В тихом омуте

Маркус хотел было броситься следом, но понял, что это тупо, а после его собственного шоу с метанием учебника, еще и слишком подозрительно. К тому же, Оливеру один прогул даже не учтут, а вот его, Флинта, будут гонять по всему пройденному материалу. Нервно постукивая пальцем по экрану телефона, Маркус все ждал, что Вуд вот-вот вернется в класс, и тогда можно будет его демонстративно обиженно игнорировать. Флинта передернуло от воспоминаний умилительной картины этого "парного" чтения. Мысль о том, что Кребб стоял к Вуду так непозволительно близко, возможно даже касался его, вызывала такой неконтролируемый протест и агрессию, что держать себя в руках не представлялось возможным. Особенно тогда, когда все мысли были заняты желанием самому поскорее оказаться рядом и прикоснуться. Флинт нисколько не чувствовал угрызений совести за то, что повел себя как ревнивая скотина. Наоборот, он ощущал себя задетым настолько, что смог выдержать целых пятнадцать минут после начала урока, и, только когда стало окончательно ясно, что Вуд возвращаться не планирует, написал: "Ты решил бросить меня отдуваться за проект в одиночестве? Я разочарован". Оливеру же злости хватило ровно для того, чтобы дойти до стадиона. Там он занял место в верхнем ряду и бездумно уставился на поле, нервно отстукивая какой-то ритм. Смс была ожидаемой, но вот ее содержание — нет. Было трудно понять, как Флинт спрашивал: с сарказмом или примирительно? Или, может, равнодушно — желая показать, что его вообще не волнует безобразная сцена у кабинета? "Можешь поразмахивать кулаками у доски, уверен, что МакГонагалл оценит", — зло напечатал Оливер, но потом поспешно удалил. "Предложи Пьюси помочь, у вас отлично получается работать в тандеме", — и это постигла та же участь. Вуд и сам понимал, что несправедлив. Маркус психанул по понятным для него причинам, хоть Оливер и считал его реакцию чрезмерной. Поэтому попытка зацепить его грубостью вряд ли закончилась бы чем хорошим. При всей хрупкости их отношений Оливер не хотел рисковать. "Ты отлично знаешь этот текст, так что справишься самостоятельно", — отправил он. "Не так хорошо, как ты", — тут же написал Маркус, отложил телефон и заскучал. Урок — без присутствия на нем Оливера — потерял для Флинта хоть какую-то ценность. Он мог думать только о скорейшем его окончании и мстительно поглядывать в сторону Кребба, в красках представляя муки последнего. "Если я его убью, тебе придётся встречаться с несовершеннолетним преступником. Как думаешь, твоя и без того подпорченная репутация переживёт это?" — написал он спустя какое-то время просто из желания получить хоть немного внимания Вуда. Впрочем, Пьюси, едва только Оливер вылетел за дверь, перебросил Маркусу записку, повествующую о том, какой фурор произвёл вудовский поступок. Так что про репутацию Маркус даже не соврал. — Мистер Флинт, а где ваш партнёр? — вопрос МакГонагалл заставил Маркуса вынырнуть из своих мыслей, пару мгновений растерянно похлопать глазами и наконец ответить, перебивая смешки и перешептывания: — Ему нездоровится. Но работа выполнена, мэм. — В этом я не сомневаюсь, — поощряюще улыбнулась она. — Надеюсь, справитесь с ответом в одиночку? Маркус обречённо вздохнул, кивнул и вышел к доске. Он отвечал довольно долго, то и дело поглядывая на парту, где остался лежать телефон, оповестивший о пришедшем сообщении, которое он не успел прочитать. Только когда МакГонагалл стала давать комментарии к его ответу, Флинт полностью отвлекся, а когда вернулся, к своему ужасу не обнаружил мобильный на парте. Тот нашелся в руках Пьюси, который нагло в нем рылся. Маркус