Бабочка села на часы

Огромные стрелки настенных часов успели сделать с десяток полных оборотов, однако Питер не продвинулся в своих поисках ни на шаг. Никто не слышал ни про Оливера Грейвера, ни про что-то, что могло хоть отдаленно напоминать точку выхода. Питеру пришлось признать, что единственным, кто может пролить свет на местонахождение его брата, был Хозяин. Накануне страшных двенадцати он, не поддавшись уговорам Алана и не оставшись в его комнатке, вышел к мраморной лестнице, где столкнулся нос к носу с Рикки-стрелком и двумя парнями из его стаи. На позднее время и безымянные часы Рикки и его подопечным было плевать, они имели особую договоренность с Хозяином и могли выставить взамен пойманного «кошками» другую жертву – «барана». «Баранов» этих Рикки арканил прямо на лестнице, под улюлюканье своей стаи, едва те появлялись на мраморных ступеньках. Растерянные жертвы, сбитые с толку темными углами дома и странным тиканьем под самым ухом, почти никогда не сопротивлялись. Особенно доставалось детям – они были удобной и крайне легкой добычей. Девушки тоже пользовались у Рикки особым спросом, особенно хорошенькие собой, и то, как он и его друзья играли с ними, заставляло содрогаться всех жителей дома не меньше, чем при виде «кошек» Хозяина. Именно под крики одной из таких новеньких девочек, разносившиеся услужливым эхом по всему дому, Розалин согласилась на ежедневные дежурства, давно предлагаемые Питером. Суть этих дежурств заключалась в помощи тем, кто только-только прибыл в дом и не знает ни его порядков, ни ужасных законов. Старшие из подвала ходили парами по первому этажу и следили за ступенями, но далеко не всегда им удавалось отбить новеньких у стаи. К тому же численное преимущество почти всегда было на стороне Рикки-стрелка, да и сил у его друзей было побольше: бойцы в стае были как на подбор высокими и крепкими, хорошо орудовали кулаками и обладали отменным здоровьем. Ходили слухи, что они устраивают ежедневные тренировки, больше похожие на избиение пленников, но Рикки всегда внимательно следит за такими спаррингами, и, если «баран» оказывается достаточно ловок, то после ряда испытаний он может занять место в стае. Питер хорошо знал, что связываться с Рикки-стрелком себе дороже и старался всячески избегать встреч, вот только эту, у лестницы накануне полуночи, он предвидеть не мог. - Эй, Питер! Я слышал, ты кое-кого ищешь. - Ищу. - Такого смазливого и светлого, с родинкой на шее? И на имя Оливер отзывающегося? – спросил Рикки и расхохотался. – Так этот у меня. Оливер Грейвер, стало быть, братец твой. Вот потеха, а я ему вчера зуб выбил, прости, не знал, что твой родственничек. Питер дернулся. Первым желанием было врезать Рикки со всех сил по ухмыляющейся роже, вторым – выбить все зубы, третьим – и самым сильным – попроситься к его «баранам». - Что задумался? Передумал брата искать, или что? - Не передумал. Нашел уже. Рикки спустился с лестницы вниз и подошел вплотную к Питеру, наклонившись, он шепнул ему в самое ухо: - Станешь одним из стаи – получишь брата в подчинение, а уж что ты с ним делать будешь – лупить или лелеять – твое дело. Питеру показалось, что он ослышался. В стаю? Не в стадо, не к «баранам». - Что-то слишком заманчиво звучит, - сказал он. - Конечно. Все лучшее в этом доме принадлежит мне. Принадлежит и подчиняется. Окажешься лучшим – попадешь в стаю, не окажешься – боюсь, тогда тебе будет не до брата. Ну что, согласен? Питер посмотрел на часы – до двенадцати оставалось не более четверти часа. Испытание на чердаке или Белая комната, что страшнее? Определенно, Рикки-стрелку до Хозяина далеко. - Согласен. Когда испытание? Рикки-стрелок довольно улыбнулся. - Прямо сейчас, на чердаке. Я выбираю двух бойцов, ты сражаешься. Выигрываешь – переходим ко второму этапу. Идет? - Идет. *** Питер стоял у лестницы и проклинал принятое