Шах и мат

Проехав мимо знака “Добро пожаловать в Хэддонфилд”, Эмори тяжело вздохнула. Она должна была напомнить себе, что это только начало, и что впереди ещё множество проблем. Но она так устала. Всё, что ей сейчас хотелось, это лечь в постель, пусть даже не в свою, и просто спать днями напролёт. Но причина, по которой она не могла этого сделать, терпеливо сидела рядом, глядя в окно со скептическим выражением в глазах. Во время долгой и безмолвной поездки девушка поняла, что если не сделает ничего, чтобы контролировать убийственный импульс Майкла, то никогда не сможет жить без угрызений совести. Да, она могла быть немного сумасшедшей, но это не значит, что она лишилась совести. Она просто не могла позволить ему ходить и убивать по желанию. И хоть ей казалось, что в данный момент он об этом не помышлял, Эмори понятия не имела, как Хэддонфилд подействует на его психическое состояние. Но когда они въехали в тихий пригород, Эмори получила ответ на свой вопрос. Пока они проезжали дом за домом, Майкл резко, словно молния, схватил её за руку, стиснув её в давящей хватке. Ругаясь, Эмори дала по тормозам. - Чёрт возьми, Майкл, не делай так! – прошипела она, глядя на него испепеляющим взглядом. Но он не обращал на неё внимания, ибо смотрел куда-то через дорогу. Его пальцы ещё сильнее впились в её руку, отчего девушка вздрогнула. На первый взгляд этот дом не представлял собой ничего особенного, и Эмори не видела повода останавливаться, но когда её руку пронзила боль от хватки Майкла, девушка присмотрелась внимательнее. Это был старый и явно заброшенный дом с облезшей краской на стенах и заколоченными окнами. По периметру дома тянулась ржавая цепь. В приступе шока Эмори вдруг поняла, что узнала этот дом. Она видела его фото среди груды газетных вырезок, которые ей прислал Лумис. Это был старый дом Майкла. Чёрт. - Майкл... – ласково сказала девушка, но Майкл не слушал её. Его взгляд был прикован к дому, и было в нём что-то тревожно-пустое. Эмори положила руку на его ладонь, стиснув зубы от боли. В тот момент, когда её пальцы коснулись его руки, Майкл заморгал, взглянув на девушку, и медленно отпустил её руку. По его взгляду было видно, что он извинялся перед ней, но в то же время в этих глазах присутствовала доля веселья. Эмори вздохнула. - Не ходи туда пока, - сказала она. Когда в его глазах мелькнули искры недовольства, девушка нахмурилась. – Я не говорю, что ты не можешь этого делать. У меня есть дела поважнее, чем запрещать тебе что-то делать. Просто... пока что не делай этого, Майкл. Когда его взгляд стал ещё более суровым, Эмори нежным голосом добавила: - Прошу тебя. Майкл долго смотрел на неё, и у Эмори возникло впечатление, что он размышлял о гораздо большем, чем только о своём старом доме. И его не радовали собственные мысли. Эмори прикусила губу. Ей пока не хотелось говорить ему это, ведь она не знала, как далеко это может толкнуть его. Но рано или поздно это должно быть сказано. - Я не могу помогать тебе убивать невинных людей. Я не буду этого делать. Майкл наклонил голову набок, но в его глазах горел гнев. - Я никогда не говорила, что они невинные! – отрезала она. Его прошлое не пугало её. Выражение лица Майкла тут же стало спокойнее. – Но если ты пойдёшь туда сейчас, то сорвёшься. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить тебя. Вот, наконец это было сказано. Теперь Майкл понимал, что не имел свободы действий. Она установила правила, и он был вынужден играть по ним. Оба понимали, что она была самым опасным для него человеком на свете, единственным, кто понимал его мышление, почти до того, как в его голове возникали какие-либо мысли. Эмори знала, как он действовал, куда он пойдёт, как он убьёт... Майклу всё это не нравилось, совершенно не нравилось. Всё его тело напряглось от гнева. Это был самый вопиющий показ эмоций с его стороны, который она когда-либо видела. Он стиснул зубы, и девушка заметила, что он поджал губы от злости. По какой-то абсурдной причине Эмори почувствовала, как по ней пронеслась волна грусти, что удивило её. Она не осознавала ещё, насколько привязалась к Майклу. За эти несколько секунд между её словами и его действиями, Эмори задумалась о том, каким образом он собирался убить её. У обоих было очень богатое воображение, но она думала, что всё пройдет быстро и чисто. Тогда Майкл стал двигаться. Быстро и с поразительной силой он протянул руки и посадил Эмори себе на колени, будто она весила не больше, чем кукла. Обхватив одной рукой её талию, прижал её к себе так крепко, что девушка не могла дышать. И он поцеловал её. Это был жёсткий, требовательный и гневный поцелуй, но от него всё тело Эмори просто поглотило пламя, от которого она таяла, словно воск. Но малая часть её разума продолжала интересоваться его мотивами. Почему он не убил её? Что вызвало такую перемену в его отношении? Его поцелуи продолжались, скользя по шеё и плечам девушки, как мучающий её горячий шёлк, и в это время Эмори почувствовала, как его гнев улетучивается. Он покусывал зубами её кожу, нежно и осторожно, и его хватка ослабла, чтобы потрогать любую часть её тела, к которой он хотел прикоснуться. Эмори желала, чтобы тело стало подчиняться разуму, пытаясь игнорировать сладкие муки и оттолкнуть от себя Майкла на такое расстояние, чтобы можно было взглянуть ему в глаза и понять, о чём он думает. Майкл позволил это, и веселье на его лице говорило о том, что он только ублажал её. Он мог держать её в состоянии очарования так долго, как ему этого хотелось, и оба это понимали. Но девушка увидела ещё кое-что в его глазах – принятие. Она была намерена попытаться держать его на коротком поводке, и он не возражал. Пока что. Эмори прильнула к Майклу и легонько поцеловала в губы. Это была благодарность. Майкл тогда отпустил её. В его глазах горел вызов, от которого сердце в груди девушки стало быстро биться. Он приподнял её и усадил обратно на водительское сидение. Один уголок его рта чуть-чуть поднялся в ухмылке. Эмори вздохнула. Она была просто усталой. Она была более чем способна справиться со своим молчаливым спутником, но девушка выбилась из сил, и её тело было просто опустошённым. И судя по взгляду Майкла, он это понимал. Поэтому она проехала ещё несколько миль и заехала на стоянку у небольшого, но ухоженного мотеля. Майкл вышел из машины и скрылся среди деревьев, пока Эмори зашла внутрь и заказала им комнату. Пожилой индиец, управляющий заведением, проводил её на второй этаж, затем с улыбкой кивнул и оставил её одну. Войдя в комнату, девушка бросила на стол кошелёк, затем подошла к окну, ведущему на балкон, и открыла его. Через несколько минут Майкл забрался через балкон и присоединился к ней. - Я ложусь спать, - сказала Эмори, скинув с ног туфли и распустив волосы. Солнце только начало восходить на востоке, озарив комнату бледно-голубым светом. Майкл наблюдал, как девушка легла в постель, положив голову на мягкую подушку. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Тогда её окутало тепло, как вдруг большая рука обняла её за талию. Майкл лёг рядом, прижав к себе девушку. Эмори была слишком усталой, чтобы удивиться этому. Звук его размеренного дыхания помог ей погрузиться в спокойный сон. И тогда они заснули.