схватил Эдриана за плечо и перегнулся через парту, пытаясь забрать телефон. Пьюси с гадким выражением предвкушения, что сейчас раскроет чью-то грязную тайну, открыл смс и тут же нахмурился. "Я бы с большим удовольствием убил Пьюси. Так и представляю себе, с каким смачным звуком бита встречается с затылком этого закомплексованного агрессивного мудака". — И что это за самоубийца? — прошипел он, игнорируя МакГонагалл и следующего выступающего. Прищурившись, он прочитал, кто был отправителем, и с недоумением посмотрел на Флинта. — Ты с Вудом переписываешься? Вопрос, очевидно, был риторическим, потому что все было максимально прозрачно. Маркус буквально выхватил телефон у него из рук и довольно миролюбиво заметил, игнорируя прямо поставленный вопрос: — Ну, ты палку сегодня перегнул, Эд. Сам же видел, как он распсиховался. Пьюси было удивительно легко отвлечь. Он осклабился и довольно протянул: — Это точно. Был бы бабой, точно бы разревелся. Он усмехнулся и все-таки отдал телефон Флинту. — У тебя-то какие с ним могут быть общие дела? — Проект? — вопросом на вопрос ответил Маркус. — Точно. Только нахрена ты с ним нянчишься? Накостылял пару раз и заставил самого все делать. Ла-а-афа! — Молодые люди, вы, кажется, забылись, — одернула их МакГоннагал, но тут прозвенел звонок, и, дождавшись, когда Эдриан, подхватив рюкзак, выйдет из кабинета, Маркус написал Вуду: "Он нас чуть не спалил. Не попадайся ему, будь добр. Кажется, он не совсем согласен с твоими искрометными определениями". И следом: "Где ты? Я соскучился". Отправив сообщение, Маркус мечтательно улыбнулся, представляя, как зажмет Оливера где-нибудь, и тоже поспешил из класса. Внимательного задумчивого взгляда Кребба он уже не видел. * * * Несмотря на свою решимость идти на следующий урок, смс Маркуса остановило Оливера от этого скоропалительного шага. Пьюси надо было подостыть, а то дело и правдо могло закончиться для Вуда парой-тройкой синяков. "Собирался прийти на историю, но, очевидно, сегодня я отдохну от занятий и наших одноклассников". Он несколько потеряно огляделся, не зная, куда ему податься, раз неожиданно выдалось несколько часов свободного времени. Вариант позвонить отцу, как ни странно, Вудом совсем не рассматривался. Мысль об этом напомнила Оливеру кое-что, так что он поспешно зарылся в рюкзак, чтобы вытащить связку ключей, которую таскал с собой, словно не в силах поверить, что у него появилось собственное жилье, а поэтому нуждаясь в постоянном напоминании. * * * "Встретимся в том же кафе, что и прошлый раз?" — тут же предложил Маркус, не раздумывая ни секунды над тем, стоит ли прогулять остальные занятия или нет. Он, не дожидаясь ответа, спустился на первый этаж. Уже на выходе кто-то ухватил его за рукав, и Флинт недовольно обернулся. — Марк, дай номер Вуда, — тут же выпалил Кребб. — Зачем? — на удивление для самого себя сдержанно отозвался Маркус. — Не тупи, Флинт, — умоляюще заломил руки тот. — Очень надо. — Нет, — отрезал Маркус, мысленно смыкая пальцы вокруг чужой шеи. Возможно, следовало объяснить свою категоричность, что он и сделал: — Он попросил никому не сообщать свой номер. Объяснять, почему не нужно, надеюсь? — Я его не обижу, — предпринял Кребб еще одну попытку, окончательно выводя Маркуса из себя. — Отвали, — рыкнул он излишне эмоционально и, еще больше разозлившись из-за своей непредвиденной задержки, поспешил к школьной парковке. * * * "Есть идея получше кафе", — тут же отправил Оливер. Ему было стыдно, но совсем чуть-чуть. Все-таки волнение перед предстоящей встречей перекрывало потуги совести напомнить, что мало того, что он сам