No Memories, No More

      Мичи была измотана, но вполне довольна результатами. Она не отдалялась от пещеры на большое расстояние и надолго: все шесть дней, которые она провела рядом с девушкой, с тех пор как узнала её имя, она денно и нощно боролась за её жизнь. Отшельница была истощена физически и морально, но уже тот факт, что найденная очнулась, дарил ей радость, это давно забытое чувство. На её долю выпало немало утрат, и удовлетворение от спасения чужой жизни было чем-то вроде компенсации за всё пережитое.       Улов был небогат, однако связки из четырёх кроликов, переброшенных через её плечи, хватит на несколько дней. По крайней мере, Мичи надеялась, что девушке удастся добиться большей связности в действиях. Она вошла в пещеру и положила одну уже разделанную тушку на старую металлическую посудину, которую выменяла у бродячих торговцев. Это железное изделие, дополненное треногой, служило ей верой и правдой.       Прошло немного времени до того, как светловолосая девушка зашевелилась, просыпаясь. Кларк была сбита с толку, не понимая, где находится, но окружавшие её поддержка и комфорт были достаточно сильны, чтобы отгонять прочь страх. Она открыла глаза, вернее, один здоровый глаз, и постаралась осмотреться.       Девушка была в какой-то пещере, судя по каменным стенам и сбитому с одной стороны полу. Пещера была не особо просторной и могла без проблем вместить не больше пары обитателей. Потолок пещеры был невысоким, благодаря чему было легче её отапливать и сохранять тепло внутри. Разглядеть вход с того места, где она лежала, не удалось.       – И снова здравствуй, – послышался тихий голос где-то поблизости, заставляя практически подпрыгнуть в испуге. – Прости, не хотела тебя пугать, Кларк.       Она посмотрела на человека рядом с ней в ещё большем недоумении.       – Кларк? – спросила она, не понимая, что это, чёрт возьми, такое – Кларк.       – Твоё имя? – женщина наклонила голову вбок и нахмурилась. – Ты не помнишь что ли?       – Нет?.. Я думаю, нет… Это всё очень запутано… – её глаза расширились от ужаса. – Что происходит? Где я? – только эти вопросы могла сейчас повторять Кларк. Однако, чем больше она думала над этим, тем больше возникало сомнений. Кто она? Откуда пришла? Почему ничего не помнит? Что с ней случилось?       – Ладно, Кларк… Можно мне приблизиться? – спокойно спросила Мичи, однако, хотя этот спокойный тон не смог полностью сгладить волнения, обуревавшие Кларк. Тем не менее, та смущённо кивнула в ответ. – Хорошо… – Мичи медленно подалась вперёд, чтобы присесть сбоку от Кларк, не прерывая зрительного контакта. – Меня зовут Мичи. А тебя Кларк. Ты здесь уже шесть дней, я нашла тебя израненной на берегу…       После этого молодая женщина снова начала перечислять, какие травмы получила Кларк и при каких обстоятельствах была найдена.       – Но кто я? Что стряслось, что я оказалась на том берегу?       Мичи вздохнула, подбирая слова для объяснения:       – Сожалею, Кларк… Я просто не знаю на это ответа… – от этих слов Кларк выглядела напуганной и ошеломлённой, и Мичи поспешила добавить, сохраняя максимум спокойствия: – Мы вообще-то не были с тобой знакомы до того, как я тебя нашла. Представляю, как ты, должно быть, напугана. И мне жаль, что не могу дать тебе всех ответов…       – Что, по-твоему, случилось со мной? Вспомню ли я это? – в словах Кларк сквозила такая удручённость, она чувствовала, как к глазам подступают слёзы, а в груди поселилась ноющая боль отчаяния.       – Не знаю, вернётся ли к тебе память, но я могу помочь тебе поправиться, чтобы ты могла попытаться это выяснить.       Блондинка кивнула в ответ, не столько соглашаясь, но скорее принимая хотя бы тот минимум поддержки, который пыталась дать ей собеседница. Это не заставило исчезнуть боль, страх и отчаяние, но принесло Кларк небольшое облегчение от того, что она не осталась совсем одна со своим смятением.       – Думаю… – женщина напротив кашлянула. – С тобой случилось нечто плохое, до того, как ты получила все эти раны.       Во взгляде Кларк читалось сомнение.       – Если удар по голове был особенно сильным, то, возможно, у тебя вообще сейчас ничего в памяти не осталось, – Мичи подобрала с земли предмет и решила проверить свои догадки: – Как это называется?       Кларк смотрела на предмет считанные секунды.       – Ложка, – ответила она с интонацией человека, говорящего очевидный факт и не имеющего ни малейшего понятия, с какой целью задавался такой вопрос.       – Да. Если что-то повредило только твоё тело, ты можешь не помнить названия вещей… – высказала предположение отшельница.       – Ты думаешь… – Кларк сглотнула слюну, прежде чем продолжить. – Что ещё другое произошло со мной?       Мичи медленно кивнула.       – Могу лишь догадываться, что ты забрела в лес, скрываясь от чего-то или кого-то, угрожавшего тебе, – тихо озвучила своё предположение. – Каким-то образом бегство завершилось у той стремнины, где я нашла тебя. Знаю, на сегодня этих знаний крайне мало, есть только твоё и имя и то, как ты могла здесь очутиться. Но мы можем выяснить остальное вместе, когда твои раны затянутся и силы вернутся, – предложила она дружелюбно.       – Ладно.       – Ну-ка, давай поешь что-нибудь, а потом я сменю повязки.       Раненая согласилась на эту незамысловатую программу действий без возражений, принимая помощь незнакомки. Не ощущая себя в полной мере комфортно, Кларк тем не менее не чувствовала и особого неудобства в присутствии этой женщины. Больше всего сейчас пугала невозможность вспомнить хоть что-либо, и это приводило в отчаяние.       Она с минуту размышляла над словами женщины. Названия предметов в памяти сохранились, она понимала, где находится, что это пещера и что она укрыта звериными шкурами. Но она не знала, как получила эту информацию. Не помнила, есть ли у неё семья, друзья, люди, которые о ней беспокоятся. Не помнила, как попала сюда и что случилось прежде. Единственное, что давало хоть какой-то ключ к её прошлому, – странный страх, окружавший её, когда она пыталась возродить к жизни воспоминания. Всё, что у неё было, – разрозненные проблески, но ни место, ни время всплывающих в сознании отзвуков событий определить не получалось.       Девушка смутно помнила, как находилась в холодном, тёмном месте, потом некоторое время ощущала себя до нелепого свободной, но после этого – ничего. Абсолютная пустота. И её пугало, как долго это может продолжаться.