решение. С одной стороны, Рикки-стрелок обещал отдать Оливера в его полное распоряжение, с другой – явно хотел плюнуть в душу, причем сделать это как можно сильнее. Ведь как еще назвать испытание, которое требует попрать все прежние принципы «подвальных» - те, которые Питер всем навязывал и всегда горячо отстаивал? - Ты забираешь «барана», мы следим, - заявил Рикки. Питер тяжело вздохнул – несмотря на чудовищность задания, иного выбора у него не было. Он и раньше понимал, что поиски Оливера заведут его так далеко, как он сам позволит. Например, на чердак, в стаю. И путь этот будет полон предательства. Условия первого задания Питер принял без раздумий, все-таки драка – дело не подлое, особенно если суть ее изначально заключается в определении сильнейшего. Бойцы Рикки-стрелка показались Питеру на удивление слабыми, он с легкостью предугадывал каждое их движение, так что победа не заставила себя ждать. Рикки остался доволен, даже похлопал Питера по плечу, говоря, что совсем в нем не ошибся. Второе задание заставило Питера усомниться в правильности своего решения. Он тщательно взвешивал все «за» и «против», думал о том, что должны быть какие-то иные пути освободить Оливера из загона для «баранов». Но стоило ему увидеть одну из тренировок стаи, как перед глазами всплыло улыбчивое лицо брата. Кажется, Рикки упомянул, что выбил Оливеру зуб. А что еще ему пришлось терпеть? Ведь он еще совсем ребенок, ему нет и тринадцати! От этих мыслей, от невозможности избежать предстоящего падения у Питера разболелась голова. Он стоял у ступеней и тер виски, прикрыв глаза. Рикки-стрелок, все это время наблюдавший за ним, понял это состояние по-своему. - Не дрейфь. Это задание совсем пустяковое. К тому же сегодня дежурят Ронни и Джейн, а они драться совсем не умеют. - Зато они… - хотел было возразить Питер и осекся. А что они могут, действительно? Ронни и Джейн – оба трясутся, как кролики, едва заметив кого-то из стаи. Они не раз упускали новичков, одним больше, одним меньше – какая разница? - Хорош болтать. Приготовься, - сказал Рикки, и Питер заметил, как на ступенях начинает вырисовываться темный силуэт. «Только бы не ребенок, не ребенок, – молил он. – И не девчонка…» Мольбы, похоже, были услышаны: на этот раз гостем был крупный парень не старше двадцати, широкий в плечах – вдвое шире Питера, рельефные мышцы рук и ног выдавали в нем спортсмена. - О, новичок, что надо! – сказал кто-то из стаи. - Вот развлекуха, - поддержал другой. - Молчать! – рявкнул Рикки-стрелок. Он был напряжен, даже слишком напряжен для чужого боя. А еще он следил за каждым движением Питера, будто боялся, что тот не выдержит укоризненных взглядов Ронни и Джейн, отступит от задуманного. Но Питер не отступил. Несмотря на внушительный вид новичка, сделать его «бараном» было проще просто. Не было необходимости ни в драке, ни в угрозах. Все было значительно проще. Ничего не понимающего человека, напуганного странной обстановкой дома, незнакомыми лицами и противным тиканьем часов, очень легко обмануть. Нужно только помочь по мелочи – подсказать ему имя, а затем позвать за собой. Так Питер и поступил. Он подошел к без пяти минут «барану», вытащил из его кармана карточку с именем и громко прочел: - Генри Гаррет. Генри непонимающе посмотрел на него, и Питер подсказал ему, что это ничего не значащая комбинация – его имя. То самое, на которое ему предстоит отзываться в доме. Потом он представился сам и предложил рассказать, как здесь все устроено, причем начать советовал с чердака. Генри, конечно же, согласился. Таким образом «баран» зашел в загон самостоятельно, совершенно не сопротивляясь и думая, что все идет ровно так, как надо. Рикки-стрелок был в восторге от такого изящного решения, но не преминул напомнить, что теперь они добрались до самого главного. Последнего испытания, драки с ним самим. Питер понимал, что