Царица души моей

⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…

Л.Н. Толстой ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      2940 г. Т. Э. суровая зима незаметно отступила, перейдя в раннюю весну. Снег таял, оголяя землю, а в некоторых местах даже можно было любоваться первыми цветами, которые радовали глаз, показываясь посреди тающего снега и всё ещё холодного, прозрачного воздуха. Однако цветущее время года, которое ознаменовало собой обновление всей природы, не могло скрыть тьму, которая надвигалась на земли Средиземья. Зло ощущалось в воздухе, и казалось, что оно медленно проникает в сознание каждого, охватывая собой все уголки разума. Эльфы, которые раньше всех чувствовали опасность, начинали понимать, что грядёт страшное и неизбежное, и эта мысль душила, цепляясь за горло крепкой хваткой.       Но даже такая опасность и постоянное напряжение не остановили Исилиэль от затеи отправиться в Лориэн одной, дабы встретиться с госпожой галадримов. Желание узнать правду и наконец избавиться от странных, загадочных видений или хотя бы понять их не оставляло принцессу, подгоняя её вперёд.       Проделав долгий и опасный путь длиной почти в семь дней, Исилиэль добралась до границы с Лориэном. Чувства, которые принцесса испытывала в тот момент, были просто неописуемыми. Эллет гордилась тем, что смогла пройти столь сложный путь.       Теперь, когда радость её улеглась, и остальные чувства тоже, эльфийка взглянула на высокие деревья, которые высились над ней и вызывали своим видом восхищение. Отсюда начинались владения Келеборна и Галадриэль. После мрачного Лихолесья и голых просторов Фрамсбурга светлое небо и красующиеся пышной зелёной листвой деревья показались принцессе дивным сном. Казалось, что эти суровые холода и зима в целом не коснулись этого райского места.       Затаив дыхание, Исилиэль несильно пришпорила лошадь, и та без промедления устремилась вглубь леса. Как только эллет оказалась в чаще, она почувствовала незримое присутствие великой светлой силы вокруг. Принцесса, не скрывая, задрожала, хотя внутренний голос подсказывал, что всё хорошо. Тонкие пальцы эллет сжали поводья, а она сама неровно задышала и, оглядываясь по сторонам, продолжила свой путь.       Проехав дальше, принцесса резко остановила свою лошадь и настороженно оглянулась, с опаской глядя на каждую шелохнувшуюся ветвь. Успокаивающая тишина, которая царила вокруг, нарушалась громким шорохом среди густой листвы. Волнение подступило к горлу эльфийки, а страх сковал всё тело, отдаваясь одновременно жаром и холодом по всей спине. Всё же оставаться смелой становилось крайне сложным занятием. Принцесса приложила ладонь к рукояти меча, что висел сбоку, нервно сглотнула, томясь в ожидании, когда из тёмной листвы кто-то выскочит. По правде говоря, пользоваться оружием Исилиэль толком и не умела, но всё же его присутствие вселяло в неё маленькую каплю уверенности, что было очень важно.       Шум становился громче и ближе, и рука эльфийки к тому моменту вплотную сжала рукоять, чтобы в любой момент обнажить меч. Напряжение росло, даже ладони вспотели, чего никогда не происходило. Даже когда назревал конфликт с Трандуилом, Исилиэль чувствовала себя более уверенно, чем сейчас. Хотя ничего удивительного нет: одно дело ─ участвовать в словесной перепалке с одним, даже таким жестоким, как король лесных эльфов, и совсем другое дело ─ столкнуться лицом к лицу с отрядом орков, которые могут зарубить неопытного война с одного удара.       Эллет не спеша начала обнажать меч, не сводя взгляд с раскачивающейся из стороны в сторону листвы. Неожиданно где-то неподалёку промелькнул силуэт, обладатель которого так же неожиданно скрылся из виду. Исилиэль насторожилась ещё больше и принялась взвешивать свои шансы на победу.       