У тебя за плечом

*** Лес был всё так же полон тишины и таинственных шёпотов – но ни один из этих голосов не принадлежал тому, кого он так отчаянно желал услышать. Вместо этого, спустя несколько бесконечных минут, растянувшихся для него словно на годы, раздался другой голос. - Ты слишком задержался, малыш. Бильбо вздрогнул, испуганно заозирался по сторонам, пытаясь разглядеть обладателя этого неожиданно знакомого голоса. Где же он? Сколько бы в прошлом Бильбо ни злился на старого мага за то, что тот втравил его в этот сумасбродный поход – как ему хотелось увидеть Гэндальфа сейчас, в этом странном пугающем месте. Словно повинуясь голосу волшебника, пепельный снег принялся падать гуще, а Бильбо ощутил, что неприятный привкус от съеденного плода у него во рту начал постепенно исчезать. Отпущенное ему время подходит к концу, - с внезапной ясностью понял он, пытаясь стереть серые хлопья с рукавов своей куртки – но только ещё больше их размазывая. Что случится с тем, кто следует за ним, если он не успеет? Что случится с ним самим? Но тут все его мысли разлетелись, потому что из-за дерева – как он мог прятаться за ним, оно было явно слишком тонким для этого? – появился огромный варг, такой же белый, как тот, что носил на себе Бледного Орка. И всё же, Бильбо не мог заставить себя испугаться – потому что со звериной морды на него смотрели пронзительные серо-голубые глаза волшебника. - Гэндальф? Варг оскалился в ответ. - Твоё время кончается! – огрызнулся он, щёлкнув челюстями. Бильбо кивнул, прибавляя шагу. Но, так же как ворон перед тем, варг не пожелал оставить его в покое. Он следовал за ним, время от времени пропадая между деревьев в тумане. Пепел сыпался с неба всё гуще. - Недостаточно быстро торопишься! – в резком лающем голосе, сохранявшем интонации Гэндальфа, звучал гнев. Вернее даже, нечто худшее, чем гнев – тёмное, опасное, слепое бешенство. Бильбо никогда раньше не слышал, чтобы Гэндальф так говорил. Охваченный испугом, он отшатнулся прочь. Варг снова оскалился, обнажая острые клыки – и, хотя он обращался к Бильбо, взгляд его был устремлён на что-то у него за спиной – туда, куда Бильбо было запрещено оглядываться. - Спеши к своему возлюбленному глупцу, - прорычал он. – Поглядим, готов ли он тебя защитить. Бильбо запнулся, остановившись на мгновение, но тут же снова ускорил шаг, ещё быстрее, чем прежде. - Понимаешь ли, всё дело в том, - заговорил он, пытаясь придать своему тону спокойствие, которого на самом деле ни капельки не ощущал, - что Торин бы меня защитил. Я знаю это, без всяких сомнений. Даже в самые тёмные минуты своего безумия, даже когда все его мысли были обращены к золоту и камню, даже тогда – где-то глубоко внутри он понимал, что не сможет причинить мне вред. Он легко мог бы сбросить меня вниз со стены, но он пощадил меня. Перешагнув торчащий из земли корень, Бильбо потёр ладонью лицо и улыбнулся варгу. - И я тебя не боюсь, - сказал он огромному зверю. – Раньше я бы испугался. Но с тех пор, как я покинул Шир, я повидал слишком много всего, чтобы продолжать бояться. Ты всего лишь тень, мой старый друг. Призрак с острыми клыками и вкрадчивым голосом, призванный смутить меня и сбить с пути. Но у тебя нет ничего, чтобы причинить мне вред, кроме твоих слов. Бильбо быстро взглянул вверх, на небо. - Слов и времени, - пробормотал он про себя. Он уже был близок к опушке леса, и за поредевшими деревьями можно было различить поднимающийся вверх склон холма и одинокое дерево на вершине. - К чему я это говорю? К тому, старина, что я так же способен защитить Торина, как и он меня. За прошедшие месяцы я делал это не единожды, если помнишь. Варг прижал уши, и Бильбо показалось, что он хмурится. - И Гэндальф всегда верил в то, что я смогу постоять за себя. Возможно, даже больше, чем я сам в себя верил. Твоя попытка обмануть меня просто смешна, если ты даже этого не можешь изобразить как следует. Настоящий Гэндальф отправил Бильбо в поход – помочь Королю отвоевать своё королевство и убить дракона, ни больше ни меньше! – даже без запасной рубашки на смену. Не говоря уже о носовом платке. Даже в те дни в Эреборе, храня у себя в кармане Аркенстон, и сознавая, что – если всё раскроется – это разрушит то хрупкое и прекрасное, что едва зародилось между ним и Торином, Бильбо вместе с тем был уверен, что Гэндальф одобрил бы его решение. Когда Торин его прогнал, Бильбо пришёл к волшебнику, и тот обнял его, пытаясь утешить и приободрить. У последнего дерева Бильбо приостановился и коснулся рукой ствола. Варг был позади него, но он не обернулся. - Тебе стоит ещё потренироваться, - он снова почти улыбался. – Фейерверк убедил бы меня лучше. Или дымные колечки. Подумай над этим. Показалось? Или сзади вправду донёсся разочарованный жалобный вой? Бильбо некогда было прислушиваться, он уже спешил вверх по склону холма – но с удовольствием понадеялся, что ему не примерещилось. *** И вот, наконец, он у дерева на самой вершине, и пепел падает так густо, что за холмом не удаётся различить