Теория притяжения

Сотню раз Кларк прокручивал в голове тяжелый разговор с Лоис, но так и не смог выбрать с чего начать. Когда же она спросила его, что произошло, супергерой и вовсе растерялся как мальчишка. — Выглядишь ты… ужасно, мягко говоря, — хмыкнула Лейн, разглядывая изнеможенного судьбой пришельца. — Что произошло, Кларк? Её обманчиво-ласковый тон не мог достучаться до Кента. Тот словно был в припадке отчаяния и хотел лишь поговорить. Пылкие чувства к Лоис то ли умерли, то ли не играли особой роли на фоне произошедшего. Кент быстро взъерошил волосы, нервно поправил очки и одновременно с этим проверил, застегнута ли последняя пуговица рубашки, но он промолчал, не ответив на вопрос женщины. Ему нужно было сосредоточиться, попытаться прийти в себя после всего, что надумал наедине, однако интерес Лейн только сильнее вспыхнул от этого, как и беспокойство. — Тебя не было две недели, если не больше. А несколько часов назад из Lex Corp стремительно вылетел некий летающий объект и поднялся до уровня вертолетной площадки. Лекс вычислил тебя, верно? — Да. Я не знаю, как он это сделал. Лоис посмотрела на него со смесью сожаления, страха и любопытства. А Кларк в очередной раз подумал, что напрасно решился на разговор. — Как ты сбежал? — Очень просто. Я почти умер от очередного эксперимента, но Лекс вдруг решил не давать мне такой возможности. Ворвался в комнату, убрал криптонит в ящик, а потом он уже не успел его достать. Журналистка отметила, что в будущем надо узнать подробней насчет криптонита. — Должно быть ты быстро восстановился, если уж сам Лютор не… — Он был занят тем, что плакал у меня на груди. Кент даже удивился, насколько легко ему далась эта фраза, но воспринять её Лоис удалось не сразу. Женщина прищурилась, слегка наклонив голову, а потом медленно повторила с вопросительной интонацией: — Плакал у тебя на груди? — Супермен кивнул. — Почему? У него совсем поехала крыша? — Между нами непростая история. Пожалуй, даже слишком. И я не знаю, стоит ли тебе её рассказывать. — Раз уж позвал, Кларк, то говори, — серьезно произнесла Лоис, в упор глядя на бывшего любовника. — Не волнуйся, публиковать ничего не буду. — Еще бы. В общем… Я не знаю, как так получилось. Нет, вернее, знаю, но… Супермен обреченно вздохнул, на мгновение отводя взгляд от Лейн. Та терпеливо ждала, не смея мешать собеседнику. — Я переспал с Лютором, — на одном дыхании выпалил Кент и тут же громко добавил. — Но это было случайно! Организм ослаб после схватки с Паразитом, и алкоголь… Казалось, что Лейн его совершенно не слушала. Она смотрела на него глазами, округленными от удивления, начиная с первой фразы, и больше ей словно ничего не хотелось слышать. Оправдания Кларка не воспринимались серьезно ни её разумом, ни сердцем. Звучало как плохо поставленный спектакль. — Кент, замолчи, — резко произнесла она, и криптонец послушался её. — Ты переспал с Лютором. Тот бегал за тобой, а потом… — Я его достал в образе Супермена, и… — Не продолжай. А где сейчас Лекс? Этот вопрос волнует всех уже часов пять. — На криптонском корабле. — Я надеюсь, не тот, что в центре города лежит? — сухо спросила журналистка. — Считаешь меня идиотом? — Оу, а кто еще может переспать с Лексом Лютором, будучи с другой планеты? Невозможно было не согласиться с Лоис. Особенно, если учесть тот факт, что Кларк за последние несколько недель действительно стал считать себя настоящим придурком. Супермен обреченно выдохнул и, не отвечая на риторический вопрос, тихо спросил: — Так что мне теперь делать? Отпустить его? — А как долго собираешься его удерживать? Можешь запугать его, к примеру. Вдруг он резко станет