Инквизитор Лавеллан
30 июля 2016 г., 01:12
Если ты не способен бороться, то единственный способ выжить - бежать, огибая препятствия. Заставлять себя двигать ногами как можно быстрее, не взирая на боль в мышцах, когда бежишь довольно долго. Ты постоянно запинаешься о самые незначительные предметы: камень, который не заметил в темноте ночи, выступающий корень дерева из земли...
Начинают работать природные инстинкты. Теперь этикет тебе ни к чёрту не сдался, хотя, подумать только, каких-то полчаса назад ты строил из себя самого что ни на есть интеллигентного знатного человека. В шёлковой одежде, узоры которой прошиты золотой нитью. Элегантно, красиво, но... не практично. Особенно перед острым клинком.
Иногда даже не осознаёшь, куда бежишь... это и плохо. Совсем недавно ты находился в довольно людном и хорошо освещённом небольшими фонарями месте, и попросту расталкивал воркующие парочки на пути. Теперь же... находишься в каких-то трущобах, где в такое позднее время людей довольно сложно найти.
Нет... Для такого грациозного города, как Антива, это слово совсем неподходящее... Назовём это окраиной города.
Часто оборачиваясь, ты каждый раз видишь фигуру в тёмном плотном плаще с капюшоном. Странно, что этот человек даже не бежит за тобой... просто медленно идёт. Удивительно, что ты ещё не оторвался от погони.
Ты знаешь, что этот человек пришёл забрать твою душу, лишить прелестей богатой жизни. О, и ещё один момент... Ты поставлял в Ферелден, Вольную Марку и Неварру безумно изысканное вино, получая за это огромные деньги. И, конечно, другим торговцам, которые поставляли вино в те же страны, ты стал сильно мешать. Кое-кто из них решил нанять уже нашумевшего убийцу...
Некоторых людей богатство развращает... нет... заставляет показать всем твоё истинное лицо. Вот и ты скатился до таких людей. Твоя семья была небогата золотом, но тебе всегда хотелось выбиться в свет, хоть денёк пожить с карманами, набитыми звонкими монетами. Считай, что тебе просто повезло с тем, что твой дедуля, которому раньше принадлежал виноградник, был богат и очень любил тебя. Что ж, после его смерти виноградник перепал тебе, а не твоей матери, с которой твой дед повздорил ещё тогда, когда она собралась замуж за твоего отца.
Удивительно, что твой дед торговал вином только в Антиве... Ты исправил положение, разбогател, а вскоре... умрёшь.
Вот незадача... Твоя ошибка в том, что ты думал, что никому и в голову не взбредёт избавляться от тебя, когда ты только начал торговать вином за пределами Антивы, и не удосужился нанять телохранителей.
О, ещё раз оборачиваешься, никого за сбой не замечая, ты сворачиваешь на другую улицу, ведь впереди тупик. Остановившись, ты опираешься ладонью о каменную стену дома, шумно дыша. Оборачиваешься ещё раз и опять видишь человека в плаще, стоящего в паре шагов от тебя. Ты хочешь вновь начать убегать, но впереди видишь дрэйка, тихо рычащего на тебя... Тупик. Конец.
— Я дам вдвое... втрое больше, чем тот, кто послал тебя!