И вот, когда эллет всем телом почувствовала чьё-то присутствие рядом с собой, она глубоко вздохнула и приготовилась отражать нападение. Хотя рядом могли шастать не только орки, но на эльфов принцесса не могла подумать, так как шаги показались ей слишком тяжёлыми и неуклюжими. Однако то, что лошадь оставалась спокойной, вселяло надежду, что это всё же не орки. Но кто бы это мог быть? Гномы? Очень вряд ли. Хоббиты? Тоже сомнительное предположение, учитывая то, что они предпочитают спокойствие и домашний уют и не покидают пределы своих земель. Люди? Вполне может быть, и этот вариант казался более приемлемым после орков.       Вдохнув полной грудью, эльфийка крепко сжала поводья и, обнажив меч, слегка отвела клинок в сторону. Неожиданно, изрядно напугав лошадь принцессы, что та встала на дыбы, из-за деревьев выскочила молодая девушка. Исилиэль сначала не поверила глазам, ведь она всерьёз готовилась к сражению с орками, а после облегчённо выдохнула, отправляя меч обратно в ножны. Волнение, которое накрыло её, отступало, оставляя после себя слабо ощущаемую слабость, что растекалась теплом по всему телу.       Успокоив себя, Исилиэль начала рассматривать девушку, которая замерла на месте и в свою очередь смотрела на неё, не сводя свой озорной взгляд. Серые глаза, в которых играл яркий огонёк, бегали по Исилиэль, с интересом изучая её. Изящные брови слегка изогнулись, а пухлые, розоватые губки растянулись в слабой улыбке. Незнакомка выходила из человеческого рода, и теперь становилось понятно, почему её шаги казались такими тяжёлыми и неуклюжими. Исилиэль с уверенностью могла сказать, что девушка была симпатичной на лицо, хотя, что греха таить, до привлекательности эльфов ей было далеко. Тёмные одеяния, а именно высокие сапоги, облегающие чёрные штаны и тёмно-коричневая кожаная туника говорили о том, что девушка, скорее всего, северянка и вполне возможно одна из следопытов Дунэдайн, а светлая кожа и тёмные, почти чёрные, вьющиеся волосы, которые доходили до пояса, лишь усиливали это предположение.       — Вы хотели напасть на меня? — улыбнулась девушка, наблюдая за реакцией принцессы. Голос незнакомки был звонким и чистым. Прозвучав в тишине, он прервал изучающий взгляд Исилиэль, и теперь она с недоумением смотрела на улыбающуюся ей девушку.       — На самом деле, — проговорила эллет, покачав головой. — Я думала, что рядом шастают орки.       — О, нет, — рассмеялась незнакомка, и уже скоро улыбка исчезла с её лица, когда она увидела недоумевающий взгляд принцессы. — Можете быть спокойны на этот счет, границы Лориэна охраняются хорошо, — уверила девушка и сделала несколько шагов вперед, осторожно погладив лошадь. Она произнесла пару слов на эльфийском языке, попросив прощения у скакуна за то, что напугала, выскочив на пути так неожиданно.       — Ты разговариваешь на синдарине? — Исилиэль с огромным удивлением взглянула на незнакомку. Она впервые видела человека-девушку, которая разгуливает в лесах Лориэна совершенно спокойно, да ещё и разговаривает на языке эльфов.       — Да, я выросла среди эльфов, — кивнула девушка, посмотрев на принцессу своим глубоким взглядом. Эллет вздрогнула, когда незнакомка посмотрела ей в глаза, и тогда яркий свет вспыхнул, оповещая Исилиэль об очередном видении. Оно возникло неожиданно и промелькнуло очень быстро, но, несмотря на это, принцесса смогла увидеть белые каменные стены и серебряную корону. Придя в себя, эллет ещё раз пробежала взглядом по незнакомке и, спешившись, подошла к ней. Та не обращала на неё внимания, продолжая гладить лошадь, иногда нашёптывая ей что-то, отчего она негромко ржала, будто между ней и незнакомкой шёл очень серьёзный разговор.       — Кто ты? — принцесса задала вопрос напрямую, без всяких загадок, которые могли бы создать ещё больше тайн. Исилиэль начала подозревать, что все её видения, которые возникают неожиданно, так или иначе связаны с ней самой или же играют очень важную роль. Поэтому эльфийка решила, что нужно сразу разбираться, чтобы потом не тонуть в бездонном омуте вопросов.       Незнакомка будто почувствовала разбушевавшиеся чувства внутри принцессы, лишь слабо улыбнулась и, не отрывая ладонь от лошади, продолжала её гладить, ощущая на себе прожигающий взгляд эллет. Многие до Исилиэль спрашивали её имя, откуда она, донимали многочисленными вопросами, но она редко кому рассказывала о себе, считая, что лучше оставаться в тени, не привлекая к себе внимания.       — Идёмте, — спокойно молвила девушка, поднимая на принцессу ровный, непоколебимый взгляд. Она не ответила на вопрос, но и Исилиэль не стала сильно настаивать, видя, как незнакомка не расположена отвечать на вопрос. — Я здесь, чтобы проводить вас. Владычица Галадриэль ожидает вашего приезда уже давно, — девушка потянула за поводья и, не дожидаясь того, что скажет Исилиэль, шагнула вперёд, уводя лошадь за собой. Принцесса глубоко вздохнула и последовала за девушкой. По дороге она часто ловила себя на мысли, что эти места ей очень знакомы, будто она уже бывала тут, хотя на своей памяти никогда не приезжала в Лориэн.       Девушка привела Исилиэль к небольшому пограничному лагерю. К тому моменту стемнело, и фонари, которые висели на деревьях, засияли мягким синим светом. Нельзя было сказать, что в лагере было спокойно, так как отряды, вернувшиеся с границ, шумно разговаривали, ходили вокруг, говоря в общем, происходила привычная в таких местах суета. Эльфам совершенно не было дела до прибывших. Никто не обращал на принцессу внимания, лишь изредка поглядывали на неё и кивали головой в знак уважения.       Как Исилиэль поняла, девушка вела её к эльфу, который стоял около шатра и на синдарине разговаривал с эльфами из отряда. Он что-то объяснял на серьёзных тонах, иногда недовольно бормотал.       — Халдир! — незнакомка окликнула того самого эльфа, и он, тот час прекратив говорить, посмотрел на девушку, а следом на Исилиэль. Принцесса прежде видела его в своём видении. Он оказался таким, каким эллет его увидела. Широкоплечий, высокий, с волосами цвета платины с золотистым отливом и глазами цвета лазури, такими глубокими и чистыми, что в них можно было утонуть.       — Добро пожаловать, — с лёгкой улыбкой кивнул эльф, глядя на принцессу. Он смотрел на неё так, будто они с эллет старые друзья, и ей казался он знакомым, и совсем не из-за видения. Но всё же принцесса не могла вспомнить, кого же он напоминает, поэтому слегка кивнула в знак благодарности и смущённо отвела взгляд.       — Я должна идти по очень важному делу, Халдир, Митрандир попросил меня о помощи, — негромко начала девушка. — Поэтому сопроводить принцессу до Карас Галадона придётся тебе.       — Хорошо, — кивнул страж, — счастливой дороги.       Незнакомка с благодарной улыбкой кивнула эльфу, затем повернулась, кивнув принцессе, отдала ей поводья, и устремилась в тёмную чащу, откуда они пришли несколько минут назад.       — Госпожа, — начал Халдир своим бархатным голосом, приковывая внимание Исилиэль к себе, так как до этого она смотрела вслед уходящей девушке, — мы можем отправиться прямо сейчас, но если вы устали, то можете остаться в лагере, а завтра утром мы отведём вас к Владычице Галадриэль.       — Нет, — спешно ответила эллет, — я готова идти.       — Как вам будет угодно, — согласился страж. — Следуйте за мной.