In My Veins: just stay

Бэнджи заболел и мачеха не пожелала оставлять ребенка на няню, предпочтя посидеть дома. Со старшей сестрой мы кое-как восстановили отношения, но как раньше уже не будет, и меня это угнетало. По плану мы сначала должны посетить милый ресторанчик в Бэль Эйр, а потом, после официальной части, отправиться вдвоем с Меган в бар и провести там всю ночь. Девичник лучшей подруги ― это такое радостное событие, что я решила одеться во все черное. Но когда я вернулась домой после поездки на кладбище и вошла в свою спальню, увидела страшную картину: кошка расцарапала кожаные штаны, лежавшие на кровати. ― Банши, твою мать! Неуправляемая ты скотина! ― завидев меня, испуганно животное кинулось под кровать. ― Ты хоть знаешь, во сколько они мне обошлись? Пошумев с полчаса, но так и не выкурив её из-под кровати, пришлось взять себя в руки и придумать другой вариант. Шифоновая блузка, мирно висевшая на дверной ручке тоже вся оказалась в затяжках от острых когтей моей питомицы. Остается только натянуть черные джинсы, которые теперь на мне болтались. Вместо блузки не нашлось ничего чище, чем облегающая футболка с фоткой Джонни Деппа из фильма «Плакса», которую я так предусмотрительно выпросила у своих итальянских друзей. Какой-то нехарактерный шум доносился от входной двери и прислушиваясь, я направилась к ней. ― Банши, кис-кис-кис, ― позвала я и шуршание стихло. ― Ага! Вот ты где! Что … ― моментально пропали дар речи, слуха, обоняния, еще и сердце, кажется, пару ударов пропустило. ― Ты жрешь босоножки от Guess? Да в чем я перед тобой провинилась?! Беру одну босоножку и понимаю, что восстановлению она не подлежит: половина ремешков, из которых состояла обувь, была прокушена, перегрызена, вырвана в корнем. ― Хрен с вами, у меня еще шикарные ботинки на высоченном каблуке есть, ― со злостью швыряю испорченную обувь в угол, угодив прямо в пакостницу, от чего та глухо мяукнула. Обувшись и натянув кожаную косуху уже дергаю ручку двери, но путь мне преграждает кошка, пронзительно мяукая и шипя. ― Банши, что с тобой? ― я наклонилась, чтобы погладить и успокоить ее, но озлобленный комок шерсти увернулся и снова громко завыл. ― Знаешь, плевать. Разберусь с тобой, когда вернусь! ― перешагнув через кошку, я наконец-то вышла из квартиры. Помещение ресторанчика в стиле тридцатых годов наполняла приятная живая музыка: юная девушка с блюз-бэндом исполняли хиты Этты Джеймс, Эллы Фицджеральд, Фрэнка Синатры и Рея Чарльза так здорово, что мои плечи уже двигались в такт мелодии. Напротив меня с постным лицом сидит сестра, слева ― Меган, довольно потягивающая яблочный сок. ― Ну, как идет подготовка к свадьбе? ― пока ждем заказ, первой нарушает молчание Гвен, подперев голову руками. ― Мы полностью готовы, ― радостно отвечает Мэгги. ― Вы завтра придете на гражданскую церемонию? ― Я приду, ― отвечает сестра, бросив презрительный взгляд в сторону официантки, которая за двадцать минут не удосужилась подать хотя бы алкоголь. ― А я ...