***
Эльфийка подходит к мужчине сзади и сворачивает ему шею. — К сожалению, обошлось без кровопролития... Итак, что предпишем этому несчастному, Элгардин? — Она скинула капюшон и принялась оттаскивать мужчину к стене, — ух, ну и туша... — Долийка села рядом с телом и ткнула его в плечо, — А сам как думаешь? Ладно... Предположим... — Она огляделась по сторонам в поисках подходящей вещи и заметила недопитую бутылку с вином. — Разумеется! Глотнул отравленного вина. Классика. Она схватила вино, капнула в бутылку несколько капель яда, вложила бутылку в руку мертвеца. — Я за наградой. Ты иди в таверну. — Скомандовала Мирея. Эльфийка вновь накинула капюшон и поспешила уйти с места убийства, но по-прежнему слышала, как когти дрэйка шумно бьются о каменную плитку улицы. Через пару минут долийка закатила глаза, глубоко выдохнула и резко развернулась к дрэйку, недовольным взглядом смотря на него. — Элгардин... В таверну! Дрэйк громко зарычал на эльфийку, и шипы на его спине приподнялись, как во время боя. — Эй! Что ты как маленький? Я скоро буду. Она помотала головой, зашла в узкий переулок и начала взбираться по деревянной лестнице на крышу дома. Мирея чувствовала, что за ней следят, но не придала этому значения, решив, что это вновь недовольные Вороны. Одна эльфийка, способная конкурировать с целой гильдией... Единственное отличие – Вороны предоставляют услугу шпионажа и убийства, а Мирею привлекало только второе... Прошло около года с того времени, как огромная Брешь в небе была закрыта... Поначалу эльфийке приходилось очень трудно с таким-то графиком. Ни тебе поспать хорошо, ни поесть вкусной еды, ни погреться теплом костра ночью... Но... со временем она привыкла. Вместе с этим долийка вновь стала замкнутой, молчаливой. За несколько месяцев, пока она закрывала разрывы в Орлее и Ферелдене, единственным, с кем она общалась, был Дориан. Только во время этих разговоров на её лице появлялась улыбка. Но не во время первого разговора. Дориан не продержался и недели, после чего тут же связался с ней по магическому кристаллу. Дориан... не мог не рассказать о том, что Лелиана была... разбита после ухода Миреи. Не могла сконцентрироваться на работе... В первый день послала практически всех воронов к шпионам Инквизиции в Орлее и Ферелдене. Её слёз никто не видел, хотя однажды, засидевшись за чтением книги, Дориан слышал прерывистое дыхание и всхлипывания, доносившиеся сверху. Тогда он поднялся наверх и сидел с Лелианой, рассказывая ей те нелепые случаи, о которых эльфийка сама бы постеснялась рассказать возлюбленной... Прошло ещё немного времени... Лелиана стала Верховной жрицей, а Мирея – наёмной убийцей. Никто во всём Тедасе не знал о её новой работе, конечно. Все думали, что леди Инквизитор выполняет свой долг, закрывает разрывы, а после, отсиживается в Скайхолде. В лицо её знали только знатные люди Орлея в Вал Руайо и некоторые Ферелденские аристократы, что, несомненно, играло на руку эльфийке.***
В усадьбе торговца, который нанял Мирею, до сих пор проходил небольшой пир. Сам торговец был на балконе второго этажа усадьбы, где и ждал эльфийку. — Как я посмотрю, мой гость так и не появился на празднике, а это значит только одно... — Меня интересуют только мои деньги, — эльфийка протянула руку, желая получить обещанное золото, — не твои речи. — Да, конечно... — Торговец протянул мешочек, в котором звенели двадцать золотых монет, и эльфийка забрала его, после чего поспешила уйти. Двадцать золотых за такую простую цель – очень щедрая награда. Возможно, торговец был пьян и решил добавит ещё десяток монет. Довольная эльфийка возвращается в небольшую таверну на окраине, в которой снимает комнатку. Тамошние посетители уже не удивляются, видя дрэйка с человеком, на которого постоянно натянут капюшон, под которым никак не получается разглядеть лица. Вскоре эльфийка планирует уехать из Антивы и перебраться в Тевинтер, в Минратос, к Дориану, тем самым сделав ему небольшой сюрприз на Первый День. Конечно, чтобы добраться туда, ей нужно много денег. На место на корабле, ведущий из Карастеса, в Минратос, она планирует потратить пятьдесят золотых, а возможно даже больше... Сейчас у неё отложено уже тридцать четыре