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      — Ваше Величество, нашему государству требуется королева, и лучше Эриель вам не найти, — Халлон расхаживал перед Трандуилом, который с некой усталостью во взгляде смотрел на эльфа. Казалось, что мысли короля витают очень далеко, а его спокойный, холодный взгляд просто направлен на второго советника, чтобы тому казалось, что он его слушает. Халлон мог быть очень назойливым, поэтому выгоднее было бы изобразить перед ним задумчивое лицо, только чтобы он отстал и поскорее ушёл. Хотя Его Величество одним словом мог выставить эльфа, но сейчас ему совершенно не хотелось кричать или даже говорить. Голос советника шёл тихим фоном обстановки и доносился так, будто между рассказчиком и слушателем была небольшая, но очень плотная стена.       — Ваше Величество? — Халлон вернул Трандуила в реальность. Голос эльфа прозвучал неожиданно громко, и королю, несмотря на отсутствие желания, пришлось обратить внимание на советника, который встал прямо напротив него и, сверкая своими светло-зелёными глазами, ожидал реакции Его Величества. Трандуил слегка покачал головой и уж потом посмотрел на Халлона. Хотя он слушал его отрывками, эльфу не составило труда понять, о чём говорил советник. И всё та же старая тема про то, что Лихолесье нуждается в королеве и лучше Эриель не найти.       — Как я правильно помню, Эриель имеет достаточно власти, почти такую же, что и королева, поэтому не вижу нужды давать ей официальный статус, — беззаботно проговорил король, наблюдая разочарование на лице Халлона, которое он скрыл через мгновение. — Может, я и обязан Эриель тем, что после смерти Миримэ она не допустила хаоса во дворце, но я не настолько глуп, чтобы позволить ей командовать мной, — последние слова Трандуил произнёс громко и с нотками ярости в голосе. На лице Халлона промелькнул ужас, и, более не задерживаясь, он поклонился и ушёл прочь, ощущая на себе гневный взгляд Его Величества. — И не смейте больше говорить мне о женитьбе на Эриель! — прокричал он следом. — Иначе велю казнить! — король вскочил с трона и, заведя руки за спину, окинул зал, наполненный полумраком. Дворцовая стража, что стояла вдоль моста и дальше даже не шелохнулась от яростного крика короля, просто потому что привыкла к таким его неожиданным порывам ярости.       Может быть, прошедшие несколько месяцев Трандуил старался не думать об Исилиэль, да и времени на столь глубокие размышления не оставалось: нападения на границу учащались, и все мысли были заняты безопасностью королевства. Король давно понял тот факт, что присутствие принцессы кардинально изменяло всю обстановку во дворце, тот мрак, что накрыл всех после смерти Миримэ, рассеивался, но с уходом эллет тоска стала давить снова, и теперь уже сильнее. Она ощутимо оттягивала плечи, порой заставляя судорожно вздыхать от страха захлебнуться ею. Сердце ныло и тянуло от невозможности избавиться от болезненной слабости, которая слишком часто начала обрушиваться слишком внезапно. Трандуил начал ощущать пустоту внутри, будто потерял что-то очень важное, тёплое, способное заполнить его печаль. Но оно ускользнуло из его рук подобно шёлку, подарив необузданную нежность всего лишь на мгновение.       — Зачем она появилась в моей жизни?! Зачем?! — шёпотом проговорил Трандуил, сжимая в кулак ладонь, где лежало обручальное кольцо Исилиэль. В голосе короля звучала ярость и в тоже время печаль, а из его голубых глаз, казалось, вылетали искры, показывая его желание заполучить то далёкое от него. Его Величество желал вернуть Исилиэль, ведь ему подчинялись все, и он всегда всё получал, но Её Высочество, она оставалась для короля недосягаемой звездой, которая гордо светила на тёмном полотне, где были разбросаны и другие звёзды, но для него принцесса была самой яркой. Хотя он её заполучил, и, казалось бы, эта звезда должна была погаснуть в его глазах, как уже полученное, но нет, она всё же была желанна, и с каждым днём это чувство, яростное желание обладать росло.       