― меня спас телефонный звонок, оттягивая неминуемую смерть. Посмотрев на экран, даже не думая сбрасываю вызов от абонента, который за последние два часа позвонил уже двенадцать раз и столько же оставил сообщений! ― Кто там? ― любопытствует Меган. ― Джеймс, ― раздраженно отвечаю я, дербаня салфетку. ― Развелся с женой и теперь ему в голову пришла идея вернуть меня! И да, я не приду на гражданскую церемонию! Официантка наконец принесла напитки и, схватив свой мартини с вишенкой прямо с подноса, чуть ли не залпом осушаю бокал и прошу повторить заказ. ― Постой, Джеймс ― это тот старичок из Нью-Йорка, с которым ты встречалась почти год? ― спрашивает Гвен, явно веселясь моим положением. ― И что ты думаешь делать? ― Что думаю делать? Ничего. Я хочу, чтобы он отстал. ― Как это ты не придешь завтра? ― Меган смотрела с остервенением и было чувство, что она вот-вот набросится и перегрызет мне горло. ― Мэгги, я тебе позже расскажу, ― начинаю нервничать, не желая честно отвечать в присутствии сестры, а у той уже навострились ушки и заблестели глаза. ― А пойдем-ка припудрим носики, ― процедила сквозь зубы Меган, хватая меня за локоть и волоча в сторону дамской комнаты, где Гвен нас точно не услышит. Плотно закрыв за нами дверь и упершись руками в бока, меня испепеляло взглядом разозленное нечто, бывшее некогда моей лучшей подругой. ― Что значит «я не приду»? ― шипела она. ― Это шутка такая, да? ― Мегги, спокойно, я же приду на свадьбу, ― я только выставила ладони вперед, пятясь назад. ― Чего так нервничать? ― Это не менее важно, чем само торжество! ― подруга повышала голос, делая шаги мне навстречу. ― Если причину, по которой ты не придешь, я сочту неуважительной, клянусь ― из этого туалета живой тебе не выбраться, Харди! ― Я встречаюсь с Майклом как раз в это время, ― сознаюсь я. ― О, ― Меган моментально смягчилась: теперь это была привычная мне милая кареглазая блондинка с ямочками на щеках, ― это хорошо! ― Теперь мы можем идти? ― пользуясь милостью подруги, попыталась обойти ее, но не тут-то было. ― Нет, не можем, ― она преградила путь рукой. ― Это почему? ― я только заскрипела зубами, вспоминая об одиноком вермуте с вишенкой за нашим столиком. ― Я уже неделю добиваюсь от тебя правды! Что у вас было с Фассбендером той ночью? ― она едва заметно улыбнулась. ― Слушай, в другой раз, ― уклончиво ответила я. ― Нет, в этот! ― Меган не собиралась меня отпускать и теперь полностью прильнула к двери спиной, спрятав от меня ручку. ― Там не очень красивая ситуация вышла, ― я умолкла в ожидании спросит ли она, что было дальше или вдруг решит выпустить меня; но подруга только затопала ножкой давая понять, что ждет продолжения. ― Ничего не было, ясно? Он привез меня к себе, мы целовались, он облапал меня всю, раздел, а когда отошел на минуту за выпивкой ― я уснула. Идиотский истерический смех наполнил крохотное помещение, эхом отражаясь от кафельных стен и больно ударяя прямо по уязвленному самолюбию. ― То есть ты… ― давясь от хохота Меган согнулась пополам, указывая на меня пальцем, ― ты проспала секс с Фассбендером? Прости, это очень смешно, ― проржавшись и выпрямившись, она стала вытирать навернувшиеся от смеха слезы. ― Не проспала я ничего, ― обиженно скрестив руки на груди, отворачиваюсь к зеркалу, глядя на самую большую в мире неудачницу. ― А ты уверена, что он тебя не это… ну, того, самого, пока ты прикорнула? ― никак не успокаивалась Мэгги. ― Я даже проснулась в белье, ясно? ― после этих слов подруга разразилась новым приступом хохота.