История Slender Mais

      Это зимнее утро должно было быть каким-то особенным, ибо из года в год утро 12 января начиналось руганью, угрозами об удушье и ранними телефонными звонками. Но это было четыре года назад, пока жизнь Майси была обычной. День рождения Лис Мидзунэ Уайт помнила хорошо и давно в этот день просыпалась чуть ли не в пять утра, пока за окном было еще темно. Сейчас, сидя на подоконнике возле кровати и опершись головой в плотно закрытое окно, девушка наблюдала падение мелких снежинок, что были склеены друг с дружкой, превращаясь в белые хлопья. Конечно, она не очень восхищалась красотой природы. Майси могла сказать, что это красиво, но на самом деле не любила любоваться этим. Так же не понимала влюбленных, которые любовались закатом. Да и сейчас беловолосая не любовалась падающим снегом, а скорее всего, ждала. Ждала, когда что-нибудь произойдет. Когда ее позовут или когда кто-то зайдет к ней в комнату.       Уайт наконец-то слезла с узкого подоконника, плюхнувшись на мягкую постель. Ее мысли вновь были спутаны, и она чувствовала, будто где-то заблудилась, потерялась. Жизнь девушки теперь совсем другая, но она не могла понять, почему так часто окунается в прошлое, которого уже нет для нее.       Когда на циферблате светилась цифра одиннадцать, Майси направилась к своему другу — Трендермену. Модник озабоченно гонял по своей мастерской в поисках чего-то важного для него, и не сразу заметил пришедшую к нему девушку.       — Да, мисс? — поправил он очки и остановился у большого зеркала, когда заметил сожительницу.       — Сегодня День рождения у моей подруги… — чуть ли не шепотом произнесла Майси, глядя на безликого.       — Мисс Мидзунэ? Я не понимаю, почему ты обратилась ко мне, раз твоя приятельница не любит обновки в гардеробе.        — Нет, просто сообщила, что у нее День рождения… Тебе помощь не нужна?       — Пожалуй, нет. Я всё найду сам, можешь не беспокоиться. Может, тебе что-то сделать, чтобы было не так уныло?       Беловолосая задумалась, поглаживая поверхность белого стола у окна. Безликий все так же стоял у большого зеркала и глядел в сторону девушки, пока та наконец-то не выпалила:       — Да, давно очень видела одни сапоги. Со шнуровкой, до колена, на каблуке небольшом… Очаровательны просто! Было бы замечательно, если бы у меня были подобные.       — Я, кажется, понимаю, о каких сапогах идет речь, но лучше сделай мне эскиз, чтобы я ориентировался по нему. Согласись, так же мне будет намного лучше, да и ты получишь то, чего так желаешь.       — Хорошо, Тренди, — проговорила девушка, подходя к белой двери. — Вечером будешь тут?       — Попытаюсь быть. Ты знаешь, что делать в том случае, когда меня нет дома.       — Да, сунуть в щель между полом и дверью. Спасибо тебе, до встречи.       — Удачи, Майси.       Майси вышла из мастерской Модника и направилась на кухню за завтраком, который давненько остыл. Позавтракав холодной яичницей с тостами, девушка сделала себе чай и с чашкой направилась обратно в комнату. Вспомнив о своем заказе Трендеру, она поставила чашку на рабочий стол чуть ли не у самой стены, достала бумагу и всего лишь один простой карандаш, дабы сделать небольшой эскиз. Не прошло и двадцати минут, как Уайт уже писала записку Майе, так как вспомнила о владелице точно таких же сапожек — Милли Корцвей.

Дорогая Майя, Знаю, что просила тебя зимой не ходить в лес, но я уверена, что ты всё еще посещаешь его, несмотря на опасность. Нужна информация про человека. Сестра Алисы Корцвей — Милли. Есть информация, что она записана в зал. Пройдись по спортивным залам города, уверена, что наткнешься на нее. В прямую информацию вытягивать ни из кого не нужно, просто следи несколько дней за девушкой. Попытайся не привлекать внимание. Помни, что они знают, кто ты. Д.К. 01.12.