нормальным человеком. «Это вряд ли», — разочарованно подумал Кент. Окончательного решения Супермен не принял ни через час, ни к тому моменту, как усталость начала брать свое, вынуждая Лекса заснуть в камере. Откровенно говоря, Лютор побаивался засыпать в плену у криптонца, ведь это бы значило стать еще беззащитнее перед ним. Глупый страх — Лекс все равно ничего не мог противопоставить Супермену. Сейчас уж точно. Так что еще больше выматывать себя не стоило. Пусть с трудом, но Лекс сумел убедить себя в правильности этой мысли и задремать на подобии кушетки. Утро, если то время, когда он проснулся, можно было так назвать, также не принесло визита Супермена. Зато было множество других неприятных ощущений. Во-первых, Лекс слишком быстро потерял счет времени. Его режим и так был неслабо сбит, а вся ситуация привела к тому, что он и представить не мог, как же течет время за стенами камеры, или хотя бы сколько он здесь находится. Второй проблемой стала скука. Пусть Александр и был на инопланетном корабле, но камеры в нем были обустроены очень скудно. Да и кровать иной цивилизации не очень-то интересный предмет исследования. Не было ничего, что действительно могло отвлечь парня от мыслей и страхов. И с каждым часом, или тем, что он считал часом, они только нарастали. Некуда было деться от удушающего страха, который выматывал и лишал сил. Злость, которая бушевала в самом начале, постепенно сошла на нет, сменилась некой апатией. Лекс просто ждал какой-то участи, без особого рвения. Когда что-то изменилось в монотонном течении времени, Лютор безвольно лежал на криптонском варианте койки и бездумно взирал в потолок. Раздалось тихое шуршание, которое можно было бы принять за фантазии воспаленного воображения, но Лекс все же повернулся на звук. И то, что он увидел, заставило его на миг вернуться в более или менее нормальное состояние. В камеру влетело… явно часть оборудования корабля. Робот, судя по всему, исполняющий различные функции. На тот момент он принес Лютору еду. Обычную земную еду, но от этого сам аппарат не стал менее удивительным. Лекс медленно встал с постели, желая подойти ближе, но криптонская технология всем своим видом дала понять — этого лучше не делать. Парень послушно замер, а заинтересовавший его предмет покинул камеру, оставляя его одного. Лютор не стал упорствовать и отказываться от еды. Не хотелось, чтобы Супермен силой заставил его есть. Довольно абсурдная мысль, но не абсурднее самой ситуации. Дальнейшие дни шли по одному сценарию: нарастала апатия, разбавленная всплесками интереса. Подобные эмоциональные качели не шли на пользу парню и, кто знает, к чему это могло привести, если бы Супермен не соизволил явиться. Сказать, что Кларк был не уверен в себе, значит приуменьшить ущерб, нанесенный самооценке героя. Он думал — хватит нескольких дней, чтобы обдумать положение Лекса, но Кларк позорно потратил неделю, потому что боялся посмотреть в глаза Лютора. Нет, не то, чтобы боялся, но явно опасался. — Лекс? — осторожно спросил Кент, разглядывая парня на койке. — Галлюцинации? — в тон ему ответил миллиардер, даже обернувшись. — Или Супермен все же нашел время на своего пленника. Я уже подумал, что ты забыл обо мне. — О тебе не забудешь, — вздохнул Кент. — Слушай, я… я понимаю, что нужно было прийти раньше. Намного раньше, но возникли некоторые обстоятельства. — У тебя много забот помимо меня, — согласился Александр. — Нет ничего в этом мире, что было бы для тебя менее важно, чем я. — Понимаю твоё ерничество, но, знаешь ли, положение у меня сейчас не самое простое. Лексу оставалось лишь злобно фыркнуть: — И какие проблемы в