Уж ослаб мой сердечный поршень

2013 год       Я прыгаю по сцене, словно заведенный, пытаюсь как-то расшевелить народ, который здесь какой-то вялый. Вообще, самое тяжелое — это раскачать не себя, а всех-всех в зале, ведь там у каждого свои проблемы, мысли и заморочки. Но мы собрались в одном месте в эту минуту, верно? Нам должно быть всем круто, а не только участникам группы. Брэд сказал, что они были в Лондоне давно, когда еще с ними пел Адам. Это прибавило мне проблем, ведь каждый чертов раз, когда я выходил на сцену вместе с ребятами, я думал о том, чтобы не ударить в грязь лицом. Мне нужно быть если не лучше, то хотя бы соответствовать уровню Гонтье. Полгода назад никто и подумать не мог, что остро встанет вопрос о распаде TDG, потому что Адам внезапно решил «оставить работу из-за болезни». Я догадывался, какая там болезнь, ведь знал его с 1992 года. Наверное, снова проблемы с наркотиками или алкоголем. Все это привело к крушению фундамента группы, которая лет двадцать не меняла состав, ведь появилась еще до принятия нового названия. И вот, я, тот самый мальчишка, который вырос на песнях родного брата — теперь должен помочь грейсам в их туре, потому что отменять его нельзя. Сколько затрат, а еще поклонники по всему миру ждут.       В общем, Брэд Уолст такой говорит: у нас проблемы, нужен солист, может, возьмем моего младшего брата? Нил такой: ну не знаю. Это лучше, чем искать кого-то сейчас, тем более Мэтт знает все наши песни. А потом мне позвонили, и я такой: о, Боже, не может быть. Фак. Я сплю. Примерно так все и было, без преувеличений! Мне было страшнее за то, как меня примут фанаты, а потом я уже начал думать о том, что нужно репетировать с группой, что-то решить с моей основной работой в My Darkest Days. Больше всех меня поддерживал брат, он каждый раз находил новые слова, когда мне казалось, что это самая худшая идея — взять меня на замену, пусть только на время. Хотелось провалиться сквозь землю, когда слышал разговоры поклонников о том, что они готовы сдать билеты в кассы, потому что не будет Адама.       «Они просто не дали мне шанс».       Казалось, что хуже не будет. Я ошибался, ведь после концертов часто зрители слишком громко говорили: он не дотягивает до уровня. У него плохое звучание и он не вписывается в формат группы. Я грузился первые месяца два, пока Брэд не дал мне пинка под зад со словами о том, что им нужно только привыкнуть. И вот я пытаюсь быть собой, быть для группы свежим глотком воздуха, которого не хватало им столько лет.       Я не хочу быть вторым Гонтье, наоборот, стараюсь выглядеть и петь иначе. Мне это удается, надеюсь.       В разных городах разная публика. Кто-то кричит еще до выхода на сцену, а кто-то может все полтора часа только пару раз свистнуть. Меня это не устраивало, мне хотелось, чтобы люди сходили с ума — хотя бы в эти минуты, забыли о своих проблемах и делах. Брэд_умный_брат_Уолст наставлял меня тем, что я не смогу все это время прыгать и орать песни, потому что устану. Не на того напал! Сложно, тяжело, но выполнимо. После концерта мне иногда хочется лечь и умереть, настолько я устаю морально и физически. Чтобы как-то расслабиться, мне приходится выкуривать сигареты одну за одной, а ночами пить до потери памяти. Знаю, что плохо, но пока не научился расслабляться иначе. Ребята меня понимают, особенно Нил, именно он каждый вечер отпускает меня «развеяться», успокаивая Брэда тем, что я молод и мне это нужно. Правда, нужно. Найти себе бар — легко. Во мне никто не признает участника Three Days Grace, потому что мало кто вообще в курсе, кто это, либо не запомнили лицо.