      Написав послание и свернув его в несколько раз, девушка вновь вышла из комнаты и направилась к Трендеру. Безликий по прежнему гонялся по мастерской, но на белом столе у окна вещей стало чуть больше. Майси ничего не ответила, лишь просто положила свернутый лист на четыре чемодана у двери и вышла. Ее приятель уже не в первый раз передает такие послания. Уайт не могла рисковать и выйти в заснеженный лес, так как на снегу останутся следы. Запутать их было бы хорошей идеей, но тогда люди, что неожиданно заявятся в лес, могут что-то заподозрить.       Никто не ходит в лес зимой. В эту пору года здесь чаще всего пропадают люди. Сюда идут лишь те, кто хочет острых ощущений на свой страх и риск. На самом деле просто запрещено ходить, так как штраф за эту прогулку имеет заоблачную сумму. Снова же из-за безопасности жителей.       Майси вновь вернулась в комнату с еще одной чашкой чая. Ее что-то тревожило, но мысли до сих пор были спутаны, и она никак не могла сосредоточиться. Ей нужна была помощь.       Так продолжалось до самой весны. Ответа от Майи не последовало, поэтому Майси догадалась, что ее послание перехватили. Вскоре в руки девушки попала газета, в которой говорилось, что ее знакомую обвиняли в покушении на убийство Милли Корцвей, обычного преподавателя в колледже, после Майя пропала бесследно. Уайт сразу догадалась, чьих рук это дело и после убедилась, побеседовав с главным безликим в этом доме. Это был самый длинный разговор с ним — продолжительностью в пять минут.       Майси его поблагодарила за убийство.