раю? О, можешь не отвечать. Твоя главная проблема уже, не знаю сколько, торчит здесь. — Неделю. Ты здесь уже неделю. Кент подошел ближе к барьеру. Он совершенно не знал, что ему сказать. Безумно хотелось оправдать себя, но это едва ли представлялось возможным. Предложить некую сделку? Нет, не так сразу. — В конце концов, ты меня в плену держал дольше. — Значит, мне подождать еще? Для равновесия? — Лекс не менял позы, продолжая говорить с потолком. — Равноценности, справедливого воздаяния или как это назвать. — Я не знаю, как с тобой поступить иначе, — вздохнул Кларк, неохотно признавая истину. — То есть, запрешь меня здесь? Навечно? — в голосе наконец проскользнула эмоция. Присущая Александру злость. — Будешь смотреть, как я медленно схожу с ума от скуки и безнадежности? Достойная месть, Супермен. — Да не хочу я никакой мести! — вырвалось у Кларка. — Вечно все с тобой получается ужасно. Лекс наконец повернулся к нему, и Кент с тяжелым сердцем отметил признаки истощения и немного припухшие и покрасневшие от долгих рыданий глаза. — Я наломал много дров, но не смей, твои криптонские черти тебя дери, сваливать все на меня! — Действительно. На кого же мне свалить нелегальный бизнес, черный рынок, разработку секретного оружия для террористов? — сухо спросил Кларк, будто вид Лекса не тронул его до глубины души. — По-твоему, чем-то таким в мире занимаюсь только я? Или ты всех, кто нелегальным бизнесом занимается, по этим камерам распихаешь? — Ты здесь только потому, что узнал мое имя. Думаю, другие будут не настолько умны. — Оно настолько дорого стоит? Твое имя, — в глазах Лекса мелькнул огонек безумия, прежде чем его затмил страх. — Так важно, что ради его защиты можно сделать все? Со мной так точно. — Во-первых, я ничего с тобой не делал. Во-вторых, да, оно дорого стоит, потому что я чертовски сильно стараюсь иногда быть обычным человеком. — Зачем? — на минуту Лютор стал до боли искренним. — Зачем тебе это? Зачем такая маска? — Я хочу нормальной жизни, Лекс. А если все узнают мое имя, то… даже не могу представить, что будет дальше. Нужно было признаться хотя бы самому себе, что Кларк даже не пытался этого сделать. Мысли дальше бросить работу в Дэйли Плэнет не уходили, словно без работы в газете ничего бы и не было. Кент не рассматривал такой вариант своей жизни, как раскрытие личности. Не считал нужным об этом думать. — Но ты ненормальный, — покачал головой миллиардер. — И вся твоя жизнь просто игра. А ты заигрался, Супермен, или как там тебя зовут. — Мое имя ты прекрасно знаешь, — фыркнул Кларк. — И знаешь, я неплохо играл, пока на горизонте не появился ты. — Всего-то я и твоя хорошая игра рухнула, — Лекс растянул губы в кривой усмешке. — Это ты называешь хорошо играть? И имя? Какое из них настоящее? Ты знаешь? — Знаю, Лютор, — холодно ответил Кент. — Но, похоже, что ты меня совершенно не слушаешь. Никогда не слушал. Александр злобно уставился в глаза пришельца. Удивительно, что Кент выдержал это. — Да? Мне кажется, я делал все, чтобы тебя послушать. — А в итоге задавал один и тот же вопрос, на который я ответил по телефону. — Не мог поверить тебе, — признал Лютор. — Тоже бываю дураком. — Причем несколько дней подряд и с плачевным результатом, — сухо произнес криптонец. — Сложно смириться с тем, что тебя выбросили, — прошипел Лекс, окончательно срываясь. — Будто ты недостоин хоть капли доброго отношения! Хоть немного чего-то большего, чем купленное уважение. — Сам искал секс только на одну ночь! — Кларк не заметил, как повысил голос, но это было неизбежно. Он слишком долго пытался подавлять в себе эмоции. — Вряд ли ты рассчитывал на что-то другое