ничего, кроме серой мерцающей пелены. Впрочем, над самим деревом воздух странным образом остаётся свободным от серых хлопьев, и ровная голая земля под ним всё также нетронута – ни упавшего листика, ни травинки. - Привет, сынок! – во имя вышитого подола Йаванны, на этот раз Бильбо даже не удивился, услышав голос и увидев, кто стоит, прислонившись к стволу дерева. Чего-то подобного и следовало ожидать. Последнее испытание перед тем, как этот мир отпустит его и позволит вернуться в его собственный. - Привет, пап, - отозвался он. – Славный нынче полдень, правда? На какое-то мгновение пальцы зачесались достать трубку из кармана, и, присев рядом с отцом, насладиться несколькими затяжками Старого Тоби и обществом того, по кому он скучал столько лет. Но пепел по-прежнему сыпался с неба, и тянущая боль разливалась в груди. Нет, не судьба ему присесть у ног отца, как в юности. К чему звать к себе прошлое и жалеть о нём? - Разве сейчас полдень? – Бунго говорил ворчливо и раздражённо – так же как бывало дома, когда, выйдя в огород, обнаруживал гусениц, расплодившихся на грядках с салатом. Он сердито посмотрел на небо. Солнца было не различить за туманом и летящим пеплом. – Моргот его разберёт, с таким-то освещением. Сущее проклятье для сада. Этак, чего доброго, и бутоны не раскроются. Бильбо помимо воли улыбнулся, медленной и грустной улыбкой, и опустил голову, разглядывая голую сухую землю под ногами. - Знаешь, я не думаю, что это главное, о чём стоит беспокоиться, находясь здесь. - Пожалуй, ты прав, - согласился Бунго с тихим смешком, хрипловатым от множества выкуренных трубок и вечерних кружек эля. Бильбо снова поглядел на него. - Я должен идти. У меня не закончено важное дело. Отец в свой черёд отвёл глаза и долго смотрел на что-то вдалеке. Когда он наконец заговорил, в его голосе слышалась странная, глухая и спокойная горечь – как будто ему было известно что-то, о чём сам Бильбо не догадывался. - Откуда ты знаешь, что он следует за тобой, сынок? Бильбо пожал плечами. Владыка в пещере тоже спрашивал, откуда он знает, что Торин любит его? Ответ на оба вопроса был одним и тем же. - Я не знаю. Отец покачал головой, по-прежнему глядя вдаль. - Тогда почему бы не проверить? Просто чтобы удостовериться. Уберечь себя от разочарования и боли – когда ты вернёшься туда, откуда пришёл, и окажется, что всё, что ты выдержал, было напрасно? Бильбо тихо рассмеялся, и тогда этот некто – это существо, принявшее облик его отца – наконец посмотрел на него, с выражением такой печали, что Бильбо растерялся. В точности такой взгляд бывал у отца, когда Беладонна доставала из сундука и раскладывала на столе старые карты и, блестя глазами, принималась мечтать о приключениях и о чудесах дальних краёв за пределами Шира. На миг Бильбо словно вернулся в прошлое, в те времена, когда его мать отправлялась в очередное путешествие, а они с отцом оставались одни, и он думал, что сам ни за что не оставил бы Бэг-Энд. Как же он ошибался. - Им нет до нас никакого дела, сынок. Они безмерно далеки от нас, и для них всё это просто игра. Всего лишь трюк, чтобы заставить тебя поскорее уйти, обманув ложной надеждой, – голос Бунго звучал умоляюще, почти отчаянно. Бильбо покачал головой. - Ты такое же жалкое подобие моего настоящего отца, как и та, что пыталась выдать себя за мою матушку, - сказал он. И увидел, что тень Бунго – так же, как тень Беладонны у входа в пещеру – словно бы сделалась размытой по краям и задрожала в туманном воздухе. - Она бы никогда не стала уговаривать меня свернуть с пути. А мой отец научил меня держать обещание и верить слову. С небрежным видом положив руки в карманы, Бильбо пошёл прочь от дерева, к противоположному склону холма. - Нет ничего важнее, и не ценится выше данного слова, любил он повторять. Кроме разве что петуний, которые выращивает старик Гэмджи. Не доводилось видеть ничего красивее, так он говорил. И в этом я согласен с ним, должен признать. Они восхитительны. Кто знает, может быть, тень его отца улыбнулась? А может быть, и нет. Она постепенно таяла, исчезая. Начав спускаться с холма, Бильбо поднял руку и – не оборачиваясь назад – помахал ей на прощанье. - Он был славным хоббитом, мой отец. Несомненно, он решил бы, что я выжил из ума, если бы узнал об этой затее. Но всё равно – он был славным хоббитом. Бильбо не увидел, что стало с деревом, и с серой туманной местностью, которую он оставил позади. Возможно, она просто растворилась, превратившись в ничто – так же, как появилась из ниоткуда, когда он пришёл сюда. Сколько времени прошло с тех пор? Минуты, часы, дни? Он не смог бы сказать. На миг он ощутил укол сожаления – от того, что нельзя обернуться и бросить прощальный взгляд на величайшую из гор. Сглотнув, он поборол эту мысль. Нельзя оглядываться. Пока ещё – нельзя. Воздух снова пах кровью и дымом. Позади него раздался тихий звук, словно бы кто-то вздохнул. Или, может быть, это всего лишь шёпот ветерка? Грязь у него под ногами была густой и настоящей. Он продолжал идти.