***

      Майси проснулась из-за какого-то шума внизу. Спустившись, она никого не увидела, но потом, посмотрев на часы в гостиной, поняла, что вряд ли кто-то может здесь быть в четыре часа утра, даже Слендер, ведь уже начинало светлеть. Поднявшись обратно в свою комнату, девушка снова нырнула под одеяло, но уснуть больше не смогла, потому встала направилась в ванную комнату. После холодного и приятного душа Уайт посмотрела в зеркало: кожа уже была практически белой и такого цвета было не только лицо, а и все тело. Вернувшись в комнату, она заперла дверь на два щелчка и, подойдя к шкафу, открыла дверцу, на которой было зеркало, сбросила полотенце с тела и посмотрела в него. Белые волосы полностью закрывали спину и ягодицы, некоторые локоны лежали на плечах. За четыре года волосы слишком быстро росли, и Майси не могла найти объяснения этому феномену. Точнее, она и не собиралась их находить, так как полюбила эту белизну на своей голове. Бледная шея и четко выделенная ключица, округлые плечи и бедра. На Уайт смотрела девушка с «созревшей фигурой». Беловолосая поняла, что даже в таком обличии похожа на мать. Точно такие же длинные ноги, небольшая грудь и тонкие пальцы. От отца был лишь острый подбородок. Майси взглянула на лицо и наткнулась на черную маску. У нее появилось желание ее снять и больше не надевать, но стоило ей протянуть руку к лицу, как ее что-то остановило.       — Рано еще, Майси, рано… — прошептала она отражению и потянулась за нижним бельем.       Одевшись, она достала из своего гардероба старую песочную тунику и темно-серые джинсы. Она выхватила эти вещи и понеслась в мастерскую Трендермена. Тот стоял у стола и что-то рассматривал на бумаге, которая и была развернута на всю площадь громадного стола. Стоило Моднику взглянуть на ужасное состояние туники, как он, как показалось девушке, даже вздрогнул.       — Ты очень сильно завален работой? — спросила Майси, положив вещи на соседний стол. Трендер поправил очки и сделал пару шагов в сторону пришедшей. — Мне вот нужны такие же джинсы, только на размер побольше…       — Мне кажется, что они вполне хорошо будут смотреться на твоей фигуре.       — Разве ты не видишь, что они малы?       — А ты надевала их, что так говоришь?       — Нет, но мне кажется, что одежда, которую я носила четыре года назад, будет маловата на меня.       — Нет, мисс. Этот низ в самый раз. А вот с этим… — он оказал подбородком на старую тунику. — Вот это будет маловато.       — Она мне нравится, но у нее такие страшные рукава…       — Майс, маловато. Ты меня слышала?       — И цвет мне нравится очень, — словно не замечая слова собеседника, продолжала девушка. — Думала, ты мне поможешь перешить.       Майси взглянула на безликого и тот устало потер лоб, а после и вовсе снял очки и протер все лицо. Точнее место, где оно должно быть.       — Это ты так предложил пошить новую? — выпалила девушка, когда Трендер надевал очки обратно.       — Могу и сам сделать…        — А что, если я хочу немного изменить дизайн?       — Мисс, ты не догадываешься, почему я в пять утра здесь?       — Тренди, я знаю, что ты работал всю ночь, но для меня это важно. Смотри, — Уайт разгладила песочную тунику на столе, отложив джинсы в сторону. — Убрать пуговки и закрыть тканью вот эти прорези… Швы будут некрасиво смотреться. Рукава вообще обрезать. Оставить, может быть, кусочек… — Майси хохотнула от того что сказала, но тут же успокоилась. — Извини. Так вот, оставить только ту ткань, которая будет сверху закрывать плечи. Вот воротник я хочу поднять… — девушка выровняла и «поставила» воротник. — Во-от такой хочу. Может чуть поменьше, чтобы он стоял просто… И да, вместо пуговок, может, молнию? Сойдется ли тогда хотя бы до груди? Или, знаешь, сделать крючки с внутренней стороны, как у бюстгальтеров…       — Мисс, ты хоть сама понимаешь, что говоришь?        — Абсолютно. То, что сейчас пять утра, еще не значит, что мой мозг не работает. Мне кажется, что эта вещь еще может пригодиться…       — На груди, может, и сойдется, а вот бедра…       — Пусть! Просто помоги вернуть это в пригодность!       — Эскиз, и я сделаю.        — Но…       — Считай, что это подарок.        — Как же я тебя люблю! — Майси сорвалась с места и накинулась на безликого с объятиями. На ее удивление, Модник обнял ее в ответ. Она улыбнулась и отстранилась от Трендермена, после чего молча забрала джинсы и оставила того наедине с работой.

***

Дата: июнь 10 Время: 07:40 АМ А ведь пять лет назад я еще думала, как бы поскорее встретиться с Лис, попробовать торт и открыть подарки от родителей, имена которых я уже забыла. Я даже забыла их голоса, и лишь частично в памяти всплывает их внешность. И если бы не интернет, то и забыла, как называется школа, в которой я училась когда-то. Словно вчера я впервые увидела этот дом и его жителей, впервые услышала их голоса. Жалко только то, что Лис нет рядом со мной, и я не знаю даже жива она или нет. Но я должна оставить прошлое. Моя новая семья — безликие. И мне с ними хорошо. Конечно, мое представление о них кардинально изменилось, после того, как я пообщалась с каждым. Не такие они уж и супер монстры, какими их описывают во Всемирной паутине. Им можно доверять. И даже любить, как родных и близких…       — Да, — прозвучал позади Майси мужской голос.       Уголки ее губ вздрогнули, и девушка обернулась к Безликому. Слендер сидел в кресле, а на подлокотнике лежала продолговатая коробка. Беловолосая встала из-за стола и подошла к Хозяину леса. Взяв коробку, она сразу открыла ее. Там лежал серебряный нож с темно-бордовой ручкой на конце которой было кольцо, а на серебристом лезвии было выбито «Mais». Взяв его в руки, девушка аккуратно провела указательным пальцем по лезвию, в котором видела свое отражение. Надо было задаться вопросом, а дарят ли ножи на восемнадцатилетие, но ее это не волновало. Уайт была очень рада такому подарку и с легкой улыбкой на лице посмотрела на безликого. У нее появилось желание обнять Слендермена, но она тут же отмахнулась от такой мысли. Безликий в мгновение ока испарился.       — Рано еще, Майси, рано… — прозвучал его голос в голове у девушки.