среди толпы лицемеров. — Но мне попался ты! — не уступил ему в тоне Лекс. — Я никак не мог быть к этому готов! — Значит, не надо было меня выбирать! Тем более после того, как твой гребанный Паразит разрушил пол Нью-Йорка и меня зацепил не слабо. — Уж прости, что я посчитал тебя достойной кандидатурой для секса. Не знаю, что на меня нашло. Может… человечность! — ядовито выплюнул парень. Последнее слово миллиардеру точно не нужно было произносить, ведь Кларк множество раз был свидетелем совершенно иного поведения Александра. Об этом он и не стал умалчивать. — Которой у тебя нет, потому что две недели и три дня ты делал все, чтобы просто меня уничтожить! — рявкнул Кент. — Но в конце, разумеется, разревелся и спас. Об этом было стыдно даже вспоминать. Лютор прекрасно знал, почему поступил так, и Кларк, разумеется, догадывался, но признавать это они оба не хотели. Затейливая игра в прятки от собственных чувств. — Я не хотел тебя уничтожить! — Лекс понимал, как жалко это звучало, но заставлял себя продолжать. — Я хотел изучить. Найти слабости, использовать их. — Ну и как? — вопросительно поднял бровь Кент. — Нашел? — Нет, — выдохнул Александр, отводя взгляд. — Но они должны быть! Ты не можешь быть таким… непобедимым. Кент обреченно вздохнул. Казалось, что этот разговор абсолютно бесполезен, однако им обоим было жизненно необходимо его закончить. — Может быть, кому-то надо смириться с этим фактом? Хотя о чем это я. Тебе можно повторять сотни раз одну и ту же информацию, но услышишь ты только после того, как совершишь очередной идиотский поступок. — Я не могу смириться с этим, — неохотно признал Лекс. — Это бы значило, что у человечества нет шансов против тебя. Кларк безумно устал от таких выражений. Он не был врагом человечества, никогда не хотел быть, но некоторые умные личности снова и снова ударяли его этим аргументом в лицо, будто он что-то доказывал. — Я и не собирался на него нападать! — снова повысил тон Супермен. — Пока не собирался, — спокойно поправил его Лекс. — А что будет завтра? В метафорическом завтра. — Ничего и не изменится. Скорее ты уже медленно уничтожишь планету. Лекс даже слабо усмехнулся. Ведь в этом Кларк все же был прав. — Я тебе не верю, — вздохнул миллиардер. — Просто не имею права верить. — Можно подумать, ты вообще когда-нибудь верил? — фыркнул криптонец и шагнул назад. — Сомневаюсь. Ты просто не умеешь этого делать. — Это опасно. Вера убивает. Людей так точно. «Но тебе её чертовски недостает», — грустно подумал Супермен. Он подступил совсем близко к барьеру, почти касаясь его. — Лекс, именно поэтому ты сейчас сидишь здесь и снова не слушаешь меня. Не веришь мне. Александр наградил его недоверчивым взглядом, прежде чем снова уставиться на свои кеды. — Если я научусь верить, то от предательства мне будет больнее. Вот и все, что приносит вера — боль. — Отсутствие твоей веры принесло боль мне, — горько сказал Кларк. — А никак не тебе. — То-то мне сейчас весело и прекрасно, — фыркнул Лекс и злобно добавил. — Ты ничего не знаешь о моей боли. — Зато ты о моей все, да? Разумеется. Мою жизнь уже наверняка изучил вдоль и поперек во время перерыва между продажей оружия и пытками надо мной. Пожалуй, Кларк даже не подозревал, насколько был прав. Лютор читал, перечитывал о жизни Кент и откровенно завидовал, но, разумеется, такого бы он не признал. По крайней мере, напрямую. — Да уж, — ухмыльнулся миллиардер, решивший попробовать надавить на больную мозоль Супермена, — у тебя было милое детство, хорошая семья, отец… — Закрой рот, — резко произнес Кларк. — Заткни меня сам, — воинственно зашипел Лекс и немного подался вперед, — если