***

      Прошло несколько дней, по крайней мере, так сказала Мичи. Раненая ещё не пыталась встать, рёбра болели достаточно сильно, чтобы заставить лежать. И всё же Мичи пыталась уговорить её сесть и попытаться двигаться, она говорила что-то о том, как вредно для тела оставаться всё время в одном положении. Теперь Кларк то сидела понемногу, то лежала на боку, где было меньше повреждений, а иногда, пока черноволосая хозяйка пещеры занималась лечением её порезов, девушка совсем ненадолго переворачивалась на живот, который сильно болел.       – Тебе намного лучше, – заметила с улыбкой женщина. – Все поверхностные травмы уходят, порезы затягиваются, а синяки практически сошли, – при этих словах Мичи ненадолго нахмурилась.       – Что?       – Эмм… Рёбрам понадобится ещё пара недель, чтобы полностью срастись, – пробормотала она. – Твоя рука… это, возможно, займёт больше времени. Не думаю, что это нечто крайне серьёзное; был сильный отёк, но без смещения костей и явных искривлений, – пояснила она, затягивая туже повязку.       – Где именно перелом? – поинтересовалась Кларк.       Мичи, внимательно приглядевшись, показала затем на своей руке, чуть ближе к кисти и внутренней кости:       – Здесь. Думаю, это не так уж серьёзно.       – Потому что не было смещения костей, – повторила Кларк задумчиво, на что черноволосая кивнула. – И почему ты здесь? – добавила раненая несколько минут спустя.       – Мне нравится быть одной, – последовал простой ответ, и девушка взглянула на собеседницу с любопытством.       – Извини, что потревожила, – сыронизировала Кларк, на что брюнетка фыркнула.       – По крайней мере, ты нашла, чем меня занять, – отшутилась та в ответ, и светловолосая напротив закатила глаза. – Давай сменим твою одежду, хорошо?

