Ты свёл меня с ума

Саммари: Маэдрос и Фингон наслаждаются неспешным утром в постели. Или только пытаются. В такое раннее утро спешить было совсем некуда, но Финдекано чувствовал себя слишком взбудораженным, чтоб спать. Он потянулся, сбивая ногами простыни; рассветные лучи ласкали его обнажённое тело, и всё в нём пело и мурлыкало в неге. Кто-то медленно проследил длинным пальцем линию вдоль его позвоночника и прильнул сзади всем телом, и Финдекано вздрогнул. — Проснулся? — в его ухо вкрался тихий шёпот. — Ну надо же, а. Финдекано развернулся лицом к Майтимо — тот наблюдал за ним с расслабленной улыбкой — и его сердце застучало с бешеной скоростью, как и прошлой ночью. — Да уж, хватит спать, — проговорил он, и Майтимо втянул его в неторопливый поцелуй. — Ты как? — спросил Майтимо, когда они наконец оторвались друг от друга. — Бодрячком, — ухмыльнулся в ответ Финдекано, но ясные глаза Майтимо были серьёзны. — Ну… я к тому, что… тебе не… — Майтимо, — закатил глаза Финдекано. — Я тебе не хрупкая дева. — Ему было немножко больно, но эта боль была сладка. — Ну, ты ведь… — Никто никогда в жизни не считал меня хрупким! — Я просто хочу быть уверен, что не… — Майтимо. Такой трепетный, ты меньше меня возбуждаешь. — Финдекано оседлал кузена, придавив его руки к изголовью. — Я тебе не нежная фиалка. Забыл что ли, как я тебя завалил в поединке вчера? — Только потому, что я отвлёкся, — запротестовал обездвиженный Майтимо… но судя по реакции его тела, он вовсе не возражал. — Волосы в хвост завязал, без туники, ты… — Как и все другие бойцы, ага… — Я просто не мог сосредоточиться… — Ну, это точно твой прокол, не мой, — Финдекано триумфально поцеловал Майтимо. — И это я не говорю о том, что всегда побеждаю тебя в стрельбе. — Очень честно, — отозвался Майтимо, — как ты еще одолеешь врага с таким крохотным росточком и маленьким размахом. — Клевета! — возмущённо воскликнул Финдекано, резко дёрнув Майтимо за волосы. — Зависть к моим достижениям тебе не идёт. — Финьо, да побудь серьёзным хоть секунду и послушай… Финдекано нахмурился. — Если ты ещё хоть раз спросишь меня, в порядке ли я, клянусь… — Я просто хочу быть уверен. Ты впервые… — О, Эру! — Финдекано вырвался и распластался на спине, страдальчески прикрыв рукой глаза. — Да-да-да! Слушайте все! Когда-то я был сильным, бодрым и полным жизни — о да! — и даже ходил на своих двоих, но вот я позволил своему кузену трахнуть меня в задницу, и теперь… — Финьо! — Майтимо, смеясь, закрыл ему ладонью рот и прижал к постели. — Т-с-с, извращенец! Финдекано с задором отбивался и одержал верх, обхватив ногами талию Майтимо и перевернув его. Они затеяли шутливую борьбу, хохоча. — Значит, извращенец? — с блеском в глазах требовательно спросил Финдекано. — А ведь это ты… Стена громыхнула глухим ударом, будто кто-то с другой стороны кинул в неё сапог. Затем раздался громкий и раздражённый голос Тьелькормо: — А можно потише? Сиськи Варды, да ещё даже не рассвело! Они замерли, но потом Финдекано продолжил смеяться, правда, тихо. Майтимо высвободился и лежал, глядя в потолок; казалось, он хотел выглядеть так, как будто сгорает от стыда, но у него не получалось. — Какие слухи пойдут, а… — произнёс Финдекано мечтательно, кутаясь в простыни, которые он медленно вытягивал из-под Майтимо. — Наследник самого Феанаро. Дебоширит с любовником на рассвете. — Не шути так, — ответил Майтимо, но тут заметил, что из-под него утаскивают последнюю простынку. — Э-э-эй! Финдекано, укутанный в простыни, оценивающе рассматривал его, окидывая взором всё его длинное обнажённое тело. Светлая кожа казалась позолоченной в утренних лучах, волосы, дико и свободно рассыпавшиеся по плечам, горели, как сам рассвет. — Ты такой отвратительный, — нежно сказал Финдекано. Майтимо сузил глаза, Финдекано пробила дрожь предвкушения. — Отвратительный? — тихо повторил Майтимо. — Кажется, ночью кое-кто так не думал, — Он принялся стягивать простыни с Финдекано, и