прогуливает, так и Флинта сподвиг на то же самое. "Перехвати меня у «Ллойдс Банк», а там я тебе скажу, куда ехать, — отправил он следом. — И не забудь убедиться, что за тобой нет слежки". Это напоминало какие-то шпионские игры, и, может быть, позже это могло показаться Оливеру ребячеством, но сейчас он определенно получал от этого удовольствие. * * * Маркус еще издалека увидел замершего у дороги Вуда, но намеренно не снижал скорость до последнего, чтобы эффектно затормозить, резко останавливая мотоцикл прямо рядом с ним. Оценив растрепавшуюся челку и расстегнутые верхние пуговицы рубашки, Флинт тут же разулыбался, поерзал на сидении в нетерпении, когда Оливер наконец усядется и крепко к нему прижмется. — Куда поедем? — Маркус извернулся, одной рукой продолжая удерживать руль, другой сжимая колено Оливера, и попытался поцеловать его, но из-за неудобной позы получилось лишь мимолетное касание, что Флинта, впрочем, не расстроило, он был уверен, что возможность для долгого вдумчивого поцелуя сегодня у них еще предоставится. — К Ладгейт Хилл, до собора святого Павла, — прикинул Оливер, — а там уже близко, я на месте сориентируюсь. Он намеренно решил сохранить интригу, куда они едут, но также ему не терпелось показать Маркусу квартиру. Ну, и что немаловажно, остаться наконец наедине без лишних любопытных глаз. — Как скажешь, — хмыкнул Флинт заинтригованно и поспешил в указанном направлении. Оливер то и дело подсказывал, куда ехать, и вскоре Маркус остановился возле жилого многоквартирного дома и недоверчиво огляделся. — Нам сюда? — спросил он, но Вуд ничего не ответил. Спрыгнул с мотоцикла, загадочно улыбнулся и, дождавшись, пока Маркус припаркует мотоцикл, потянул его за собой. Сгорая от нетерпения, узнать, что Вуд все-таки задумал, Флинт не проронил ни слова, пока они не добрались до квартиры, и дверь за ними не закрылась. — Охуеть, — протянул Маркус, осматриваясь и неуверенно проходя глубже в квартиру. — И кого ты убил ради этого? — В некоторой степени мне помог ты, — не мог не покрасоваться Оливер, попытавшись нагнать еще больше тумана. Он специально не торопился раскрывать все тайны, с наслаждением удерживая Маркуса в неведении. — Чай черный, я помню, — бросил он, скрывшись на кухне и, уже загремев кружками, решил все-таки рассказать историю получения жилья в свое полноправное владение. — Отец, когда вытащил нас обоих из камеры, решил воспользоваться моментом и поговорить со мной. Привез сюда, рассказал, что квартира планировалась мне подарком на совершеннолетие, но потом вдруг решил сделать вклад в мою эмансипацию и вручил ключи сразу. Найду тех рыжих, скажу "спасибо", — напоследок фыркнул он. Маркус еще пару минут ошалело ходил по квартире, все рассматривая и то и дело лапая, что придется. — Мне бы таких предков, — с едва заметной завистью протянул он. — Охуеть, — снова повторил Флинт. Это было круто, что у Вуда появилась собственная квартира. Не передать словами, насколько. Но с другой стороны было неловко, Маркус чувствовал свою полную несостоятельность. Особенно, если взять в расчет, что и первый раз он не смог похвастаться идеей снять номер. У Флинта не было стольких свободных денег, а уж о квартире и мечтать не приходилось. Однако, долго концентрироваться на подобных мыслях Маркус не мог. В конце концов, они были влюблены, молоды, прогуливали школу, а в их распоряжении была шикарная квартира. Поэтому Флинт плюхнулся в кресло, широко разводя ноги, откидываясь и наблюдая за Оливером, который вскоре поставил на столик перед ним две кружки с чаем. — Итак, — Оливер неловко потянул ворот рубашки, сразу вспомнив все свои