― Ты думаешь это смешно?! Ты хоть представляешь, как я себя чувствовала? ― Выспавшейся? ― она отдышалась и теперь смотрела на меня с долей сожаления. ― Ладно, извини. А что дальше-то было? ― Ничего, ― пожала я плечами. ― Он разбудил меня, сварил кофе, я оделась. Мы выпили кофе и он вызвал такси: меня высадили возле дома, а он поехал в аэропорт. У него съемки в Вашингтоне. Ну, и телефонами мы, конечно, обменялись. ― Так завтра вы закончите начатое? ― заговорщически сказала она. ― Я на это очень надеюсь. А теперь пойдем отсюда, я есть хочу, ― подвинув подругу в сторону, наконец покидаю дамскую комнату, а она, довольная, идет за мной. ― Вас не было хренову тучу времени и я уже почти съела салат, ― Гвен недовольно ковыряла вилкой в полупустой тарелке. ― Пора дарить подарки. Старшая сестра извлекла из пакета, который держала под столом, внушительных размеров коробку в розовую полоску с логотипом Victoriaʼs Secret. ― Ух ты! ― обрадовалась невеста и заерзала на месте. ― Я бы хоть сейчас примерила. ― Это из коллекции «Very Sexy», ― важно сообщила Гвен, довольная реакцией будущей невестки. ― Надеюсь, понравится. Меган приняла коробку и приоткрыв её, потянула за краешек одной из вещиц: черное кружево и шелковые ленты ― мы переглянулись, шутливо облизывая губы. ― А где твой подарок? ― спросила сестра, глядя на меня, непринужденно откинувшуюся на стуле. ― А мой подарок она получит в день свадьбы, ― пробую салат из рукколы с ростбифом и карамелизированными томатами, оказавшийся на вкус лучше, чем на вид. ― На прошлой неделе мы делали предсвадебную фотосессию в Санта-Монике и Марина Дель Рей. Мой презент не казался Гвен таким же впечатляющим, как её, о чём она дала понять надменным выражением своего личика. ― Ну, если тебя так парит, что я ничего не подарила на девичник, сейчас сгоняю за «Камасутрой», ― ответила я, лениво потягивая мартини. ― Еще вышла какая-то книга недавно, кажется, «Пятьдесят оттенков серого» называется. Так там, говорят, порнуха в чистом виде. Мэгги, как тебе такой подарок? Могу еще какую-нибудь игрушку из секс-шопа притащить. Подруга подавила смешок. ― Ты так элегантна, ― заметила сестра, обводя края бокала с вином указательным пальцем. ― А разве ты не ждала от меня чего-то в этом роде? ― съязвила я, припоминая все высказывания Гвен о моем раннем сексуальном опыте с Шенноном. Гвен прекрасно понимала, о чем я. ― Вот что бывает, когда долго нет мужика, ― будто невзначай бросила она в мою сторону. ― Тебе виднее должно быть, ― я начинала закипать и, клянусь, скажи она еще хоть слово, я вылью вермут ей прямо на голову, а вишенку положу сверху! ― А мне с какой стати? ― прошипела она. ― Это же до какой крайности надо было дойти, чтобы спать с… ― я окончательно потеряла контроль над тем, что, где и кому говорю. ― Хватит! ― остановила меня Меган. ― Вы обе такие классные, что я не знаю, за кого болеть в случае драки. Так что просто заткнитесь обе, ― жестом она призвала нас к порядку. Спустя еще полтора часа пререканий и подколов сестры о том, что она замужем, а я нет, мы благополучно покинули ресторанчик и посадили её в такси, чтобы продолжить вечер так, как нравится нам, а не "элегантно", как привыкла Гвендолин. ― Какова вероятность того, что на свадьбу ты явишься с ирландцем под руку? ― спрашивает подруга, паркуясь у неприметного для посторонних глаз бара в Западном Голливуде. ― Нулевая, ― лениво выбравшись из машины отвечаю я. ― Я приду одна, чтобы посмотреть в глаза этому подлому безответственному трусу. ― Ты сказала ему, что не беременна? Может, он там уже локти сгрыз, или наоборот, скупает пеленки - распашонки. ― Кстати, да, надо сказать ему, ― достав из кармана куртки телефон, быстро отыскиваю историю сообщений с Лето. "Расслабься, я не беременна", ― нажимаю отправить и даже не смею надеяться на ответ.

22:01