тот, сопротивляясь для виду, очень скоро предстал обнажённым перед голодным взглядом серых глаз кузена. — И что ж ты всё это скрывал от глаз моих? — губы Майтимо растянулись в медленной улыбке. — А может, я хотел, чтоб ты потрудился… ради этого, — дразняще ответил Финдекано, отодвигаясь подальше. — Вот ещё, ни за что, — ответил Майтимо, просовывая ладонь под его бедро и притягивая к себе. — Ты просто ненасытен. Финдекано попытался изобразить на своём лице негодование, подсмотренное на лице брата. — Это ты сейчас назвал меня... слишком озабоченным? — Ага. Майтимо перевернул его на спину, и Финдекано охотно поддался, обвив его шею руками: — Да я переживу. — Ты уверен, что ты… — после того, как они перестали целоваться, вновь начал Майтимо, и Финдекано высвободился, досадливо выдохнув. — Опять? О, нет! — он легонько укусил Майтимо за губу. — Перестань уже трястись, Майтимо, и трахни меня. — Ты… — Майтимо удручённо вздохнул и прижал его к кровати. — Ты меня с ума сводишь, Финьо. — Я знаю, — счастливо отозвался Финдекано и прикрыл глаза, пока Майтимо размечал его шею следами зубов — верный знак того, что привычная сдержанность Майтимо покорилась его первобытным инстинктам. — Ой, нет, — нежно проговорил он, — ой, спасите-помогите, мой мерзкий кузен сейчас меня обесчестит. С озорной ухмылкой он раздвинул ноги, и Майтимо со стоном опустился между ними. Дыхание у Финдекано перехватило, когда он почувствовал возбуждённый член Майтимо, упирающийся ему между ног, голова Финдекано откинулась на подушки, и он задохнулся стоном. — Ох, пожалуйста, Майтимо, внутрь… Майтимо целовал его шею, упорно сдерживаясь, даже когда Финдекано отчаянно прижался к нему. — Ты уверен? Ночью я тебе не особенно-то давал спуску… — Да, Майтимо. Переводя дыхание, Майтимо проговорил: — Мне стоит… — Ну давай уже, ну пожалуйста, — Финдекано понимал, что бесстыдно выпрашивает, но ему было наплевать. Ему казалось, он сейчас просто умрёт от возбуждения, если не почувствует Майтимо внутри себя. Внутри него с ночи было ещё скользко, и Майтимо толкнулся в него… медленно, слишком медленно… и Финдекано громко и несдержанно застонал. — Ш-ш-ш, — прошептал Майтимо, целуя его. — Осторожней. Он начал двигаться в размеренном ритме, покрывая поцелуями грудь и шею Финдекано, вокруг которых его волосы струились, как красно-золотой водопад. И Финдекано подумал, что от всех этих чувств он сейчас просто умрёт. — Майтимо, Майтимо, — он задыхался, — ох, ещё… — Да, Финьо… я да… ты такой красивый, Финдекано, я просто не могу… — с любовью шептал Майтимо, и Финдекано, стиснув его плечи, пропал, совсем пропал. *** Финдекано растянулся на кровати, положив голову на живот Майтимо, удовлетворенный и сонный. Майтимо рассеянно играл с выбившимися из кос Финдекано прядями и был непривычно расслабленным и мягким, словно с его плеч свалился привычный камень настороженности и напряжения. — Таким ты мне нравишься больше всего, — сказал Финдекано, утыкаясь носом в гладкий живот. Майтимо улыбнулся, накручивая волосы Финдекано на свой палец: — Голым и удовлетворённым? — Угу. И счастливым. — Так и есть, — подтвердил Майтимо и увлёк Финдекано в тягучий поцелуй. — Осторожно, — сказал Финдекано, прерывая поцелуй. — Ты опять меня заводишь. Майтимо шутливо застонал и уронил голову на изголовье кровати. — Финдекано, меня на тебя не хватит! — Надеюсь, что хватит, — заявил Финдекано, обвиваясь вокруг тела Майтимо. — У меня ещё оч-ч-чень много на тебя желаний. — Неужели? — Ты даже не представляешь… Майтимо скользнул рукой по телу Финдекано так, что тот задрожал. — Ну, у меня есть парочка подозрений… — Ох… Нельо… …Майтимо прекратил целовать шею Финдекано и покосился на запертую дверь. — Да не может быть! Кто-то барабанил в неё. — Если ты уже закончил, то мне нужны твои наручи, Нельо! — А если нет? — вздохнул Майтимо и попытался подняться, но Финдекано повис на нём и зашептал: — Даже не думай! — Айнур побери, Нельо, я и так дал тебе кучу