эротические откровения на тему того, как сидит Маркус, — мне в школе в ближайшее время вообще лучше не появляться? Он спросил единственно для того, чтобы завести хоть какой-либо разговор и переключиться с слишком откровенных мыслей о том, чем они могли бы заняться. К несчастью, Флинт, проследив за его взглядом, кажется, вспомнил то же самое, иначе с чего вдруг он начал так улыбаться. — Прикинешься больным? Не думаю, что стоит. Я попытаюсь поговорить с Пьюси. В конце концов, уговорю его не лезть к тебе. Любыми способами, — пожал плечами Маркус, продолжая гипнотизировать Оливера взглядом. — Так что, забудь об этом. После их вчерашнего разговора находиться рядом и не думать о сексе было совершенно невозможно. Маркус немного сполз по сиденью и намекающе посмотрел вниз, между своих разведенных ног. — Не хочешь расположиться поудобнее? — все-таки не удержался от прямолинейности он. Флинт помнил, что Оливеру не всегда нравился его напор и настойчивость, но тот в конце концов сам дразнил его всеми этими рассказами, несправедливо было бы обвинить Маркуса в несдержанности. Оливер громко фыркнул. — Ты просто неподражаем, знаешь это? — спросил он и все-таки подошел ближе, но не с целью сразу приступить к минету, а наконец получить поцелуй — первый за длинный-длинный день. Он сначала уперся ладонями в спинку кресла, нависнув над Маркусом, потом пристроил колено на краю, вклинившись между флинтовских ног, неуверенно передернул плечами и потом решительно — как будто боялся передумать, прижался губами к его губам. Маркус же приступами неуверенности не страдал, потому что его ладони тут же оказались на бедрах Оливера, но и там не задержались, скользнув сразу на задницу. Вуд дернулся и чуть не распластался на Маркусе, отчего поцелуй пришлось тут же прекратить. Впрочем, вскакивать с Флинта Оливер не стал, а, наоборот, начал крутиться, чтобы устроиться поудобней: в итоге он оказался сидящим боком, упершись спиной в один подлокотник и закинув ноги на другой, а главное — пристроившись коленях Маркуса. — Я забыл сообщить тебе, что несколько неуклюжий, — возвестил он. — О, поверь, это дико заводит, когда ты вот так ерзаешь и пытаешься устроиться на мне поудобнее, — выдохнул Маркус, утыкаясь губами ему висок, потом наклонил голову ниже, прихватывая в рот мочку уха. — Черт, я понимаю, что у нас куча времени и можно не торопиться, но мне дико сложно сдерживать себя от желания сделать с тобой что-нибудь грязное и отвратительно пошлое, — он намеренно оставил Оливеру простор для фантазии. Голова соображала туго, вся кровь сконцентрировалась в другом месте, и Флинт, ожидая ответа, неконтролируемо гладил Вуда то тут, то там, благо расположился тот как раз таки очень удачно, почти весь подставляясь под широкие флинтовские ладони. Оливер почти мурлыкал от удовольствия, непозволительно расслабившись, но на словах Маркуса ощутимо напрягся от предвкушения. Еще в то время, как он притворялся Шоном, Вуд успел узнать о сексуальных аппетитах Флинта, а, начав с ним встречаться, понял, что тот ничуть не приукрасил. Он и сам был гормональным, помешанным на сексе подростком, так что подобная заинтересованность в нем кем-то вроде Флинта кружила голову. — Мне нравится, когда ты так говоришь, — Оливер зажмурился, подставляясь под ладони, — и делаешь. Мне вообще все безумно нравится. Вот только на тебе слишком много одежды, а мне слишком нравится мое положение. — Тогда будем раздевать сначала тебя, — сделал вывод Маркус и потянулся к пуговицам на рубашке Оливера. Правда, тут же почувствовал себя непутевым соблазнителем и, чтобы скрасить неловкость, дернул Вуда на себя и