***

      Прошёл месяц с того судьбоносного «несчастного случая», по выражению Кларк. Она по-прежнему не помнила произошедшего, но про себя называла так. Мичи, с другой стороны, именовала это нападением и попыткой убить её. Самой пострадавшей такое казалось преувеличением, но серьёзный взгляд, которым одаривала её женщина, лишал желания спорить.       – Ты всегда такая? – спросила Кларк однажды вечером. Брюнетка, которая резала прутья для стрел, подняла на неё удивлённое лицо. – Ну, знаешь, помогаешь раненным и полумёртвым людям, найденным на берегах рек? – последовало весёлое и колкое пояснение.       – Насмешки не признак большого ума, – спокойно парировала Мичи, и фраза только заставила Кларк весело улыбнуться. – Я привыкла помогать многим, – прозвучал наконец ответ. – Моя мать считает ошибкой помогать, не зная человека.       По её мнению, я рискую столкнуться с предательством, которого мне следует ожидать, – пожала плечами отшельница.       – А чем ты занималась до того, как пришла сюда? – поинтересовалась девушка.       – Зачем столько вопросов? – вздохнула Мичи с неудовольствием.       – Мне скучно, – быстро ответила Кларк.       – Ладно… – задумалась собеседница на мгновение. – В своём клане я воин, или была воином, не знаю… В моей семье два целителя, которые научили меня тем навыкам, которые пригодились, чтобы помочь тебе. Думаю, каждый воин учится, как охотиться и вырезать оружие из дерева, – показала она на прутик, с которым работала. – Но да, я воин, – пожала она плечами.       – И что заставило тебя прийти сюда? – задала Кларк очередной вопрос, но тут же пожалела о сказанном: женщина напротив сразу напряглась, поджав челюсть.       – Прости, – тут же постаралась загладить вину Кларк.       – Не извиняйся. Я потеряла многих, и пришла сюда оправиться от этого, – ответила черноволосая, не вдаваясь в детали. – На сегодня вопросов достаточно. Завтра ты выйдешь ненадолго из этой пещеры.       Услышав это, Кларк посмотрела с интересом.       – Что? Уже устала от меня? – поддразнила её девушка, смеясь от того, какое выражение приобрело лицо собеседницы.       – Ага, от тебя воняет, – ответила Мичи шутливо.       – Насмешки не признак большого ума, – повторила её слова Кларк, от чего брюнетка закатила глаза и, фыркнув, приглушённо рассмеялась.