Трандуил сам не понимал, почему его тянет к той, что всегда принижала его словами и относилась как к недостойному, а может быть, это и есть та причина, которая влекла его, как пламя влечёт мотылька. Итог всем ясен: мотылёк может сгореть в огне, но Трандуилу было всё равно, он был готов прикоснуться к этому огню, невзирая на последствия.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      Лориэн раскрыл свои объятия для Исилиэль, принимая её с теплом и уважением. Это чудесное королевство эльфов показалось принцессе колыбелью, местом, где душа может найти покой и утешение. Здесь все печали исчезали, а мелодичный, чарующий голос менестрелей ласкал слух.       Принцессе вдруг захотелось прилечь и уснуть, ощущая лёгкую прохладу, которая окутывала всё тело, заключая в свои успокаивающие объятия. Однако желание поскорее узнать истину лилось подобно ледяному дождю в самом конце осени или ранней весной, выхватывая её из плена спокойствия и чувства невесомости. Владычица, несмотря на желание принцессы поскорее узнать всё, посоветовала ей отдохнуть, перед тем как посмотреть в зачарованное зеркало.       — Ты не сможешь так легко вынести всю тяжесть и боль, которую покажет тебе зеркало. Но ты так же упряма, как и твой отец, поэтому я знаю, что ты не откажешься от своей цели узнать правду, — предостерегла Галадриэль, когда Исилиэль с трепетом спросила её о своём прошлом.       Владыки Лориэна вызывали неописуемый восторг. Как только Исилиэль увидела их, она лишилась всех чувств, смотрела не отрываясь. Они напоминали собой звёзды, сияющие на небосклоне, находясь рядом друг с другом. Их величие покоряло, манеры, взгляд, походка… Исилиэль видела многих, кто был наделён даром очаровывать собой, но Келеборн и Галадриэль раз и навсегда изменили её взгляды.       Галадриэль олицетворяла собой женственность. Высокая, стройная, достойная того, чтобы о ней слагали легенды. Сдержанная и в тоже время гордая, её холодная красота покорила бы каждого, кто взглянул на неё. Светлая кожа эльфийки напоминала нежный лунный свет, чистые, лучезарные голубые глаза, под пристальным взглядом которых становилось неловко, казались застывшими кусочками неба морозным весенним утром, и длинные, подобно морским волнам, волнистые волосы отливали золотом.       Келеборн был высоким, широкоплечим эльфом со светлыми, почти белыми волосами. Взгляд его голубых глаз был проницательным, как и у Галадриэль. Держался Владыка гордо, как и полагалось его высокому статусу, но, несмотря на это, оставался добрым, с благородством принимая тех, кто пришёл в Карас Галадон.       Всю ночь принцесса не могла уснуть, хотя вокруг царили тишина и спокойствие. Эллет переворачивалась с бока на бок и только думала о том, что увидит в зеркале. Понравится ли ей это, найдёт ли она успокоение, когда разберётся во всём? Даже звёзды над головой, которые несли свет в душу, даря радость и безмятежность, сейчас не могли помочь. Они только сияли на небесном куполе, освещая собой землю и смотря на мир свысока. Ветерок играл с молодыми листьями на деревьях, заставляя их исполнять свою ночную мелодию. Тягучие и мягкие голоса менестрелей давно утихли, и это значило, что все уже спят.       