Ты свёл меня с ума

Саммари от автора: Финдекано пробирается на кухню в поисках съестного и находит куда больше, чем он может перенести… — Есть хочу, — Финдекано подтолкнул Майтимо ногой. — Эй! Спишь, что ли? — М-м-м, — Майтимо лежал на животе, обнажённый, поперёк всей кровати. Лицом он уткнулся в собственное предплечье и казался совершенно удовлетворённым и совершенно измотанным. Похоже, он был вообще не способен пошевелиться. Финдекано преисполнился самодовольства… и толкнул кузена опять. — Майтимо! Майтимо застонал. — Ну что ещё, Финьо? — он перекатился на свою половину кровати, поморщившись. — Да не может быть, чтоб тебе опять хотелось! Сомневаюсь, что я способен на это. Самодовольство Финдекано подросло ещё, и он ухмыльнулся — но покачал головой: — Так уж и быть, позволю тебе прийти в себя сначала. — Тогда с какого перепугу ты не спишь?! — Есть хочу, — терпеливо повторил Финдекано. — Я уверен, что питание — это ключ в восстановлении сил после того, как пришлось перетрудиться. Как, например, делать всякое такое с верёвками и смазкой для меча… Или вот, например, прямо на этом столе — сломав стул под ним… Майтимо беспомощно посмотрел на тот самый стол. Финдекано ощутил мимолётную вспышку вины, переведя взгляд туда же: разломанный стул, разлитые чернила, испорченные бумаги… Но вину быстро заглушило воспоминание о Майтимо, прижатом к столешнице, длинных волосах, скользящих по тёмному дереву, вздохах и мольбах… Финдекано подавил триумфальную улыбку и произнёс: — Так что я нагулял аппетит. — Я тебе уже говорил, что ты ненасытный? — Майтимо накрыл лицо подушкой. — Ну-у, не в таком случае, но да, ты уже так меня обзывал, — Финдекано скрестил руки за головой и, откинувшись на изголовье, ласково смотрел на растрёпанную голову Майтимо. — Финдекано, да ты меня просто всех сил лишил, — раздался в ответ придушенный голос Майтимо. — Спи уже. — Ну не дуйся так, — ответил Финдекано, играя с прядью волос Майтимо. — Считай это расплатой за все случаи, когда я сам был полностью выведен из строя благодаря тебе. Или частенько наутро ходил враскоряку. Помнишь, как мы забрались в мастерскую твоего отца… или то утро в саду, когда мы поломали жимолость моей матери, или… — Да тише, — шикнул Майтимо, — чудовище! Как ты можешь всё ещё не спать и болтать? Нам осталось спать считанные часы. — Я не устал, я голоден, — беспечно хмыкнул Финдекано. Он рассеянно вплёл пальцы в рыжий водопад длинных волос Майтимо, тот тихо выдохнул с наслаждением, и Финдекано улыбнулся. Очень скоро от такого расчёсывания Майтимо расслабился и соскользнул в сон, и Финдекано с досадой подумал, что вряд ли мог найти лучший способ потерять собеседника. Ну ладно, Майтимо и так недосыпает, надо дать ему время до утра… Но пока… Всё ещё бодрый, Финдекано осторожно слез с постели, прикрыв наготу Майтимо простынёй. Он погасил все свечи, кроме одной, натянул пару штанов, которая оказалась верхней в куче одежды на полу — скорее всего, они были его собственные, так как были ему впору. Бросив через плечо тёплый взгляд на спящего кузена, он бесшумно выскользнул за дверь. Тихонько пробираясь по коридору к лестнице, Финдекано держал ухо востро и настороженно ловил все звуки в доме. Но даже в эксцентричном, полном полуночников доме Феанаро всё казалось тихим и тёмным. На цыпочках Финдекано пробрался на кухню, надеясь там перекусить. Он обнаружил там корзину с фруктами, и уже с воодушевлением почти впился зубами в золотистую грушу, как вдруг в темноте раздался чей-то голос. — Финдекано. Финдекано подпрыгнул, чуть было не уронив грушу, и быстро развернулся, размахивая фруктовым ножом, как мечом. Из темноты в полосу серебряного света от окна шагнул его дядя, в рабочей