посмеешь. Давай, Супермен, чего ждешь. «Соблазнительный вариант» — невольно подумал Кларк, но тут же отогнал мысли в сторону. Сейчас только усугублять положение не хватало. — В отличие от некоторых, я не такой жестокий. Казалось, Лекс был готов нервно рассмеяться, однако сумел себя сдержать. — Ты просто решил свести меня с ума, — кивнул Александр. — Совсем не жестоко. — Именно ты первый начал катиться в это безумие. А я не знаю, как тебя остановить, Лекс. Ты слишком упрямый и будто глухой. — Может, поищешь другие слова? Чтобы я понял. Кларк говорил с ним искренне, но Лютор снова оставался самим собой, даже не пытаясь осознать, насколько тяжело Кенту подбирать правильные слова и просто разбираться в себе. Лекс умел язвить и заканчивать не собирался. Жаль, что у Супермена терпение было ограничено, а из-за происходящего его и вовсе оставалось слишком мало. Кларк ощутил закипающую злость и позволил себе высказаться, забыв о намерении придерживаться хоть какой-нибудь вежливости: — Ты — зазнавшийся сукин сын, которому следует объяснить, что его мнение не является абсолютно верным. Сам сказал, что Кларк показался тебе невероятно добрым, так какого черта ты видишь во мне монстра? Только потому, что я с другой планеты? Это не мой выбор! — Только потому, что ты можешь что угодно, — выдохнул Лекс, позволив себе отодвинуться немного назад. Когда Кларк говорил на повышенном тоне, то пугал его еще больше. — Ты слишком сильный. Если решишь что-то сделать — никто тебя не остановит! Это страшно. Быть беззащитным. Последнее предложение он едва ли не прошептал. Александр слишком хорошо знал, каково это — не иметь возможности элементарно сбежать от угрозы. Не говоря уже о попытке ответить на нее чем-то достойным. Но Кларк не знал его истории. Никогда не интересовался и поэтому не понимал Лютора. Они оба судили исключительно по себе, хотя и были совершенно разными. — Я ничего не собираюсь делать плохого, Лекс, — серьезно начал Кент. — Ни тебе, ни кому бы то ни было. Я ведь не убиваю, не рассматриваю такой вариант, даже если передо мной конченый человек, который вряд ли исправится. — Не исправится, — фыркнул оскорбленный Лекс. — Конечно, я не исправлюсь, не стану доверять кому-либо. Я не смогу стать «законопослушным», «хорошим» человеком. Я неисправимый мудак, но что-то меня сделало таким, — на секунду он опустил взгляд, но затем вдруг вскинул голову и крикнул. — И с тобой это что-то может произойти! — Так может, возьмемся за руки и умрем? — безрадостно спросил криптонец. — Потому что от тебя этой планете точно несладко приходится. — Свою выгоду я упускать не обязан, — уже тише произнес Лютор, сжимая пальцы на крае койки. — О, ты уж точно для себя ничего не упускаешь, — холодно прокомментировал Кларк. — А какой результат от того, что каждый день ты доводил меня до грани? Чтобы в финале убить? У тебя это не особо получилось. — Я не хотел тебя убивать, — в который раз напомнил Александр. — Должен был хотеть… Но не хотел. Я все еще вижу в тебе Кларка. Вот в чем проблема. Больше Кент выдерживать столь нервирующий диалог не мог. Он нажал что-то на панели слева от камеры, и барьер немедленно исчез, позволяя Лексу увидеть Кларка в обычном одеянии журналиста. Даже самому криптонцу оно нравилось больше, чем супергеройский костюм. Лекс инстинктивно отшатнулся, поддаваясь страху. А когда опустилась инопланетная решетка, Лютор едва ли не забрался на койку с ногами. До этого поле, что мешало ему покинуть камеру, играло роль импровизированной защиты от пришельца. И теперь оно упало, оставляя их с Суперменом один на один. Теперь нужно было убедить себя, что пришелец не