Пояс Толомея

Она придет сегодня на ужин, она, наконец, дала согласие. Доктор Лектер несколько недель наблюдал на сеансах, как Кларисса вела отвлеченные разговоры на безопасные темы. Психотерапия превратилась в светские беседы, что означало — мисс Старлинг слишком интересовали причины и последствия их с Ганнибалом связи, чтобы это обсуждать. Он был уверен, что каждую ночь она маялась от циркулирующих по кругу мыслей, указательными пальцами до боли сжимала виски, закусывала губу, возможно даже, подвывала в подушку. Днем же она избегала своей подруги, ведь не могла взглянуть ей в глаза. Она придет сегодня на ужин, она должна, наконец, с кем-то поговорить.

***

Вся язвительность Уилла Грэма испарилась в одно мгновение, следующую фразу он выдал скорее по инерции: — Моего совета, мисс Старлинг? Вы убили кого-то еще и хотите знать, какие ошибки я совершил, чтобы не наступить на те же грабли? Кларисса спокойно смотрела в глаза. Уиллу представилось, что он маленькая псинка, привязанная к забору, тявкающая и скалящая зубы, на которую смотрят без малейшего страха. Он поставил локти на холодный стол, который леденил даже через ткань робы, и схватился за затылок. — У вас часто болит голова, Кларисса? Он не видел, как у нее дернулась щека. — Бывает, — ответила она. Посмотрев на аккуратно простроченные манжеты тюремной одежды, Кларисса добавила: — Часто. — Вас никогда не посещали мысли, что, возможно, вы безнадежно больны? — то ли вкрадчиво, то ли отстраненно спросил Уилл и, выпрямившись, поднял взгляд — умный и ясный. — Совет… Хотите совет? Забудьте все, что произошло, соберите вещи и уезжайте куда подальше, где нет пронизывающего ветра, где окна за ночь не покрываются инеем, где самое страшное, что может с вами произойти — это вытащенный из кармана кошелек. Бегите отсюда, делая вид, что не спеша удаляетесь, бегите и не оборачивайтесь, бегите и не берите с собой никого и ничего из этой жизни. Бегите и повторяйте себе, что это не трусость, а выживание. Кларисса нахмурилась, не более того. Признаться, Уилл ожидал куда большей реакции на свою речь. — Мне кажется, вы даете совет кому-то другому. Он уже собрался было возразить, но Кларисса продолжила: — Но под советом я подразумевала ответ на вопрос. Вы можете мне в этом помочь, мистер Грэм? — Для начала я бы хотел услышать сам вопрос, — к нему снова начали возвращаться едкие скепсис и сарказм. Он устал. — Вы бы предпочли увидеть доктора Лектера в тюрьме или в земле? — Это для финала вашего будущего бестселлера? — Верно, для финала. Уилл застыл. Он вспомнил уложенные русые волосы, высокие скулы, пухлые губы. Цветастые галстуки, костюмы в клетку, костюмы в полоску, жилетки, белоснежные рубашки, начищенные ботинки. Слова приветствия, произнесенные ровным голосом в малой октаве, успокаивающие слова, слова заинтересованности, слова поддержки, слова сочувствия — лживые слова. Глаз Уилл не помнил. Он их чувствовал откуда-то из слепой зоны, но они каждый раз ускользали вслед за поворотом головы. В нос закрался запах блевотины и крови. — По закону он должен оказаться вначале в тюрьме. — А ваши предпочтения? — настаивала Кларисса. Уилл отметил, что она начинала его раздражать. — Я ответил на ваш вопрос. Кларисса едва заметно кивнула, трижды ударила подушечкой указательного пальца по столу — почти беззвучно — и поднялась. — Да, мистер Грэм, вы ответили. Она неожиданно тепло улыбнулась ему, но он не захотел ответить ей тем же. Она развернулась, процокала к двери, нажала на звонок для вызова охранника. Звук открывающегося замка заполнил все пространство. Уилл закрыл лицо руками.

***

Кларисса ехала домой, чтобы принять душ и привести себя в порядок для ужина. В ее сумочке уже лежали ноты для клавесина, которые она взяла в музыкальной библиотеке города несколько часов назад.