он никак не ответил тем мальчишкам, а когда они ушли, и я помог ему подняться, то увидел: столб погнут. Это все, что я могу вспомнить необычного. Хотя Кларк всегда был словно не от мира сего. — Не от мира сего, — задумчиво повторил Лекс, едва ли не шепотом, и резко поднялся на ноги. — Спасибо вам за рассказ. Что бы вы хотели в благодарность за него? "Пожалуйста, скажи, что ты все выдумал", — пронеслась ядовитая мысль и скрылась за здравым рассудком. Лютор был вынужден заставлять себя держаться твердо на ногах, хотя пальцы предательски дрожали. — Тысячу долларов, — без зазрения совести произнес Пит. — Для вас ведь это все равно копейки. Лекс только улыбнулся в ответ, хотя из-за подступающей истерики далось действие с трудом, и исполнил просьбу мужчины, мгновенно достав из кошелька нужную сумму. Он стремительно направился к выходу, едва ли не обнимая себя за плечи, но вдруг резко обернулся и спросил: — А для себя вы это как-то объясняли? То, что он делал? Росс помолчал с минуту, прежде чем серьезно ответить: — Тогда я был готов назвать его Богом. Думаю, сейчас мы оба знаем имя получше, но оттого не менее громогласное. На это Лекс мог только ответить горькой улыбкой, прежде чем развернуться на каблуках и излишне быстро покинуть дом. Слишком много в нем бушевало эмоций, которые так трудно было скрывать, чтобы идти к машине не ускоряя шаг. Лютор чуть ли не упал, пока шел, а в автомобиле миллиардер забрался на заднее сидение и, сжимая пальцы до белых костяшек, тихо всплакнул. Через секунду он выдавил из себя последние внятное слово: приказал ехать в особняк, а потом закрыл лицо, чтобы спрятаться от этого мира, и еле слышно заплакал. Ему было стыдно за свои эмоции, чувства, но стереть их у Александра не получилось. Пока в доме Пит с довольным видом пересчитывал полученные деньги, пока где-то в Дэйли Плэнет Кларк в очередной раз оглянулся на место Лоис, Лекс сгорал от желания содрать собственные ногти, чтобы хоть как-то заглушить душевную боль. Невозможное возможно, но Лютор никогда бы не подумал, что жизнь бывает настолько абсурдна. Он не смог успокоиться даже спустя час, и помогли только успокоительные, принятые завидным количеством. В ночь, что последовала за этим разговором, Лекс не спал, хотя и проглотил много таблеток, но вырубиться он смог только под утро. А до этого он просто думал. Со слишком многим ему нужно было примириться. Да и парень откровенно боялся спать, точнее боялся снов, которые могло родить его подсознание на почве узнанной информации. Кларк Кент. Супермен. Две его главные проблемы в одном человеке. Нет, существе. Ведь он не человек. Лекс переспал с долбанным пришельцем. Его трахал Супермен. Это так страшно и унизительно, что хотелось просто выть. А ведь он, сам Александр Лютор, так бездарно запал на свою главную проблему. От чувств к которой даже сейчас не мог избавиться до конца. Мир слишком жестоко поступил с Лексом Лютером, и парень не знал, как смириться с этим. Как поверить и как жить, зная, кого он любил. В сердце медленно разгоралось пламя мести, строился план того, как отомстить предателю. На этой ноте Лютор и отрубился, благополучно поддавшийся действию успокоительного. Он проснулся только к двум часам дня, чувствуя себя ужасно. Вылезти из постели оказалось трудным решением, но парень сумел это сделать, и даже сползал в столовую для завтрака. Смиренно жуя яичницу, он понял — действовать нужно прямо сейчас. Вернее, вечером. Потому что чем дольше тянулось время, тем сильнее Лекс желал просто поговорить с Кларком, наверняка устроив тому истерику. Эмоции Александра сдавали позиции. Разумеется, Кларк не подозревал ничего о планах Лютора. Он