золотых, двадцать два серебряных и три медных. Добавляем к ним ещё пятнадцать золотых и получаем неплохую сумму. Пять золотых нужно оставить на пропитание. Сама Мирея ест не много, но вот Элгардин... Что ж, еще три-четыре контракта на пять-десять золотых и можно отправляться. Времени у неё более чем достаточно. Это несомненно радует эльфийку. Она проходит оживлённые улицы и вновь оказывается в безлюдном месте. Позади она слышит как когти стучат по каменной плитке и сразу понимает, кто это. Неожиданно дрэйк позади начинает тихо рычать и тянуть эльфийку назад, зубами схватив подол плаща. — Элгардин, что происходит? Поиграем завтра. Я устала... — она тянет за плащ и дрэйк отпускает его. Эльфийка идет дальше, но впереди с разных сторон выходят двое вооружённых мечами мужчин, которые быстро идут на встречу к Мирее. Эльфийка понимает, что попала в ловушку... Это уж точно не похоже на подготовку к Сатиналие. Мирея тут же останавливается, срывая с себя тёмный плащ и откидывает его в сторону, достав клинки со спины. — А я думала, что Вороны сами разбираются со своими противниками... Ничего не ответив, оба человека бросились на долийку. Она быстро пригнулась, подбирая немного песка и бросает его в лицо впереди бегущему, выводя его из боя на короткое время. Далее, бежит прямо на второго, а когда меч мужчины готов был вонзиться в живот эльфийке, она падает, прокатываясь по каменной плитке, а оказавшись позади врага, перерезает ему ахиллово сухожилие, и вторым клинком протыкает тыльную сторону колена. « А вот и кровавое месиво...» — Быстро проносится в мыслях Лавеллан, после чего она слабо улыбается, переходя к другом противнику. Мужчина подбирает свой меч с земли, оборачивается на звук криков своего товарища и последнее, что он видит – лицо долийки, которое через секунду забрызгивается его же кровью. Мирея не особо беспокоится на счёт Элгардина, и не зря. Оборачиваясь к нему, она видит одного оглушённого парня, стоящего на коленях, который со всей силы сжимает уши, пытаясь избавиться от звона, а второго противника дрэйк кромсает своими когтями. Эльфийка решает избавиться от парня, пока он не пришёл в себя, но она получает сильный удар по затылку, от чего в глазах всё темнеет, а после долийка падает без сознания.***
Эльфийка пытается вздохнуть, но в ноздри ей тут же попадает вода. Мирея начинает паниковать. Она чувствует, как чья-то крепкая рука сжимает её волосы. Её глаза тут же открываются, долийка пытается поднять голову, чтобы не захлебнуться. Руки её крепко связаны верёвкой, которая тянет руки вверх со спины, принося неудобство. Момент, и её за волосы тянут вверх. Эльфийка откашливается водой, в носу ещё остаётся неприятное ощущение. Она злобно сводит брови к переносице и приподнимает глаза, смотря на лысого крепко мужчину, одетого в броню, сделанную из очень хорошей кожи. Броня новая, так как ещё чувствуется запах дубильной кожи. — Обязательно в морской воде!? Нормальной не нашлось, идиот!? — Она харкает прямо в лицо мужчине, продолжая злобно смотреть на него. За такой проступок ей тут же влетает мощный удар кулаком, отчего долийка слегка отлетает в сторону, но верёвки тут же возвращают её на место, сжимаясь её кисти ещё сильнее. — Твою ж мать... Вопросы здесь задаю я. — он достал из кармана небольшой платочек и вытер плевок на лице, после чего бережно сложил платок, и вновь спрятал его в карман — Смотри-ка какая важная птичка, капитан! — Возле двери в небольшую комнату, в которой держали эльфийку, стоял молодой парень, следящий за происходящим. Его Мирея видела в первый раз. Кажется, от него ей и досталось в бою... Помимо запаха дубильной кожи, в комнате пахнет протухшей рыбой и морской водой. Слышны крики чаек и то, как морская вода размывает берег под пристанью... — Капита-ан! — Он постучал кулаком в дверь. Та распахнулась, и в комнату вошёл смуглый мужчина с френчи на голове. Он начал медленно подходить к эльфийке, оценивающе смотря на неё. — Это не она, придурки! — К-как!? Это же эльфийка! — Ладно! Но это долийская эльфийка! Посмотри на её лицо! У неё эти... рабские отметины. И где ты видишь у неё посох!? Какой маг ходит с такими клинками!? — Ты ответишь за оскорбление, когда я