одежде для кузницы. Он чуть склонил темноволосую голову. — Что ты не спишь так поздно, племянник? Финдекано подавил желание спрятать грушу за спину, словно провинившийся ребёнок, и аккуратно положил её на стол. Затем, превозмогая стыд за неподобающую одежду, он улыбнулся дяде. — Почувствовал, что голоден, и пришёл перекусить, — он поднял взгляд навстречу взгляду Феанаро, пытаясь не моргать под его напором. — Дядя, если я разбудил тебя, пожалуйста, прости. — Ты не разбудил меня, — произнёс Феанаро, — я не так уж много сплю в последнее время. Услышав шаги, — он красноречиво пожал плечами, — я пришёл проверить, кто же из моих сыновей на этот раз таскает с кухни еду. — …И вместо сына нашёл племянника, — вставил Финдекано в попытках окончательно пролить свет на ситуацию. — Ещё раз прошу прощения за беспокойство. Я вернусь обратно… — В комнату Нельяфинвэ, — тихо продолжил Феанаро. Финдекано сглотнул и кивнул. — Я… наши разговоры этой ночью затянулись, и Майтимо предложил заночевать у него, чтоб не возвращаться домой в такой поздний час… — О да, — произнёс Феанаро, его глаза так и не отрывались от лица Финдекано. — Мой старший сын очень гостеприимен, не так ли? — Да, — беспомощно ответил Финдекано. — И ты очень много времени проводишь здесь. — Я… — Финдекано проклял недостаток у себя лукавства, присущего кузенам. Он бы сейчас отдал всё за непроницаемую маску Майтимо или за гибкую дипломатичность Финдарато! — Я же вырос с твоими сыновьями, Майтимо — мой лучший друг. Я привык чувствовать тут себя как дома… как в доме своего отца… Ох, это он сказал совершенно зря, так как глаза Феанаро мгновенно сузились, и он шагнул вперёд. — Как в доме своего отца… о да! — Я… — Финдекано опять растерял все слова и проклинал свою неуклюжесть, совершенно не понимая, почему дядя смотрит на него с таким подозрением и неприязнью. — Приношу свои извинения, что злоупотребил твоим… вашим гостеприимством, дядя. Я лишь имел в виду… — Вы очень близки с Нельяфинвэ, — резко сказал Феанаро. — Куда ближе, чем мы с твоим отцом. Интересное дело, а? — Почему ты… вы так решили? — спросил Финдекано в полной растерянности. Феанаро расхохотался так, что Финдекано вздрогнул. — Между мной и Нолофинвэ нет любви, — ответил он, подходя ближе. — А вот его старший сын гораздо чаще обнаруживается в моём доме, нежели в своём, совещаясь с моим старшим сыном. О чём, хотел бы я знать! Финдекано не отвечал, надеясь, что вопрос задавался не ради ответа. Потому что иначе всё, что он мог сказать, было бы: «Потому что он трахает меня до полной отключки мозгов, дядя. А ещё я безнадёжно в него влюблён.» — Чего ты хочешь добиться с помощью дружбы с моим сыном? — вопрос ударил Финдекано, как хлыст, и он непроизвольно отступил назад, впечатавшись в стол. — Что?! — Чего ты надеешься достичь, сын Нолофинвэ? — спросил Феанаро, его глаза в ночной тени стали пугающе непроницаемы; в них мерцало что-то безумное. — Зачем ты здесь, в моём доме, словно верный пёс моего сына, рыскаешь ночами по моим покоям? Финдекано, в растущей панике, отпрянул от стола со словами: — Дядя… — Не смей называть меня так! — отрезал Феанаро, придвигаясь так близко, что Финдекано был вынужден отклониться назад, над столом. — Зачем тебя подослал твой отец? Что ты надеешься выведать? Финдекано в недоумении разинул рот: — Н-ничего, дядя, я только… — Лжец! — тихо произнёс Феанаро. — Когда твой отец впервые подослал тебя шпионить сюда? Когда впервые он науськал тебя вызнавать мои секреты у моих сыновей? — Да никогда! — в ужасе крикнул Финдекано. — Я никогда… Он никогда! Я только… — Лжец! — вновь выплюнул Феанаро. — Я не потерплю шпионов в моём доме! — Его сильные гибкие пальцы сжались в кулаки, Финдекано