***

      – Думаю, после столь долгого времени всё вокруг очень ярко, – сказала Кларк, опираясь на Мичи и стараясь закрыть свой здоровый глаз, чтобы защититься от света.       – Такое случается, когда проводишь месяц в пещере, – весело улыбнулась спутница.       – И когда я смогу от этого избавиться? – девушка качнула сломанной рукой с повязкой.       – Надо потерпеть ещё немного, – пожала плечами Мичи. – Я не целитель, как-никак.       – Я ведь жива, разве нет? – смиренно заметила Кларк.       – И по-прежнему воняешь, – рассмеялась её спасительница. – Я отведу тебя искупаться. Прости, но будет холодно, твоё состояние не позволит добраться до горячих источников. Но я взяла кое-какую сухую одежду для тебя.       Девушка согласилась, и они направились к мелководью. С помощью Мичи Кларк разделась и уселась на плоском камне. Вода была холодной, но это помогало унять боль, которая ещё ощущалась.       – Прости, что вынуждаю тебя отдавать свои вещи, – тихо произнесла она, принимая мыло, которое Мичи сделала из жира пойманных зверей. Брюнетка пожала плечами и продолжила помогать своей подопечной мыться.       – Я старалась держать тебя в чистоте настолько, насколько могла, – произнесла она стыдливо. – Но сомневаюсь, что протирания влажной тряпкой было достаточно, – быстро пояснила она и сменила тему: – Я схожу в ближайшую деревню, где идёт торговля, это в половине дня ходьбы отсюда. Возьму какой-нибудь одежды для тебя и обменяю шкуры с последней охоты на полезные предметы.       – Спасибо тебе, – мягко поблагодарила Кларк. – Без тебя я была бы мертва, – добавила она, разглядывая своё тело. Многие повреждения ещё были заметны: синяки и порезы на белой коже. Она также видела, как уже образуются несколько шрамов, большинство из них тонкие и белые, практически незаметные, если не присматриваться, но она знала, что они там есть.       – Мы подстрижём тебя, – проигнорировала Мичи благодарность, исходившую от девушки. Кларк слегка кивнула, соглашаясь. – Давай только предварительно вымоем твою голову, – добавила она, вынимая жестяную кружку из своего заплечного мешка, и принялась мочить её волосы, поливая водой. Взяв из её рук мыло, она быстро прошлась по спутанным прядям, удаляя остатки запёкшейся крови и грязи, и спустя немного времени светлые волосы стали чистыми впервые за столько времени. Охотница затем вынула нож из-за пояса и принялась медленно равнять неровно обрезанные и спутанные пряди. Когда-то они, похоже, были длинными, быстро подметила она, но сейчас они были лишь немного ниже шеи, некоторые пряди длиннее других, но после подравнивания стали короткими.       – Мне кажется, что это кто-то со мной сделал, знаешь… – пробормотала Кларк скорее самой себе, чем своей спутнице. Мичи не распространялась на эту тему, но ей был известен обычай Ледяной нации хранить волосы своих жертв как трофеи. Однако она не считала нужным сообщать об этом блондинке, в основном из-за близости к их границам.       Кларк быстро обтёрлась и оделась. Вещи, предложенные ей, были довольно тёплыми: рубашка с коротким рукавом в паре с толстым свитером и тёплые штаны из незнакомой ей ткани. Из обуви у неё были всё те же ботинки, которые были на ней, когда её нашла Мичи, но они были вычищены. Кларк ощущала неуверенность насчёт нижнего белья и постаралась не думать об этом. Поверх всего она натянула длинную куртку. Тёплая кожа закрывала бёдра, и рукава были достаточно свободными, чтобы можно вместить шину, примотанную к руке. Так что в итоге девушка чувствовала себя счастливой, чистой и в основном живой.       Проводив свою светловолосую подопечную до пещеры, Мичи покинула её, оставив припасов на вечер. Она пообещала поспешить, но добавила, что во время похода ей придётся переночевать в близлежащем лагере кочевников или в лесу. Кларк с опаской одобрила план, и охотница вложила ей в руки нож.       – Только на крайний случай, – напутствовала она, и Кларк пришло на ум, что женщина могла что-то скрывать.       На следующий день Мичи вернулась в пещеру, неся два кожаных мешка, которые оказались довольно тяжёлыми. Внутри первого, который она передала встретившей её девушке, была одежда – два полных комплекта, и Кларк была благодарна за то, что теперь у неё были собственные вещи. В другом мешке было меховое одеяло, которое хозяйка пещеры сложила рядом с уже лежавшими в пещере шкурами. На вопрос своей подопечной охотница ответила, что устала просыпаться с замёрзшей спиной по утрам.       – Как ты всё это получила? – спросила Кларк несколько дней спустя. – Я имею в виду, ты, похоже, далеко от своих людей и их ресурсов, но у тебя тут всё хорошо оборудовано…       – Есть для способа торговли, – кратко объяснила Мичи. – Но оба основаны на обмене. Ты можешь получить что-либо в обмен на услуги или материалы. Увидев непонимание на лице собеседницы, она начала сначала:       – Если ты знаешь, как что-нибудь построить, ты можешь в обмен на это получить что-то, будь то ночлег или еда. Или, например, если у тебя есть шкуры, мясо, кости, еда в целом – ты можешь обменять это на другие материалы. Кларк понимающе кивнула:       – Получается, ты взяла с собой шкуры и кости, которые собирала какое-то время, и обменяла их в деревне?       Мичи кивнула в ответ.       – И ты потратила на меня результаты тяжёлого многомесячного труда? – спросила у неё девушка в замешательстве.       – Это не проблема. Не так уж много я и потратила, – пожала она плечами. – Это хорошо, ведь мех уже залежался.       – Мне не нравится доставлять неприятности. Мичи открыла рот, чтобы возразить, но Кларк прервала её:       – Я не инвалид. Я могу позаботиться о пещере, пока не смогу помогать с чем-то большим.       Черноволосая открыла рот снова, но девушка перебила её:       – Не спорь.       И под вздох, обозначавший согласие, Кларк приступила к делам по хозяйству, которые могла выполнять, не покидая их жилища. Она готовила и мыла и наводила порядок, а ещё собирала хворост, очень медленно, но это позволяло ей ощущать себя полезной.