навредит ему. Пока. — Я все еще Кларк, — мягко произнёс криптонец, но, заметив реакцию Лютора, все же решил добавить. — И не буду я бить тебя. Правда, не буду. — Тогда зачем? — справившись с собой, Лекс кивнул на дверной проход. — Слышимость и без этого чудесная. Что же тебе нужно? «Сделка? Просто отпустить тебя? Я не знаю», — разочарованно подумал Кларк. Он отвел себе целую неделю на размышления, но, ни один из придуманных вариантов его не устроил. Теперь Супермен выглядел как запутавшийся в чувствах подросток, а отнюдь не как взрослый криптонец. — Не знаю, — сдался Кларк и отступил назад. — Я без понятия, что с тобой делать, Лютор. Для Лекса это было даже хуже, чем некий окончательный приговор. Он опустил взгляд на пол и прошептал, будто не знал, что Кларк услышит это: — Чёрт. Что же мы натворили? — Особенно ты со своими опытами, — фыркнул криптонец. — Ну, не святой и прекрасный ты, — лениво съязвил Лекс, закрывая лицо руками. Александр мстительно добавил: — Но тебе с этим разбираться. — Просто превосходно, — злобно бросил Кларк и, не совладав с нервами, легко ударил по стене. — Знаешь, ты полностью заслужил пребывать здесь. Так что наслаждайся. С этими словами Кент быстро направился прочь, засунув руки в карманы. Ему нужно было постараться успокоиться, срочно что-то придумать, но, как и неделю назад, в голове была пустота. Пожалуй, позволить Лютору перемещаться по нескольким комнатам было единственной идеей Кента. Если Лекса нельзя освобождать, то нужно предоставить хотя бы долю какого-то комфорта, иначе совесть могла придушить Супермена. Она и так это успешно делала, заставляя Кларка совершать безумные вещи. Кларк остановился у одной из панелей, чтобы ограничить Лютора в перемещении. Не хватало еще внезапного полета инопланетного судна в Арктике. Также он направил внимание роботов исключительно на Александра. «Зачем я это делаю?» — пронесся в голове здравый вопрос и тут же скрылся, будто его никогда не было. Держать Лютора взаперти — можно, но и предоставить ему больше пространства необходимо. Все же он человек, а не животное. Шаги Супермена еще достаточно долго были слышны из коридора, но все же они затихли. Образовавшаяся после этого тишина давила на Лекса, хотя раньше этого ощущения не было. Александр смотрел на дверной проем и не решался выйти. Однако с каждой секундой находиться в камере было все сложнее. И наконец парень не выдержал: он вскочил на ноги и направился к выходу. Может запала смелости хватит ненадолго, но он должен был увидеть что-то, кроме приевшихся стен. Коридор космического корабля был одновременно удивительным, все же это часть инопланетных технологий, и обычным, ведь оставался просто коридором. Странное было ощущение, но возможность покинуть тесную камеру и к тому же немного изучить криптонский корабль радовала Лекса. Несмотря ни на что. Даже мысли о том, что заставило Супермена выпустить его, отошли на второй план. Особенно, когда парень покинул отсек с камерами и вышел к лаборатории. Подобное место Лекс узнал без проблем, хоть оно и было инопланетного происхождения. Некоторое время, Лекс просто зачаровано смотрел на то, что было когда-то сложным оборудованием чужой расы, не имея смелости подойти ближе. Но любопытство стало сильнее, и Лютор вошел в манившую его комнату. Осторожно прошел по безупречному полу к столам и медленно дотронулся до одного из аппаратов. Его даже не смущали следящие за ним с разных углов зала роботы. Пока они не проявляли никакой агрессии, а значит, Лекс не делал ничего из ряда вон выходящего. Александр начинал думать, что Супермен играется с ним. Дает посмотреть на игрушки, чтобы