втянул его в медленный бесконечный поцелуй. Когда с рубашкой было покончено, Флинт оторвался от губ Оливера, чтобы с нескрываемым восторгом вылизать его шею и ключицы. Последние заслужили его особенного внимания, как личный пунктик. — Считай, что Шон в моей голове бесповоротно скончался. И как хорошо, что ты не прислал мне что-то из интернета. Я обдрочился на ту фотку, — признался Маркус, между тем расстегивая брюки Оливера и пытаясь стянуть их одной рукой. — Ты дрочил на невинное фото? — фыркнул Оливер, пытаясь помочь Маркусу раздеть себя, а на деле лишь мешаясь. Так после пары минут мышиной возни — и как терпения хватило? — его штаны оказались висеть на щиколотках, чтобы в следующее мгновение свалиться неаккуратной кучкой на пол. Они переговаривались, то и дело срываясь на тихий смех, и много целовались. Оливер, оказавшийся без одежды, чувствовал себя волнительно, но в тоже самое время глупо. Каждый раз, когда он ловил внимательный взгляд Флинта, ему хотелось прикрыться, и единственная причина, почему он не делал этого, это нежелание казаться краснеющим стеснительным девственником. Вместо этого Оливер тут же отвлекал Маркуса бесконечными поцелуями. Флинту все же пришлось мягко столкнуть Вуда с колен — он поднялся, увлекая за собой Оливера, сам стянул свою рубашку и бросил ее под ноги. Он нетерпеливо вжался в Вуда, уложил его руку себе на живот, а сам снова припал к шее, терзая ее излишне яростно, забывая о том, что спрятать засосы Оливеру потом будет не так просто. Пальцы, замершие в нерешительности над ремнем, заставляли Флинта неконтролируемо стонать Вуду в рот и двигать бедрами. Кажется, он слишком перевозбудился и совсем скоро просто должен был взорваться от переполняющих эмоций. Маркус снова сел — почти рухнул, Оливер, потеряв равновесие, распластался сверху, чуть не впечатавшись в флинтовское плечо челюстью. Маркус извиняющеся поцеловал его в подбородок, а потом встретился с Вудом пьяным взглядом и снова намекающе положил его руку — на этот раз прямо на пах. — Ну, так что насчет минета? Ты сожрал мой мозг своими жаркими рассказами, теперь отдувайся, — сбивчиво проговорил Маркус и сам расстегнул джинсы. Оливер закатил глаза, что должно было стать ответом, и сполз на пол, мимолетом успев подумать о том, что хорошо, что пол прогревался, иначе он рисковал заболеть. У Маркуса был или талант, или много опыта, но сам Оливер нещадно тормозил. Сейчас его лицо оказалось на одном уровне с пахом Флинта, и Оливер тут же прикипел туда взглядом и, кажется, потерял счет времени. Он даже не имел представления, сколько Маркус терпеливо ждал, пока он прокручивал в голове все свои фантазии, вспоминая теории, советы и указания. Кажется, Маркус позвал его, и Оливер мотнул головой, выходя из этого состояния. Он склонил голову и потерся носом о те самые великолепные кубики пресса, которыми гордился Флинт, и с воодушевлением отметил, что даже эта бесхитростная ласка заставила того вздрогнуть. Быть может, Маркус тоже не был излишне пресыщен сексом, чтобы воспринимать происходящее спокойно. Оливер почувствовал себя еще уверенней, когда Флинт порывисто дернул бедрами, а потом вжал пальцы в подлокотники кресла и еще сильнее раздвинул ноги, не настаивая, но намекая, что Вуду пора бы и сделать что-то. Тот высунул язык и осторожно провел языком по члену. Это уже не был первый раз, но — впервые, когда он, как бы не преступно пошло звучало это слово в данном контексте, мог смаковать момент. Маркус провел ладонью по его затылку, и Оливер приподнял голову, потянувшись за лаской, настолько осторожным было это прикосновение. Сразу после этого он