Бабочка села на часы

Черное – в белое, белое – в черное, но красное должно остаться красным. Кровь – кровью, страх – страхом, а боль – болью. Таков главный закон дома, главный и неизменный. Все, до чего добирался белый дым, покрывалось изморозью, кристально-белой, безупречно-чистой, а еще – обжигающе-холодной. Полы сковывал лед, делая все попытки убежать крайне затруднительными, и чем дальше стрелки уходили от двенадцати, тем сильнее истончался этот лед, трескаясь и выпуская наружу колючие лианы аспидно-черного цвета с тысячей острых игл. Они разрастались с чудовищной скоростью, так, что в считанные минуты все пути отступления оказывались отрезанными. Впрочем, бежать было все равно бесполезно – с первым же ударом часов двери в доме бесследно исчезали, а стены становились вязкими, как клейстер. Вслед за лианами из разломов вырастали причудливые башенки, мосты и на редкость уродливые скульптуры - белые, словно сахарные. Пространство дома безгранично расширялось, и все эти причудливые строения и фигурки, беспорядочно перемежаясь гигантскими колючими ветками, образовывали лабиринт. А потом… потом появлялись они – «кошки». Люди в белых комбинезонах с нашивками на спине, где черным, размашисто, без всяких вензелей, были выведены их имена: Тайгер, Смоки, Феликс, Капитан Слай и Бастер. Иногда они приходили втроем, реже вдвоем, но никогда поодиночке. Лица были закрыты масками – красными кошачьими мордами, отсюда и прижилось название «кошки». Кто они и как появились в доме, никто не знал. Их боялись и не хотели вспоминать, лишь изредка поднимая эту тему, как что-то запретное, но оттого притягательное. Поговаривали, что Хозяин делает «кошками» своих любимцев, и в скором времени Рикки-стрелок присоединится к их тесной компании. Шептались, что был в доме один парень – Хоуп – взрослый, сильный и ловкий, но также беспринципный, хитрый, подлый, так вот он – и есть Капитан Слай. Никаких сомнений. Те же походка и фигура, даже привычка скрещивать руки на груди – его. Ни Алан, бывший одним из первых гостей дома, ни Питер, едва свыкшийся с местными обычаями, не знали, чему верить. Зато знали четко: «кошки» - проводники в Белую комнату, они ловят зазевавшихся мышей и приносят на потеху Хозяину. - Алан, сюда, - Питер потянул друга за рукав, направляя в одно из ответвлений жуткого лабиринта. – Налево пошел Тайгер. Я видел. - Х-хорошо. - Прорвемся, - шепнул Питер, стараясь не выдавать «кошкам» их укрытия. – А что произойдет, если мы всю ночь будем бегать по лабиринту? Как думаешь? Алан пожал плечами и улыбнулся, но улыбка вышла слишком натянутой, непривычно-искусственной. Питер вдруг понял – Алан безумно боится, вся его бравада про приглашения осталась там, в панических одиннадцати, а сейчас он совсем не герой, не мальчишка, громко и гордо говорящий о самопожертвовании. Он – испуганный зверек, по следу которого неустанно идут опасные хищники. И это – это только начало, предисловие кошмарной сказки. Питер и Алан потеряли счет времени, поворотам и сахарным башенкам, когда попали в тупик. Алан первым заметил ловушку и повернул назад, но было поздно. Он уперся лбом в белый комбинезон Капитана Слая. Убежать возможности не было: слишком узкий проход, да и за Капитаном Слаем очень отчетливо виднелись фигуры Смоки и Феликса. «Какой приятный исход», - подумалось Питеру. Все закончилось. Закончилось! Еще секунда – и он будет спасен, ведь в руках у «кошек» окажется Алан, а Хозяин принимает за ночь только одного гостя. Но в то же мгновение Питер увидел взгляд Алана, взгляд, полный отчаяния и обращенный к нему одному в поисках спасения. Питер вспомнил, как клялся защищать друга при малейшей же необходимости. Так неужели его клятвы ничего не стоят? Неужели он струсит? - Эй, ублюдочный, я здесь! – что было сил крикнул Питер, принявшись размахивать руками. – Давай же, Кэп, поймай мою задницу. Капитан Слай никак не отреагировал на его тираду, он даже не повернул головы в его сторону, зато Алан с ужасом поглядывал то на Питера, то на «кошку». Сейчас ему больше всего хотелось избежать встречи с Хозяином, но избежать ее вот так – за счет лучшего друга – было неприемлемо. Не в его правилах. Он поддался слабости, попросил о помощи, но принять ее оказалось слишком тяжело. Алан уже протянул руку, чтобы ухватиться за комбинезон Капитана Слая, но не успел – его опередил Питер: прыгнул с разбегу на «кошку» и сорвал красную маску. Ему нестерпимо хотелось посмотреть в глаза того самого беспринципного Хоупа, о котором когда-то рассказала Розалин. Любимца Хозяина, редчайшую тварь во всем доме. Однако Питера ждал большой сюрприз – под маской оказалось нечто абсолютно мерзкое, даже отдаленно не напоминающее человеческое лицо. Что-то длинное, глянцевое, с двумя десятками продолговатых щелей вместо привычных носа и рта. Глаза и уши у этого существа тоже отсутствовали. Оно никак не отреагировало на срыв маски, зато покрепче обхватило Питера и, наклонившись к нему, принялось втягивать воздух рядами красноватых щелей. «Нюхает, оно меня нюхает», - догадался Питер. Ему стало совершенно ясно, что вся их игра в прятки, старания вести себя как можно тише, попытки замереть в каком-нибудь укромном уголке, не шевелиться и практически не дышать, все это было напрасно. «Кошки» искали своих жертв по запаху и только по нему. А еще Питер понял, что Рикки-стрелок вряд ли станет «кошкой», потому что «этим» стать невозможно. «Кошки» - часть дома, часть неотделимая и полноправная, живущая исключительно в страшные часы.