В баре клубилась сигаретная дымка вперемешку с алкогольными парами и запахами еды. Это напоминало мне о барах Нью-Йорка, располагавшихся на цокольных этажах жилых домов: кофе, сигареты, рок и алкоголь, приправленные запахом домашней пиццы и мужским парфюмом. Звучит не очень аппетитно, но когда в тебе уже плещется полбутылки чего-нибудь крепенького ― эти ароматы и атмосферу ты находишь самыми притягательными во всем мире. Такими были мои Нью-Йоркские пятницы и Большое Яблоко я ценила в том числе и за это. Просто выбираешь каждый раз новое местечко и мирно потягиваешь виски, пока задница не окаменеет от отсутствия движения, или же пока какой-нибудь осёл не присядет рядом, пытаясь завязать разговор, нелепо пряча при этом белую полоску кожи на безымянном пальце. Взобравшись на высокие барные стулья мы подозвали бармена, милого парня немногим моложе нас с Меган. ― Мне "Маргариту", ― объявляю я и вопросительно смотрю на подругу, которая как-то странно мнется. ― Напьемся? ― Мне, пожалуйста, безалкогольный "Мохито", ― улыбается она мне. ― Я не пью, извини. ― Чего? И что, я одна должна отдуваться? Это вообще чей девичник? ― Я же говорила, мы с Максом хотим завести ребенка. Мы пытаемся, ― серьезно заявила она. ― Ясно, ты мне больше не соратник, ― я наблюдала, как парень смешивает мой коктейль. ― Тогда напьюсь одна. ― Расстроилась? ― обняла меня подруга после того, как я допила коктейль. ― Прямо как моя жизнь, ― я задумчиво посмотрела на пустой бокал, украшенный долькой лайма. ― Что? ― Мегги не поняла, к чему я это сказала. ― Горько, солено и кисло, ― лайм я отправила в рот, чтобы перебить послевкусие коктейля. ― Кажется, он не пожалел для меня текилы. Какие-то неклассические пропорции. ― Так взяла бы "Дайкири", ― хмыкнула Меган. ― Там только дурак ошибется. ― Да. ― Окей, я позову бармена, ― у Меган забегали глаза в поисках обслуживающего нас парня. ― Да. Я расстроилась, ― уныло протянула я, дожевывая лайм. ― Так и знала. ― Я хотела ребенка. Пусть от Шеннона, да не важно от кого! Я бы бросила работу. Я уже все спланировала: в какой комнате сделаю детскую, в какой цвет ее покрашу, что куплю, где буду гулять с ребенком. Я еще никогда не видела свою жизнь так четко, как в эту последнюю неделю. Вот овца, ― заключила я, жестом подзывая откуда ни возьмись появившегося бармена. ― Двойной виски с колой. ― У тебя еще все впереди, ― Мегги погладила меня по спине. ― Один безалкогольный "Мохито", ― крикнула она бармену. ― Нет. Это у тебя еще всё впереди. А я своё уже прое … кхм, про ... ― новая попытка подобрать приличное слово не увенчалась успехом. ― Да проебала я всё, блять! По-другому и не скажешь. ― Все у тебя будет, Дженни. Ты еще дашь шанс какому-нибудь бедолаге. Например, рыжему ирландцу, ― не унималась она. Это все говорила не Меган, а эндорфины, беснующиеся у нее в крови. ― Не хочу, Мегги, ничего не хочу, ― я легла на барную стойку, закрывая голову руками. ― И ирландца не хочу. Никого больше не пущу в свою жизнь. Даешь мужику шанс, а он не оправдывает твоих ожиданий и от этого очень грустно становится, ― я отхлебнула виски из стакана мужчины, только что пристроившегося рядом с нами. ― Да где этот чертов бармен? ― Ты зачем это сделала? ― Мегги в недоумении глазела то на меня, то на нашего стремительно удаляющегося несостоявшегося соседа. ― Он собирался нас клеить. Я просто дала понять, что не стоит. ― Помедлив немного, я продолжила разговор: ― если ирландец позвонит, я никуда с ним не пойду. Надену чепчик, как у Джейн Остин, и объявлю себя старой девой! ― Ты скучаешь по нему, ― улыбнулась подруга. ― И как ни строй из себя железную леди ― меня ты точно не обманешь. Почему просто не признаться хотя бы себе в том, что до