вообще старался о нем не думать уже вторую неделю, пытаясь выкинуть парня из головы. А также у Кента было ощущение, словно он опять предал кого-то. Нет, не кого-то, а самого себя, ведь так глупо сорваться на гнев — опрометчивый поступок. И каждый день с этой мыслью Кларк пытался примириться, но совесть, будь проклята, не слушалась его уже давно. Она не оставила его ни в редакции, ни когда он покидал её. И даже когда подходил конец четырнадцатого дня с припадка ненависти, в его голове все еще ныло чувство вины. Оно было настолько громким, что Кенту пришлось вести дискуссию с самим собой, дабы убедить себя — каждый имеет право сорваться. Ошибка Кларка Кента номер раз: потеря бдительности в людном месте. В нос внезапно ударил острый запах, от которого легкие словно наполнились осколками, которые при каждом вдохе тревожили внутренние ткани. Едкий, зеленый дым раздражал глаза, да и в целом тело Кларка будто обессилило. Он бы рухнул прямо на асфальт, но чьи-то руки подхватили его. Супермен не понял, как оказался в темном грузовике. Не осознал он и тот момент, когда странные люди прыснули ему ядовитую смесь. Разве что-то может его ослабить? И куда его везут, черт побери? Это была последняя мысль Кларка, прежде чем похитители резко ударили прикладом оружия по вискам, вырубая криптонца. Через час Лекс уже смотрел на его лицо, будто хотел запечатлеть навсегда в памяти безмятежные черты журналиста, но на самом деле пытался понять, что в существе перед ним обманывало его все это время. Неужто эти дурацкие очки? Быть того не может. Или то, что никто бы не стал сравнивать Супермена и простого журналиста? Или влюбленность, которая отупляла и заставляла забыть обо всем? Особенно об осторожности. Черт, да он пьяным приперся к Супермену. Лекс закрыл лицо руками. Это не стоит вспоминать. Может помешать изучению. Отбросить чувства к Кларку Кенту и вспомнить Супермена. Это не так сложно — его злобный, горящий алым взгляд все еще стоял перед глазами, заставляя трепетать от ужаса. Когда Кларк открыл глаза, то возникло ощущение, будто он боролся с десятком Паразитов и проиграл. Голова была тяжелая, тело ныло, а каждый вдох казался чем-то непреодолимым. Даже возникло чувство, что гравитация стала ощутима. Так плохо Кенту еще никогда не было. Яркий свет ослеплял, и оценить обстановку комнаты, в которую его привезли, Кент смог только через несколько минут. Белая комната с пустующими столами, но ничего четко Кларк увидеть не мог. Зрение было расфокусировано. Внезапно тело вздрогнуло от волны боли и Кларк дернулся, пытаясь бороться с этим. Тогда он и осознал, что прикован к столу. "Что тут происходит?" — пронесся в голове четкий вопрос. — Привет, Кларк, — наигранно бодро начал Лекс, заметив движения своего подопытного. Кент поморщился от громкого голоса, раздражающего барабанные перепонки. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Все же первый раз вдохнул "запах Родины". Ну и её кусочки. Кент соображал медленно, но все же понял, что произошло что-то ужасное. Он снова зажмурился от яркого света, однако решился попробовать произнести: — Лекс... — криптонец кротко кашлянул. Как же было сухо в горле. — Какого черта здесь происходит? И где "здесь"? Смотреть на еще вчера любимого человека было сложно для Александра, тем более, что он был едва ли не на грани. Но Лютор мог себя заставить и умело делал это. Лекс подошел к криптонцу, встал прямо перед глазами, чтобы Супермен мог видеть его. — Мы наконец говорим на равных, — усмехнулся парень. — Теперь ты меня не пошлешь, не убежишь, не сломаешь моим телом стол, или что ты еще можешь придумать. Нет. Теперь правила диктую я, Кларк. — Все