Шах и мат

Мемориальный госпиталь Хэддонфилда казался небольшим по сравнению с госпиталем святого Лазара. Он состоял из двух или трёх светлых кирпичных зданий, окружённых пустыми стоянками. Эмори казалось, что здесь происходит мало действий. Но это не так – персонал знал друг друга лучше, чем в больших госпиталях. Девушка припарковалась рядом с погрузочным доком и машинами работников, оставив в автомобиле кошелёк и забрав только ключи. Быстро осмотревшись, она направилась к доку и проверила дверь, которая, конечно же, оказалась запертой. Эмори понимала, что всё не будет так просто. Ей ведь удалось вытащить Майкла из Смитс Гроув, и всё прошло удачно. Тогда она подошла к передней части больницы, создав на лице маску профессиональной серьёзности, с которой ходили большинство врачей, и зашла через парадную дверь, кивнув при этом администратору, которая, как казалось, сначала хотела что-то сказать Эмори. Но увидев твёрдую решимость на лице девушки, она решила этого не делать. Эмори завернула за угол, спокойно двигаясь по коридору, потом вышла на лестницу и ступила в коридор этажом ниже. Она выглядела так, будто весь этот мир, в котором она сейчас находилась, всецело принадлежал ей. Девушка прочёсывала больницу, пытаясь найти местоположение склада. Тут в коридор вошёл молодой человек в полицейской форме. К его поясу с одной стороны крепилась кобура, а с другой – наручники, отражающие свет. Эмори не замедлила ход, но сейчас жалела о том, что не имела при себе больничного халата. Ведь незнакомцы вряд ли станут приставать с вопросами к врачу, который спешит добраться до своей цели. - Простите, мисс, - обратился он к ней. Эмори остановилась и с улыбкой посмотрела на него. Он также улыбнулся ей в ответ. - Чем могу помочь, офицер? – спросила девушка. Он наклонил голову набок, и несколько каштановых прядей ниспадали на глаза. - Вы как-то кажетесь мне знакомой. Мы случайно не встречались раньше? – поинтересовался он. В нём не было никакой враждебности, но его любопытство донимало её. Эмори чувствовала, как конечности похолодели от страха, которого она никогда толком и не испытывала. Он узнал её. Видимо, Лумис каким-то образом обо всём догадался. Этот коп видел её раньше. Девушка подумала, что у неё в запасе есть две минуты, пока он не предпринял что-нибудь. - Возможно, что вы замечали меня. Я работаю педиатром, - ответила Эмори, затем взглянула на часы и нахмурилась. – Извините, я опаздываю на встречу. Улыбка стала исчезать с его лица. - Тогда увидимся позже, - сказал он. Не бывать этому. - Надеюсь, - Эмори подарила ему свою ослепительную улыбку, которой обычно улыбалась Майклу, затем развернулась и пошла дальше. Ей не пришлось заставлять себя идти медленно, так как у неё не было фундаментального инстинкта, который подсказывал, что надо уносить ноги или оказать сопротивление. Это не было в ней запрограммировано. Ей было не с чем бороться, кроме основного здравого смысла. И как только девушка почувствовала, что могла это делать, то завернула за угол и шмыгнула в пустое помещение. Сняв туфли, она стала выжидать. Через несколько минут мимо прошёл этот чёртов коп, чей низкий голос звучал по рации. Похоже, он не торопился, но то, что он последовал за Эмори, было совсем не по вкусу. Чёрт. Эмори подождала тридцать секунд, и тогда выглянула за дверь. Коридор был пуст. Через секунду она выскользнула оттуда и рванула по тому же пути, по которому пришла, заглядывая за углы и посматривая налево и направо, дабы никто ничего не заметил. И тогда она наконец влетела в помещение, где находился склад. - Чёрт побери, это же смешно, Эмори, - низким голосом сказала она сама себе, но губы растягивались в улыбке. Она будто находилась в комнате с сокровищами, где на полках стояли разные медицинские препараты, лекарства, инструменты и полотенца. Эмори стала ходить между рядами полок, сканируя взглядом каждый из препаратов, пока не нашла первое, что ей было нужно – маленькое белое полотенце. На две полки ниже она нашла также белый халат и хирургическое одеяние. Большую часть времени девушка проводила в поисках последнего нужного предмета, но они не увенчались успехом. В последнее время в больницах редко держали опасные и горючие субстанции в незапертых складах, где любой мог без проблем зайти и взять их. Поэтому она надела халат и положила в один карман ключи, а во второй запихала полотенце. Повесив на руку хирургическую мантию, Эмори вышла из склада и пошла дальше, навстречу более рискованным приключениям. Через несколько минут она подошла к фармацевтической лавке, стараясь выглядеть максимально усталой, и медленно потирала виски. - Хлороформ? – удивилась молодая медсестра, с большим любопытством глядя на Эмори. – Я даже и не уверена, что он у нас есть. А зачем он вам? - Из больницы святого Лазара только что доставили сюда моего пациента с приступом. Это единственное, что я могу использовать по назначению его врача. - Его врач это назначил? Вы уверены? - Конечно, уверена, - отрезала Эмори. – Я не могу идти наперекор своему начальству. Медсестра сузила глаза, но ничего не сказала. - Я... Послушайте, я прошу прощения, - усталым голосом сказала Эмори. – Я всю ночь не спала из-за сына, у которого проблемы с желудком. Он подцепил заразу, которая распространилась по окрестностям. Тут же подозрения уступили место сочувствию. Перемена была резкой, и Эмори стоило усилий подавить триумфальную улыбку. Когда медсестра вернулась