сих пор любишь его? ― Я не буду отвечать на этот дурацкий вопрос ни тебе, ни уж тем более, себе. ― Странно, ― пожала плечами Мегги, ― ты вроде умная, а ведешь себя, как последняя дура. Вы ― два дурака, ясно? Стоите друг друга, балбесы! ― Давай сменим тему? ― бармен поставил перед нами напитки и я немного повеселела. ― Через год ты должна сказать мне, что беременна. Найдешь какого-нибудь манекенщика посимпатичнее, повыше и помоложе. Ни к чему не обязывающий короткий романчик пойдет тебе только на пользу. ― Мегги, мой отец ― миллионер. Если я и захочу ребенка, то просто возьму у него денег на ЭКО. Слава Богу, мы живем в мире, где в процессе зачатия мужчине участвовать не обязательно. ― Не согласна! Все должно быть по правилам, ― отрезала подруга. ― Ты еще общаешься с тем парнем? ― С каким именно? ― С тем молоденьким. Вы встречались еще недолго. ― А, Винни. Он переехал в Англию. ― В крайнем случае, всегда можно позвонить Шеннону, ― не унималась Мегги. ― Что за кампанию по счастливому воссоединению семьи вы с Джеем развернули? ― наконец спросила я. ― Мы считаем, что вам плохо друг без друга и решили как-то подтолкнуть. Вдруг вы поймете, что оба как дебилы шарахались друг от друга восемь лет? ― как ни в чем не бывало ответила она. ― Ничего не выйдет. Знаешь, что он сказал мне, когда уходил? ― Не знаю. ― Он сказал: "было хорошо, но это ничего не значит". Потом поцеловал меня в лоб и ушел! ― А почему он так сказал? При всём желании не могу представить, чтобы он вот так просто тебе это сказал. Ты что-то натворила? ― Ну, за несколько часов до этого … я сказала ему то же самое, ― я закусила губу и зарыла глаза ладонью, прячась от гнева Мегги. ― Ты просто феерическая долбоебка, подруга, ― да, гнев себя ждать не заставил. ― А что я сразу? Это он спал с моей сестрой, между прочим! По правде говоря, мне противно думать о том, как у них получилась вся эта херня с Гвен. Но она клялась, что это вышло случайно, а Шеннону нужна была только информация о том, куда я пропала. Так нужна была, что он, бедный, два года не мог остановиться. Это моя сестра рассказывала направо и налево, что я наркозависимая: ― "Звучит романтичнее, чем "беременная несовершеннолетняя, которую бросил ее великовозрастный хахаль". Ой, стой-ка, какой у нас возраст согласия в Калифорнии? Восемнадцать? То есть, нервишки бы ему, как минимум, подпортили. А в штате Нью-Йорк тебе никто и вопросов не стал задавать, правда?" , ― и тут с ней нельзя было поспорить. А правду она рассказала ему только тогда, когда Шеннон сам обо всём догадался. И я более чем уверена, что после того случая, когда Шенн выгнал меня из своей квартиры ― он направился прямиком к ней. ― Ты как-то избирательно помнишь о том, что у них были отношения. Сегодня ― помню, когда сплю с ним ― не помню; завтра настроение испортится ― опять буду помнить. Гвен ты простила все грехи. А знаешь, если сучка не захочет ― у кобеля не вскочит, ― Меган раскусила кубик льда и даже не поморщилась, продолжая пристально смотреть на меня. ― Я была неправа, да? ― Да, ты была неправа. Всю свою злость и язвительность направила бы в мирное русло! Запишись в спортзал, или пару уроков бокса возьми! Сублимируй в творчество, в конце-то концов! ― Сублимация мне не особо даётся в последнее время. Знаешь, как меня называли в редакции? ― Нет, не знаю, ― Меган саркастично улыбнулась, подпирая голову рукой. ― Вот пришел на работу новый стажер и спрашивает у креативщика, где взять исходники с прошлой съемки, а ему отвечают: "спроси у