обстоит не так, как ты думаешь, — пробормотал Кларк, понимая краем сознания, как это звучит. Он поднял взгляд на лицо Лютора, но зрение до конца не восстановилось, поэтому Супермену пришлось прищуриться, чтобы разглядеть черты знакомого до боли лица. — Что ты сделал? Лекс даже удивлялся, как легко ему удавалось говорить, и как больно было смотреть на такого Кларка. — Нашел твою слабость, Бог. Ты удивлен? Я тоже был удивлен, когда узнал то, кто ты, Супермен. Я ведь считал Кларка Кента хорошим человеком, несмотря на то, что он отверг меня. Считал, должен радоваться тому, что было, раз большего не получу. Тебе, наверно, смешно было. — Нет, — Кларк ответил быстро, потому что это было правдой, и даже покачал головой, что далось ему с трудом. — Начнем с того, что я не Бог. И я никогда не смеялся над тобой. — Блядь, — выдохнул Лекс, чувствуя, что заводится. Злость, страх, обида — все это просто закипало у него внутри. — Я приходил к тебе плакаться на тебя же. Это просто смешно! Сложно было изображать жалость? А сдерживаться все время, чтобы не свернуть мне шею? Это действительно происходило. Кларк все еще не верил, не хотел верить, да еще и был в ужасном состоянии для такого подвига, как осмысливание реальности. Он попался Лютору так просто, что все еще не понял, на чем прокололся. Но, судя по всему, время подумать у него будет. — Я чувствовал себя виноватым каждый день с той ночи, — тихо ответил криптонец. — Кстати, все произошло из-за твоего Паразита. — Что? — Лекс почти удивился. Эмоции явно мешали ему воспринимать информацию верно, поэтому он слышал то, что действительно хотел. — Так это был не извращенный способ поиздеваться? Ты действительно меня хотел? Как интересно. В голосе парня чувствовались истеричные нотки. Он явно находился на грани срыва, но это не пугало. Кларк видел его разным, так что пусть наслаждается и теперь. — В последний раз ты тоже об этом думал? — Твою ж мать. Откуда ты взял эти мысли? — выдохнул Кларк и снова зажмурился от тянущейся по всему телу боли. — Паразит ослабил меня. Алкоголь подействовал. Доходит теперь? Я тебя не хотел. Это ты приставал. Лекс скривил губы в настоящем оскале: — Я помню насколько ты не хотел, — почти выплюнул он, но вовремя взял себя в руки. — Ты ведь мне правда понравился. Не такой, как остальные люди. Хороший, по-настоящему хороший. Почему именно ты оказался инопланетным чудовищем? — А с чего ты взял, что я чудовище? Потому что пытался спасти невинные жизни? — взгляд Кларка наконец сумел впериться в лицо Александра. — Я все еще Кларк Кент, к твоему сведению. — Ты Супермен, — покачал головой парень. — Могущественный инопланетянин, Бог для землян, слишком опасен, чтобы жить на нашей планете. Ты ведь способен на все. И я влюбился в тебя, как настоящий придурок. Ненавижу это, Кларк. Ненавижу тебя. Теперь Кенту решительно происходящее казалось невозможным. Он прикрыл глаза и покачал головой, словно отрицал каждое слово Александра. — Я не мог позволить тебе быть рядом, Лекс, — наконец среагировал он. — Как бы сильно ни хотел этого. Твоя реакция довольно предсказуема. Ты бы даже меня не выслушал. — Твоя личность слишком все усложнила, — вздохнул парень и вдруг резко сменил тему, желая уйти от разговора про чувства. Ему и так предстоит их душить. — У меня давно были планы на Супермена, но сейчас так сложно заставить себя их воплотить. Однако отец научил меня переступать через себя, и от тебя я тоже получил хороший урок: никому нельзя доверять, потому что тебя предаст каждый. Поэтому, спешу обрадовать... — Действительно думаешь, что мне было легко? — легкая злость была еще слабым проявлением чувств, закипающих в