забрать их. Разумеется, ничего подобного в мыслях у Кента не было. Пока Лютор старательно пытался изучить каждый сантиметр отключенной от питания лаборатории, Кларк задумчиво осматривал криптонские каюты, гадая, стоит ли пускать сюда Лекса. Совесть заставила его посчитать, что стоит, и снова напомнила — не нужно позволять парню блуждать одному, даже если он, Кларк Кент, последнее существо во вселенной, которое он захочет увидеть. Супермен решил, что если даст Лютору больше пространства, то и ненавидеть себя станет меньше, но пока мысли не подтвердились. Кларк устало вздохнул и пошел на поиски Александра, которому намеривался показать хотя бы каюту. Разумеется, Лексу была доступна не вся лаборатория, это он понял быстро. Вероятно она была поделена на секторы, и Лютору достался не самый любопытный из них. Аппаратура не работала, что было неудивительно. Лекс предполагал — вся лаборатория неактивна, к тому же часть техники выглядела так, что можно было догадаться о ее неисправности. Но от этого инопланетные технологии не становились менее ценными и важными. Лекс находился там, где мечтал побывать любой ученый земли. И он ценил это, несмотря на обстоятельства и несуразные вопросы в голове, которые был готов задать Кларку множество раз, но ответа бы так и не услышал. Кент подлетел к лаборатории, чтобы не спугнуть Александра шагами, и замер, просто смотря на спину парня, тщательно роющегося в каком-то устройстве. Кент мог простоять так целую вечность, ни о чем не думая и просто наблюдая за Лютором без особой цели. Он напоминал ему ребенка, который после тяжелых событий возвращается в привычное русло. Но нужно было действовать, как бы сильно ни хотелось иного. Супермен опустился на пол и тихо кашлянул. Лекс тут же шарахнулся в сторону, налетел спиной на стол, чуть не уронив все, что на нем находилось, и только после этого обернулся. — Я ничего не делал! — инстинктивно вырвалось у Лютора. Он медленно отошел на пару шагов от того предмета, что так его заинтересовал, при этом не сводя испуганного взгляда с пришельца. — Только посмотрел. — Я ничего тебе и не говорил, — мягко произнес Супермен, рассматривая Лекса с долей сожаления. — Можешь смотреть столько, сколько хочется. Взгляд парня стал рассеянным: — А ты? — сумбурно спросил он, но сразу пояснил свою мысль. — Что ты здесь делаешь? В смысле, ты же ушел. — Решил, что тебе все же стоит показать новую комнату. Думаю, камеры с тебя достаточно, — честно ответил Супермен. — Комнату? — это предложение окончательно добило Лекса. Он ожидал от Супермена чего угодно, кроме того, что он решит показать ему комнату. На своем корабле. — Что происходит, Супермен, Что, черт возьми, происходит? «Я решил оставить тебя, потому что тупо не знаю других вариантов. Или не хочу думать о них», — произнес внутренний голос Кларка, которому слова Супермен точно не позволял. — Не знаю, Лекс, — устало произнес Кент, на мгновение опуская взгляд. — Ты остаешься здесь — это все, что я могу сказать. — Ты даже не решил, насколько, — не спросил, а уверенно сказал Лекс. В его глазах зажегся огонек понимания. — Ты не знаешь что делать и боишься что-то решить. Ха, Супермен и чего-то боится. Надо же. — Перестань уже возвышать меня как какое-то божество. Я имею право запутаться, — фыркнул Кларк. Почему-то слова Лютора задели его. — Мне не нужно этого делать, — покачал головой Александр. — Ты именно такой по сравнению с землянами. — Перестань, Лекс, пожалуйста. У меня нет сил спорить с тобой насчет этого снова. — Ты можешь просто признать правду, — почти весело фыркнул парень, сам удивляясь своему тону. — Только после того, как ты признаешься