Рикки стоит во главе стаи неспроста, и готовился к тяжелому бою, однако даже предположить не мог, что при всей своей скорости не сможет даже зацепить Рикки, не то что ударить. - Как? – единственное, что он восклицал каждый раз, когда соперник уходил не только от удара, но и исчезал на мгновение из поля зрения, появляясь затем совсем в другом месте. Наконец, измотанный от бесполезного размахивания руками, Питер остановился в центре импровизированного ринга. Он опустил голову и крикнул: - Бесполезно. Ты сильнее. В ту же секунду Рикки взял Питера за руку и поднял ее вверх, будто присуждал ему победу в этом неравном поединке. - Поздравляю, ты принят. Питер непонимающе посмотрел на Рикки, и тот пояснил: - Тебе не нужно было побеждать. Только признать мое превосходство. - А если бы победа осталась за мной? Рикки-стрелок усмехнулся. - Это невозможно. Ты выбирал знание, а я – силу. Знаешь, сколько раз? - Десять? Двадцать? – предположил Питер. - Тридцать четыре, и поверь, это немало. Питер взглянул на Рикки. Ему было интересно, задумывался ли этот безупречный боец, что не только Хозяин сделал его таким безупречным. Большую часть – выдержку, терпение и отсутствие страха он подарил себе сам, когда тридцать четыре раза сумел отказаться от пустоты. *** - А знаешь, почему меня зовут «Стрелок»? – как-то вечером спросил у Питера Рикки. Питер пожал плечами. Он действительно не знал, даже не мог предположить. Когда он сам появился в доме, Рикки уже был «стрелком» и прозвище это не подвергалось сомнению. Задумываться о причине Питеру не доводилось. - Так вот, когда я только пришел в дом, я нашел на чердаке запас патронов и замечательное ружьишко. Стрелять я мечтал с детства, да вот беда – там, за пределами дома, у меня не слишком хорошее здоровье. Я почти слеп, не могу ходить, а главное, не имею трех пальцев на правой руке, и это притом, что я правша. Питер посмотрел на Рикки и подумал, что никак не может представить его немощным калекой. Если и был кто-то сильный и быстрый, ловкий и грозный, так это он. Ему потихоньку стало ясно, почему Рикки, по слухам, никогда не хотел проснуться. - Что, не веришь? Я теперь тоже не верю. Или не хочу верить. Но все это – ерунда, вернемся к «Стрелку». Знаешь, это жутко интересно. - Наверное, - поспешил согласиться Питер, хотя он не сомневался, что в сочетании «жутко интересно» главная роль будет отведена именно «жутко». - Сомневаешься что ли? – Рикки ухмыльнулся и поспешил продолжить свой рассказ. - Нашел я, значит, ружье. В первый день выяснилось, что стреляю я весьма недурно, во второй – то, что палить по пустым банкам – занятие неинтересное. К тому же я всегда мечтал стать охотником, а не посетителем деревенского тира. Короче, бродил я целый день по дому и никак не мог придумать, на кого же мне поохотиться, ведь в доме нет ни собак, ни голубей, ни прочей живности. - Зато «кошки» есть, - заметил Питер. - Вот именно, «кошки». Но о них я расскажу чуть позже, а пока… Знаешь, Питер, я вот тогда ломал-ломал голову и вдруг сломал! Не себя, я одному придурку, который как раз появился на мраморных ступенях. Прострелил ему шею, а голова – бах – и покатилась вниз. Это было так… весело, я никак не мог остановиться. Хохотал и хохотал, пиная эту голову из стороны в сторону. Питера передернуло. Неужели в чужой смерти могло быть что-то смешное? Тем более смерти такой нелепой и незаслуженной! - С тех пор так и повелось, я заваливался где-нибудь в засаду и начинал палить по местным дурачкам. Чаще, конечно, просто калечил, но иногда, в особо скучные дни, убивал. Так продолжалось несколько месяцев – патронов у меня был огромный ящик, и я особо не экономил. Стрелял в свое удовольствие. Меня боялись, прятались, но все равно, Питер, они были такой легкой добычей! И я заскучал. К тому же Алан все время ныл, что я заливаю кровью порог его комнаты. - Он