уткнулся носом в низ живота и запечатлел влажный поцелуй сначала у основания члена, а потом и по всей его длине. Ему пришлось помочь себе рукой, чтобы направить член в рот. Зажмурившись, он покружил языком по головке, пока Маркус не застонал, поощряя его к более уверенным действиям. Его глаза оставались закрытыми лишь для того, чтобы обострить собственные ощущения и немного для того, чтобы отвлечься от самого смысла того, что он сейчас делал. Флинту хотелось быстрее и жестче, хотелось толкнуться до упора, так, чтобы головка уткнулась Вуду в глотку, чтобы он давился, судорожно сглатывал и пытался вдохнуть, цепляясь пальцами за бедра Маркуса, но все, на что он решился подтолкнуть Оливера — это расслабленные и ритмичные движения губ и языка. И если в первое мгновение этого казалось мало, то уже через минуту Флинт предупреждающе зашипел и, несильно сжав волосы на затылке Оливера, потянул. — Стой, — задыхаясь, попросил он. Кончить прямо сейчас не хотелось, но одновременно хотелось обкончать Вуда всего, чтобы видеть собственную сперму, стекающую по его губам и подбородку, и, собрав ее пальцами, протолкнуть ее в рот, размазать по языку. Оливер поспешно отпрянул и открыл глаза, чтобы поднять взгляд на покрасневшее лицо Маркуса. — Что? — Вуд моргнул непонимающе, из его горла вырвался какой-то сиплый звук вместо вопроса, и, мотнув головой, он снова качнулся вперед. Маркус остановил его, сжав пальцы на подбородке, и склонился, чтобы поцеловать. Оливер шумно задышал, широко раскрыв рот, и в такой позе и после таких его действий поцелуй казался каким-то особенно пошлым. — Что? — повторил Оливер, когда Маркус отпустил его и добавил, ужасаясь проскользнувшим капризным и заигрывающим ноткам в своем голосе. — Я хочу продолжить. — А я хочу тебя трахнуть, — в тон ему отозвался Флинт, — но если ты продолжишь, я кончу прямо сейчас, — он сжал пальцами основание члена. Заминка привела к должному эффекту — накатывающий волнами оргазм отступил, и Маркус немного расслабился. Он, приподнимая бедра, потянул джинсы вниз, и усмехнулся, когда Оливер тут же с готовностью стал помогать ему. Когда Флинту больше ничего не мешало, он потянул Вуда наверх, заставляя снова забраться на колени, и обхватил его член ладонью. Другую руку он уложил Оливеру на поясницу, поглаживая и, словно ожидая разрешения, не решаясь опуститься ниже. Прикосновения Маркуса, даже когда он ожидал разрешения, были такими подчиняющими, что Оливеру даже не пришло в голову возражать или останавливать его. Напротив, сейчас он не хотел ничего другого, кроме как позволить управлять собой. Несколько эгоистично с его стороны было перекинуть все самое сложное — решить и начать — на Флинта, но тот, казалось, ничуть не возражал такой пассивности в принятии решений в постели. Все, что ему требовалось, это согласие. И Оливер был готов позволить ему бесконечно многое, несмотря на то, что его снова начал охватывать страх, от которого даже возбуждение несколько спало. Ладони Маркуса соскользнули с поясницы ему на задницу, и он фактически сжал ее. Оливер потрясенно распахнул глаза и облизал пересохшие губы. — Не думаю, что нам здесь будет удобно, — выдавил из себя он, впрочем, даже не пытаясь встать. Маркус раздумывал какое-то время, а потом поднялся вместе с Оливером, поддерживая его за задницу и побуждая обхватить свои бедра ногами. Флинт сделал пару шагов, запнулся в раскиданной под ногами одежде и чуть было не свалился, но ему удалось удержать равновесие. Вуд прыснул, уткнувшись носом ему в шею, но, когда Маркус опустил его на диван, а сам улегся сверху, тут же перестал смеяться и прерывисто