***

      Было около часа дня, когда Трендер попросил Майси зайти к нему в комнату. Когда она зашла туда, никого не увидела. Что-то здесь странное было: то ли порядок, то ли отсутствие Трендермена. Девушка увидела на манекене у зеркала свою песочную тунику в переделанном варианте. Майси аж вздохнула с восторгом, когда увидела старое в новом образе. Она кинулась к манекену и аккуратно стянула с него вещицу, скинула с себя бесформенную футболку и уже собиралась надевать тунику, как прямо ей в лицо Модник протянул вешалку с черным платьем. Девушка и вправду не заметила, когда тот появился в комнате. Трендермен забрал у девушки тунику, когда та приняла его вещь. Еще с минуту они смотрели друг на друга, но тут Майси выпалила то, от которой безликий устало засмеялся:       — Ты пахнешь летом.       — Скорее всего, летней ночью, мисс, — безликий отошел от девушки к столу вместе с песочной туникой и принялся ее аккуратно складывать.       — Так именно для этого платья я стояла перед тобой чуть ли не голышом?       — Верно. Но ты и сейчас стоишь «чуть ли не голышом».       Майси лишь засмеялась и, взяв футболку, повесила платье на стоящую у зеркала вешалку. Надев футболку, она забрала платье и приняла подарок от Трендера. Возвращаясь в комнату, она пересеклась с Оффендерменом, и первая ее фраза вместо приветствия звучала так:       — Хочу розу. Хрустальную. Чтобы шипами можно было порезаться.       Насильник лишь указал подбородком на дверь в комнату девушки. Та сразу поняла, что он был там и явно что-то оставил, чуть ли не бегом направилась туда. На столе лежала хрустальная роза. Майси взяла ее в руки после того, как положила платье с туникой на постель, и сразу же ощутила холод. Цветок был настолько холодным, словно она держала не хрустальное изделие, а фигурку изо льда. Уайт обернулась и чуть ли не врезалась в насильника, что случилось при первой их встрече. Девушка опасности не ощутила от безликого и облегченно вздохнула:       — Она очень красивая, спасибо…       Оффендер лишь кивнул и направился к выходу.       — И это всё? — внезапно спросила Майси.       — Мне не нужна такая жертва, — отмахнулся насильник и покинул комнату.       И все же эта фраза оставила у девушки странный осадок, и даже когда Сплендор подарил ей очередной красный шарик, она с трудом смогла ему улыбнуться.       — Всё будет замечательно… — прошептал весельчак и показался Майси не таким уж и веселым, а скорее понимающим.       — Я надеюсь на это, Спленди, — так же шепотом ответила ему Уайт.       — Он не обижал.       — Ты научился так говорить у Слендермена?       — Мы все так излагаем свои мысли.       — Трендер говорит иначе.       — Ему незачем так говорить.       Ближе к вечеру Майси надела подаренное Модником платье, которое облегало фигуру. Беловолосая в упор встала возле зеркала, а ее руки так и чесались снять повязку. В комнату зашел Трендермен, и они пересеклись взглядами.       — Ты расстроена, — внезапно выпалил он. — Разве такое ощущают люди, когда им исполняется восемнадцать?       — Мне Оффендер сказал кое-что просто.       Трендермен вздохнул и подошел к девушке. В его руках была темно-красная помада, которой тут же были покрыты бледно-розовые губы Майси.       — Как бы глупо это не звучало, но ты странный, — тихо проговорила Уайт, взглянув на себя в зеркало.       — Просто ты хороший друг и мы все рады, что ты чувствуешь себя хорошо среди нас.        — И даже…       — Включая Слендера. Знай, мы не смотрим на твое обычное прошлое, оно нас никак не интересует… Слендер утверждает, что ты сделаешь что-то особенное для всех, особенно для нас.       — Не совсем понимаю…       — Тебе нравится лаборатория?       — Так ты знаешь?       — Только я и Слендер. Ты нам доверяешь. Поэтому мы ничего не просим взамен. Мы получаем всё, что нам нужно от тебя.       — Доверие?       — Жизнь и доверие.       Майси обернулась к безликому. Тот глядел на нее в упор, а после и вовсе его рука потянулась к черной повязке на лице девушки. Та моментально схватила руку за кисть:       — Не стоит, — чуть громче произнесла она, наслаждаясь теплом руки Модника.       — Тогда когда же ты ее снимешь? — безликий отдернул руку, тем самым освободив ее от мертвой хватки собеседницы.       — Мне кажется, что уже совсем скоро.