Джейн". А стажер: "какой Джейн?". Ему отвечают: "Ну, Джейн - недотрах". И стажер такой: "а-а-а, понял!". А я за дверью стояла и слышала это! Короче, зови меня "Джейн - недотрах", я ничуть не против. ― Ты пытаешься быть недоброй сукой для окружающих, чтобы никто из них не залез к тебе в душу. Вот только зачем? Ты совсем не такая, Джейн, ― серьезно сказала подруга. ― Думаю, ты сама ответила на свой вопрос, ― отрезала я. До моего затуманенного алкоголем и сигаретным дымом сознания доносилась до боли знакомая мелодия. Я слышала её всё отчетливее и заметно оживилась, увидев на лице Меган те же эмоции, что испытывала сама: ― Это же … ― в попытке вернуть память я быстро защелкала пальцами. ― Enjoy the silence, ― помогла мне подруга. ― Твою мать! Сколько стоит танец на барной стойке? ― крикнула я бармену, уже вскочив с места и повиснув на столешнице, готовая в любой момент на неё вскочить. ― Смотря кто будет танцевать. Если ты, то "Секс на пляже" за счёт заведения, ― весело отозвался парень. ― О да, секс на пляже сейчас точно не помешал бы! ― Забирайся, я пока намешаю, ― ответил парень и я ловко взобралась на дубовую столешницу. Мир с высоты полутора метров казался легким и невесомым, временами покачиваясь из стороны в сторону в клубах сероватого дыма. Внизу Меган свистела и аплодировала, пока я двигалась в такт музыке. Но чем дальше, тем больше я входила с ней в диссонанс и моё тело следовало уже за каким-то своим, не понятным даже мне ритмом. Спустя какое-то время рядом со мной появилась еще пара любительниц привлечь всеобщее внимание. Меня они мало интересовали, потому что за спиной Мегги уже выросла группа почитателей моей деятельности: кто-то снимал на мобильный, кто-то свистел, а кто-то выкрикивал непристойные предложения. Мне было всё равно, что они думают или чего хотят ― главное, что я сейчас безраздельно владею их вниманием. С удивлением для себя обнаружила, что тело моё ещё помнит, как двигаться грациозно и непринужденно. В памяти почему-то всплывали повадки моей черной кошки и я не придумала ничего лучше, чем подражать манерам Банши в те моменты, когда она особенно сильно хочет понравиться или же получить очередную похвалу. Кошка знает, что она хороша. А я ― пьяная женщина на четвертом десятке, подражающая наглой черной кошке. Я тоже хороша. Одна песня, вторая, третья и я, выбившись из сил, уселась на барную стойку, где меня уже поджидал "Секс на пляже". ― Ты просто душка! ― одарив моего благодетеля широкой улыбкой, я отпила из высокого стакана. ― Иди сюда, я тебя поцелую! ― попытка ухватить парня за ворот рубашки не увенчалась успехом и я чуть было не нырнула к нему за стойку головой вперед. ― Женщина, полегче! ― рассмеялся он. ― Ты, конечно, горячая, и сохранилась хорошо, но я всё-таки предпочитаю не целовать женщин, которым перевалило за тридцать пять! ― Ну и черт с тобой! ― моему возмущению не было предела! Да что себе позволяет этот невоспитанный, самовлюбленный павлин?! ― И чтоб ты знал, мне еще нет тридцати пяти! ― Тогда беру назад слова насчет "хорошо сохранилась"! ― он только ухмыльнулся, продолжив натирать стаканы. ― Коктейли у тебя ― дрянь, ― вернув этому недоумку его презент, я уселась рядом с Меган, которая молча наблюдала за этой сценой. Я была мрачнее тучи, а она еле подавляла смех. ― А со мной потанцуешь? ― раздался бас позади меня. Обернувшись, я увидела мужика без определенного возраста (то есть ему могло быть от сорока до пятидесяти пяти), с залысинами на лбу и пивным животом, что