в активных действиях на черном рынке, — усмехнулся Кларк. Лекс на секунду задумался, будто изучающе глядя на Кента. — Это сложно сделать, будучи в плену в твоей «крепости одиночества». «Хорошее название», — подумал пришелец, слабо улыбнувшись. Откровенно говоря, Кларк был рад видеть любую эмоцию на лице Лютора вместо страха, а потому продолжал диалог только ради этого странного удовольствия. Испуг Лекса явно надоел ему, стал причиной издевок совести, а веселый Александр словно успокаивал, или Супермену казалось это чувство. Между ними всё стало слишком сложно для супергеройской психики пришельца. И откуда брать силы, чтобы разобраться — совершенно непонятно. Может быть, поэтому стоит позволить всему идти своим чередом? — Ради этого выпущу тебя на волю. — Тогда тебе тоже много, в чем придется признаться, — улыбка едва появилась на губах Лютора и тут же исчезла. Он тяжело вздохнул. — Не готов я к таким признаниям, Кла… Супермен. — Знаю, что не готов, — неохотно произнес Кент. — Но помечтать стоило. — И не в черном рынке тут проблема, — тихо добавил Лютор и замолчал, ожидая реакции пришельца. Кларк вопросительно посмотрел на него. — А в чем же? Лютор молчал достаточно долго, пытаясь тщательно подбирать слова, чтобы в них не звучали оттенки чувств. Наконец он сумел заставить себя ответить на вопрос криптонца. — Мои взаимоотношения с Суперменом озвучить будет намного сложнее. Кент заметно помрачнел. — Это ты можешь оставить в тайне. Лучше бы это оставить в тайне, — кашлянул Кларк. — Серьезно. — Стыдишься? — голос Лютора дрогнул, и он с надломом продолжил. — Впрочем, этого я и ожидал. Запрешь меня, чтобы скрыть связующий нас позор. — Не стыжусь я, Лекс, — Кларк сделал бы шаг вперед, но вовремя остановился. Пугать Александра снова не хотелось. — Просто огласка ничего хорошего бы нам не дала. Они оба понимали, что Кент абсолютно прав. Однако частичкой души Лекс хотел очернить Супермена, хотя бы таким подлым способом, но сердце отчаянно сопротивлялось против самой сущности Лютора. Ему нужна была психологическая помощь, но Кларк еще не осознавал этого. — У меня ощущение, что ты уговариваешь меня молчать, — Лекс внимательно посмотрел в глаза собеседника, едва ли не закусив нижнюю губу. — Это мерзкое ощущение. Кларк отрицательно покачал головой. — Ты правда хочешь объявить всему миру, что мы спали? Пересказать всю историю? Лекс только опустил голову и упрямо добавил: — Все равно, это мерзко звучит, — парень хотел еще что-то сказать, но не мог найти подходящих слов. Поэтому он произнес самое ужасное, что был способен вспомнить отнюдь не понаслышке. — Будто… Будто отец-педофил уговаривает ребенка не рассказывать об их шалостях. — Кошмарное сравнение, Лекс, — фыркнул Кент. — Какое есть, — равнодушно пожал плечами парень. Его вновь накрыла апатия, и случилось это уж слишком резко. Резче обычного. Кларк хотел было сказать, что придумал условие, с которым выпустит Лютора в свет, но что-то заставило его замолчать. Нечто не шибко замечательное в его душе на первый взгляд. «Рано. Или нет? Лучше молчи, пока не испортил разговор окончательно», — снова уговорил себя тянуть время криптонец. — Давай я покажу тебе комнату? — предложил Супермен. — Да, давай, — слишком быстро ответил Лекс. — Незачем тянуть. Я смогу вернуться сюда? — Конечно. То, что не заблокировано — исключительно для тебя, — кивнул Кларк и развернулся, чтобы медленно проследовать вдоль коридора в доступную для Лютора зону с единственной приведенной в порядок каютой. Лекс, ради исключения, послушно последовал за Суперменом, отставая от него на пару шагов. Ближе подойти он себя так и не заставил.