Это нормально

Чонин нервно ерзает в кресле, стараясь издавать меньше шума. Парень нагло изучал его и от этого становилось неловко. Когда к трибуне подошел Чунмен и начал представлять свою презентацию, незнакомец перевел взгляд на него, делая пометки. И тут настала очередь блондина изучать… Парень поправляет очки и чуть опускает голову вниз, когда что-то пишет, попутно облизывая пересохшие, издевательски пухлые губы. Чонин довольно улыбается и ставит галочки в своем списке фетишей. Незнакомец откидывается назад в кресле и внимательно слушая вступающего, крутит в руках ручку. Блондин снова делает пометку, когда обращает внимание на его кисти рук. Чонин мысленно подводит итог и недовольно хмурится в этом парне собрано почти все. Даже добавилось пару новых пунктов. Блондин снова ерзает в кресле, стараясь думать о чем-то ином. Нахватало еще возбудиться посреди заседания. Парень напротив ослабляет галстук и чуть тянется в сторону Чунмена, пытаясь рассмотреть надписи на графике. Тем самым вытягивая шею и демонстрируя россыпь родинок, которую к низу прячет рубашка. —Еп твою мать…— Чонин произносит в слух то, что планировал сказать про себя. Под взгляды присутствующих он медленно поворачивается к брату. Блондин готов поклясться Богом, что видит пар из ушей Мёна. —Кенсу! —раздается грубый голос. Парень с бордовыми волосами прыснул в кулак в последний раз и поднял голову, пытаясь спрятать улыбку. —Простите, —Мён извиняется за всех и всё —я продолжаю…—и снова возвращается к графикам. —«Кенсу, Кенсуууу»—Чонин мысленно смакует имя. С этого момента они обмениваются короткими взглядами, во время которых Кенсу коротко улыбается. Остаток заседания проходит как положено. Они обсуждают выдвинутые предложения и ищут наиболее выгодные. Чонин наконец включается в происходящее и получает одобрительные кивки и хлопанье по плечу от брата. Чунмен работает в компании дольше и опыта имеет больше, но всегда прислушивается к мнению брата, видя в нем потенциал. После заседания, у выхода из зала Чонин преграждает путь Кенсу и слишком счастливо выдает: —Это ведь ты был в гей-клубе?! Где-то месяц назад, там еще драка была!— за спиной Кенсу слышится смачный хлоп, изданный ладонью Мёна после столкновения со лбом. Сам парень удивленно хлопает глазками, но тут же грозно сводит брови на переносице. —Ну ты ведь! Да?—блондин неоправданно возбужден. Кенсу закрывает ему рот своей ладонью и бросает взгляд назад, пытаясь убедиться, что многие вышли, а те кто остался не услышали. —Блядь, Чонин!—шипит Чунмен и традиционно за шиворот вытаскивает брата из зала. Кенсу пользуясь случаем сливается незамеченным. —Ты бы еще громче подобное сказал! Или прямо во время заседания бы спросил у него, чтобы 100% все услышали.—Мён отчитывает брата в кафе напротив офиса, попутно подслащивая слишком горький кофе. —Прости-и-и,—блондин понимал свою ошибку.—Кто он?—Чонин примостил голову на сложенные руки, занимая и без того маленький столик. —До Кенсу? Сын директора компании «СтройКор». Как я знаю с недавних пор он принимает участия во всех заседаниях, встречах, переговорах и бла-бла-бла. Его отец довольно молод, не думаю, что он готовит его на свое место. Скорее просто хочет затянуть в семейный бизнес. —Он красивый,—мечтательно произносит Чонин смотря куда-то в сторону от собеседника. —Даже не думай…—Чунмен слишком громко возвращает кружку на столик, отчего брат подскакивает. —Что не думать?—режим «дурачок» включен. —То, что планирует твой извращенный мозг. —Не понимаю о чем ты,—Чонин склонил голову на бок. —Даже. Не думай. Трахать. Сына. Нашего. Партнера.—Мён выделил каждое слово смотря прямо на брата. —Иначе следом поимеют тебя! И меня… Меня в первую очередь,— он громко выдохнул, понимая, что просить о таком брата бесполезно, куда полезнее подыскать новое место работы. Чонин улыбается как мартовский кот и нагло отпивает из кружки брата, показывая всем своим видом, что уже придумал изощренный способ нарушить указание брата. Кривится. Слишком сладкое. Неделю спустя. —Это невозможно,—констатирует факт Сехун. —Почему ты так говоришь?—возмущается блондин, хмуро глядя на друга. —Ты только что сам очень развернуто пояснил почему это невозможно,— парень не меняя выражение лица, меняет позу в кресле, делая ее максимально удобной.—Он единственный сын мужика, который выглядит как прародитель якудзы, сам сынишка, судя по твоему описанию, от папы получил только кровь и фамилию… Явно скрывающий свои посещения гейских клубов, что не удивительно, когда отец гомофоб,—Сехун на минуту задумался.—А с чего ты вообще взял, что он из радужных? Может случайно забрел или любопытно стало, а может вообще с другом-геем за компанию пришел. Последнее предположение друга выбило Чонина из колеи. Он и не предполагал, что парень может быть натуралом. То, что он находился в тот день в клубе ни о чем не говорило, поскольку Чунмен будучи любителем сисек тоже посещал сея заведение. С его, между прочем, подачи. —А-а-а!—Чонин захныкал как маленький ребенок размахивая конечностями и избивая ни в чем неповинный диван. —Прости, друг.—Сехун поднялся и направился в сторону кухни.—Я сделаю нам горячий шоколад. Шоколад вроде настроение поднимает. —Даже не знаю, что страшнее: его отец или то, что он натурал,—блондин притих. —Возможно, натурал,—друг подчеркнул первое слово. Надо же оставить хоть какую-то надежду несчастному. Они уже около часа сидят в полной тишине. Наконец Сехун отрывается от своего телефона и поворачивается к Чонину, который лежит слишком тихо. —А почему бы тебе просто не спросить у него? Чонин продолжает лежать не шевелясь. —Вы часто видитесь в компании. К тому же если ты смог подойти и спросить про гей клуб, в чем проблема спросить, кто ему нравится?—Сехун продолжает прожигать спину друга взглядом. —Он избегает меня после того случая. А в конце заседаний, чуть ли не на руки прыгает к секретарю Ли.—Чонин наконец подает голос и поворачивается к другу с серьезным выражением лица.—Это секретарь его отца… Не удивлюсь если он еще на полставки охранником работает,—он снова закрывает глаза, но остается лежать на спине. —Да Боже мой, почему все так сложно?!—Сехун не выдерживает и театрально вскидывает руки, попутно запрокидывая голову назад. И снова воцаряется тишина. В отличии от Чонина, Сехун явно обмозговывал его проблему. —Туалет!—он подскакивает на месте.—Срать он без секретаря надеюсь ходит?—вопрос звучит чуть тише, поскольку на секунду Сехуну показалось, что вариант никудышный. —Туалет?—блондин открывает глаза и смотрит в потолок.—Ох, блядь! Точно! Туалет!—Чонин вскакивает и кидается на друга зажимая его в своих благодарственных объятиях.—Ты, чертов, гений. И почему я раньше не додумался? —Потому что блондин,—хрипит Сехун, вырываясь слишком тугой хватки.