***

      Около часа ночи Майси ступала босыми ногами по ковру на лестнице, чтобы не шуметь. Она не могла понять, как от двух бокалов вина смогла вырубиться на диване в гостиной, и теперь у нее появились подозрения насчет Оффендермена и его алкогольных напитков. Вернувшись в свою комнату, она бросила у двери черные туфли на высоком каблуке и прошагала к кровати, плюхнувшись на нее прямо в платье. Ее взгляд упал на кресло, в котором сидел Слендермен.       — О-о… — протянула она. — Сам Великий ужас и Хозяин леса, — игриво заговорила Уайт, глядя в пустой овал лица вышеупомянутого. — Господи… Что я несу… Извини, мой мозг не готов к такому отравлению алкоголем…       Девушка села на край кровати и потерла виски. Через минуту перед ней стоял Безликий, и она не смогла не встать перед ним.       — Мне нравится то, что ты знаешь обо мне всё… — прошептала Майси, поправляя воротник его белоснежной рубашки. — И я сейчас чувствую себя дурочкой… Что твой брат туда намешал? — беловолосая подняла голову и впилась взглядом в лицо Слендера. — Что-то плохое, ведь вряд ли люди так пьянеют от вина.       Безликий молчал.       — Я хочу говорить. Много. Сейчас же ночь. Я уверена, что Мария сейчас спит с каким-то вонючим молокососом с золотым кольцом, да, Слендер?       Он прожигал ее взглядом.       — Какие же всё-таки они конченные придурки… Ой… Всегда хотела такой галстук, как у тебя, — бледные пальцы провели по красной ткани, но Хозяин леса и не думал двигаться и говорить с девушкой. — Тебе нравится мое платье? Я люблю Трендера за его вкус. А я с ним сдружилась, не так ли?       Слендер чуть наклонил голову вперед и Майси заметила это движение.       — Сленди, я так устала… — девушка уперлась лбом в его пиджак. — У меня было так много вопросов к тебе еще из самого начала, но на них ответил Тренди, а не ты. Представляешь, он меня зовет «мисс»… Он не называет мою фамилию, потому что ты ему так сказал? «Мисс, мне кажется, что будет так»… «Мисс, я советую тебе»… «Мисс, ты понимаешь, о чем говоришь?» Почему именно доверие и жизнь? Почему именно гений? — Майси неосознанно обхватила руками тело Безликого. — Ведь есть много причин оставлять человека в живых… Чёрт… Какая же я дура… Извини меня, пожалуйста. Я бы плакала, будь такая возможность. Знаешь, если бы я была в какой-то книге, то никак не хотела бы быть главным персонажем. Хотела сказать, что стану твоим гением, но вспомнила слова Тренди… Говорят же, что у каждого есть смысл жизни… — Уайт глубоко вздохнула и ощутила дрожь в коленках. — Я устала. Я очень сильно устала, Сленди.       Майси окружила темнота и она поняла, что зрение ее покинуло.       — Сленди… Я устала. Помоги мне.       — Помогу.