выберусь... — долийка сплюнула кровь на пол. — Молчи, если хочешь выйти живой. Из соседней комнаты послышались звуки боя, которые прервали разговор. — Что за... Схватили не того, так теперь и напились, тупые ублюдки... Филип! — Слушаю, капитан! — Паренёк у двери тут же встрепенулся, преданным взглядом смотря на капитана. — Иди... Уйми этих... — мужчина махнул рукой на дверь, а парень тут же вышел без лишних слов. — Капитан... Я тут подумал... Зачем нам оставлять эту долийку в живых? Судя по её репликам, Воронам крайне неуместно её появление в Антиве... И вот, что я нашёл в её карманах, когда обыскивал её, — он бросил мешочек с монетами в руки капитана, — там двадцать золотых. Может, Вороны нам подкинут за её убийство сверху, как думаете? Эльфийка же в ответ тихо посмеялась, стараясь держать свою голову как можно выше от воды. — Наивные шемлены... В самом деле думаете, что им будет до этого дело? Они порадуются, что больше конкурентов нет, да и только... Сам подумай: зачем им платить таким никчёмным, — она приподняла голову, взглянув в глаза медленно подходящему к ней мужчине, — пиратам? Ты даже нормальную команду собрать не смог. Сколько раз ты объяснял им, кого надо схватить? Три раза? Семь? Ярость начала переполнять мужчину, он быстро подошёл к эльфийке, потянул её за волосы, так, чтобы её лицо оказалось на уровне его колена и сильно ударил, после чего резко окунул голову в воду, не дав долийке понять, что произошло. Она в один миг выдохнула весь воздух, и при следующем вдохе вода начала заполнять её лёгкие. — Капитан, стало слишком тихо... — Тихо!? Тихо, да, конечно! Эта болтливая рабыня теперь воду глотает! — Нет, я не... На этом пират не остановился и, когда почувствовал, что долийка не сопротивляется, поднялся на ноги, продолжая пинать её, но уже в живот... а Мирея уже ничего не чувствовала.***
— Фенедис ласа! — Единственное, что Мирея смога выкрикнуть, сразу почувствовав сильную боль, только очнувшись. Она начала вдыхать воздух, но грудная клетка тут же начала болеть. Зажмурив глаза, эльфийка начала медленно сворачиваться в клубок, быстро дыша. — Э-эй! Попрошу не выражаться в моём доме! Особенно... так... скверно. В общем, делать это могу только я! Эй, ну прекрати ты вертеться! От этого станет только хуже, дурёха... — магесса подбежала к эльфийке, поставила деревянную тарелку с похлёбкой на стул, стоявший возле кровати, и принялась переворачивать Мирею на спину. Мирея открыла глаза, смотря на девушку, которая аккуратно переворачивала её. Это была городская эльфийка с длинными светлыми волосами. — Ты кто? Всё болит... очень... Дышать не могу. Где дрэйк? Мне нужно идти. — эльфийка начала приподниматься на кровати, но магесса прижала её обратно к постели. — Что говоришь? Спасибо? А, ничего такого! Я же каждый день спасаю долиек, которых до полусмерти забивают пираты-работорговцы. А теперь пробежимся по твоим вопросам и жалобам. Меня зовут Деста. Твой дрейк спит под столом на кухне. Вот, — она протянула тарелку с похлебкой, — чтобы боль стихла. Деста помогла Мирее присесть на кровати. Эльфийка начала пить похлёбку, заметив, что её левая рука перебинтована как и обычно. — Уж прости, но в целительной магии я плохо разбираюсь, поэтому сумела вылечить только самые несерьёзные ранения: синяки, царапины. Собиралась уже снять бинты на твоей руке. Кстати, тебе повезло, что я подоспела так быстро. У тебя запястья были сильно перетянуты верёвкой. Пара минут с лицом в воде, в таком положении... и ты была бы готова. — Ты... эльфийка. — Детка, да тебе хорошо прилетело, как посмотрю... Получше ничего придумать не смогла? — Она с улыбкой забрала пустую тарелку и встала со стула. — Пока не увижу, что ты в норме, будешь отлёживаться в моей постели. — Зачем ты делаешь это? Помогаешь мне... Зачем это тебе? — Я виновата в том, что случилось с тобой. Потом об этом. Отдыхай. — Она старалась выглядеть как можно более позитивной, но всё же улыбка её во время того, как она договаривала, была... фальшива. Зеленоглазая девушка оставила Мирею в одиночестве, закрыв дверь небольшой уютной комнаты. Эльфийка же опять улеглась на спину, чувствуя, как боль постепенно отступает, но вместе с этим её медленно начинает клонить