свидетельствовало о том, что он здесь явно постоянный посетитель. В добавок ко всему от персонажа разило пивом, дешевым табаком и неудовлетворенностью собственной жизнью. ― У тебя хорошо получается. Здесь через улицу есть неплохой мотель, можем пообщаться там. Прежде чем я нашлась, что ответить, Меган уже вступила с ним в перепалку: ― Слушай, шел бы ты отсюда по-хорошему? ― Я не с тобой разговариваю, ― оскалился на подругу странный субъект. ― Знаешь, кто такой Джонатан Купер? ― Меган начала прибегать к запрещенным приемчикам, что веселило меня. ― Чемпион страны по боксу в тяжелом весе, ― ухмыльнулся мужик. ― А я его дочь, и если ты сейчас не отойдешь на безопасное для тебя расстояние ― я покажу тебе всё, чему папочка меня научил, ― блондинка продолжала мило улыбаться и на лице мужчины всё отчетливее проступало разочарование. ― А потом он найдет тебя и устроит повторный показ. ― Сучка, ― процедил он сквозь зубы и поплелся обратно к своему столику. ― Ничтожество, ― лениво бросила ему вслед Меган. ― Джейн, пойдем отсюда, ― подруга встала и ждала, когда я соображу и сделаю то же самое. ― Не-е-ет, ты не можешь со мной так поступить! ― запротестовала я. ― Мне так хорошо, а ты начинаешь нудить, Мегги! Это не хорошо. ― Если ты не заметила, то каждый второй здесь на тебя хищно смотрит. Вставай, ― она помогла мне слезть со стула и ничего не оставалось, кроме как повиснуть на руке подруги и плестись вслед за ней к выходу. Прохладный декабрьский воздух ворвался в мои легкие и я непроизвольно сморщила нос: слишком разительная перемена была после душного помещения бара, в котором я уже чувствовала себя как рыба в воде. ― Можешь переночевать у нас, если хочешь, ― предложила Меган, усаживая меня в машину. ― Нет, у меня же дома кошка, ― я зевнула и откинувшись на сиденье, стала подстраивать его под форму своей задницы. ― Зачем ты её притащила? ― Брук в Милане, а домработница наотрез отказывается кормить Банши раз в день, ― я снова зевнула. ― Она её, видите ли, пугает. Мы ехали в сторону центра молча и тишину нарушало лишь радио. Я глазела по сторонам на старательно украшенные к Рождеству дома и целые улицы: светящиеся олени с красными носами, километры гирлянд, свисающих с крыш и пальм. Несмотря на то, что я прожила здесь большую часть жизни, неуместность подобных аляповатых зимних декораций в здешнем климате в полной мере ужаснула меня только сейчас. Всё это заставляло грустить по Нью-Йорку, где все эти олени и снежинки прямо сейчас мерцают на Таймс Сквер, а снег искрится под ногами, отражая всё разнообразие праздничной иллюминации. ― Можно открыть окно? ― спросила я у Меган, когда головокружение стало совсем невозможно терпеть, а тошнота поминутно подкатывала к горлу. Подруга нажала на стеклоподъемник и спасительный прохладный воздух заполнил машину. Я отстегнула ремень безопасности и высунула голову в окно, позволив потокам ветра играть с моими волосами. Голову понемногу отпускало, но внезапно я почувствовала себя такой уставшей, будто пробежала марафонскую дистанцию. Веки тяжелели, а ноги и руки просто каменели от пируэтов, которые я выдавала на барной стойке. ― Это хорошая песня, надо сделать погромче. ― Меган молча выполнила мою просьбу и теперь голос солистки из Paramore зазвучал гораздо отчетливее. ― Я тебе говорила, что снимала Хейли Уильямс для молодежного журнала? ― Да, трижды на этой неделе, ― улыбнулась Мегги. ― Давай возьмем лопату, выкопаем глубокую яму и закопаем замок … ― негромко повторяла я за Хейли. Внезапно мне стало