отпрянул от стола, и фруктовый нож со стуком упал на пол. — Отец! Майтимо стоял в дверном проёме; яркие волосы окружали ореолом лицо белее белого. — Что здесь происходит? — Я отказываю твоему кузену от дома, — произнёс Феанаро мертвенным мягким голосом. Майтимо, словно получив смертельный удар, ухватился за дверной косяк. — Ты… но почему? — Я не потерплю сына Нолофинвэ, шпиона и мальчика на побегушках между нашими домами, — холодно сказал Феанаро. — Попрощайся, Нельяфинвэ. Финдекано уже уходит. В оцепенении, Финдекано развернулся и вышел из кухни прочь. Он ни единого слова не сказал дяде и прошёл мимо смертельно бледного Майтимо. Тот поймал его уже перед входной дверью, ухватил за локоть и зашептал: — Финьо! Что случилось? — Твой отец случился, — выпалил Финдекано, его трясло. — Он обвинил меня, что я марионетка моего отца, что послан, чтоб шпионить за ним через тебя. А я-то боялся, что он подозревает, что я с тобой сплю! — Он… что? — Майтимо отпустил руку Финдекано, пошатнувшись. — Он думает, что ты шпион?! — А ты тоже так думаешь, Майтимо? — горько спросил Финдекано. — Ты тоже думаешь, что моя дружба — только притворство, чтоб иметь возможность таскать моему отцу-интригану сплетни из вашего дома? — Конечно, нет! — сказал Майтимо с отчаянием. — Финдекано… — Он сошёл с ума? — прошептал Финдекано, глядя на него. — Майтимо, что с ним не так? Почему он… — Прекрати, — резко произнёс Майтимо. — Он просто беспокоится. Он привык никому не доверять. — Да он же одержим, — пылко воскликнул Финдекано, — одержимый, безумец, как только можно думать про меня… — Не смей говорить так о моём отце! — заявил Майтимо, и Финдекано отшатнулся от внезапного холода в его голосе. — Майтимо… да как ты можешь защищать его? Он меня выкинул из твоего дома, как шпиона! — Пожалуй, тебе правда лучше уйти, — проговорил Майтимо, и его глаза — так похожие на отцовские! — подумал Финдекано в отчаянии — были непроницаемы. Финдекано потянулся к нему, умоляя: — Майтимо, ну пожалуйста… — Я пришлю твои вещи завтра, — невыразительно продолжил Майтимо. — До дома твоего отца близко. На смену шоку и боли от обвинений Феанаро и того, как оттолкнул его Майтимо, к Финдекано пришёл гнев и чувство, что его использовали, — и всё это затопило его до краёв. — Так ты выгоняешь меня — из своей постели, полуголого — и всё из-за больных фантазий твоего отца… — Ты не понимаешь, — прервал его Майтимо. — Ты даже не представляешь… — О, ты прав! — с горечью выдохнул Финдекано. — Я не понимаю. Объяснил бы мне, что ли! — Говори тише, — с нажимом ответил Майтимо. — Мой отец должен знать, что я достоин доверия, чего б мне это ни стоило. — Но ты же не можешь думать… Майтимо, ты знаешь, что я не шпион! Если ты так боишься утратить его доверие, то почему бы не сказать ему правду? Уверен, что ему правда не хуже, чем-то, в чём он подозревает меня! Скажи ему: я не наушничаю отцу, единственная причина того, что я провожу с тобой все ночи, не в том, что я шпион, а в том, что я твой любовник, и мы… — Нет, — произнёс Майтимо жёстко, его глаза метнулись вверх проверить, не зажёгся ли на верхних этажах дома свет. — Это невозможно. Как я и говорил тебе… Мы были слишком беспечны и глупы, не думая… — Глупы! — Финдекано дико расхохотался. — О-о-о, может, я и правда глупец, но я не позволю тебе бросить меня вот так. Валар, а ведь ещё час назад мы… — его голос надломился, и Майтимо отвернулся. — Посмотри на меня, — взмолился Финдекано, — ну почему ты поступаешь так со мной?! — он потянулся к Майтимо, отступившему от него. — Я же люблю тебя, Майтимо. — Тебе лучше уйти, — повторил Майтимо, отворачиваясь. Дверь перед Финдекано захлопнулась, и он, совершенно раздавленный, остался один.