не мог такого сказать, - возразил Питер, но Рикки отмахнулся. - Я просто выразил его претензии своими словами, но это не суть. Главное состоит в том, что именно Алан подсказал мне новый объект охоты. Он посоветовал переключиться на более расторопных зверей – уже упомянутых тобой «кошек». К тому же они бродят после полуночи, а тогда двери в комнату Алана исчезают, и никакая кровь в его комнату точно не затечет. Не веришь? Спроси у Алана. Питер пообещал непременно спросить, хотя начал смутно догадываться, что Алан давно знал, кем являются «кошки» и мог попытаться перевести внимание Рикки на этих мерзких тварей. Люди-то в таком случае оставались целы. - Питер, не грузись, умоляю, - попросил Рикки и вернулся к своей истории: - «Кошки» оказались на высоте. Знаешь, в первую же охоту мне удалось завалить Тоби, а Смоки я прострелил руку. Это была самая лучшая погоня из всех, адреналин зашкаливал, и кровь кипела в венах. С тех пор меня не интересовали обитатели дома, я охотился исключительно на «кошек», мечтая пристрелить и Капитана Слая, и Тайгера, да вообще всех их, будь они неладны. Но они… Они стали хитрее, и вскоре я попал в Белую комнату. Хозяин оказался крайне недоволен смертью Тоби и всю ночь показывал мне, что будет, если я не остановлюсь. Наверное, это было впечатляюще, только я не помню ни черта, потому что вернулся с чистой памятью. За это время кто-то особенно шустрый спрятал и ружье, и все мои патроны. Так что… Я давно уже не стреляю, не из чего. - Ружья и патронов нет, зато имя осталось, - подытожил Питер. Рикки кивнул. - Именно. Но я все еще надеюсь, что найду его где-то в доме, в каком-нибудь забытом уголке. Найду и снова стану полноправным Рикки-стрелком. «Не дай Бог», - тут же подумал Питер, но оставил свои мысли при себе. *** Уже третью неделю Питер был частью стаи, но до сих пор не увиделся с братом. Рикки-стрелок не спешил выполнять свое обещание, находя для этого сотню веских причин. Питер готов был отыскать Оливера и сам, но загоны «баранов» были отделены от основного жилища стаи крепкой кирпичной стеной, чтобы попасть туда следовало спуститься на первый этаж, к часам, и подняться наверх по другой лестнице, а Рикки не отпускал его от себя ни на шаг. Однажды Питер не выдержал и потребовал привести Оливера. Он устал слушать пустые обещания, ему хотелось получить брата в полное и единоличное подчинение. - Я свою часть выполнил, теперь ты, - сказал он. Рикки отвел глаза в сторону и вздохнул. - Что еще? - Знаешь, когда я тебе брата обещал отдать, я не думал, что Ивлин будет против. Да и не был он против. Ну, раньше. А сейчас – уперся и все тут. Не отдам, он мой «баран», ну и все в таком духе. - Что значит уперся? Прикажи ему – отдаст, как миленький. Кто здесь главный, в конце концов? – возмутился Питер. - Я не могу ему приказать. На самом деле… Ну, на самом деле главным в доме Хозяин назначил не меня, а Ивлина. Как раз после той истории с «кошками». - Так почему же об этом никто не знает? Я про Ивлина слышал пару раз, да и то вскользь. Вроде как он твой помощник. Рикки снова вздохнул. - Говорят-то одно, но на самом деле все в точности до наоборот. Это я его помощник, правая рука. Но, к моему счастью, Ивлин не любит раздавать приказы и передал мне эту привилегию. Его вообще в доме мало что интересует, «бараны» в особенности. Не могу взять в толк, чего это он за Оливера так уцепился. - Так… Где Ивлин? Я сам с ним поговорю. - За стенкой, - и Рикки махнул рукой. – Увидишь китайские ширмы в самом конце, так это и есть его обиталище. Он там… Цветочки он там растит. Только заклинаю, не шути на эту тему, иначе Оливера тебе не видать, как своих ушей. Питер посмотрел на Рикки, после его признания он выглядел совсем не грозным, а только тем, кто хочет таким казаться. Махнул рукой и пошел на выход. Он понял, что вряд ли еще вернется в это крыло.