Ты свёл меня с ума

Саммари: Расслабленный полдень в Валиноре; Финрод наблюдает за кузенами. -… и так трудно её понять! — с горячностью говорил Турукано, облокотившись спиной о дерево. — Сегодня я уверен, что она меня любит, а завтра она вопит: «Валар подери, ну нельзя же быть таким правильным!» — Турукано скривился. — Да что, это так плохо что ли? Я просто стараюсь быть галантным и уважительным. Хотел бы я знать, что ей надо! Я всегда думал, ваниарские девицы в общении нежны и скромны, но…, а у тебя нет такого с Амариэ? …Инголдо? — М-м-м? — Финдарато, сидевший под тем же деревом, рассеянно склонился к другу, их плечи соприкоснулись, но внимание его было где-то совсем в другом месте. Турукано сердито ткнул его под рёбра: — Финдарато! Я тебе тут поверяю тайны своего сердца, а ты… — Да ты что! — с любопытством взглянул на него Финдарато. — Ох, прости, прости, я всё прослушал. — Он в задумчивости качнул головой. — Если открытие тайн твоего сердца — это предложение мне любви… должен сказать, со всем почтением и расположением, что я к тебе отношусь только как к другу… — Да не будь ты таким идиотом, Инголдо! — Турукано покраснел от гнева и отчаяния. — Я тебе пытаюсь рассказать про Эленвэ! — А-а-а, — Финдарато понимающе кивнул, в его глазах сверкнул интерес. — Ну прости. Я совсем отвлёкся. Турукано хмуро перевёл взгляд на лужайку на противоположном берегу реки. — На поединок Финдекано и Морьо, не так ли? — Ну да, — отозвался Финдарато. — Я думал о том, какая это интересная схватка. Они странным образом схожи, не находишь? Финдекано сильнее, но Морьо выше и быстрее, и они оба очень целеустремлённые. А ещё оба склонны терять контроль над собой из-за чувств — они импульсивны, пусть и проявляют это по-разному. Было у меня искушение подразнить их подначками со стороны — и посмотреть, удастся ли раззадорить кого-то — или обоих! — и заставить ошибиться. — Ну и? — угрюмо спросил Турукано. — А мне даже не понадобилось, — ответил Финдарато. — Появился Майтимо, и необходимость вмешиваться отпала. Турукано отвёл взгляд. — И что же, хорошо или плохо это сказалось на моём брате? — О, это очень интересно! — проговорил Финдарато, обняв колени. — Мне казалось, Финдекано может отвлечься и потерять собранность. Но нет! — он повернулся к Турукано с улыбкой, — Финдекано словно загорелся. И у Морьо не осталось против него ни единого шанса. — Хм, — произнёс Турукано с нарочитым интересом. — Вот спрашивается, как же такие вещи влияют на ход битвы, — задумчиво размышлял Финдарато. — Поставь отряд воинов лицом к лицу с их возлюбленными — и увидишь, как они будут сражаться после… А можно даже отправить их в битву плечом к плечу с любовниками… — Финдарато, перестань, — резко сказал Турукано. — Не называй их… — Любовниками? — Финдарато покрутил между пальцами травинку. — Но они это и есть, Турно. Турукано напряжённо поёрзал. — Это… это неприлично. Я не хочу даже думать… — О том, что твой брат делит постель с кузеном? Турукано опять покраснел. — Да. Всё, замолкни, Финдарато, будь добр. — Ну, он только наполовину кузен нам, в конце-то концов, — Финдарато продолжал глядеть через реку через полусомкнутые веки. — Но он… он же он… — возразил Турукано. — Ну, это не так уж и скандально, а? — улыбнулся ему Финдарато. — Разве не многие из нас ищут утешения и ласки таким образом… Наверняка ты помнишь, как в нашей юности… — Да, в юности! — горячо перебил его Турукано. — Но теперь, теперь, это кажется таким… и ведь он наследник отца, — он прервался со страдальческим выражением лица. — Ну что ты такой потерянный, дружище, — Финдарато положил ладонь на его плечо. -Есть для твоего брата в этом мире вещи и похуже, чем любить мужчину. — О да, — сказал Турукано. — любить сына Феанаро. Финдарато задумчиво смотрел на другой берег. Поляна, где проходил бой, опустела, забытое тренировочное оружие валялось под деревом. Карнистир, не сумев смириться с поражением, ушёл. Финдекано свесился с берега над водой, отжимая тунику; его косы рассыпались по плечам, его лёгкий смех летел над рекой. А позади на траве разлеглась, опершись на локоть, высокая рыжеволосая фигура. — Отличная схватка, — донёсся до Финдарато голос Майтимо, — но это не тебе возвращаться сегодня домой, где будет поджидать он… в дурном настроении… Финдекано расхохотался и упал на траву. — В следующий раз, только ради тебя, я нарочно продую, чтоб тебе не пришлось иметь дело с братцами со скверным характером. — Премного благодарен, — вздохнул Майтимо, и Финдекано притянул его голову себе на колени. — Они и в хороший день совершенно невыносимы. — Хотя беру своё слово назад — сделаю исключение для Тьелько, — решительно заявил Финдекано, перебирая волосы Майтимо, отчего тот прикрыл в удовольствии глаза. — Ему надрать задницу я возможности не упущу. — Ну раз тебе так нужно… — голос Майтимо стал еле слышим, и Финдекано опустился ниже, шепча что-то, отчего Майтимо расплылся в медленной довольной улыбке. — Да, — произнёс Финдарато, отводя глаза от кузенов и возвращаясь к Турукано, который выглядел очень озабоченным. — Есть куда худшие вещи… Но Турно, — он ободряюще сжал плечо Турукано, — ты же говорил мне об Эленвэ. Она что, опять тебя прогнала? Турукано благодарно пустился в пояснения, а Финдарато опять стрельнул взглядом через реку: тёмная голова поверх яркой; Финдекано касается невесомым поцелуем виска дремлющего подле него Майтимо. Финдарато улыбнулся, и вдруг неожиданная скорбная вспышка прозрения пронзила его. С ним уже случалось такое; перед его глазами кружились видения и образы о чём-то, чего не было здесь и сейчас. Языки пламени, стремящиеся к небу. Высокие фигуры с длинными мечами и скрытыми железными забралами лицами. И слепящая морозная белизна от края и до края, и детский плач… Финдарато зажмурился, содрогаясь… и вот он опять уже был на берегу реки, и рядом с ним что-то мерно бормотал Турукано. А по ту сторону реки… Он снова моргнул, но там уже никого не было.