Принцесса не могла не думать о Фрамсбурге. Она скучала по отцу, сестре, уже успела привыкнуть к зятю и даже, наверное, скучала и по нему тоже, хотя в мыслях никогда никого не считала достойным Айаны. Другим поводом служил разговор, который эллет подслушала, когда Халдир провожал её в Карас Галадон. Стражи обсуждали между собой, что тварей в Гундабаде становится всё больше и больше, и с того момента в голове принцессы засела мысль, что первой целью врага станет завоевание Фрамсбурга: этот город ближе всего к Гундабаду и имеет стратегическое значение, а дальше Лесное Королевство и Одинокая гора, которые играют очень важную роль и имеют не менее важные стратегические значения. И если они падут, то злу откроется свободный путь, чтобы завоевать всё Средиземье. И тогда видения эллет станут реальностью: огонь войны накроет весь мир, кровь невинных будет литься рекой, все падут перед тьмой.       Исилиэль пыталась отогнать эти мысли, ведь в таком чудесном крае, как Лориэн, не может быть места таким тёмным мыслям. Эти земли такие чистые, что не хочется омрачать его тьмой, даже если это всё только в голове. Всё же ожидание было невыносимым, и спать не хотелось. Не выдержав, эллет встала с лежанки и не спеша прошла вперёд, осторожно ступая по влажной траве.       Принцесса спустилась вниз по лестнице и оказалась на небольшой площадке, где в середине стоял каменный постамент, на котором находилась серебряная чаша с кристально чистой водой. Лунный свет отражался в чаше, заставляя сиять серебристую гладь, переливаться, подобно драгоценным камням.       Исилиэль, словно заворожённая, не отводила взгляд от чаши и медленно шла к постаменту. Голоса из чаши влекли её, прося заглянуть в воду. Ноги не слушались, разум тоже, чары зеркала были сильнее, чем воля эльфийки. Быть может, она и сама хотела посмотреть туда, поэтому и подчинилась так быстро.       Внутри что-то сжималось, причиняя тупую боль по всему телу, сжимая горло, не давая вздохнуть полной грудью. Пальцы нервно подрагивали, за грудиной всё тряслось от предвкушения открытия тайны, а глаза лихорадочно заблестели, смотря прямо на чашу, даже на мгновение не отрываясь от неё. Сердце наполнилось отчаянным желанием узнать всё то, что тревожило и донимало последние несколько дней, оно громко и сильно билось о рёбра, его удары отдавались по костям во всём теле, эхом стуча в висках. Во рту и горле пересохло, и эллет пару раз сглотнула, чтобы унять раздирающую гортань жажду. Шаг за шагом, всё ближе к цели, и вот Исилиэль подошла к постаменту очень близко, и уже скоро попала бы в плен своего прошлого.       — Нет, нельзя, — неожиданно руку девушки кто-то схватил, останавливая её прямо пред постаментом. Эльфийка вздрогнула от прикосновения, окутавшая её слабость прошла, холодный поток ветра ударил в лицо, возвращая в реальность. Исилиэль часто задышала и в панике посмотрела назад. Какое же удивление её посетило, когда она увидела перед собой Халдира. На лице эльфа играло волнение, он смотрел на принцессу, ища в её глазах что-то, что ему самому было неведомо. Он не отпускал руку эльфийки, держал, крепко сжимая запястье. Исилиэль в следующее мгновение повернулась обратно и со страхом в глазах взглянула на серебряную чашу. Теперь она казалась совсем обычной, и только серебристые воды не переставали пленить собой взгляд, подчиняясь порыву ветра, слабо раскачиваясь и мерцая.       — Вы не должны смотреть туда сейчас, — негромко обронил страж, и принцесса, услышав его голос, повернулась к нему лицом.       — Слишком сильные чары, — прошептала принцесса. — Моё желание узнать правду так велико, что я не в силах устоять и не посмотреть туда.       Принцесса почувствовала вину за то, что, сама того не понимая, чуть не ослушалась Владычицы, и, если бы не Халдир, неизвестно, что бы случилось. Страж медленно освободил руку Исилиэль из своей хватки, убедившись, что угрозы нет. Эллет смущённо опустила взгляд и тяжко вздохнула. Стыд, страх и смятение разом обрушились на неё, и невыносимо сильно захотелось сбежать как можно дальше отсюда, от всей этой ситуации, лишь бы всё наконец просто закончилось и перестало терзать душу и разум.       — Я должна идти, — прошептала она и, более не задерживаясь, убежала наверх, ощущая на себе пристальный взгляд стража.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      Вода из кувшина лилась в серебряную чашу, переливаясь под мягким светом сотни ночников, что были развешаны вокруг на величественных мэллорнах. Принцессе на мгновение показалось, что это маленькие бриллианты, которые падают в чашу, а после превращаются в сияющие капли.       Настал тот час, когда всё тайное становится явью. Исилиэль стояла перед постаментом, глядя на то, как вода заполняет чашу. Она смотрела, словно заколдованная, не в состоянии оторваться.       — Это зеркало поможет тебе вспомнить, — бархатный голос Галадриэль, который прозвучал на спокойных тонах, отвлёк Исилиэль. Она медленно отвела взгляд от серебристой глади и с неуверенностью посмотрела на Владычицу.       Исилиэль осторожно ступила вперёд, ощущая слабый холодок, который пробежал по телу, вызывая мурашки по спине. Принцесса глубоко вздохнула и, слегка нагнувшись, посмотрела в чашу. Тому, кто мог наблюдать со стороны, показалось бы, что эллет смотрит в чашу с обыкновенной водой, но на самом деле в это время глядящий туда мог увидеть своё прошлое, настоящее и грядущее.       Яркие вспышки света мелькали перед глазами эллет, показывая ей её прошлое. С каждым видением принцесса менялась в лице.       — Алхар, смотри на меня! Не закрывай глаза. Прошу тебя! — голос, полный отчаяния, оглушал морской причал, отскакивая громким эхом от высоких башен города, а после утопал в неспокойных нарастающих волнах, что бились о причал. Златовласый эльф лежал на коленях эллет, истекая кровью, но даже тогда он пытался улыбнуться, чтобы его сестра перестала плакать. Она рыдала от беспомощности, прижимая к себе тело брата, которое тяжелело с каждой секундой. Силы оставляли принца, кожа его мало-помалу приобретала бледноватый цвет, на смену теплу приходил холод, который захватывая эльфа в свои смертельные оковы.       Исилиэль узнала того самого мальчика, который приходил к ней в видениях, и он же был в последнем, в Серых Гаванях, но теперь этот эльф повзрослел и выглядел не как маленький мальчик, а представлял собой вполне взрослого юношу.       — Не бойся, Илиндис, с тобой всё будет хорошо. Ты храбрая, всегда была такой, — слабо, почти неслышно прошептал эльф, поднимая потускневший взгляд на омрачённое тяжёлыми, тёмно-синими тучами небосвод. Надвигалась буря, предвещая печаль и горе.       Исилиэль чувствовала боль Илиндис как свою. И вывод можно было сделать только один: Исилиэль и есть Илиндис. А все странные видения, загадочный мальчик ─ это всё её прошлое, которое пыталось пробиться сквозь плотную завесу иллюзий.       — Нет, не умирай, прошу, — эллет осторожно погладила брата по холодеющей щеке. Её ладонь дрожала, а другой она крепко прижимала кровоточащую рану, полученную от ядовитых стрел орков Алхара, на груди. — Ты не можешь оставить меня и нашего отца, — эллет ещё больше расплакалась и, крепко обняв брата, раскачивалась подобно волнам бушующего моря. Кровь стекала по её тонким пальцам тонкими шёлковыми лентами.       Эльф прикрыл глаза, дыхание его стало редким, а через несколько мгновений сердце перестало стучать. Тело эльфа обмякло, стало тяжёлым. Принцесса закричала от отчаяния и боли, вмиг охвативших её, крик оглушал всё вокруг, в этот момент она могла перекричать море и даже Ульмо, Владыка вод, не стал заглушать её крики и плач.       