ко сну, несмотря на то, что она провела без сознания около двенадцати часов. Подумать только, всё это время за ней присматривала Деста – совершенно незнакомая ей эльфийка. У неё не было валласлина, что указывало на то, что она была городской эльфийкой. Мирея, отчасти, даже завидовала ей. Долийка медленно засыпала под эти мысли, усталым взглядом уставившись в потолок. Одежда, в которую её переодела Деста, была слегка велика эльфийке. Длинная майка без рукавов неплотно прилегала к телу, а широкие штаны держались на ней благодаря тугому ремню. — Эй... Не уснула ещё? — Чуть ли не шёпотом произнесла эльфийка, опять приоткрыв дверь. — Могу рассказать тебе сказку перед сном... Взамен на твою... Долийка недоумённо посмотрела на ехидно улыбающуюся Десту. — Ты рассказываешь, как попала в Антиву, чем занимаешься, а я рассказываю, как связана с теми, кто напал на тебя. — она развернула стул спинкой вперёд и села на него, сложив руки на спинке. — Как тебе предложение? По-моему справедливо, да? — Если ты будешь молчать, то расскажу. — Я не трепло, так что давай уже. — Захочешь выгнать меня после рассказа – я пойму. В общем, я просто наёмный убийца. — Ворон? — Нет, но что-то вроде. Я берусь только за грязную работу. — А подробнее? Долийку – тебя – изгнали из клана? — Сама сбежала. Не ладила со всеми. — И ты из клана... — Фэдрик. — О... Тебе говорили, что ты не умеешь врать? — Я не поняла... — Ты всё поняла. Рассказывай. — Ладно. Я из клана Лавеллан. Обе девушки замолкли. Деста, в ожидании продолжения, а Мирея, считая, что закончила рассказ. — Дальше. — Что ещё? — На такой вопрос Деста строго посмотрела в глаза долийки, надув щёки. — Ладно... Я ладила с ними. Но... Не со всеми... Точнее... общалась только с небольшим кругом соклановников. Потом я ушла на одно важное задание, о котором я тебе не расскажу, и уже не вернулась в клан. — Так я и думала... — эльфийка начала медленно кивать головой, — Что под бинтами на левой руке? — Я не понимаю ход твоих мыслей. Я перебинтовываю эту руку, когда ухожу на задания. Заешь, уж так сложилось,что удар левой рукой у меня посильнее, чем правой... Если я, конечно, без оружия остаюсь. — Ладно... Но я ещё потом задам тебе некоторые вопросы... Думаю, теперь мой черёд. В общем... те пираты перевозили рабов в Тевинтер... так уж сложилось, что они забрали и моих родителей... В один день они натолкнулись на конвой Орлея и хотели оторваться. Для этого им потребовалось... сбросить некоторый груз. Моего отца не тронули, но вот маму... и ещё многих эльфов... сбросили в воду, даже не освободив от оков... Я была магом в Белом Шпиле. Сбежала оттуда со старшим чародеем Жанно. Когда мы были свободны, наши пути разошлись. Чуть позже после побега, я узнала о том, что произошло с родителями. Уже много лет я гналась за этим уродом. Он знал, что я иду по его следу и решил перехитрить меня. Что ж, идиоты из его команды перепутали нас с тобой. Я, кстати, следила за твоим боем с ними. Они тебя схватили и это помогло мне найти пристанище давнего врага. Я вбежала в старый рыбацкий домик и начала штурм. Твой дрэйк был уже свободен и боролся с пиратами. Я присоединилась к нему, боясь, что он и меня убьёт. Но этого не случилось. Он у тебя довольно... дружелюбный, скажем так. И вот, мы вбегаем с ним в комнату и... ты понимаешь, что дальше случилось. Можно сказать, ты мне помогла. Поэтому я сейчас помогаю тебе встать на ноги. — Тогда... спасибо? Деста слабо улыбнулась, смотря, как эльфийка начинает засыпать. — Могла и не... — не договорив, он заметила, как Мирея вновь схватилась за живот, прошипев от боли сквозь зубы. — Эй! Что, опять? — Она вскочила со стула, пытаясь помочь долийке. — Б-больно... Ужасно... — У меня есть одна мысль... Но тебе она не понравится... — Да сделай ты что-нибудь! Эльфийка кивнула головой и, быстро достав небольшой кинжал из полки шкафчика, перерезала запястье правой руки Миреи, а затем и свою ладонь. Всё это случилось настолько быстро, что долийка не успела ничего понять. Взглянув на Десту, долийка видела, как быстро шевелятся её губы, что-то тихо бормоча, а кровь из их ран медленно, словно две змеи, начали переплетаться, как будто подчиняясь магессе. Ещё через пару секунд