времени, — в дверь шарахнули со всей дури. — Ты сказал, что я могу их взять, так просто передай мне их и всё. — А что случилось с твоими? — Майтимо выпутался из объятий Финдекано и, натянув штаны, встал и стал рассеянно рыться в шкафу. — С моими случилась Ириссэ, — голос за дверью был очень заведённым. — Передай Финдекано, что его семейка — это просто тридцать три несчастья. — Ты чудо-собеседник, Тьелько, — лениво отозвался Финдекано. — Кстати, что с колчаном, который я тебе одолжил? — Не задавай вопросов, ответы на которые не готов услышать, — раздалось в ответ. Финдекано наморщил нос. — О чём это он, во имя Валар? Майтимо нашёл свои наручи и бросил взгляд на кузена. — Прикройся. Финдекано скорчил в ответ гримасу и прикрыл наготу простынкой. — О да, очень изящно, — пробормотал Майтимо, подходя к двери. — Ты никого не обдуришь, — заявил Тьелькормо, как только Майтимо открыл дверь. — Сомневаюсь, что даже родители верят, что вы двое тут просто болтаете о политике всю ночь. Только не с такими… звуками, — Он с намёком покосился на брата. — Финдекано обожает грязные разговорчики во время сам знаешь чего? — Да пошёл ты, — невозмутимо откликнулся Финдекано с кровати. — Да, Тьелько, иди уже, — с нажимом сказал Майтимо, пытаясь захлопнуть дверь перед ухмыляющимся лицом брата. — Нельо! Тьелькормо с хохотом скользнул прочь, увидев, что в холл вбежали две лёгкие рыжеволосые фигурки. — Удачи, братец! — О Эру, — беспомощно произнёс Майтимо, облепленный двумя младшими братьями. — Нельо! Финдарато устраивает охоту, — говорил Телуфинвэ, проталкиваясь мимо него в комнату и уже взгромоздившись на стол. — Можно нам? Питьяфинвэ просочился в комнату вслед за близнецом и уселся на подоконник, болтая ногами. Обоим было наплевать на разобранную постель и голого кузена на ней. — Папа говорит, можно, если с нами пойдёт кто-то из вас. Майтимо со вздохом почесал в затылке. — А вы можете пойти с Тьелько? — Он не пойдёт с Финдарато, — ответил Питьо, пиная стену. — Он говорит, Финдарато такой медлительный. Они с Ириссэ пойдут одни. — Ну как всегда, — произнёс Финдекано, садясь на постели в поисках туники. — Мы можем пойти с вами, Майтимо, да? — Думаю, да, — безропотно согласился Майтимо. — Хотя мне придётся охотиться с копьём, раз Тьелько забрал мои наручи… — Ты великолепно владеешь копьём, — ухмыльнулся Финдекано, и Майтимо вперил в него негодующий взгляд. Но близнецы ничего не заметили, воодушевлённо болтая о предстоящей охоте. — Ну, идите собирайтесь, и мы вас догоним, — наконец сказал Майтимо, выпроваживая младших братьев за дверь. — Встретимся на конюшнях через час. — Ур-р-рааа! — восторженный возглас Питьо взмыл в воздух, и Тельво, схватив того за руку, утащил из комнаты. — Увидимся! Майтимо со вздохом закрыл дверь и уныло повернулся к кузену. — М-да, спокойный день в постели нам не светит. Финдекано захохотал, одеваясь. — Да ты что, всерьёз надеялся на это? В этом-то дурдоме? — В следующий раз можем попробовать у тебя, — сказал Майтимо, без особой надежды, и Финдекано засмеялся уже открыто. — И любоваться на осуждающую стариковскую физиономию Турно за завтраком? Нет, спасибо. Только потому, что он ухаживает за этой милой ваниарской девицей… — А ты был бы счастливее, если б я был милой ваниарской девушкой? — спросил Майтимо с лёгкой улыбкой. — Был бы? — Не глупи, Майтимо, — порывисто отозвался Финдекано. — Маленькая сладкая ваниарочка никогда не сможет оттрахать меня до потери сознания, как ты. Где мой второй сапог? — Ты меня загонишь в гроб, Финдекано, — сказал Майтимо, поймав Финдекано в объятия и увлекая в быстрый поцелуй. — Надеюсь, что нет! — Финдекано весь сиял. — Наоборот, это ты будешь моей смертью, животное! — Но посмотрев на огорчённое лицо Майтимо, он засмеялся: — Да шучу я, Майтимо. А вообще… если уж умирать, то я б хотел умереть от любви к тебе. — Пусть никогда-никогда этого не случится, — сказал Майтимо и поцеловал Финдекано ещё раз, прежде чем отпустить его.