вздохнул. — Если ты передумал, я могу остановиться, — на всякий случай предупредил Флинт, с беспокойством вглядываясь в посерьезневшее лицо Оливера. Тот замотал головой, даже как-то чересчур активно, и снова обхватил Маркуса ногами, не давая отстраниться. Это заставило Флинта нетерпеливо зарычать, притираясь членом между вудовских ягодиц. — Я сейчас, — пробормотал он, давая понять Оливеру, что через секунду вернется, потому тот ослабил хватку и выпустил его из объятий. Порывшись в сумке, Маркус вытащил тюбик со смазкой и, матерясь, продолжил поиски презервативов, но те не желали находиться, и он, страдальчески поморщившись, обернулся к Оливеру. — Презики не могу найти, — кажется, у него покраснела от стыда даже спина, и бросило в жар от нелепого прокола. Оливер замер. У себя в голове он уже успел наградить их с Флинтом маленьким домом с зеленым газоном и собакой, так что вопроса о презервативах у него изначально не было. Он рассчитывал получить Маркуса в полное и безраздельное пользование, где секс без защиты был бы нормой. Но в реальности для такого шага оба должны были прийти к этому решению, как минимум. И по программе максимум торжественно вручить друг другу справки об отсутствии проблем со здоровьем. Все это пронеслось у Оливера в голове буквально за пару секунд, и он болезненно поморщился. Ему не нравился такой рациональный подход, хотя он был единственно верен. Так что Вуд пожал плечами. — Я хочу кончить, а каким образом уже не столь важно. Единственное, что я рассчитываю все-таки сделать это с тобой. Маркус еще немного порылся в рюкзаке и разочарованно опустил руки. Оглядел вытянувшегося на кровати Оливера, отстраненно смотрящего в потолок, и почувствовал себя еще паршивее. Он бы с удовольствием обошелся и без презервативов — уж в порядочности Вуда он был уверен на сто процентов. Вот только так же он был уверен, что тот никогда не согласится на незащищенный секс. Куда уж там со всей его правильностью и осторожностью? Он же даже целоваться с ним, больным, отказался. Маркус, виновато понурив голову, подошел к Вуду и сел на пол, рядом с диваном, обдумывая его слова. Он ткнулся губами Оливеру в плечо, огладил бедро и шумно вздохнул. — Я так и не понял, что ты имел в виду, — признался он наконец. — Только то, что я полный идиот. Оливер скосил глаза на него. Выглядеть легкомысленным идиотом не хотелось, так что он попытался намекнуть, не догадываясь даже, как отреагирует Маркус. — Я задам тебе пару асексуальных вопросов, — он набрал в легкие воздух и поспешно выпалили, не дожидаясь реакции Флинта. — Как давно у тебя был секс? Как давно ты проверялся? Насколько ты уверен, что абсолютно здоров в этом плане? И, самое главное, — он замялся, — насколько для тебя серьезны наши отношения? — Ну, я, конечно, не задумывался слишком далеко, но не в моём характере относиться к нашим отношениям легкомысленно, — подумав и решив отвечать в обратной последовательности — по степени важности, ответил Маркус. Кажется, у него не совсем получилось донести то, что он имел в виду, потому что Вуд нахмурился и свел колени. — Я настроен очень серьёзно, Оливер. Мне бы никогда не хотелось с тобой расставаться. И я это говорю, не из-за секса. Я, правда, так думаю, — вышло несколько неуклюже, зато искренне. — В начале года проходил медкомиссию, как и все. Абсолютно здоров. И у меня не было секса, — отчеканил он, отвечая на остальные вопросы. Оливер пытался, но все же не смог скрыть удивления на своем лице. Не то, чтобы Маркус выглядел человеком, который готов перепрыгивать из одной койки в другую, но он был капитаном команды, был популярен, сексуален