***

      С новым порядком и распределением обязанностей по хозяйству два месяца пролетели незаметно, и зима была уже не за горами. Мичи сказала, что холода уже должны были наступить, но более долгое лето отодвинуло новый сезон дальше, чем обычно. Тем не менее, она предсказывала, что рано или поздно начнутся снегопады, и охотничьи вылазки становились всё продолжительнее попросту потому, что многие звери покинули территорию, а им нужно было питаться.       К этому времени Кларк многое узнала о том, что ей нравится делать и есть, а что нет. Она обнаружила, что ей нравится рисовать, и вскорости стены их пещеры покрылись её зарисовками. Мичи не жаловалась, и когда художница спросила, не против ли она, та лишь пожала плечами. Девушка чувствовала, что охотнице нравятся рисунки и она просто не хотела это признавать.       Кларк разрабатывала правую руку, так как за время, пока кость срасталась, она частично потеряла подвижность. То же произошло с рёбрами: мышцы на них ослабли. Девушка старалась как можно больше делать по хозяйству, но была вынуждена оставаться в пещере целый день и не отходить далеко из-за хищников. Именно эти мысли и заставляли её беспрестанно ворочаться под меховым одеялом одной из ночей.       – Скажи уже наконец, – не выдержала Мичи и протяжно вздохнула.       – Я ничего не говорила, – ответила Кларк.       – Мои глаза закрыты, но я не глупа, – сказала молодая женщина, сфокусировав взгляд своих карих глаз на голубых глазах напротив. – Ты здесь уже давно, достаточно долго, чтобы знать, что ты не можешь усидеть на месте, когда хочешь что-то сказать. Так что сделай это быстрее, чтобы я могла поспать, – сказала она безразличным тоном и прикрыла глаза.       Светловолосая соседка, однако, знала, что охотница заинтригована её мыслями. Мичи часто прятала свои чувства за скучающим видом.       – Я хочу, чтобы ты научила меня сражаться.       Услышав это, женщина открыла глаза и нахмурилась.       – Я хочу научиться защищать себя и помогать на охоте. И мне бы также хотелось остаться здесь с тобой… – добавила она тихо и выжидающе посмотрела на брюнетку.       – Это то, чего ты желаешь?       – Да.       – Считай.       – Замётано, – закончила разговор Мичи, но от неё не укрылась радость, которой светились голубые глаза.