криптонце. Удивительно, что он смог перебить Александра. Нет, невероятен тот факт, что Лекс позволил ему так сделать. — Самовлюбленный ты миллиардер, да я держал тебя подальше от себя во избежание как раз этого диалога! Лекс ответил почти криком, не в силах сдерживать себя: — Ты чертов Супермен! Этого было не избежать. Ты портил мои планы! Довел меня до нервного истощения и припадков. Ты угроза всему человечеству! Это не могло кончиться по-другому. — Я в этой комнате единственный, кто защищает людей. А ты как раз — угроза, — фыркнул Кларк и поморщился от боли в висках. — И не хотел я тебя доводить. Я совершенно не знал, что с тобой делать. — Не за мной прилетали инопланетяне, что чуть не уничтожили этих самых людей, — спокойно напомнил Лекс. — Человечество способно о себе позаботиться. Я знаю это. Ты неоправданный риск и того не стоишь. — Если бы я стал с тобой встречаться, то сейчас бы ты говорил иначе, — с некой горечью произнес Кларк. — Я не виноват в том, что оказался здесь. Это был не мой выбор. — Тогда бы все было еще хуже, — тихо вздохнул Лекс. — Мне было бы намного сложнее сделать то единственное, что принесет пользу. Он проигнорировал последнюю фразу Кларка. Обвинять его в прибытии на Землю было так же глупо, как и обвинять себя за чувства к криптонцу. Бесполезная трата времени. — Не обманывай себя, Лекс. Может, ты и эгоистичный, но так бы не поступил, — в том же тоне ответил Кларк. — Или я все еще стараюсь верить в лучшее в людях. — Поэтому бы и поступил. Ты принесешь больше пользы в лаборатории, чем в небе. Тебя нужно изучать, чтобы знать, как бороться с тебе подобными. — Они все мертвы! — криптонцу даже удалось это крикнуть. — Все. Ты больше не найдешь таких же как я. — В космосе не может быть только две заселенные планеты, — возразил парень. — Изучение твоей расы многое даст человечеству. "И зачем я объясняю это?" — подумал Лютор, разглядывая Кларка с головы до ног. Он не хотел признаваться себе, что тянул время, будто наслаждаясь минутами рядом с пришельцем. Противная догадка заставила его поморщиться, но вдруг последовавший вопрос Кларка едва ли не выбил его из колеи. — А что это даст твоему сердцу? Самое глупое, на что еще можно было давить — это сердце Александра, которое много лет не проявляло чувств ни к кому из ныне живущих. Только Кларк нарушил его покой. Но сейчас Кент прекрасно знал, что Лютор не послушает. Вряд ли когда-нибудь бы послушал. — Ты говоришь со мной, как с Суперменом. Подумай о Кларке, черт тебя подери. — Я устал о нем думать. Его не существует. Он твоя маска, Супермен, а я больше не позволю маске причинять мне боль. — Все обстоит как раз иначе. — Ты пытаешься обмануть себя или меня? — усмехнулся парень. — Не трудись, это ничего не изменит. Мы уже ничего не сможем изменить. — Твое мнение вообще не поддается изменению, — вздохнул Кларк. — Сколько бы правды я тебе ни сказал. Продолжать было бессмысленно. Лекс чувствовал себя истощенным до предела и безумно хотел оказаться один в какой-нибудь комнате, чтобы сесть в угол и залиться слезами. Он полностью имел на это право, ведь есть еще целые сутки до полномасштабных экспериментов. Лютор ничего не ответил Кларку, лишь подошел близко, легко касаясь пальцами груди, и только тогда прошептал: — Спи спокойно, Супермен. Это последняя ночь, когда ты сможешь спать. — Лекс, не делай этого, — в тон ему произнес Кларк, пытаясь встретиться с глазами Лютора. Но тот не чувствовал в себе силы смотреть в лицо криптонцу. — Молчи, Кларк, — выдохнул Лекс и, ощутив выступающие слезы, резко отстранился. Он отвернулся и добавил последнюю фразу, прежде чем выскочить из ужасной комнаты. — Ты для меня мертв.