так грустно, как не было, наверное, за последние пару лет ни разу. Это пришло осознание того, что моя жизнь катится ко всем чертям, и что свой лимит удачи я уже давно исчерпала. А за шансы, подаренные судьбой для исправления собственных ошибок, я и в следующей жизни вряд ли рассчитаюсь. Это осознание полной и непроходимой безысходности, отупляющее и обездвиживающее ― какая-то неизвестная мне до сих пор стадия опьянения. По щекам катились скупые слезы, а потом я и вовсе расхохоталась, как ненормальная. ― Джейн, с тобой всё хорошо?! ― обеспокоенно спросила подруга. ― А что, похоже? ― не удержалась я. ― Вот черт! Нельзя тебе столько пить, понимаешь? Чем дальше, тем хуже! И это вижу не только я! ― Мегги, ты знала, что моя сестра спала с ним и молчала! Молчала до тех пор, пока я не заговорила с тобой об этом, ― не знаю почему, но именно эта тема сейчас больше всего интересовала мой нетрезвый мозг. ― А что я могла? Ты любила его до трясучки, а я должна была всё испортить? Вот только не заставляй меня говорить всё это еще раз, уже обсудили ведь! ― Она же моя сестра... Она не должна была так поступать со мной, а он не должен был этим пользоваться... Почему все врут мне? ― Опять двадцать пять, ― устало вздохнула Мегги. ― Ты думаешь, что знаешь людей, что вот они все перед тобой, как открытая книга. Бери и читай. Ошибаешься. Да, люди предсказуемы, их поступки мотивированны определенными желаниями, продиктованы какими-то потребностями. Но в одинаковых ситуациях разные люди поведут себя абсолютно по-разному. Потому что не все такие же "правильные", как ты. Ты знаешь меня, ты изучала мое поведение и реакции досконально на протяжении многих лет. Ты знаешь, чего от меня ждать в следующую минуту, я вполне себе предсказуемый человек. Я бы никогда не сделала и половины из того, что творит твоя сестра. Да что там сестра?! Я бы не сделала и половины из того, что творишь ты. Она ― расчетливая и умная, получает то, что хочет. И ей плевать на средства достижения цели. Ты ― наоборот, импульсивная и непостоянная, вечно сомневающаяся, ничего не планирующая особь! Зато ты добрая и справедливая, умеешь держать язык за зубами и всегда придешь на помощь. Только вот твой альтруизм не сдался никому, отсюда и все проблемы. Кровные узы или духовное родство не гарантия того, что твоего парня не трахнет подруга или сестра. Если бы ты так никогда не поступила с ней, не значит, что она тоже не сделает. Вы ― разные. Все люди разные, и не жди от них чудес. Порой доверие не оправдывается, от этого очень больно. А кому-то, наоборот, стоит дать шанс. Ты же знаешь, как он любил тебя. Ты знаешь, что он не изменял тебе, пока вы были вместе. Шеннон просто хотел быть честным, а ты его разозлила не на шутку, вот и получила то, что заслужила. ― Ты правда считаешь, что можно дать ему шанс? ― я вытерла мокрый нос рукавом куртки. ― Да, считаю, ― одобрительно улыбнулась Мегги. ― Уйти можно всегда. О, моя любимая Мегги! Сколько ей пришлось натерпеться из-за меня и выслушать всякой ерунды. Она ― мои ум, честь и совесть. И я не знаю, что бы делала, не будь её рядом на протяжении всей моей жизни. ― Завтра утром первым делом запишусь на уроки бокса, ― я зевнула, прикрывая глаза ладошкой. ― Поедем к нам? С Банши ничего не случится за одну ночь, ― предложила подруга. ― Да … да, вези меня, куда хочешь, уже плевать. ― Ты сегодня круто развернулась, так что думаю, утро у тебя будет веселым, ― блондинка хихикнула. ― Я даже подержу тебе волосы. ― Меган? ― Что? ― Я тебя люблю.