кровь Миреи начала очень быстро затекать обратно в рану, что было довольно неприятно для долийки. Рана зажила. Мирея задёрнула майку кверху и не заметила ни одного ранения. Деста же была взволнована, следя за действиями долийки. — Это... была магия крови, да? — Медленно оборачивая свой взгляд на эльфийку, спросила Мирея. Та в ответ лишь робко кивнула, боясь взглянуть в глаза Миреи. — Я так и не представилась по имени. Мирея Лавеллан... И я опять должна поблагодарить тебя... — Та-ак! Стой! — Эльфийка в замешательстве начала бродить по комнате. — Ты... это сейчас правда благодаришь меня? Без всяких "Маг крови! Как ты посмела!" Я... Я просто не... — Эй, — долийка подбежала к Десте, придерживая бок и схватила эльфийку за руку, — успокойся. Всё хорошо. — В этот момент эльфийку сильно потянуло в сон, — Слушай... Можно я... пересплю эту ночь у тебя, а потом... — Да, разумеется... — до сих пор будучи ошеломлённой, эльфийка указала рукой на кровать, куда долийка тут же отправилась. — Кстати... Похлёбка была великолепна... Договорив это и рухнув на постель, эльфийка сразу уснула.***
Неясно, что так сильно повлияло на усталость Миреи. Возможно это всё было из-за лечебной похлёбки, которую Деста готовила по памяти и запросто могла что-то перепутать... или с чем-то переборщить... Или это могло быть связанно с ритуалом магии крови. А может... первый пункт и второй...***
Отлежавшись несколько дней у Десты, Мирея собиралась уходить, но за это время эльфийка так сильно привязалась к таинственной долийке, что не смогла её отпустить, не предложив ей остаться у неё жить. Мирея от такого предложения не отказалась, и в тот же день перенесла все вещи из таверны в дом Десты. Что касается галлы... за домом есть заброшенный сад с подобием конюшни. В общем... Всё сложилось очень удачно, если не считать пару промашек со стороны Миреи***
В ту ночь, когда Мирея переносила свои вещи, Десты не было дома. Зато когда она вернулась под утро, то обнаружила сплошной бардак в своём доме и Мирею, мирно спящую на диване. — Подъём! — Громко прокричала эльфийка, ударив посохом об пол, отчего долийка тут же проснулась, вскочив с дивана. — Так... Спокойно. Я всё объясню и приберу...***
Рано или поздно, вопрос о повязке должен был всплыть, ведь Мирея жила в доме Десты три дня, и за всё это время эльфийка ни разу не видела, как долийка снимает или меняет повязку... Мирея решила, что, если уж Деста не побоялась рассказать ей свою тайну, то и она может сделать тоже самое... — И? Может у тебя там какая-то... страшная болячка? Если так, то я могу попробовать её вылечить. — Валяясь на диване заявляла эльфийка. — Что, опять магией крови? Если честно, то в тот момент, когда моя кровь начала возвращаться, было... мягко говоря неприятно... — Я уже привыкла к этому, поэтому особо не обращаю внимания. И только не подумай... Я редко пользуюсь ей. — Понимаю... — долийка закрыла глаза, лежа на полу возле дивана. — Тут дело в другом... Ты же знаешь про Инквизицию, да? — Ещё спрашиваешь! Представь! Поговаривают, что леди Инквизитор была приглашена на бал в Орлей, где состоялось покушение на Селину! Леди Инквизитор предотвратила покушение, и знаешь, чем отплатила Императрица? — М? — Местом в своей роскошной постели! Она с ней переспала за спасение. Долийка начала громко смеяться, чего Деста ни разу за всё время не слышала. — Всё не так было! Это просто сплетни! На самом деле Селина словесно отблагодарила Инквизитора и пообещала поддержку в войне с Корифеем. — Главное, что та дырка в небе закрыта... Возможно нам удастся прожить в мире ещё годик-другой. Да и откуда ты знаешь, что это сплетни? — За всю свою жизнь Инквизитор Лавеллан любила только двух женщин... Свою мать и... ту женщину, чьё имя боятся произносить многие люди... До сих пор она владеет моим сердцем, телом и душой, хотя держит на меня огромную обиду... А возможно даже ненавидит. — О чём ты? — Эльфийка перекатилась на правый бок, недоумённо смотря на Мирею. — Тебя что, опять того? Ю-ху? Как когда ты очнулась? — Леди Инквизитор – это я. Мирея из клана Лавеллан. — Долийка разрезала бинт и подняла руку вверх, показывая сияющую ладонь.
Примечания:
Фенедис ласа — эльфийское ругательство