Одно видение о прошлом сменилось другим, преподнося Исилиэль ещё одну печаль. У принцессы был выбор, она могла в любую секунду оторваться от зеркала, чтобы не смотреть больше, но эллет продолжала, не сдерживая своих слёз.       — Моя госпожа, война закончилась, — в светлицу к принцессе вбежал придворный эльф. Высокий, темноволосый, со светло-зелёными глазами. Он запыхался, пока мчался, но эта весть была очень важна, и её ждали очень давно, особенно Её Высочество.       — О, Эру, — с улыбкой на устах взмолилась эльфийка, поднимая взгляд наверх, будто смотрела на небо. — Я благодарна тебе, — эллет вскочила с кресла, отложив свою вышивку. — А мой отец? Он уже вернулся? — Исилиэль собралась было побежать вниз, в тронный зал, направилась к выходу, но, заметив, как эльф опустил голову и отвёл взгляд, забыла про всё, понимая, что что-то не так.       — Мне жаль, моя госпожа, — с горечью в голосе обронил эльф. — Владыка Гил-Галад пал на поле битвы.       Эти слова врезались в сердце эллет, разрезая её грудь, оно ёкнуло и остановилось, скованное цепями невыносимого отчаяния и беспомощности словно ледяными и скользкими щупальцами. Они пробирались дальше, вглубь души, оставляя после себя лишь пустоту. Жар охватил тело, она забыла, как дышать, двигаться, плоть стала будто каменной и неподъёмной, жгучие слёзы текли из глаз, обжигая нежную кожу. За рёбрами похолодело, и словно что-то резко рухнуло вниз, оставляя после себя давящую пустоту. В глазах потемнело, тело ослабело, падая на холодный каменный пол.       Воспоминания, отобранные Владычицей Галадриэль, которые охватывают всё, начиная с 3320 года второй эпохи и заканчивая 2439 годом третей эпохи, возвращались, проталкиваясь через реальность, разрушая барьеры. Эллет схватилась за голову от невыносимой боли. Казалось, зеркало загорится от её горьких слёз. Как же она хотела умереть, теперь, когда всё складывалось в одну целую картину. Осознание прошлого и настоящего наводило на неё неизмеримый ужас, когда она понимала, что отдалась тому, кто ненавидит её род больше всего на свете. Отец не простил бы её за такой проступок, она предала всё, чему её учили. Эллет теперь ясно понимала, что она вовсе не наивная молодая эльфийка, которой 590 лет, а принцесса нолдор, которая потеряла мать, отца, брата и, самое худшее, позволила врагу её рода прикоснуться к себе. И ей на самом деле 3060 лет, что доказывает величие силы Галадриэль отнимать столько воспоминаний, да ещё успешно скрыть возраст такой сравнительно немолодой особы.       Как вообще такое могло произойти? Даже без воспоминаний о прошлом Исилиэль винила себя за то, что ничего не смогла почувствовать, а ведь должна была. Тот поступок теперь казался самой огромной ошибкой в жизни. Эльфийка увидела очень многое, плохое и хорошее, но именно то, что произошло между ней и Трандуилом, убивало её, и казалось, что это будет продолжаться, пока не закончится время всего мира.       Обливаясь горькими слезами, тихо рыдая, пребывая в смятении, эллет отошла от чаши. Руки её судорожно тряслись, тело и разум отказывались подчиняться. Боль, прошедшая сквозь века, ─ вот что она сейчас могла чувствовать. Приняв форму урагана, всё забытое било по чувствам принцессы, оставляя на её душе беспорядок, хаос и разрушения. Даже раны, оставленные обманом Трандуила, сейчас казались незначительными царапинами, хотя Исилиэль они казались очень глубокими.       — Почему мне так больно? — сквозь слёзы простонала принцесса, падая на землю. — Внутри меня всё горит. Горит синим пламенем!       В этом омуте, полном боли и страдания, Исилиэль отыскала правду, но заплатила за эту большую цену. Принцесса нолдор, засватанная невеста своего же врага, жемчужина Митлонда и провидица, владеющая огромной силой, но сейчас ей было всё равно, она лишь желала смерти.