с небольшой бутылочкой хлороформа, который являлся токсичным и опасным, Эмори взяла его без гнева и тогда вздохнула. - Спасибо, - сказала она. - Надеюсь, вашему сыну скоро станет лучше, - ответила медсестра. Эмори кивнула, затем развернулась и медленно направилась к ближайшему пожарному выходу. Как только она скрылась из виду, то на бешеной скорости помчалась вниз по лестнице, перескакивая ступеньки и периодически оглядываясь и прислушиваясь, не следует ли кто за ней. Но это была просто паранойя. Наконец девушка вышла на стоянку, ища взглядом полицейского, который, возможно, узнал её, и быстро пошла к машине. Она села на водительское сидение и позволила себе вздохнуть без страха быть пойманной. *** Следующий шаг был прост. Эмори остановилась у местной лавки и приобрела дешёвую маску для Хэллоуина, выбрав Невесту Франкенштейна. Затем она припарковалась за несколько кварталов от здания суда, взяла все принадлежности, запихав их в сумку, и поспешно направилась к цели. Девушка быстро зашла внутрь с лицом, полным решимости, которая столько раз помогала ей в прошлом. Клерк, сидящая за рабочим столом, взглянула на неё без всякого интереса и вернулась к просмотру журнала со сплетнями. Эмори быстро изучила взглядом таблички на стенах, указывающие на местонахождение каждого из департаментов в небольшом здании суда. Наконец ей улыбнулась удача – офис с документацией находился в подвале. Эмори остановилась на лестнице около офиса, выжидая и прислушиваясь, нет ли здесь посетителей, но не было слышно никаких голосов. Тогда она достала бутылочку хлороформа и пропитала полотенце сладкой, пахучей жидкостью, при этом отвернувшись, чтобы не вдыхать едкие испарения. Положив сумку в угол, девушка сняла халат и надела маску Невесты Франкенштейна. Она зашла в офис в маске как ни в чём не бывало, держа полотенце наготове, но так, чтобы его не было видно. Быстро осмотревшись, Эмори удостоверилась, что была наедине с клерком. Молодая женщина, сидящая за столом, подняла глаза и нахмурилась. - Чем могу помочь? – спросила она с наигранным равнодушием. - Вы беременны? – требовательным тоном спросила Эмори. Глаза чиновницы расширились от удивления и возмущения. - Что, простите? - Я делаю опрос. Женщина сузила глаза и склонила голову набок. На её устах появилась ухмылка. - Нет, я не беременна. - Точно? - Сто процентов. Эмори сразу же схватила её за волосы и прижала к лицу полотенце. Девушка-чиновница боролась и пиналась, свалив на пол груду бумаг, но Эмори была сильнее, ибо имела опыт с пациентами психбольниц, которые оказывали сопротивление и начинали бороться. Прошло несколько секунд, затем ещё несколько, и борьба потихоньку стала утихать, а потом и прекратилась вовсе. Работница тихо упала на пол без сознания. Эмори сняла маску и вздохнула. Забрав сумку с лестничной клетки, она вернулась в офис и заперла дверь изнутри. Затем она обошла стол и положила тело работницы в более удобной позе, а после начала поднимать упавшие на пол бумаги. Покопавшись в ящиках, девушка нашла ключ от задней комнаты, где хранились конфиденциальные записи. Поиски не заняли много времени, так как Эмори знала, что именно она ищет, также знала и приблизительную дату рождения Энджел. Через несколько мгновений в её руках оказалась тонкая папка, в которой находилась фотография маленькой улыбающейся девочки с тонкими светлыми волосами. Эмори дважды прочла всю информацию и тогда поставила папку на место. Заперев за собой заднюю комнату, она положила ключ на место, затем взяла сумку и пропитанное химикатами полотенце и открыла дверь офиса. Засунув маску в сумку, девушка пошла наверх по лестнице. Эмори вышла на солнечный свет, который близился к горизонту, и вдохнула запах осени. Она думала о Майкле, и до того, как девушка успела взять свои чувства под контроль, радость стала переполнять её. Она возвращалась к нему и была уверена, что Майкл сдержит своё обещание. Девушка неторопливо шла к машине. Всё, что она сегодня сделала, было ради Майкла. Ещё несколько дней назад Эмори была твёрдо уверена, что сможет справиться с ним. Но теперь она находилась на краю пропасти, балансируя между любовью и своим старым другом – здравым смыслом. И самое страшное было то, что этот самый здравый смысл быстро становился препятствием на пути к тому, чего она по-настоящему хотела. Господи, она ведь хотела любить его. Насколько безумным было всё это? Ей хотелось полюбить убийцу, человека, которого все клеймили психопатом при встрече с ним. Эмори хотела проигнорировать свой здравый смысл, послать его к чёрту, чтобы она могла расслабиться в руках Майкла без всяких сомнений в глубине души. Пока она шла, приторно-сладкий запах хлороформа тянулся шлейфом от сумки. Девушка повернула голову назад. По крайней мере, она никому не причинила вреда. Да, она нарушила кучу законов, но это было не в новинку. Она не идеальна и никогда таковой не была. Возбуждение стало играть в ней, когда Эмори вспомнила, как Майкл сегодня утром грелся на солнце, и от этого чуть было не прослезилась. Она проигрывала эту битву, причём быстро. - Еда, - вдруг вспомнила Эмори, садясь на водительское сидение. Она должна была принести Майклу еды, да и самой поесть. Всё, что она успела съесть сегодня, был батончик гранолы, который девушка купила на заправке по дороге в больницу. Поэтому сейчас она поедет за едой, а потом вернётся в мотель. Эмори не могла дождаться этого момента. Да поможет ей бог.