и обладал немалым сексуальным аппетитом. Но вместе с удивлением эта новость принесла и нечто другое. Вуд бы не смог идентифицировать это чувство, но это было нечто похожее на приятное томление, что-то, что заставило сердце остановиться, а потом снова застучать с бешеной силой. — Ну, я тоже серьезно отношусь, — сказал он, отводя взгляд. — Так что мы могли бы... Ну, без... — О, — красноречиво отозвался Флинт, переваривая услышанное, но потом улыбнулся так широко и счастливо, что это было даже неприлично. Он накинулся на Оливера, лапая и целуя, куда придётся. Ему хотелось всего и сразу: и взять в рот, и растянуть девственную вудовскую задницу, и вылизать его губы, и втянуть пальцы в рот, и оставить засосы на впалом животе, и снова ощутить его язык на собственном члене. Когда он немного пришёл в себя, Оливер уже поскуливал от нетерпения, и Маркус наконец, предварительно воспользовавшись смазкой, аккуратно толкнулся вперёд, крепко ухватив Вуда за бедра и мокро дыша ему в ухо. Это оказалось не настолько больно, как ожидал Оливер, но и безболезненным проникновение назвать было сложно. Оливер дернулся и сжал пальцы на плечах Маркуса, попытался расслабиться, делая глубокие вдохи. Флинт застыл, его дыхание было неглубоким и учащенным. Оливер прислушался к своим ощущениям и чуть повел бедрами, изучая, каково это на самом деле. Вспышка наслаждения сменилась новым болезненным ощущением. Маркус крепко удерживал его за бедра, не давая двигаться и успокаивающе что-то шептал. Оливеру понадобилось какое-то время, чтобы понять, что сам он шумно дышит и при каждом выдохе слегка постанывает. — Тебе больно? — все-таки донесся до его сознания обеспокоенный голос Маркуса. Сделав пару вдохов, Оливер ответил: — Нет. Все хорошо, но я... И в очередной раз он не смог найти слова, чтобы договорить. Признание в том, что даже боль вызывала возбуждение, казалось довольно личным, чтобы озвучивать его, несмотря на то, что они разделяли более чем интимный момент. Маркус качнулся и снова остановился. Его руки дрожали, так что было ясно, что кажущееся спокойствие дается ему не так уж легко, и почему-то именно сейчас Оливер подумал, что Флинт всегда будет для него олицетворением секса. Маркус поймал его губы и снова поцеловал, отвлекая от болезненных ощущений. Ему хотелось сделать все идеально, но и тут выходило, что он что-то делает не так. Оливер нетерпеливо дернул бедрами, и Флинт снова начал двигаться — все еще медленно, но ритмично, постепенно проникая все глубже, пока не вошел на всю длину. Он остановился, давая Вуду привыкнуть к ощущению заполненности, кусая собственные губы и сдерживаясь от желания сбиться на быстрый ритм. Но Оливер сам начал двигаться, вскидывать бедра навстречу — насаживаясь резко и до упора. Ему, возможно, не хватало техничности, но страстности было не занимать, и Флинт, продолжая крепко вжимать пальцы в кожу, стал помогать ему. Ощущения были просто крышесносными, Маркус, не стесняясь, стонал Оливеру в приоткрытый рот и шептал что-то поощряющее и грязное, про то, какой Вуд охуительно горячий, узкий, и что Флинт сейчас просто не сдержится и "зальет ему полный бак". Это все действительно подталкивало к краю, и даже то, что оба они были слишком перевозбуждены, не смогло сдержать неискушенный сексом организм от долгожданной разрядки. Маркус первый задрожал всем телом, вжался в Вуда до упора и, выгибаясь в пояснице, кончил. Он уткнулся мокрым лбом Оливеру в плечо, чувствуя, как в живот выстрелила горячая струя, и благодарно огладил разгоряченный бок, пытаясь в одном этом движении выразить все свое восхищение, жадность и удовлетворение.